Тезаурус КОРНИ-проекта

Тезаурус КОРНИ-проекта

https://evolkov.net/course/thesaurus.basic.COURSE.html

Лет 15 назад нарисовал карту опорных концептов — и  вышел по этой карте на онтокритику. Сам себе удивляюсь :)

Объём накопленного неумения / незнания

Встретил в этой статье ( http://hbr-russia.ru/upravlenie/upravlenie-innovatsiyami/p16595/#ixzz3ok11ZuN0 ) очень полезный и важный концепт — объём накопленного незнания. Вернее было бы, на мой взгляд, говорить об объёме накопленного НЕУМЕНИЯ, но автору всё равно огромное спасибо. И опять эффект «нелающей собаки» и КОРНИ, т.е. понимание отсутствия или чудовищной недостроенности БАЗЫ (базальных структур). Вся цитата полностью: 

«Из общего массива «международных» проблем, свойственных инновационному развитию в целом, можно выделить 5 факторов, наиболее характерных для российских проектов, направленных как на создание новых продуктов, так и на процессные инновации. 

ПЕРВЫЙ проблемный фактор: слабый базис 

Представьте себе школьника, который изучает английский язык. В первом классе он не смог нормально выучить латинский алфавит, представили? Оказавшись во втором классе, он не может читать написанные на нем слова. В пятом, не умея правильно прочесть слова, с трудом осваивает неправильные глаголы. И когда к восьмому классу дело доходит до Subjunctive Mood, отстает окончательно. Проблема при этом состоит не в сложности сослагательного наклонения как такового, а в объёме накопленного незнания.

Так же происходит и в компании, когда на плохо организованную операционную деятельность наслаивается слабая мотивация персонала, большая текучесть, отсутствие механизмов накопления и распространения знаний. Заниматься в такой ситуации инновациями — все равно, что обсуждать модели смартфонов с вождем племени мумба-юмба. Выходит, что проблемы российских инноваций зачастую не имеют никакого отношения к инновациям, а представляют собой не более чем проблемы дурной организации и недостаточной обеспеченности задач ресурсами. Сама по себе отладка бизнес-процессов будет инновацией, как если бы племя мумба-юмба научилось вести календарь, — все ново в свое время и в своем месте».

Реперы понимания — координаты постепенно складываются

Пять лет назад, в феврале 2009 г., я начал этот блог с двух постов — «Где это я? Кварки и реперы мировоззрения — 1» и «Куда этот мир катится? Кварки и реперы мировоззрения — 2». Был затем и пост «Что делают живые организмы в этом мире? Кварки и реперы мировоззрения — 3».

[Дополнение: Чрезвычайно важно, что примерно тогда же я начал прорабатывать и концепцию визуализации онтологий, что затем привело меня к идее онтографии, тем более, что конструирование реперов прямо толкает к построению и наполнению визуально реализованной топологии. Подобные идеи не одного меня посещают [Для меня лично реперно-онтолого-визуально-критический подход оказывается фантастически плодотворным, не успеваю осваивать и упаковывать всё, что начинаю понимать и видеть. И это здорово :) ]

В них я отразил шаги по выстраиванию системы реперов (базовых ориентиров и точек отсчёта) для выстраивания мировоззрения и знаний с «нулевого цикла» («кварки» — это метафора базовых концептов, элементов-«кирпичиков», сейчас бы я использовал как метафору бозон Хиггса, возможно). Конструкцию эту я понемногу выстраиваю и совершенствую, а один очень интересный текст, встреченный и перепощенный мною сегодня, подарил мне чрезвычайно ценную концепцию, которая позволила сложить сразу значительную часть пазла.

Я имею в виду концепцию «Фашизм — восстание ценностей против норм» из одноимённого поста.

У меня складываются следующие цепочки и пары взаимозависимостей и закономерностей:

любители детерминизма — предпочитают эмоции (иррационализм связан с детерминизмом, поскольку позволяет снять ответственность за иррациональное поведение и оправдать отказ от усилий рациональности) — предпочитают ценности (классовое чутьё или патриотизм или интересы государства-нации важнее правил/норм/законов) — предпочитают «бадейную теорию» — предпочитают малообразованных (пролетариат, люмпены, троечники, мало читающие и читающие макулатуру, низкооплачиваемые и зависимые бюджетники, несамостоятельные) — поэтому смыкаются утопизм, фашизм и коммунизм — предпочитают утопическое прошлое или утопическое будущее

выбравшие индетерминизм — предпочитают работу с верованиями для контроля эмоций — выбирают освоение и приоритет рациональности — предпочитают нормы и правила — предпочитают теорию «поискового прожектора» — предпочитают пошаговую социальную инженерию по тем направлениям, где она в первую очередь и возможна, и необходима — опираются на самостоятельных людей

Наука выбрала целенаправленно поиск норм и правил, а инженерия по необходимости сделала своим фундаментом нормы и правила.

Если есть соответствующая нацеленная щупальца (теория), то она будет вылавливать в реальности то, на что она настроена (попробовать изобразить на карте визуально), а если её нет, то неискомое будет мимо пролетать, точнее, короткие и неверно настроенные щупальца ничего не нащупают и не всосут (метафора всасывания реальности через теории-«щупальца» в концепции восприятия и поиска истины как «поискового прожектора»).

Дополнение от 2024.06.18. Спустя 10 лет я разворачиваю свои идеи в концепцию онтокритики в специальном блоге — https://ontocritic.org/blog/

Всё старое уже разрушено, но пыль ещё оседает...

Всё старое уже разрушено, но пыль ещё оседает...

Всё старое уже разрушено или рушится, но ещё оседающая пыль не всем позволяет это увидеть... Выход: строить новое по-новому. Успеем ли вовремя понять и начать? Постмодернизм увидел и зафиксировал. Пора переходить к критическому рационализму и пошаговой социальной инженерии. КОРНИ-проект и есть одна из реализаций такого перехода.

Я когда-то давно злился на постмодернизм, пока не понял, что он честно фиксирует разложение отживающей социальной реальности и питается этим разложением. А Карл Поппер и сформулированный им критический рационализм вкупе с концепцией постепенной социальной инженерии дают перспективу строительства новой социальной реальности. Стихийно будет происходить только бесконечное гниение останков старого мира. В этом и смысл идеи про «конец истории» — кончается завод пружины стихийности, когда социум строился само собой на энергии поисков, столкновений и обеспечения жизни (существования, выживания) [кстати, «отец» саентологии Р. Хаббард главным «законом» жизни человека как раз и объявил «выживание». И концепция «пассионарности» Л. Гумилёва — это пример придумывания мифологической «закономерности» вместо ситуативного исторического анализа].

Сложились условия, когда все прежние ценности, смыслы, социальные рефлексы потеряли или стремительно теряют и ценность, и смысл, и рефлекторность. Гигантский прорыв в творчестве вещного мира (вещь — это и тексты, и видео, и образы, и формы коммуникации (соцсети), а не только «твёрдые» предметы) обнажил гигантское же отставание в творчестве мира социального. Последнее не невозможно, скорее, этим до сих очень плохо и неумело занимаются.

Политтехнологи лишь перемешивают имеющееся в наличии гуано, а нужны социальные инженеры и лаборатории социальной инженерии, которые будут не вселенские проекты переустройства всего клепать, а, как, например, в моём КОРНИ-проекте, изобретать, конструировать и доводить до массового производства продукты точечного целевого применения в образовании, в менеджменте, в самоуправлении, в избирательной системе, в формах досуга и т.п.

Можно и приходится начинать такие НИОКР всего лишь в собственном гараже, но лучше заниматься тем, что имеет реальный смысл не в масштабе одного дня или даже десятилетия, а является единственным пропуском в будущее.

С этой точки зрения не имеют никакого значения ни землерасширяющие успехи ВВП (важно ясно осознавать, что это не успехи населения России, а временные успехи на отдельно крошечном кусочке фронта проблем лишь небольшой кучки людей), ни проблемы и нерешительность Западной Европы, ни осторожность и прагматичность США перед лицом наглости пацанов-рашистов. В надёжном и благополучном (насколько это реально достижимо) будущем окажутся те народы, которые первыми внедрят в основу своей жизнедеятельности критическое мышление и развитую научную социальную инженерию, а это предполагает свободу и науки, и творчества, и демократию, и свободу слова, и многообразие и свободу мелкого и среднего бизнеса, и миролюбивую, право- и договоролюбивую политику, независимый суд, беспощадную борьбу с коррупцией и т.д. в том же духе. Критическое мышление и неутопическая социальная инженерия могут развиваться только в строго определённых социально-политических условиях. Отсутствие перечисленных условий — гарантия регресса без конца до реального конца. Салюты в честь полуострова — бутылка водки в желудке водителя перед стартом в гонке F-1. Эйфория до первого крутого поворота...

В истории нет законов, но есть нащупанные реперы (опорные ориентиры) извлечённого опыта и опробованные реперы полезной продуктивной деятельности (наука и инженерия). И либо вы признаёте и учитываете эти реперы как важнейшие принципы своей деятельности — и тогда имеете неплохие шансы на устойчивые и продолжительные успехи, либо следуете ложным реперам — и получаете грабли за граблями в толоконный лоб.

