Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2012-01-14

Потолочное - Дмитрий Быков


Вспоминал иронический Лосев (я глядел на него, как щенок): «Поначалу, уехав, Иосиф сочинять совершенно не мог. Пусть и паника, пусть и тревога, и гэбэшных парад образин — он писал исключительно много: пять гроссбухов собрал Марамзин! А теперь, оказавшись на воле, в тихом Арборе, в мирном плюще, — он с июня до августа, что ли, ни строки не писал вообще! Он поддался сначала неврозу, хоть проблема казалась смешна; драму пробовал, пробовал прозу — но и проза упорно не шла; что-то сдвинулось в нем, надломилось, он терялся, как знак на полях, — и тогда его выручил Милош, удивительно мудрый поляк. Он писал ему: милый Иосиф! Как дается вам новая стать? Может статься, Отчизну забросив, вы не сможете больше писать; это комплекс, присущий поэту, многих пишущих он растолок, — ничего в этом страшного нету: значит, это был ваш потолок. И добавил пассаж ювелирный, я бы даже сказал — пируэт: значит, вы не надмирно-всемирный, а обычный хороший поэт. Оцените, какая невинность: состраданье, валящее с ног… В общем, этого Бродский не вынес. Кто бы вынес, а Бродский не смог. Он немедленно взял себя в руки, моментально набрал куражу, как у Грина, вы помните, в «Дюке»: дескать, Бильдера вам покажу! Став уверенней, собранней, резче, он буквально за день или два написал несравненные вещи — даже Милош не верил сперва*. Эпизод, разумеется, броский, но действительно, как ни крути, — кто-то мог бы (конечно, не Бродский!) утешение в этом найти. Приглядеться, допустим, построже, осознать, что случился завал: «Потолок. И допустим. И что же? У других и пониже бывал!»
Вот об этом я думаю, братья, — не сказать, что особенно лют, — посмотрев, как в родные объятья возвращается офисный люд. Он слетается после каникул, начинает обыденный цикл, и на лицах, в кого б я ни тыкал, обозначено крупное «выкл.». Мы-то думали — где-то, о Милош?! — что вернулись свобода и честь, что в Отечестве все изменилось, а оно остается как есть! Мы на митингах, в детском запале, подудели задорной трубой, покричали, флажком помахали, ленты белые взяли с собой, пожелали друг другу удачи и на десять подаренных дней в Альпы дунули (кто побогаче) или в Турцию (кто победней). А к началу рабочей недели к полусредней своей полосе воротились, вокруг поглядели — и надежды оставили все. Тот же запах прогнивших колодин, прелых листьев и старых носков. Те же Путин, Медведев, Володин — и смешнее Суркова Песков. Никакого особого проку в мясорубку прокручивать фарш, затевать перманентную склоку, всей фейсбукой являться на марш… Приглядимся, как сказано, строже — так ведется у нас искони: хоть всю жизнь митингуй — все равно же будет так, как решили они…
Что отвечу я вам, нищеброды? Я от Милоша очень далек. Полумесяцем полусвободы ограничился наш потолок, и сарай комфортабельно скотский — все, что нам в утешенье дано.
Выбор маленький: либо вы Бродский, либо вы, извините, увы.

Блаженное неведение: в момент опасности общество эмигрирует в невежество — Газета.Ru

Блаженное неведение: в момент опасности общество эмигрирует в невежество — Газета.Ru | Наука
Общество блаженных страусов
Социологический опрос: в момент опасности общество эмигрирует в невежество
Игнорирование информации в момент опасности свойственно скорее человеку, чем страусу
   
— 23.11.11 15:46 —

ТЕКСТ: Дмитрий Малянов
ФОТО: Thinkstock/Fotobank.ru

Невежество и неинформированность в насущных общественных проблемах, касающихся каждого, воспринимаются людьми как благо, свидетельствуют тесты, проведенные американскими социологами.

Как поступают люди, когда чувствуют, что такие насущные и важные проблемы, как состояние экономики, финансовой сферы, энергетики, окружающей среды, общественной безопасности, то есть вопросы, которые могут затрагивать личные интересы каждого члена общества, начинают ускользать от их понимания? Пытаются ли они компенсировать нехватку знания поиском новой информации или предпочтут игнорировать актуальные угрозы?

