Онтокритика как инженерное (про)зрение
Мои личные сеточки, заброшенные в Сеть, вытащили сегодня (2024.07.19) статью by Dan Kahan — Science Curiosity and Political Information Processing (https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/pops.12396). Тезис автора прост и полностью мною разделяется: научная любознательность (любознательность, вооружённая научными методами и принципами) способна заметно уменьшать политическую предвзятость индивида. В моём опыте это точно так, только я настаиваю ещё на полезнейшей силе инженерного взгляда.
Инженерное зрение — таким концептом я буду титуловать столь же простую по общей идее, как и приведённая абзацем выше, конструкцию из методов и принципов (важных правил), вполне доступную большинству людей для усвоения, освоения и применения. Инженерное зрение (видение, способ рассматривания, понимания (I see)) складывается из инженерного выспрашивания и инженерной детализации. Инженерное видение — одна из важнейших составляющих научной любознательности, помогающей человеку быть не только менее предвзятым в восприятии политической информации, но и намного более разумным и прагматически эффективным в любом целевом применении своих интеллектуальных усилий и практических умений.
Посмотрел я на первые два абзаца онтокритически-инженерным взглядом и решил сразу вытащить и себя, и читателей из наметившейся ловушки умножения слов-ярлыков, наклеиваемых на одно и то же явление (К.Поппер про чтение словарей и энциклопедий справа налево). И научная любознательность, и инженерное видение — это разные ракурсы одного и того же определённого способа человеческого мышления и сознательного поведения, точнее, разные варианты концептуализации и текстовых описаний одного и того же явления реальности.
О каком явлении (способе человеческого мышления и сознательного поведения) идёт речь? О таком комплексе принципов, правил и техник когнитивного, аффективного (эмоционально-оценочно-этического) и прагматико-деятельностного поведения, который, с первых своих проблесков сотни тысяч лет назад, постоянно подкреплялся миллионами фактов своей надёжности и эффективности в качестве единственного средства наилучшего обустройства человеческой жизни в физической и социальной реальностях. За последние несколько веков этот комплекс оформился в профессионально-корпоративные специализации — в академическую и обслуживающую государство и бизнес науку, а также в техническую инженерию.
В силу разных причин профессиональная наука и профессиональная инженерия до сих пор сосредоточены — и нацеливаются деньгами и властью — на добыче знаний и разработке инженерных изобретений в какой угодно области, кроме настойчивого и всестороннего улучшения жизни рядового индивида как способного научаться на разумного человека, а не как лишь исполнителя производственных и обслуживающих функций и послушного подданного. Эта сложившаяся фигня катастрофически подрывает возможность осуществления в ближайшей перспективе критически неотложных — и при этом обоснованных и контролируемых — пошаговых социоинженерных перестроек всех форм образования, семейной социализации, политики, гражданской самодеятельности и самоуправления и медиа. Последний заоблачный рекорд идиотизма в этом виде спорта — зомбическое сосредоточение усилий, средств и внимания на разработку машинной подделки человеческого интеллекта в виде «искусственного интеллекта» вместо решения задач по научению хотя бы первых нескольких процентов населения настоящей человеческой интеллектуальности.
За пару-тройку последних столетий оформления и триумфальных успехов науки и инженерии большое число разнообразных индивидов-одиночек и групповых тусовок различной степени организованности заявляли и заявляют, что именно они предлагают самые научные и инженерно наилучшие подходы и проекты обустройства индивидов и обществ. Абсолютное большинство таких проектов до сих пор не поднимались выше дилетантской имитационной наукообразности и примитивно понимаемой инженерности.
В мои планы на ближайшие годы не входит написание обзора многочисленных утопических, дистопических и псевдо-научно-инженерных текстов с претензиями на «научно-инженерное» решение всех человеческих проблем или на запугивание ужасами любого движения в сторону решений на «бездушных» научно-инженерных основаниях хотя бы некоторых из этих проблем. Я уже успел отдать с десяток лет своей жизни на экспертизу некоторых известных имитаций «научного» улучшения индивидуальной жизни и даже на прямое противоборство с ними в разных формах (ссылки позже), а одно любопытное движение социоинженеров-сектантов длительное время наблюдал вблизи и даже с некоторым включением в их практику. Это я про то, что и с откровенно мошенническими подделками, и с искренними дилетантскими заходами на «научную социоинженерию» знаком хорошо и не понаслышке, так что указывать мне на их существование можно не спешить — люди способны подделывать, имитировать и профанировать всё что угодно из своих же человеческих изобретений и достижений.