И в дополнение и расширение вышесказанного две статьи других авторов.

Первая:

Независимая Газета
25.03.2014 00:01:00

Постмодернизм в политике — просто беда

Мы оказались обитателями не только другой страны, но и другой планеты

Александр Рубцов http://www.ng.ru/stsenarii/2014-03-25/14_chaos.html

Об авторе: Александр Вадимович Рубцов – руководитель Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН.

Тэги: общество, украина, пропаганда

Постмодернизм в политике - просто беда В Гуанчжоу был построен дом в виде нефритового диска, китайского символа высокого статуса. Но народ идею не принял и стал называть круглый небоскреб «пончиком». Фото Reuters

Мир изменился буквально за недели. Мы оказались обитателями не только другой страны, но и другой планеты. Ангела Меркель настаивает на том, что Владимир Путин теряет связь с реальностью. Наш ответ: изменилась сама реальность, Запад просто не успевает перестроиться.

Пока мир изменился не настолько, чтобы вовсе игнорировать старые принципы, однако и выход из кризиса вряд ли возможен без их осмысления. Конфликт уже за рамками взаимоотношений между лидерами, режимами, государствами и блоками: ломается нечто фундаментальное. Это уровень даже не геостратегии, но мегатрендов цивилизации. В таком утверждении нет ни романтического преувеличения, ни возвышения мелкого крысятничества. Но выход в другой горизонт иногда помогает объяснить идеологические эпидемии и политические эпизоотии, угрожающие популяции в целом, а значит, и найти средство избавления. Если оно вообще есть.

Так же не бывает, чтобы страна и мир вдруг в корне изменились за считанные дни, даже за месяцы или годы. Значит, что-то глубинное зрело давно и только сейчас выплеснулось на поверхность бурным конфликтом. У тектонических сдвигов другое темпоральное измерение – в особом времени.

Сейчас аналитика не скупится на масштаб: пересмотр Будапештского меморандума, итогов холодной войны или даже Второй мировой. Пишут о перерождении режима, вознамерившегося двинуться от авторитаризма к тоталитаризму, хотя и с сомнительными перспективами, о кризисе всей системы международных договоренностей, обязательств, гарантий безопасности. Но все может оказаться еще серьезнее, вплоть до эпохального столкновения даже не геополитических конкурентов, а цивилизационных моделей, и не только географических (Запад и Евразия), но и исторических (модерн и постмодерн). Тогда аналогичные процессы и знаки кризиса должны наблюдаться и вне политики – в культуре, искусстве, философии и науке, в архитектуре, в структурах и практиках повседневности... И там же скорее всего больше шансов найти выход из кризиса, чем изнутри сносящей головы политики. Первое, что в таких делах приходится преодолевать, это втянутость в процесс, тем более в конфликт в острой фазе.

На эту роль явно напрашивается постмодерн – если, конечно, понимать, что это нечто большее, чем не лишенный карикатурности стиль письма или проектирования. Аргументов хватает: постмодерн – самая масштабная на данный момент парадигма, к тому же буксующая, явно задержавшаяся на этом свете и упорно подвигающая требовательных интеллектуалов на поиски выхода. Нынешний кризис может показаться далеким от столь отвлеченных материй, поэтому нужны пояснения.

«Божья роса на голубом глазу»

Самое общее, что может объединять политику, культуру, повседневность и пр., – это язык. Основные характеристики: синтаксис (отношения между элементами), семантика (взаимоотношения между знаком и означаемым), прагматика (особенности употребления). Постмодернистский синтаксис отличается демонстративным, мало чем ограниченным нарушением «правильных» связей и приемов сборки, композиции. Особенности семантики характеризует цитирование «руинированных» текстов, когда исходный смысл не важен и берется как сырой материал в создании нового коллажа. Прагматику postmodern отличают ирония и снижение пафоса, критика «избыточной» серьезности и героики. Иллюстрации из литературы, архитектуры, музыки или театра лежат на поверхности, но с языком политики чуть сложнее.

Сейчас всех завораживает всплытие дикой идейной архаики, но в этом мраке мало кто видит новое качество – архаику... постмодерна. В этой сборке цементирующим может оказаться совсем другое, начиная, например, с нездоровой склонности Владислава Суркова к постмодернизму. Как-то в ходе разбора его сочинения о суверенной демократии он признался, что вообще любит «текучие» тексты. Там и в самом деле был формат, слишком фривольный для программного документа (а претензия на идеологию была, и какая!). Была и претензия на стиль, хотя такое сгущение импортных слов, оборотов и идей выглядело слегка комичным в тексте про суверенность. И он не одинок: просто в постмодерне могут работать в том числе и люди, этого слова вовсе не выговаривающие.

В языке нынешней пропаганды бросается в глаза разложение синтаксиса как системы норм в связях слов и высказываний. На публику обрушивают массив текстов, плохо совместимых логически и легко противоречащих друг другу. Логика подорвана или отменена, типовая форма – коллаж из разрозненных информационных «вспышек» и утверждений, многократное повторение которых в разных комбинациях должно гипнотизировать или зомбировать – в зависимости от степени внушаемости. То же во времени: через пару часов можно утверждать прямо противоположное без какого-либо смущения – здесь «полный сброс предыдущего» не эпизод, а принцип. Более нет правил приличия; ничто не сдерживает: ни внутренняя логическая совесть, ни внешняя критика, хотя бы и убийственная. Полотно называется «Божья роса на голубом глазу». (Зачем возвышать даже простую ложь и речевой блуд до изысков постмодернизма, будет понятно потом, хотя такие сомнения предсказуемы и понятны.) Когда нужна максимальная скорость, разрывы в логике возникают против желания (например, в присоединении Крыма, когда на ходу меняли вопросы референдума, вносили и отзывали законопроекты, декларировали независимость, хотя вопрос был о вхождении...). Хаоса в заявлениях на межгосударственном уровне меньше, но и здесь сброс утверждений уже не проблема. Нужен законопроект «Об упрощенном отказе от того, что говорили вчера».

То же с семантикой. В литературе это обычно раскавыченная и вырванная из контекста цитата, которую в свой текст вставляют как чужой обломок. «Искусство принадлежит народу. Взять его у него – наша задача!» Иногда хватает узнаваемой пары слов и мелодии: «Ресторан не выбирают. В нем сидят и выпивают» (примеры автора). Здесь, как и в синтаксисе, – подрыв правил, в данном случае означения и интерпретации. Сказанное может значить вообще все что угодно. Нет нужды показывать, как это работает в текстах власти, в использовании закона против оппонентов или в толковании международных норм. И так ясно.

Так же понятно с иронией как знаком постмодерна в архитектуре или литературе, даже в моде. Джинсы с галстуком можно, но не всерьез. Коллаж из выдранных цитат ироничен сам по себе. То же в архитектуре, когда врезают нарочито чужеродную деталь или просто сбивают масштаб фрагмента без привязки к общей тектонике (гигантская, несоразмерная капитель, ничего не несущая, подвешенная колонна и т.п.). Но беда, когда цитаты из ампира врезают в подобие советского модерна не для троллинга, а всерьез, для «красоты», тем более с претензией на новый стиль – синтез совка, украшенного позолотой, с остротами от постмодерна. Это беда не только архитектурная: у нас любят выдавать анекдоты за притчи и заповеди, а на казарменных шутках строить мировоззрение.

В том, что сейчас делает власть в политике, ирония часто есть, но злобная, мрачная, иногда садистская. Здесь судят и изолируют будто с усмешкой (как у судьи в «деле Болотной»). Считается, что показательная клоунада, возвышая суд, еще более унижает судимых. Идея пересечь маршруты марша «За мир» и шествия деревянных солдат Урфина Джюса в алых шапочках и курточках была не только провокацией, но и издевкой. Возможно, 15 марта сарказм был и в минимуме милиции и отсутствии «космонавтов» с автозаками: теперь ходите хоть сотнями тысяч – ни на что не влияет. Разрывы логики и смысла наших внешнеполитических демаршей не смущают население, поскольку воспринимаются как веселый вызов «пиндосам»: а мы вас еще и так... вертели.

Системная проблема: когда в политику проникает то, что в литературе или архитектуре воспринимается как модное «развлекалово», улыбка превращается в оскал, со всеми вытекающими. Эстетика нарушения порядка и правил в разного рода художествах оборачивается в жизни беззаконием и беспределом. Эффектные разрывы означения и толкования украшают литературу, но в серьезных отношениях приводят к разрушению коммуникации, утрате договороспособности. Это уже видно во многих перипетиях нашей внутренней политики, но особенно ярко издержки неосмысленного политического постмодернизма видны в коллизии вокруг Украины, причем с обеих сторон конфликта, хотя и в разной степени.

Архитектура без архитектора

Важно определиться с «историческим размером» события. Постмодерн это что – временный каприз или эпохальный ответ на эпохальный вызов? Это важно и для культуры, но и для оперативной политики. Отсюда ответы: как с этим бороться, можно ли вообще, а если можно, то где и как.