Интуиция, основанная на самых базовых стратегиях выживания, а также опыт человеческих сообществ, тем или иным своим успехом обязанных адекватной реакции на вызовы, информированности и смекалке, подсказывает нам, что нехватка знания должна подталкивать людей к поиску новой, непредвзятой информации, необходимой для максимально полного осознания угрозы и поиска оптимального решения проблемы, затрагивающей их личные интересы.

Однако и простые наблюдения за реальной жизнью, и исследования специалистов по социальной психологии говорят об обратном: между важностью проблемы и желанием людей проявлять к ней интерес существует скорее отрицательная зависимость, чем положительная.

Чем меньше люди знают о реальном состоянии экономики, потребительской сферы или экологии, тем больше они уклоняются от того, чтобы быть хорошо информированными по этим вопросам, свидетельствуют результаты полевых исследований, проведенных Американской психологической ассоциацией и опубликованных в Journal of Personality and Social Psychology. Притом чем более проблема неотложна, тем сильней они желают пребывать в неведении.

«Исследование было организовано с целью понять такой феномен социального поведения, как «блаженное неведение», – поясняет один из авторов статьи Стивен Шеферд из Университета Уотерлоо (Онтарио, США). «Полученные результаты должны помочь представителям различных общественных институтов в преодолении барьеров, мешающих людям проявлять заинтересованность и участвовать в решении проблем», – оптимистично заявляет социолог.

Будут ли наблюдения социологов действительно востребованы, покажет время.

Пока же они скорее объясняют успех и хорошие перспективы политиков-популистов, а также организаций и людей, использующих «блаженное неведение» в своих корыстных целях.

И действительно: как показала серия тестов и опросов, проведенных в 2010 и 2011 годах с участием специально отобранных 511 американцев и канадцев, «в общественном сознании, реагирующем на те или иные вызовы, запускается своеобразная цепная реакция, начиная с незаинтересованности в новой информации, продолжая уверенностью, что проблему хорошо решит правительство, и кончая полной зависимостью от его решений».

Так, в одном из тестов участники, сильно пострадавшие от экономического кризиса, подсознательно избегали информации, ставящей под вопрос способность правительства адекватно отвечать на экономические вызовы, но не избегали той, где способность правительства справиться с проблемами оценивалась скорее положительно. В тесте участвовали 197 американцев (111 женщин и 89 мужчин) в среднем возрасте 35 лет, которые получили детальные описания экономических проблем и должны были ответить на вопрос, каким образом они влияют на их жизнь.

Исследовать связь между неведением, доверием к чужому мнению и зависимостью от чужих решений должен был другой тест с участием 58 канадцев (20 мужчин, 38 женщин, средний возраст 42 года). Те участники, которые получили детальное описание экономической ситуации и связанных с этим вызовов, чувствовали большую беспомощность, большее доверие и зависимость от властей, и, что знаменательно, демонстрировали меньшее стремление узнать побольше о той или иной проблеме.

«Последнее противоречит правилу, что с возрастанием сложности той или иной задачи те, кто взялся за ее решение, принимают на себя и больше критики», – комментирует результаты доктор социологии Аарон Кей из Университета Дьюка. «Наоборот, при возникновении значимого общественного вызова люди практикуют «психологический аутсорсинг», адресуя решение проблемы властям, что заставляет наделять последние большим доверием и больше, в свою очередь, зависеть от их решений. В итоге они избегают получать дополнительную информацию по тому или иному вопросу, поскольку потенциально такая информация может пошатнуть их веру в правительство, скомпрометировать доверие», – заключает он.

Так, участники тестов (163 американца, средний возраст 32 года), которые чувствовали нехватку знаний в вопросах, связанных со снабжением нефтепродуктами, не только избегали негативной информации по этой теме, но еще больше сопротивлялись новым знаниям, когда тема становилась более насущной, как, например, возможный дефицит нефтепродуктов, с которым могут столкнуться США в ближайшие 40 лет.

«Таким образом, вместо катастрофических оценок послания, которые адресованы этим людям со стороны экспертов и людей, принимающих решения, вынуждены содержать более доступные и «съедобные» формулировки», – резюмируют исследователи.