Почему в онтокритике я ставлю на первое место одно инженерное, а не бинокулярное научно-инженерное, видение? Сначала мир строится, только построенный мир познаваем, или, другими словами, мы можем конструировать знания только о предварительно сконструированных (онтологизированных) структурах, элементах и процессах. Инженерия — это деятельностная онтологизация (созидание устройства), наука (знание) — это инструкция к устройству (онтология как текстовое описание устройства). В человеческом мышлении и деятельности разделить и отделить друг от друга работу устроительную и работу описательную чаще всего очень сложно, но в целях научения и тренировки можно и нужно.
Инженерность человеческой жизни (инженерность человековости) необходимо подчёркивать и ставить на первое место ещё и в целях освобождения сознаний индивидов от множества зловредных онтомифов о типе человеческого существования. Люди многими тысячелетиями, в частности, представляют свою жизнь либо как растительную, либо как животную — и инженерно имитируют (степень осознанности оставляем в стороне) соответствие одному из этих способов жизни или их коктейлю. Сколько-то тысячелетий назад люди начали конструировать онтомифы о своей уникальной особости, из которых подавляющее распространение получила модель «мы кем-то и/или чем-то сделаны и делаемся, а сами мы исключительно на подхвате в этом процессе». Так был сделан первый шаг к осознанию и признанию своей инженерности (самодельности). Следующий шаг был сделан всего несколько веков назад, когда в некоторых новых онтомифах вторая половина указанной модели была переформулирована как «а сами мы в значительной степени ответственны за многое в этом процессе» (Возрождение и Просвещение в Западной Европе).
Тут я подумал о необходимости небольшого пояснения, кажущегося мне суперочевидным, но пишу я вроде не только для себя ;) Различают ли мои читатели собственно реальную инженерию и бесчисленные современные, а также исторически укоренившиеся, вариации сказочного волшебства? К последнему я бы отнёс не только более или менее явные образчики, но и вообще всё, что существует и делается только на словах и словами. «Давайте быть мудрее», «давайте быть самокритичнее», «давайте быть внимательнее», «давайте быть терпимыми», «давайте быть человечнее» — и т.д., и т.п. У меня на всё это одно встречное предложение: «Дайте подробную, пошаговую и конкретную, осуществимую в текущей реальности, инженерную инструкцию и поддержите всеми разумными политическими, социальными, экономическими, организационными и правовыми средствами — с такими же точными и реалистичными пошаговыми инженерными описаниями и обоснованиями». И, само собой, «Покажите наглядно личным примером и конкретными реализованными проектами».
Инженерия — это что и как реально делается, а не что и как говорится или пишется — или визуализируется. Слова и тексты — и картинки — сами по себе тоже инженерно сделаны, но цели и результаты их изготовления и употребления могут соотноситься с реальным человеческим деланием и обеими реальностями — физической и социальной — любыми доступными человеку извращёнными схемами, подлежащими анализу и критике опять же в свете инженерного (про)зрения. Инженерный подход, таким образом, к человеку, ко всей человеческой деятельности и всем её продуктам не имеет альтернатив ни по аналитическому, ни по самоаналитическому потенциалу, а также по прагматическому реализму или реалистическому прагматизму. Ибо это видение реального «подводного» процесса человеческой жизни.
Тезис о приоритете инженерного видения параллельно и в несколько ином контексте и в этом же августе подчеркнул Егор Чурилов: «Если наука = поиск истины, то уже пора выбираться из этой узкой скорлупы. В инженерию, которая есть поиск действия. Инженерии нужны не "доказательства", а ресурсы, инструменты и устойчивые эффекты. Если "требование доказательств" перестало быть хорошим инструментом, его нужно заменять. Но заменить воду в аквариуме, где плаваешь сам, отважатся настолько немногие, что почти никто. И это уж точно будут не фараоны из Академии, до своей мумификации плодящие очередную сотню "теорий сознания"» (https://t.me/hyperonym/85).
Метафора про замену воды в аквариуме, где плаваешь сам, тут же напомнила мне речь David'а Foster'а Walles'а «Это вода» (https://ontocritic.org/blog/archives/3850). Всё же человек — не рыба, да и среди млекопитающих он выродок, а человеческая жизнь — не аквариум с водой, так что с инженерным подходом для человека открываются оптимистические горизонты самоперестройки с гораздо лучшими результатами, чем perestroika общества периода обрушения империи социоинженеров-недоучек. Возвращаюсь к выстраиванию текста по научению социоинженерному подходу for dummies с этим самоободряющим предположением.