Чтобы понять, откуда все это взялось и куда движется, полезно обратиться к материалу архитектуры. Во-первых, постмодерн здесь родился и здесь же, если суждено, и умрет, а значит, выход из него где-то рядом. Во-вторых, в этой истории с архитектурой все очень наглядно.

У всякого «пост-» есть то, от чего он отталкивается. У постмодерна это, естественно, модерн – но какой? Есть модерн, начавшийся от Современного движения (Modern Movement) первой половины XX века (обычно его опознают через «функционализм» в духе Корбюзье, Гропиуса и пр.). Есть более ранний модерн рубежа веков, в России наиболее узнаваемый, например, через Шехтеля. В философии и теории цивилизации модерн отсчитывают и вовсе от Нового времени. Но если признать, что в общем виде постмодерн – это реакция на тотальный проект и избыточный порядок, то эта история куда длиннее.

Полноценной городскую среду делает сочетание планируемой архитектором-художником «архитектуры проекта» (регулярные ансамбли, градостроительные «оси», «лучи», «диаметры») и «второй архитектуры» – исторически сложившейся, спонтанно формирующейся среды, которую никто специально не проектирует и которая формируется в целом самопроизвольно. Но идея тотального порядка с этим не смиряется. Перелом наступает в Новое время с его представлением о счастье как о разумно устроенном тотальном порядке. В этой идеологии полагается, что идеальное состояние наступит тогда, когда архитектура проекта вытеснит спонтанную, неупорядоченную среду как мешающую всеобщей гармонии.

Современное движение в начале XX века по-своему дорабатывает этот идеал (проектировать «от дверной ручки до системы расселения»), а главное, воплощает его в реальном градостроительстве. Но тут же выясняется, что идеал ложный: жить в макете, реализованном в натуральную величину, тоскливо независимо от его качества. Происходит резкая переоценка ценностей: главным предметом внимания оказывается не шедеврально запроектированное, а, наоборот, исторически сложившееся – «архитектура без архитектора». И профессионалы и обыватели начинают ценить то, чего раньше не замечали за «памятниками», – Замоскворечье, города Средиземноморья. Но поскольку исторически сложившееся тотальным проектом отменено и больше не возникает, архитекторы сами начинают имитировать случайное, несовершенное, неупорядоченное. В итоге выясняется, что от искусственного беспорядка может мутить не меньше, чем от тотального порядка. На утомительно кудрявом фоне опять хочется одновременно и чистой архитектуры произведения, и утраченной спонтанности. Круг замыкается.

Все бы хорошо. Но почему исполнено в белом шоколаде? Фото Reuters
Все бы хорошо. Но почему
исполнено в белом шоколаде?
Фото Reuters
Эта длинная и извилистая траектория прослеживается практически во всем. Экологическое сознание возникает, когда вмешательство в среду становится критичным. Ученые обещают осчастливить мир, всех согреть, вылечить и накормить, но в момент, когда экспансия знания становится опасной, набирает силу самокритика науки (биомедицинская этика и пр.). Большой модерн начинается с проектов «идеальных городов» и потом несет этот образ до конца прошлого века во всем, где есть установка на всеобщее счастье и радости правильного порядка. Но не случайно планировки идеальных городов мало чем отличаются от проектов идеальной тюрьмы, подобной знаменитому «Паноптикуму» Иеремии Бентама. На пике высокого модерна два тоталитарных колосса (СССР и Германия) сталкиваются в крупнейшей в истории войне – каждый со своим тотальным проектом. После их поражения, одного во Второй мировой, другого в холодной войне, мир пытается построить новый порядок, с новой «архитектурой». И что?

Здесь приходится вновь вернуться к условиям задачи.

Эпоха «вооруженного постмодернизма»

Есть и другое представление о модерне – как об эпохе эмансипации Человека и движения к торжеству Права (Юрген Хабермас). Тоталитаризм как продукт модерна сюда не вписывается. Но точки соприкосновения есть. Русский авангард был искусством свободы, но уже в поэзии и маршах воспевал организованную массу как биомашину.

Модерн – это просвещение, перевоспитание, обновление, революция... Это миссия, пафос, напор, героика, подвиг, бросок. Это всегда битва за что-то против чего-то, даже если это что-что – темнота сознания или болезни тела. Борьба за лучшее против хорошего. Мегапроект и борьба за его воплощение. Модерн – это завоевание, например, открытием земель или установлением тотального счастья и всеобщего блага. Проще говоря – война (в широком, теоретическом смысле).

Но модерн – это и порядок, ограничивающий всякую войну, вводящий ее в рамки, подчиняющий правилам – даже если это правила «спящей войны» как тотальной взаимной угрозы.

Постмодерн снизил угрозу, поступившись профетизмом и героикой, избыточным пафосом, культом проекта. Вы хотите правды, справедливости и всеобщего счастья? Возьмите себя в руки! До вас пробовали. Из самых популярных цитат: «Всех смертных грехов опаснее восьмой — ложно ориентированная самоотдача» (Артур Кёстлер). Ну, и про преступления и глупости, совершаемые «с серьезным выражением лица».

Набирая силу, постмодерн подпиливает «большой порядок», но и на место самоорганизации и живой спонтанности ставит их имитацию. Полная аналогия тому, что происходит в городе: умирает градостроительство, искусство планировки, но и на место «второй архитектуры» приходит не исторически формирующееся, а искусственное среднее арифметическое между порядком и беспорядком, равномерно уделанное постмодернистскими бантиками и фанфиками.

Постмодерн в политике делает абсолютно то же. Он размывает конституционный порядок, делает кудрявым законодательство, а вместо свободы на микроуровнях в промышленных масштабах производит ее имитации.

Упорядоченная архитектура произведения оформляла прежде всего пространства власти, но она же загоняла власть в рамки. Это проявлялось и в жизни: даже неограниченная монархия держалась в рамках достоинства и ритуала. Ее вседозволенность была весьма условной. И наоборот, спонтанная архитектура была местом приватного – частной незарегулированной жизни.

Постмодерн вывернул эту схему наизнанку. Пространства приватной жизни (современные жилые районы) остались жестко расчерченными, подобно относительно комфортной казарме, тогда как территории власти и социализации проектируются с оживляжем и капризными вывертами. Это полный аналог новых политических отношений: власть наращивает свободу для себя, одновременно загоняя общество во все новые ограничения. Типичный авторитаризм в стиле postmodern.

Но самое захватывающее начинается, когда вся эта постмодернистская политическая конструкция бросается на реализацию нового модернистского мегапроекта, а то и вовсе очередной утопии, например имперской. Вновь реабилитируются миссионерство и мессианство, истовый пафос, отчаянная героика, культ экспансии и борьбы против всего плохого за все хорошее. Но уже без сдерживающих рамок, без обязательств перед логикой, смыслом и с тяжелой отчаянной иронией вплоть до эсхатологии в духе «все, как один, в борьбе за».

Особенно острые ощущения бывают, когда такой постмодернизм, прорывающийся назад в модерн, хорошо вооружен. Очень зрелищно.

Реконструкция целого

Выход из положения намечается опять же в концептуальной архитектуре, пытающейся уйти от среднего арифметического между порядком и беспорядком. Это попытка воссоздать упорядоченный градостроительный каркас города, одновременно реабилитируя спонтанную среду с ее свободой и способностью формироваться естественно-исторически.

Эта модель как опорная схема распространяется и на прочие контексты регулирования – в политике, в экономике, в финансовом и техническом регулировании, в функционировании законодательства и обеспечении права, в устройстве государства в его политических и повседневных взаимоотношениях с гражданами и т.д., вплоть до обустройства глобальных отношений на более комфортной и менее опасной, а сейчас, возможно, уже и на просто спасительной основе.

В общем виде это выглядит как сочетание разнонаправленных и распределенных, но связанных усилий: достижения более жесткой, но и существенно ограниченной в объеме регуляции на макроуровне при минимуме регулирования в зоне приватного, в «теле самоорганизации» – на микроуровне. Здесь одно обусловливает другое. Когда внизу не хватает свободы и возможностей адаптации, мы оказываемся в положении, в котором «исторически сложившееся» остановилось, и более уже никогда не возникнет в ходе заранее не запроектированных изменений. И тогда неразрешаемые внизу конфликты начинают подрывать несущую макроконструкцию, вплоть до мирового порядка.

Когда исчезает «архитектура без архитектора», это подрывает и отношение к архитектуре порядка, в том числе к «архитектуре» конституционных норм или глобальных отношений, что мы и наблюдаем. И наоборот, если наверху не хватает определенности и жесткости там, где они необходимы, внизу начинаются проблемы с манипулированием правом, безудержным нормотворчеством, небрежением законом со стороны самой власти. Или, например, с адаптацией мигрантов, недоосмысленным мультикультурализмом и пр.