Несложно догадаться, что подобные формулировки вряд ли будут содержать всю полноту информации по той или иной проблеме, информированность общества вряд ли станет большей, а вероятность, что проблема будет решена правильно или решена вообще, соответственно, снизится тоже, поскольку любая дефектная информация означает автоматическое увеличение энтропии – дезорганизацию системы (в данном случае – человеческих сообществ), неспособной компенсировать потерю сигналов производством новых в момент фазового перехода, который историки называют сменой формации – общественной, экономической и культурной.

Какие механизмы компенсируют дефект «блаженного неведения» на этот раз и будут ли они также эффективны, как в предыдущие периоды истории Соединенных Штатов, – покажет ближайшее будущее. Однако и в других частях света «страусиная тактика», практикуемая гражданами, вряд ли отличается от американского варианта.

Тeги: социология, психология, глобальные вызовы, США

Читать полностью: http://www.gazeta.ru/science/2011/11/23_a_3845266.shtml

Алгоритм победы: Кандидаты в президенты сегодня самое слабое место власти

Алгоритм победы: Кандидаты в президенты сегодня самое слабое место власти

Полузабытый Айфончик еще даже не подозревает насколько он был прав, когда в очередной раз отлил в граните: «2012-ый – год истории России».

Действительно, интересный напрашивается исторический ряд 1612 – 1812 – 2012 . Есть в России такой национальный обычай. Раз в 200 лет гроза двенадцатого года выскребает какую-нибудь нечисть из Кремля.

Гроза двенадцатого года настала. Кто тут нам помог?

Гражданин болот: Дмитрий Быков размышляет о ненужности вождей

Гражданин болот: Дмитрий Быков размышляет о ненужности вождей
Отлично! Очень социо-логично!

«Это качественно новое состояние ощущают все — даже те, кто привычно пытается рассуждать о единственности и незаменимости Путина. К слову сказать, он действительно незаменим — мало кто добровольно согласится играть такую роль в нынешнем раскладе: имитировать власть, которая ничем не управляет, не нуждается в собственном населении и не нужна ему. Князь Кремля и Рублевки — должность этически сомнительная и эстетически некрасивая, а именно до этих пределов сжимается «единая Россия», она же вертикаль. Новое качество нации состоит как раз в том, что вождь не нужен, излишен, смешон...»

13 января 00:05
Дмитрий Быков

О том, что новой российской оппозиции нужен вождь, пишут даже те, кто безоговорочно поддерживает митинги и воздерживается от смешных наездов на сытеньких москвичей и обиженных девяностников, якобы захотевших движухи. Между тем требовать вождя так же наивно, как ожидать от самолета, что он замашет крыльями.

Примерно ту же ошибку совершали туземцы, всерьез допытываясь у белых, как у них обстоит дело с человеческими жертвоприношениями. Если бы речь не шла о качественно новом состоянии нации, не стоило бы и огород городить. Это качественно новое состояние ощущают все — даже те, кто привычно пытается рассуждать о единственности и незаменимости Путина. К слову сказать, он действительно незаменим — мало кто добровольно согласится играть такую роль в нынешнем раскладе: имитировать власть, которая ничем не управляет, не нуждается в собственном населении и не нужна ему. Князь Кремля и Рублевки — должность этически сомнительная и эстетически некрасивая, а именно до этих пределов сжимается «единая Россия», она же вертикаль.

Новое качество нации состоит как раз в том, что вождь не нужен, излишен, смешон, об этом пока, кажется, внятно написала только умная девушка Анна Вражина, колумнист «Ленты», отлично знающая психологию сети. Ризома — пространство чистого самоуправления, центр у нее везде, где ткнешь, и нужны ей не вожди, а модераторы. Горизонтальную сетевую структуру, она же грибница, она же ризома, изобрели не постмодернисты, не Делез с Гваттари, не теоретики постиндустриализма. Она была всегда, и рискну сказать, что это самая органичная форма существования архаических обществ. Вопрос в ином: почему эта структура в России так долго была неофициальна, то есть почему в одном государстве существовали, по сути, два — властная вертикаль и социальная горизонталь.