Там же, где модель хорошо организованной органики работает, там относительно спокойно возникает новое «исторически сложившееся» – примерно с тем уровнем разумности и конфликтности, с каким в историческом городе формируются улица или двор. Люди какое-то время совместно проживают кусок жизни и приходят к решению, которое (например, через тот же референдум) застывает на карте местности в режиме «как получилось». Но именно эта органика и ценится в естественной среде.

В архитектуре имитация не прошла, и это уже заставляет искать выход. В политике все еще хуже: здесь постмодернизм еще только осваивает возможности стратегии «плевать на все» и «все дозволено», но уже нет времени убеждаться, насколько это опасно, и искать другие стратегии.

Все это очень непростая история. Для начала надо как минимум осознать суть и масштаб задачи. Речь идет о новой логике, этике и эстетике сборок буквально во всем: в средообразовании и языке, в экономике и политике, в микрофизике власти и в архитектуре глобальных отношений. Придется войти в тот же размер шага: модерн, постмодерн, теперь выход из него... Косметическим ремонтом и мелкой перестройкой здесь уже не отделаешься. История с Украиной – первый звонок. Но какой!

 И вторая:

Адрес: http://polit.ru/article/2014/03/25/al250314/

25 марта 2014, 09:05

АНДРЕЙ ЛЕВКИН

Сценарии: «грёбаная цепь» – сиквел или римейк?

Известна тема "гребаной цепи" – когда по одной или разным причинам  последовательно (откуда и цепь) происходили изменения в прогрессивных СМИ РФ (кадровые, инвесторские). Затем тема заглохла. То ли по исчерпанию импульса, то ли таких СМИ уже не стало - ранее последним в этой цепочке оказался РИАН, который (при всем желании продлить тему гр.цепи) к этим СМИ отнести сложно. 

Проблема

Теперь произошло оживление темы: увольнение главреда "Ленты.ру". По умолчанию считается, что это тоже СМИ со своей повесткой и т.п. – так что тема и возобновилась. Плюс проблемы "Дождя" (отказ кабельных каналов после одного некого опроса, расторжение аренды). То есть, как-то сам по себе "Дождь" на продолжение "гр.цепи" не наработал, но в комплекте с "Лентой" тема возобновиться смогла. Вопрос: это продолжение предыдущего процесса – цепь удлиняется – или это уже новая цепь, еще раз заново? Не зная мотиваций активных участников процесса, рассуждения по этому поводу будут конспирологией, а тогда оценивать ситуацию следует как можно более поверхностно  и примитивно.

Стороны

В самом деле, сколько здесь сторон? Если выдерживать установку на примитив, то их, конечно, две: свободная пресса и некая сторона (типа власть, этак расширительно), которая действует против свободы слова. Но даже для примитивного варианта это слишком тупо. Сторон, как минимум, три.

- Сами СМИ. Для еще большего упрощения считаем, что целеполагания их главредов совпадают с целеполаганием всех сотрудников редакции и с характером медийного продукта, который они производят.

- Власть – коль скоро конфликт состоит в "за" и "против" свободы. Мотивации власти всякий раз неведомы, но в целом интуитивно понятны: обеспечить доминирование ее точек зрения и не допускать критику (другие точки зрения – тоже критика).

- Инвесторы, то есть хозяева. Это самый невнятный актор. С одной стороны, должны иметься хотя бы рудименты коммерческого интереса. Иначе речь о пропагандистском обслуживании власти, а тогда – с какой именно целью? Чтобы чего не вышло? Но тогда проще издание закрыть или продать – существуют ли ситуации, когда сделать этого нельзя? Искреннее желая пропагандировать власть (такого тоже много) или, хотя бы, не делать ей неприятно?  Или просто понты - иметь свое СМИ, а также понты по части отношений с властью, чьи интересы продвигаются даже с искренним энтузиазмом, ощущая себя соратником? 

Уже произведенные действия

Разумеется, тут о действиях пассивной стороны. После увольнения главреда "Ленты" за ней потянулись и остальные сотрудники, произошло негодование в соцсетях, а также – интервью главреда, в том числе - "Слону".  Еще раз, считать "Ленту" СМИ со своей, самостоятельно разрабатываемое повесткой - затруднительно. Речь тут не о СМИ как таковом, но о сервисе по информационному обслуживанию населения – при ориентации на ленту новостей авторские материалы точку зрения не производят, разве что - точку чувств, иногда – последовательную линию чувств. В этом нет ничего такого, это нормальный, просто другой вариант работы. Причем, имея на уме злокозненность власти, даже еще любопытнее: получается, что ей неприятны уже и сами новости, куда уж говорить об их подборе и, тем более, ранжировании не на ее вкус. Вообще, в данном случае узнать мотивы инвестора было бы любопытнее всего.

- "Дождь", не считая мелочи типа подписки – которая ничего не решит (и не считая возможных кулуарных переговоров),  в основном действовал медийно (логично: окончательно там произошло еще не все). При этом интервью главреда "Снобу" не демонстрирует особой склонности к фронде – чтобы уж так, принципиально. Притом, собственно, что возникновение проблем у "Дождя" явно связано с закатом темы инноваций, от которой теперь кроме "Сколково" ничего и не осталось (ну, не считая еще и премьера).

Вероятные сценарии

Согласно исходному вопросу, их два:
- Все это – продолжение той самой гр.цепи (изменений в подходе нет, просто теперь дошла очередь и до следующих СМИ).
- Это уже новая гр.цепь, которая имеет в виду срезать с нормальной информационной среды уже следующий слой (то есть – внимание обращено уже на следующий тип изданий).

Но и тут есть третий вариант: каждый случай сам по себе. При этом не следует считать этот вариант нейтральным. Уже и потому, что всякий раз имеется склонность трактовать его либо в первом, либо во втором варианте. А это сообщает о том, что рамка,  в которой все теперь происходит – вот именно такая, в которой сама тема свободы слова и тп. оказывается условной. Откуда она возьмется в ситуации, когда нейтральный, частный вариант никому не придет в голову? И, собственно, какая вообще разница, старая это цепь или новая, по второму разу?

Новая цепь. То, что особой разницы между сценарияими "новой" и "старой" цепей нет, - не в пользу "новой". Результат уже достигнут, власть присутствует чуть ли не в каждом медийном действии, как если бы на каждой картинке, которую рисуют в данном государстве, непременно присутствовал бы, например, зайчик. Вокруг таких зайчиков можно выстраивать композицию, делать их разнообразными, даже красить в разные цвета, но - никуда не денешься – свобода самовыражения ограничена обязательностью зайчега.

Что тут зачищать по второму разу? Дочистить то, что еще осталось каким-то неаккуратненьким после первого прохода. Да, но это уже для каких-то очень тонких ценителей отсутствия реальности, способных различать малейшие моменты ее присутствия - с целью их искоренения. Это как-то слишком уже тонко – не по предполагаемому инициатору. А и то, если тут какой-то новый вариант, то у него должна быть новая логика. Но какая новая логика может быть в деле обрамливания СМИ? Безусловно, имеется тема сделать зайчега нормативным, с каноническим выражением лица – но тогда надо не столько зачищать, сколько насаждать. Что, конечно, тоже происходит, но ведь тут речь о другом процессе.

Продление все той же цепи выглядит естественнее. На самом-то деле, продолжение тоже допускает стрижку поляны и по второму, и по третьему разу. Все по инерции, без новых идей, разброс допустимых медийных интерпретаций прижимается еще на одну дырку в застежке, вот и все дела. Конечно, тут не может быть строгой логики, точная адресность действия невозможна: итогом всегда будет крайне случайное попадание в то или иное издание - по непредсказуемому поводу, потому что – по настроению. Тем более, что все равно это будет воспринято как сигнал, отчего интерпретации еще более прижмутся к официальной точке зрения (считаем, что ее транслируют телеканалы и некоторые особо конкретные издания). Обязательный зайчег на любой картинке занимает уже столько места, что полностью в ней не поместится, а тогда все равно какое у него выражение лица, его не видно, так надежней.

Но этот вариант был бы однозначно верным, если бы он начался именно теперь, после Крыма. Крым же отличался таким разнообразием версий, мнений и тп, что нормативную интерпретацию не могли придумать и совершенно уже провластные СМИ. Вот тут-то и могло бы захотеться прижать все к единой линии освещения (как это сообщили в заголовке "Вести недели": "Юрий Ковальчук: "фактор Путина" помог людям выбрать правильную сторону"). Но только все произошло раньше. Да, конспирологически можно предположить, что ради этого все заранее и делалось, но, право же, Крым все-таки был импровизацией – в любом случае, история затеялась позже, чем продление цепи. Или, все же нет, но как это понять в отсутствии реальности? А вот какая, собственно, уже разница?

Последствия

Разницы, в принципе нет: оба варианта сходятся в том, что без зайчегов СМИ уже не могут, а реальность трансмутируется в нормативные интерпретации: без оценок ситуаций, рассмотрения вариантов развития событий и т.п. Получается китайская опера или театр "Кабуки". СМИ разводят церемонии, а правда жизни типа теперь живет где-то в другом месте. Да, на фоне реальности ритуальные интерпретации выглядят нелепо, но только где эта реальность собрана? Проблема соцсетей даже не в их малоответственном шуме, но в том, что там нет точек, которые создавали и держали бы свой вариант реальности. Потому что, если ею заниматься, так ведь для чего-то? А кому, собственно, требуется наличие этих вариантов, версий и адекватных реальности медийных точек зрения? То есть, как бы всем, но для того, чтобы просто переживать, реальность совершенно не нужна, эмоции испытывают и по поводу фейков.

Так кому может быть нужна реальность и т.п.? Это не риторический вопрос, риторический вопрос будет следующим, Это не риторический вопрос, риторический вопрос будет следующим, тут есть ответ: объективное описание реальности требуется игрокам. Тем, кто играет на данной поляне (отрасли, то да се). Оценим разнообразие полян, прикинем, какие на каких игроки и, вернувшись на общественно-политическую территорию, зададим уже риторический вопрос: а там кто играет реально?

Соответственно, кому там сейчас нужна реальность? Заодно можно осознать, что это процесс туда-сюда: если там вдруг возникнет реальность, то тут же появятся и игроки. Это, конечно, к теме не относится, чисто теоретическое наблюдение.

Секрет самой надёжной и точной проверки знаний

Продолжаю серию постов, раскрывающих широкой публике самые потаённые секреты жизни и успеха. Напомню, что два первых поста в этой серии — «Секрет гарантированного успеха» и «Секреты обретения истины» — уже набрали в сумме почти 70 тыс. просмотров (на 01.06.2015).

Этот пост будет гораздо короче, хотя по практической ценности, как мне кажется, существенно перевесит оба вышеуказанных.

Итак, суть идеи:

Оценивать знания надо не по «правильным» ответам, а по количеству и скорости выявления ошибок и по качеству их объяснения и исправления. Иными словами, на экзамене, тестировании, собеседовании дают материал, в котором нужно найти как можно быстрее все заложенные там огрехи, назвать их, объяснить причины и предложить варианты исправления. Всё.

Само собой, содержание и направленность образования и профессионального научения придётся существенно скорректировать, но обученные на выявление ошибок люди будут минимум в два раза лучше по качеству своих знаний и умений: они будут знать не только то, как НАДО, но и как НЕ НАДО (эта вторая сторона знаний и является решающим фактором успеха).

Попробуйте так обучаться и так оценивать самих себя и других людей — ваши мечты сами начнут драться за немедленную реализацию, поскольку вы не будете успевать «переварить» их «сбычу». [Тсс, я, пожалуй, промолчу, что сами мечты существенно изменятся и приобретут гораздо более точный и реалистичный характер.]

P.S. См. проект дисциплины «Эрратология».

Инерции — конец, дальше — самостоятельно...

Прочитал почти годичной давности интервью Бориса Гройса для «Теория и практика» «Конец истории: философ Борис Гройс о человеке, животном и бюрократах утопического государства». Привожу оттуда несколько принципиальных для меня цитат (выделено полужирным шрифтом мною):

«Глобализация, с которой мы имеем дело, — это неправильная глобализация, это глобализация рынков, но не администрации и бюрократии. Нужен кровавый период, должны произойти мощные глобальные войны, радикальные революции для того, чтобы отрезать всё прошлое и уничтожить традиционные привилегии. Это займет очень много времени, и я думаю, что мы пока даже не стоим на пороге этого периода. Возможно, он уже не за горами, но мы его ещё не видим.

— Кожев писал, что люди становятся животными после уничтожения всех архивов. А если даже эти архивы остаются, они не понимают, что там написано. Они могут их сохранить, но их голова занята актуальными материальными интересами и удовлетворением актуальных желаний, поэтому они не понимают, что живут в постистории. Вопрос, есть ли архив или нет, — никакой роли не играет. Например, сейчас есть архивы, и никто их не понимает. Мы сейчас пользуемся гуглом: вот можете прогуглить того же Кожева, вы получите миллион с чем-то каких-то сайтов. Ну и что? Ну прогуглили, ну и закрыли. Всё, что было в прошлом, что связано с интеллектуальной работой, либо исчезло, либо стало никому не нужным.

— Мне всё же интересно, что происходит с современным человеком? Какого рода антропологические трансформации мы переживаем сейчас? Кем мы становимся? Животными, художниками, кураторами, утопическими коммунистами?

— Произошла абсолютно полная ликвидация культуры, которая обвально началась в 1980-х годах и которая привела к тому, что все интеллектуальные, культурные традиции просто исчезли. То есть люди не имеют более никакого культурного запаса, они всё забыли. Соответственно, люди определяют себя по минимуму. Например, это может быть религия, религия минус теология или секулярный национализм. Недавно была дискуссия по поводу генетический манипуляции в США — разрешать её или нет. Там приняли какие-то решения, меня это волновало мало, но я обратил внимание на преамбулу, в которой было написано: «Как известно, Бог создал человека с телом и душой, то есть он состоит из двух частей, рассмотрим сейчас телесную». Иначе говоря, для американского конгресса, который выбирают американские граждане, всех этих тысячелетий, Платона, Гегеля, Маркса и прочего не существует. То же самое происходит, когда идут дискуссии о падении морали. Раньше это всё было только в Америке, теперь в Европе: в студию приглашают представителя идеализма — священника и представителя материализма — предпринимателя. Иначе говоря, все интеллектуальные, философские традиции стерлись, утратились.

Я интересовался исламом, и есть такой очень хороший автор Абдель Якхаб Меддеб, который преподает в Париже ислам. Он говорит так: «Все эти люди а) ничего не знают об исламе и б) ничего не хотят о нём знать». То есть современный ислам сейчас базируется на абсолютном забвении какого бы то ни было знания о нём. Это же относится к русскому православию: с одной стороны, говорят «православие», а с другой — ни Флоренского, ни Бердяева. Иначе говоря, современный человек определяется по минимуму. Он, конечно, не определяется как животное, потому что животное — это слишком тонко, изощренно. Скажем так: современного человека определяют этничность и внетеологическая религиозность.

— А почему религия так привлекательна до сих пор, помимо того что она даёт человеку какую-то точку опоры, какую-то идентичность?

— В рамках этой ликвидации культуры произошел ещё и слом всех социальных механизмов медиации. Раньше были какие-то дворянские собрания, купеческие собрания, пролетарские партии. Теперь всё это исчезло, есть только экономика, работа и семья. Нет никакой социальной системы, социальной медиации, то есть человек ни во что не включён. А люди хотят быть во что-то включены, они хотят иметь платформу, где они могут встречаться с какими-то людьми или не встречаться с другими. То есть они должны иметь какую-то формальную основу для объединения, потому что фактическая отсутствует: гражданское общество разрушено. Когда они определяют «свой/чужой» — этот момент выбора является моментом вступления на политическую арену. Но для этого выбора сегодня нет никаких оснований. Карл Шмитт ещё в 1930-х годах сказал, что основания для этого приобрели субъективный, иррациональный характер. Это различение происходит по минимальному признаку — знак принадлежности или непринадлежности к какому-то этносу, к какой-то религии. Это, конечно, фикция. Но эта фикция важна, потому что, если её не будет, люди не будут способны к политическому поведению. Но люди все ещё хотят себя идентифицировать как политических животных.

 — Я бы сказала, что это подтверждает прогноз Маркса, который утверждал, что культура и все эти богатства и ценности нашего культурного наследия исчезают вместе с традиционными институциями. И ответственность за это Маркс возложил на капитализм, который, как известно, уничтожает всё святое. И это очень амбивалентный момент — с одной стороны, это грустно, но, как говорил Хайдеггер, где опасность, там и спасение.

— Это просто так. Я думаю, что идея конца истории Кожева заключается в том, что так произошло и уже больше никогда ничего не изменится. Всё, что будет потом, уже будет так, как оно есть сейчас, но в более универсальных и очевидных формах, чем сейчас.

— Последний вопрос о смерти. Меня очень заинтересовало ваше рассуждение о Малевиче и его утопии: всех мертвых надо сжигать и прах не развеивать, а делать из него лекарство, которое будет помогать нам продлевать свою собственную жизнь и здоровье.

— Я считаю, что произошел серьёзный сдвиг. Традиционное постплатновское представление о смерти было связано с ожиданием, что душа вечна, а тело нет. Мы считаем наоборот — душа гибнет, а тело продолжает жить. Соответственно, ставка делается на тело, и если говорить о Федорове, то его работы были напечатаны примерно в то же время, что и «Дракула» Брэма Стокера. На самом деле это одна и та же линия мысли. Она связана с привилегированием тела по отношению к душе, ведь вампир — это человек, у которого нет души, но есть тело, и для него это хорошо. Я писал об изменении образа вампира — начиная с Брэма Стокера до нашего времени. Вампир Стокера пытается соблазнить каких-то девушек, но девушки от этого мучаются и умирают, и сам он непривлекателен.