Думаю, внятного ответа на этот вопрос мы никогда не получим. Факт тот, что представители вертикали — имперцы, верховная власть, официальная церковь — всегда вели себя так, словно они на этой земле чужие: грабили недра, жестоко и бессмысленно угнетали население, подавляли талантливых, инициативных и храбрых. Напротив, горизонталь жалела и поддерживала своих, налаживала связи по родственному, возрастному или земляческому принципу, подчинялась вертикальной власти, но никогда не уважала ее. Некоторое приближение к ответу содержится, наверное, в версии автора этих строк о том, что захват и колонизацию России осуществляли два враждующих народа — условные варяги и столь же условные хазары, почему коренное население и спаслось в их беспрерывных разборках. Схожая ситуация, вероятно, в моей любимой Латинской Америке. В Перу, например, где коренное население выжило и сохранило собственный фольклор именно потому, что одни угнетатели (условные инки) враждовали с другими (условными испанцами).

Коренное население никогда не ладило с вертикалью. Напротив, оно всегда сбегало от нее, чем и обусловлен размер Российской империи. Народ бежал от власти в Сибирь, на Дальний Восток, на юг, пока не упирался в очередной океан, и строил на захваченных землях собственную жизнь, пока его не настигала власть. После этого, впрочем, народ не останавливался, он бежал дальше, за границу, почему русский эмигрант и стал в конце концов таким же символом нации, как немецкий фельдфебель или американский ковбой.

Главная причина, по которой коренное население никак не могло установить в России собственную государственность, сводилась, вероятно, к слабым внутренним связям. И когда интернет наконец решил эту проблему, в России тотчас начало формироваться нормальное гражданское общество. Более того, на российскую самоорганизацию интернет наложился наиболее органично — почему «живой журнал», а впоследствии другие социальные сети и развивались тут опережающими темпами, становясь естественной заменой всем официальным СМИ. Получив в качестве инструмента интернет, твиттер и мобильную связь, российская сетевая организация немедленно оказалась эффективнее вертикали и не нуждается ни в каком вожде, потому что вождь для нее так же неорганичен, как для вече. Нам еще предстоит написать подлинную историю России и выяснить, как назывались ее захватчики, но несомненно, что сегодня их время кончилось. Гранит, царивший над болотом, перестал что-либо значить: болото научилось самоорганизовываться без него, и постмодернизм здесь ни при чем, поскольку болото существовало до всякого постмодернизма.

Опасно ли это новое состояние нации, которая наконец берет собственную судьбу в свои руки, оставляя за бортом как тоталитарных, так и либеральных захватчиков? Вероятно, опасно, как всякая новизна. Более того, у горизонтали хватает своих недостатков: всякий лидер тут быстро забывается, вертикальная иерархия упраздняется, нет ни безусловных моральных авторитетов, ни столь же безусловных эстетических критериев. Сетевая структура бесценна, когда речь идет о благотворительности или о тушении лесных пожаров, но беспомощна или несправедлива, когда дело доходит до художественных предпочтений: тут побеждает тот, кто умеет льстить большинству. Кто внушит этому большинству завышенные представления о себе, тот и закрепится во власти, счастье в том, что это случится на короткое время. У ризомы короткая память — она стремительно забывает богов, которым молилась еще вчера. Преимущество ее в том, что ее конечная цель — саморазвитие и самосохранение, а не подавление, способна она в случае чего и слетать в космос — но не ради прагматики, а ради понта. С прагматикой у нее плохо, и это, как ни странно, хорошо: все великое совершается не ради пользы, а для удовольствия, в порядке хобби.

Нам предстоит теперь увидеть подлинную Россию. Не новую, а старую, исконную, вечно задавленную всякими навязанными пирамидальными структурами. Не новые, а старые русские выходят на площади, вспоминая традиции Минина и Пожарского или героев партизанского сопротивления. Поблагодарить за их активизацию, несомненно, следует Путина, поскольку это первый русский правитель, которому его народ был до такой степени реально безразличен. Это было безразличие не враждебное, а холодное, «прагматическое», спецслужебное. Он не видел смысла мотивировать этот народ, не учил, не воспитывал, не тянул его вверх и вообще игнорировал. Десяти лет хватило для того, чтобы ризома вышла на поверхность. Это не «формирование гражданского общества», а способность нации позаботиться о себе во времена, когда ее грабят под гипнозом. Спасибо Путину, когда-нибудь ризома непременно поставит ему памятник, чтобы на следующий день забыть о нем.
Постоянный адрес статьи: http://mn.ru/friday/20120113/309678219.html

© 2010-2011 ФГУП РИА Новости и НП ИД Время
Все права на опубликованные на сайте www.mn.ru материалы охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов обязательна активная ссылка на источник.