Но если мы возьмем современные фильмы, то вампир становится всё более сексуальным, всё более привлекательным и единственным среди всех — с хорошими манерами и хорошим образованием. Почему? Потому что он — так же как и все остальные люди — не читает книг, но зато встречался с их авторами лично — с Декартом и так далее. Он живёт в мире, где все впечатления только личные, поскольку культура уничтожена, но у него большее количество личных впечатлений. Наконец, в сериале «Сумерки» вампир всё время отказывается от девушки, которая пытается его соблазнить, он на протяжении всех трех серий отказывается от неё, то есть происходит полное переворачивание. И вампир фактически — это идеал современного человека, потому что он полностью достиг состояния жизни без души. Эта абсолютная бездушность и чистая телесность представляют собой культурный идеал нашего времени, которого, конечно, не каждому удается достичь».

Если сопоставить изложенное выше со статьёй Ф. Кушмэна «Почему я пустое», то вывод напрашивается почти очевидный. скорость и глубина изменений социальных конструкций — институтов, норм, правил, шаблонов поведения, мышления и образов жизни, — становятся такими, что единственным адекватным ответом может быть осознанный индивидуальный выбор всех составляющих своего я, т.е. индивидуальное социальное конструирование, и развитая пошаговая социальная инженерия. «Тело без души» — это состояние человека, который последние десятилетия подвержен стольким мощным и противоречивым воздействиям и столько знает того, что раньше и не задумывался знать, что просто вынужден отказываться знать прошлое и выстраивать своё поведение по прошлым лекалам, поскольку не понимает — для чего. И старшие поколения с недоумением и шоком никак не могут понять, почему для их детей совсем не очевидно то, что для них было само собой разумеющимся. Конец истории — это тогда конец «завода» первичного издания социального конструирования и возникновение объективной необходимости принципиально иного «перезавода», который не может быть никаким иным, кроме как сознательным и пошагово инженерным.

Неизбежно следующий из признания такого положения вещей вывод — невозможность установления государственной идеологии и навязывания «духовных скреп» сверху с помощью хоть самой-самой сверхизощрённой пропаганды и политтехнологии. Необходимо с детского сада давать инструменты и методы выстраивания индивидуальной ответственности за сознательный ВЫБОР ВСЕГО существенного в своей жизни, обучать сознательному социальному конструированию и конструктивному участию в социальной инженерии. Не исполнение «заветов» прошлого, а проект постепенного пересоздания социальной жизни заново — вот единственное, что может стать движущей силой последующих поколений. А у живущих сегодня есть шанс осознать этот вызов и сделать выбор, придающий прекрасный смысл их жизни. И дальше, как всегда, борьба с трясинами утопий и нащупывание извилистой, но разумной и реалистичной тропы с помощью критики самообманов... КОРНИ в помощь!

Чертёж психотерапевта, или О послушных птенцах предрассудков / Волков Е.Н.

Последняя моя статья: Чертёж психотерапевта, или О послушных птенцах предрассудков / Волков Е.Н.

КОРНИ-видео 0001. Вводное слово о видеопутеводителе к проекту КОРНИ

Видео КОРНИ-мастерских выложены для любознательных

Видео КОРНИ-мастерских выкладываю для любознательных на моём канале в YouTube. Материала много, поэтому процесс перекодирования и загрузки займёт недели две, если не больше.

P.S. Прошу прощения, последние видео загружены с удвоенной видеодорожкой, буду файлы обрезать. Может кто-то объяснить, как такая ерунда получилась и как её избежать?

P.P.S. Вроде бы сам разобрался и привожу файлы на YouTube в правильный вид :)

Картина мира и онтография (онтодизайн)

Картина мира не может быть текстовой — весь вербальный текст есть только подписи под картинами. Сегодня есть возможность все эти картины реально нарисовать — это и есть онтография.

См. Онтодизайн: начальный вариант описания.

КМ-капля № 0012: Вопросы, контрвопросы и множество ответов

Сразу предупреждаю, что речь пойдёт не о капле, а о принятии душа, т.е. о сильно размножившейся капле, на которой можно упражнять умения критического мышления и продвигаться в освоении программы КОРНИ.

Тут один православный решил задать вопросы атеистам, да так и назвал — «Пятнадцать вопросов атеистам». А ему ответили — по тому же адресу в комментариях и в Google+.

Мои предложения по конструктивной работе с этими вопросами и ответами:

• Познакомиться с типами и моделями вопросов на сайте КОРНИ.
• Проанализировать и оценить вопросы В. Панюшкина по критериям КМ.
• Дать логическую характеристику вопросам В. Панюшкина.
• Сформулировать 15 вопросов к своему мировоззрению на основе критериев и принципов КМ.
• Сформулировать 15 вопросов к человеку с иным, чем ваше, мировоззрением на основе критериев и принципов КМ
• Оценить с позиций КМ ответы и поведение в дискуссии с В. Панюшкиным и Д. Лобашевским их оппонентов или сторонников (хотя бы 2-3 человек).

Славный душ получается? Приглашаю какую-то часть этого упражнения выполнить здесь в комментариях.

КОРНИ отлично прижились в Новосибирске

Вчера, т.е. 11 июня, завершилась первая мастерская по технологии КОРНИ в Новосибирске, которая была организована «Институтом Дианализа» и центром медиации. Инициатором проведения мастерской в этом славном городе был Владимир Юрьевич Завьялов, создатель дианализа как метода психотерапии и консультирования.

Отзывы участников, надеюсь, появятся, но в устной форме по завершении работы прозвучало много благодарностей и пожеланий продолжения. Я, со своей стороны, выражаю огромную благодарность Владимиру Юрьевичу и непосредственным организаторам — Чаплыгиной Виктории, исполнительному директору «Института Дианализа», и Ольге Ивановне Рубан, директору центра медиации, а также всем участникам мастерской за открытость непривычному, желание учиться и умение работать в новаторском формате. Мне эта совместная прекрасная работа дала возможность существенно прояснить КОРНИ, продвинуть разработку многих деталей и техник онтографии, а также принесла огромное удовлетворение и мощную поддержку. Спасибо!

Игнорируемое невидимое

Можно ли представить себе ситуацию, когда люди используют какие-нибудь весьма сложные технические приспособления, машины, механизмы, и при этом такие, чертежи и технологии создания и функционирования которых и их составные элементы никому в подробных и точных деталях не известны и никем не фотографировались, не моделировались, не схематизировались?

И можно ли себе представить, что в такой ситуации эти механизмы будут работать наилучшим образом и в нужном людям отношении? И будут вовремя чиниться при своевременном обнаружении и понимании дефектов и эффективно совершенствоваться?

А теперь представьте себе, какие гигантские пласты социальных, социально-психологических и когнитивных механизмов и устройств повседневно используются нами именно в таком режиме непонимания и непредставления. И вы всё ещё ждёте, что при таком слепом подходе можно получить какие-то сносные положительные результаты? Ну-ну, ждите...

Или займитесь наконец по-серьёзному онтографией и поработайте над проектами в технологии КОРНИ.

См. Онтодизайн: начальный вариант описания.

Непротивление глупости усилиями

См. также:

• Расписание мастерских по технологии КОРНИ.
• КОРНИ: научитесь коренному наилучшему
• КОРНИ умелой жизни: основные идеи программы

Натолкнулся в ходе сетевых раскопок на любопытный пост одного американца, занимающегося стратегическим мышлением с использованием интерактивных сценариев. Пост написан в разгар кризиса 2008 г. и посвящён извечной проблеме неподготовленности людей видеть и обращать внимание на ранние признаки нарастающих проблем, кризисов и катастроф.

Art Hutchinson указывает на следующие проблемы в человеческом мышлении и поведении (в моём вольном изложении):

1. Люди ведут себя как заключённые ментальных (мыслительно-веровательных) тюрем, ограниченных железобетонно непоколебимыми привычными моделями и схемами, прогорклыми от нафталина знаниями и колюче-стальными негнущимися (негибкими) и неизменными иррациональными правилами.
2. Модели мышления и восприятия, сценарии поведения и беспорядочный набор знаний и навыков, приобретённые в ходе жизни и карьеры совершенно случайно, бессмысленно и беспощадно, рассматриваются людьми как вполне нормальный и достаточный арсенал для решения любых проблем. Именно это и называл человеческой глупостью К. Поппер.
3. Две указанные выше проблемы  (и огромное количество других) для сознания большинства людей без специальных приспособлений и усилий невидимы (как ультрафиолет или инфракрасный свет для зрения), хотя объективно существуют и оставляют в нашей жизни деструктивные следы намного сильнее и глубже солнечных ожогов.
4. Даже если неверные и устаревшие мыслительные и поведенческие модели иногда как-то осмысляются и осознаются (явно формулируются), то гораздо реже они подвергаются критическому исследованию. (Mental models are reflected in, but less often challenged by analytical tools).  Но дело усугубляется тем, что они часто и не фиксируются никак (не осознаются, не описываются, не рефлексируются), что ведёт к решениям, противоречащим реальному положению дел. (And mental models that are not  examined and described — at any level — tend to lead to decisions that don't fit reality).
5. Мыслительные модели фрактальны (т.е. индивидуальные модели содержат уменьшенные копии групповых со всеми их недостатками, хотя можно сказать, что групповые модели выглядят как разросшиеся собрания индивидуальных глупостей). Индивидуумы вроде бы способны менять свои модели к лучшему быстрее и чаще, чем группы и организации (кто бы сомневался).
6. Наибольшую боль  причиняет (That's painful) то, что  «mental models not challenged systematically and fundamentally on a pro-active basis (e.g., with scenarios) tend to change only defensively and slowly (in response to hard, external truths; often at great cost)» — «мыслительные модели, не подвергаемые — систематически и фундаментально — сомнениям и исследованиям на проактивной (упреждающей) основе (напр., с помощью сценариев), приобретают тенденцию меняться только оборонительно (пассивно) и медленно ((лишь) в ответ на жёсткие, неопровержимые внешние истины; часто очень дорогой ценой)».
7. «...Мы все ощущаем, что положение вещей фундаментально изменилось,... но мы, вероятно, не сможем разработать наши новые мыслительные модели (во всяком случае, коллективно, достигнув согласия в отношении того, что происходит «на самом деле») в течение многих лет — т.е. не без большой дискуссионной мыслительной работы. Также мы не сможем верно воспринять наступающие перемены (оценив и направление, и размах) или изменить заученные модели таким образом, который позволит нам действовать с точностью, решительностью и ясностью. И так продлится немало лет. Это несколько ужасает. И это ведёт к смирению (по меньшей мере, должно бы к нему вести)» (...We all sense that things have changed fundamentally... but we probably won't be able to develop our new mental models (at least collectively, agreeing on which ones are 'real') for many years — not without a lot of deliberate thought-work, that is. Nor will we be able to perceive ongoing change properly (assessing both direction and magnitude) or develop said models in a way that enables us to act with precision, resolve and clarity. For years. That's a bit scary. It's also humbling (at least it should be)).

Понятно, что полностью эта беда неустранима в силу объективных свойств хаотичного и непредопределённого (индетерминированного) мира, но сократить её масштаб и степень губительности вполне реально при определённых условиях — и строго определённых целенаправленных УСИЛИЯХ.

Во-первых, необходимо признать катастрофический провал стержневой идеи всей сложившейся системы общего и профессионального образования — попытки обучать ГОТОВЫМ ПРАВИЛЬНЫМ знаниям.

Во-вторых, нужно положить в основу любого обучения КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ и навыки поиска ошибок, противоречий, нестыковок, лакун, белых пятен и неподкреплённых фантазий и иллюзий. Нужно поставить обучение в соответствие с объективными свойствами мира и закономерностями эволюционного развития (см. формулу эволюционной эпистемологии здесь и здесь).

Как делается ПРАВИЛЬНОЕ? Отсекается всё ОШИБОЧНОЕ, остаётся нужное, полезное и конструктивное. Будущее за умеющими находить и элиминировать (устранять) всё новые и новые — тем более уже известные старые — ошибки, а не инерционно штампующими вчерашнее лишь очень частично верное. Систему тестирования, соответственно, необходимо переориентировать на способности находить и выделять ОШИБКИ, а не правильные ответы. Есть также интереснейшие разработки по тестированию навыков именно критического мышления.

В-третьих, необходимо объектифицировать (сделать явно видимыми, наглядными, т.е. картографировать в виде карт-онтологий (онтография))  базы основных научных знаний и теорий о мире, человеке и обществе с исчерпывающим включением всех типов и видов ошибок, заблуждений, манипуляций, софизмов и недостатков человеческого восприятия, мышления и поведения, и обеспечить  к ним свободный широкий доступ (свободный код знаний и заблуждений).

В-четвёртых, необходимо максимально использовать в обучении и профессиональной деятельности наилучшие достижения и принципы самых эффективных проектов человечества — науки и инженерии, что предполагает и реальное развитие и применение постепенной социальной инженерии.

Мой проект КОРНИ как раз и является попыткой практической реализации всех вышеизложенных идей. Первый старт — в Москве 31.03-01.04.2012. Запись в группу: sem1nar@mail.ru, тел.: +7-926-206-13-43 (Марина).

Мастерские по технологии КОРНИ в городах России в 2012 г.

См. также:

• Расписание мастерских по технологии КОРНИ.
• КОРНИ: научитесь коренному наилучшему
• КОРНИ умелой жизни: основные идеи программы

• 14-15 апреля — мастерская КОРНИ в Сургуте.
• Конец мая — в Архангельске.
• 8-10 июня 2012 г. — мастерская по технологии КОРНИ в Новосибирске (совместный проект института дианализа и новосибирского центра медиации).
• 12-20 августа — в этот период планируются семинары по культам и мастерские КОРНИ в Казахстане (Костанай и Астана).
• В ноябре — презентация технологии КОРНИ в Омске на психотерапевтическом декаднике.

Картография диалога о проблемах и ПОИСК (проблемо-ориентированная информационная система коммуникации)

ПОИСК — проблемо-ориентированная информационная система коммуникации. Так примерно можно перевести на русский язык Issue Based Information System (IBIS) — аргументационную схему, разработанную на Западе в 1960-70-х годах для координации и поддержки процесса принятия политических решений. IBIS — это грамматика Dialogue Mapping™ (картографии диалога), система обозначений и картографической записи группового обсуждения тех или иных проблем, прежде всего так называемых  «непослушных» проблем (wicked problems), к которым относятся все проблемы, в которых существенную роль играют люди с различными позициями и интересами. Довольно много полезных материалов об этой технологии работы над решением проблем есть на сайте CogNexus Institute.

Я интегрирую картографию обсуждения проблем и технику ПОИСК в свою технологию КОРНИ, а более подробное описание картографии диалога (Dialogue Mapping™) и техники ПОИСК буду размещать на своём сайте здесь.

Формат работы в программе КОРНИ

См. также:

• Расписание мастерских по технологии КОРНИ.
• КОРНИ: научитесь коренному наилучшему
• КОРНИ умелой жизни: основные идеи программы

Формат для Корней продумываю, полагаю назвать это «проактивные мастерские», будет обязательно и сетевая площадка. Точно не тренинги и не семинары, участники должны будут формулировать свои проблемы и проекты и затем работать над ними с помощью осваиваемых методов и инструментов. Своего рода экспериментально-конструкторский цех по производству индивидуальных заказов — инженерия так инженерия, всё по-настоящему. Развлекалки, отвлекалки и расслаблялки тоже будут.
Примерно так это себе представляю:

1. Философия формы работы в проекте: «В любом проекте по решению любой проблемы, как и в любой капле, действительно отражается весь мир. Во всяком случае, та его часть, которую мы можем увидеть и с которой можно конструктивно и результативно поработать. Основное — проблема, всё остальное подвёрстывается и выстраивается вокруг неё и её решения. Ни шагу без конкретной привязки и практического применения».
2. Хотя бы один участник проактивной мастерской должен сразу предложить конкретную проблему или задачу, над которой он хочет поработать в технологии КОРНИ (формулирует заказ мастерской) (возможен микро- или общегрупповой проект).
3. Остальные участники должны выбрать себе технологические функции в процессе НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок) по решению данной проблемы (задачи).
4. Обязательная функция — фиксация происходящего для отработки технологии, закрепления наилучших практик и создания базы ошибок.
5. Ставим вопросы, формируем набор концептов (деталей и блоков для сборки).
6. Делаем чертежи исходного состояния проблемы (онтография с наложенной кейсографией).
7. Начинаем искать ошибки в восприятии и формулировании проблемы, критически важные и самые узкие места в проблеме.
8. Выявляем и ликвидируем актуальные для текущего проекта пробелы в знаниях.
9. Выявляем и ликвидируем актуальные для текущего проекта пробелы в умениях.
10. Делаем чертежи (картографию) вариантов решения проблемы.
11. Подбираем аналогии, метафоры и картинки для включения в карты и в проект.
12. Выбираем один из вариантов решения для реализации (испытательный стенд).
13. Определяем ресурсы и дефициты решателя (решателей) проблемы для выбранного варианта.
14. Обсуждаем отчёт наблюдателя (наблюдателей) по работе мастерской, утверждаем удачные наработки, наилучшие практики и выявленные ошибки как ведения самой мастерской, так и работы над проектами и их реализаций.
15. Оформляем результаты очной мастерской, делаем их доступными для публики и для дальнейшей работы в сетевой мастерской.
16. Планируются игры для разминки и заминки, упражнения для зарядки и разрядки, художественно-творческие перерывы, арт-подготовка и арт-оркестровка.

Короче, друзья, это серьёзная работа по созданию объективно осязаемого изделия, продукта для прямого применения в жизни. Не учить жить, а сразу делать полезные вещи и инструменты для жизни. На этом и для этого попутно научаясь. А сделать это весело, с шутками и прибаутками, со всякими художественными финтифлюшками никто нам не мешает.
Само собой разумеется, что этот набросок — тоже экспериментальный проект, эскиз, требующий обкатки и доработки по этой же схеме. Начнём испытания?

КОРНИ умелой жизни: образно-экспрессивная аннотация

См. также:

• Расписание мастерских по технологии КОРНИ.
• КОРНИ: научитесь коренному наилучшему
• КОРНИ умелой жизни: основные идеи программы

Мир нашей жизни всё более усложняется и всё быстрее изменяется. Мы уже 24 часа в сутки погружены в громадные потоки разнообразного воздействия, в котором смешаны правда и ложь, факты и фейки, честность и манипуляции, подлинники и подделки. Некому верить, не на что опереться. Нет непоколебимых авторитетов, нет однозначных образцов поведения и мировоззрения, нет брака до гроба, нет профессии и места работы от юности до пенсии. Количество мошенников, проходимцев, самозванцев, полу- или четверть-профессионалов и просто недоучек столь велико, что найти классного специалиста труднее, чем жемчужину в навозе или иголку в стоге сена. Источники информации выдают 146% пропаганды, подтасовок и постановочных как бы документов, образование нацелено на сдачу бессмысленных тестов, менеджмент и качество работы госструктур напоминают дурдом...
И при этом:
Где-то работают лаборатории, исследовательские центры и конструкторские бюро, которые делают потрясающие научные открытия и создают буквально сверхфантастические электронные гаджеты и средства коммуникации. Люди собираются полететь на Марс и поселиться на Луне, навигатор или передатчик GPS скоро будет на каждой подмётке домашних тапочек и на шее каждой бездомной кошки, а 3D видео можно будет смотреть с помощью бачка унитаза, не теряя времени в туалете на просматривание рекламного мусора (не спама!) из почтового (обычного) ящика, который скоро сдадут в музей за ненадобностью...
Что не сходится в этих двух картинках? ВСЁ! Радостно за вещи, обидно за людей...
НО: для желающих обрести разумную, проверенную и эффективную систему ориентации в жизни, обучиться ключевым — и КОРНИвым — знаниям и умениям, благодаря которым возникла вторая из описанных выше картинок и благодаря которым можно существенно поправить первую картинку,
ЕСТЬ ВЫХОД:
Учиться критически решающим и необходимым знаниям и строить самостоятельно в жизни то, что хочется в ней иметь, с помощью программы КОРНИ.

КОРНИ умелой жизни: основные идеи программы

Попытка объяснительной аннотации к программе КОРНИ

 См. также:

•  Первая мастерская по технологии КОРНИ в Москве 31.03-1.04 или 7-8.04.
• КОРНИ: научитесь коренному наилучшему
• КОРНИ умелой жизни: основные идеи программы
• КОРНИ умелой жизни: образно-экспрессивная аннотация
• Формат работы в программе КОРНИ
• КОРНИ: не тренинг, не семинар, не лекция, а мастерская, да и только

 Существуют важнейшие, ценнейшие знания и умения, которые имеют критическое (ключевое, корневое) значение для глубокого понимания и высокоэффективного решения любых проблем и задач, с которыми мы сталкиваемся в личной жизни и в работе. Существует также текущая культурно-историческая ситуация, при которой ни среднее школьное образование, ни вузовское профессиональное образование либо практически совсем не дают этих знаний и умений, либо дают их в крайне неудовлетворительном виде, качестве и объёме. В результате мы имеем ту личную и социальную жизнь, которая без этих знаний и умений принципиально не может быть лучше той, что мы фактически имеем.

И речь идёт не о знаниях и умениях, которые нужны и доступны только представителям каких-то избранных профессий и должностей, обязанных обеспечить вам улучшенные личную жизнь, качество работы и социальную среду так же, как обеспечивают в гостиничном сервисе повышение качества услуг в обмен на денежные знаки. Если вы рассматриваете свою жизнь и общество как турист рассматривает предложения турфирм по принципу «кто-то другой должен сделать мне всё хорошо, комфортно и красиво, и чтобы я не заморачивался», то эта программа не для вас.

Речь идёт о знаниях и умениях, позволяющих, если использовать аналогию из строительства, любому человеку осознанно выстроить своё мировоззрение, мышление, стратегии и тактики жизненного поведения с «нулевого цикла», которому к тому же заданы осознанные и проверенные реперные (опорные) точки координат. Это универсальные знания и умения, выработанные наукой и инженерией в процессе изучения и преобразования неодушевлённого мира, но фундаментально определяющие эффективность любых направлений активности человека. И это важнейшие научные и технологические знания о самом человеке и обществе, без которых в современной жизни мы неизбежно ведём себя самым глупым и тупиковым образом. Из этого тупика и выводит программа «КОРНИ: по-настоящему умелая жизнь».

Существенным плюсом к указанным знаниям и умениям являются разного рода инструменты, техники и технологии, в которых эти корневые знания и умения уже воплощены и которые чрезвычайно облегчают их освоение и применение и усиливают эффективность их использования. Это и технологии сократова выспрашивания, и стратегии критического мышления, и техники рационально-эмоционально-поведенческого регулирования психологических проблем и состояний, и продвинутые инструменты майндмэппинга (концепт-картирования, онтографии). Последние позволяют сделать наглядной и понятной модель любого знания и любой деятельности, спланировать и осуществить любой проект, любые задачи.

20 главных принципов решения проблем

Некто Peter Gluck опубликовал в своём блоге список из 20 правил (принципов) решения проблем (на английском языке) и обратился с просьбой перевести его на все существующие языки. Список как минимум любопытный, появилось уже несколько переводов. Перевод на русский здесь, а тут текст на языке оригинала:

Problem solving — a quasi-desperate appeal

My Dear Friends from Everywhere,

Faster than everything else, troubles and problems are globalizing inexorably. The calendar shows we live in the 21st Century, the level of thinking and the memes of ethics are much more characteristic for the 12th Century. Add to this the permanence and remanence of the Crisis.

Humanity’s capacity to generate wicked problems is increasing day by day, while our capacity to work out efficient, total, true solutions is degrading — we are both the cause and the victims of an epidemics of probletence.

To change this tragic situation, I am offering you a set of problems solving rules, here in their final complete form. They are infallible, inerrant and universal, easy to apply and can be improved by creative and pragmatic people. When they will be taught in the schools and at honest motivational courses, many stubborn problems will just melt away. Life will be better.

A problem that even these Rules  cannot solve easily, is that the Rules are not known. In part these is a Babel type problem, here you will find the Rules in English and in Romanian — but they have to be known by the speakers of all languages because problems are in all continents, countries cultures.

I AM ASKING MY e-FRIENDS WHO ARE NATIVE SPEAKERS OF ANY AND ALL LANGUAGES  ON THE EARTH TO TRANSLATE THESE RULES and send them to my Blog or to my address — peter.gluck@gmail.com

I will publish the text, with credit for their work and generous help.

All I want is to save Mankind from itself and from all the other non-anthropo-generated problems.

A big thank you!

Peter

PROBLEM SOLVING RULES –INTERNATIONAL

by Peter Gluck

ENGLISH

Motto:

“I think, I exist. I decide I live. I solve problems, I live with a purpose.”

1. There are NO isolated problems, they always come in dynamic bunches

2. There are NO final solutions for the really great problems, these have to  be solved again and again.

3. NOT solving the problem, but defining it is the critical step .

4. NOT the unknown data, but those known and untrue  are the greatest obstacle to the solution.

5. .NOT what we know, but what we don’t know is more important for solving the problem.

6. NOT the main desired positive effect, but those secondary negative and/or undesired effects decide in most cases if a solution is implemented.

7. NOT all problems have a complete, genuine solution.

8 .NOT the solutions that seem perfect from the start, but those which are very perfectible are the best in many cases.

9. NOT the bright, shiny, spectacular solutions but those elaborated, worked out with difficulty and effort and patience are more valuable and have a larger area of applicability.

10.NOT the solutions that are logical and perfectly rational, but those that are adequate for the feelings of the potential users, even if they are illogical, have the greatest chances of fast implementation.

11. NOT the quality of the solution but the speed of its implementation is the decisive factor in many cases. It can be better to have a partial solution applied fast than a slower almost perfect solution.

12. NOT always long hours of hard work and great efforts, but (sometimes) relaxation and fun is the best way to obtain solutions for (awfully) difficult problems.

13. NOT our own problems, but the problems of other people are usually more boldly and creatively solved by us.

14 NOT the solutions worked out by us, but those borrowed. bought or stolen from others are more easily accepted and implemented.

15 NOT the enhancement of human strengths but the limitation of human weaknesses is more useful for efficient problem solving

16- NOT the very careful perfect planning, but the smart assuming of risks and firm decision taking are the practical keys to successful problem solving.

17. NOT always the existent, real problems, but many times the fictive, imaginary ones are the most difficult to be solved.

18. Do NOT accept the premises of the problem, change them as necessary and possible.

19. Do NOT stop at the first solution, seek for alternatives.

However, for the really advanced problem solvers, there is a SUPER–RULE — the most important of all;

20. NOT the wise application of these rules but the finding  of the specific exceptions to these, is the real high art of problem solving.