Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2013-12-24

Как выглядели дисциплина, порядок и эффективность при Сталине

Делаю перепост из Facebook текста, мимо которого никак не могу пройти:

все так и было. Особенное удивление вызывают плачущие по совку. Они либо не жили в нем, либо принадлежали к "номенклатуре" — тем, кто среди "равных" был более равным. Унизительные очереди и "сальный" блат были так же естественны, как сейчас тачки в супермаркете. Бессмысленный труд в конторе и не менее бессмысленные потуги в грязном цеху, долгие ожидания "жилья"и бесконечная ложь газет, радио и ТВ. У меня с детских лет на ложь какой то особенный вид аллергии. Так вот, я вам серьезно скажу, от голоса дикторов "пионерской зорьки" меня тянуло на рвоту, от которой удержаться можно было только выключив радио. А поскольку по радио могли объявить актированный (я росла на Севере), то выключать его не стоило. Эти муки у меня до сих пор в памяти.

ОЧЕНЬ РЕКОМЕНДУЮ! "КАК ВЫГЛЯДЕЛИ ДИСЦИПЛИНА И ПОРЯДОК" М. Соколов. "Известия" №214 14.11.98 Рецензия на книгу: Е.А.Осокина. За фасадом "сталинского изобилия". Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации, 1927 — 1941. М., РОССПЭН, 1998. Эта книга, повествующая о продовольственных карточках, заборных книжках, торгсинах, кооперативах, распределителях, ордерах на ботинки и тому подобных реалиях, замечательна в ряде отношений. Прежде всего — в плане просто культурном. Описываемый период не столь уж далек — это детство и молодость наших дедушек и бабушек, однако знания о собственно бытовой стороне той эпохи находятся на уровне, близком к нулевому. Среднекультурный человек безусловно лучше знает повседневный быт онегинской поры, а ведь без понимания бытовых реалий эпохи мы не слишком разумеем даже и нашу литературную классику. Булгаков, Ильф и Петров, Хармс и множество других писателей где полу-, где четвертьнамеком, но всегда апеллировали к современному им фантастическому быту, детали которого недоступны нашему пониманию. По крайней мере, сегодня недоступны — за день завтрашний ручаться не станем. Фантастичность того быта упомянута не для красного словца. Кто бы знал без трудов рассматриваемого нами ученого автора, что в 1929-1930 гг. в СССР наличествовал двойной денежный счет — совершенно как во времена Ноздрева и Чичикова цены считали на серебро и на ассигнации. Не менее поучительна история того, как через систему Торгсина не только за бесценок выкачивались из населения золотовалютные ценности, но попутно еще и составлялись списки клиентов в видах последующей посадки и уже бесплатного вытряхивания оставшихся ценностей. Слова "магазин" и "продавец" в течение ряда лет вообще отсутствовали в активном словаре русского языка; вместо "продавец" все говорили "резчик" — тот, кто режет пайку. Те, кто справедливо сетует на неподъемную запутанность нынешней налоговой системы, могли бы поизощрять свой ум в попытках разобраться в сложнейшей системе литер и пайков, перекрестно дифференцированной по целому ряду параметров (возрастной, региональный, классовый, профессиональный, в смысле благонадежности и т.д.). Тем же, кто интересуется историей взаимоотношений Москвы и регионов, будет полезно узнать, что в описываемом раннем периоде этих взаимоотношений Москва, где проживало 2% населения СССР, потребляла в среднем 20% фондируемого продовольствия и потребительских товаров,а по отдельным товарным группам (мясо, жиры, яйцо) эта доля доходила до 40%. Сторонники гипотезы, согласно которой "новые русские" суть продукт новейшей эпохи, могут прочесть агентурную сводку 1940 года о директоре магазина №32 Краснопресненского промторга, который "построил себе дачу стоимостью в 100 тыс. руб. (зарплата наркома — порядка 2 тыс. руб., чернорабочего — 120 руб. — М. С.), купил легковую машину и два мотоцикла, построил специальный гараж и проложил личную асфальтовую дорогу к даче длиной 1 километр". Советским литературным классикам было на что намекать. Но не менее интересно и другое. Нынешние сторонники принудительно направляемой экономики — как относительно умеренные С. Ю. Глазьев и академики социалистической направленности, так и более решительные и даже фанатичные мыслители типа С. Е. Кургиняна — в своих интеллектуальных конструкциях исходят из того, что Россия нуждается в мощном постиндустриальном прорыве — не то сомнут, для чего и можно, и должно поступиться священными коровами либерализма в виде свободных цен и свободной торговли. При этом если менее умные академики рассуждают об имеющем от того воцариться всеобщем благоденствии, то более последовательные прямо говорят, что никакого благоденствия не будет — но будет порядок, железный прорыв, мобилизационная дисциплина. В конце концов на такие рассуждения может клюнуть не только фанатичный интеллектуал (они-то давно клюнули), но даже и более здравомыслящий рядовой обыватель, окончательно истомленный гуляющим по России несусветным бардаком, — "Ordnung muss sein". Пусть будет скудный паек и изнурительный труд — но чтобы порядок был. Если миф о сталинском изобилии рассчитан на людей совсем уже скудоумных, то миф второго уровня — о жестоком до безжалостности, но действенном порядке — имеет больше приверженцев. Однако знакомство с ученым трудом, базирующимся на огромном массиве архивных данных, открывает взору несколько другую картину. В части скудости, нищеты и отсутствия всякого слюнявого либерализма и гуманизма — все как надо. В части порядка — все совершенно как не надо, ибо по степени бессмысленной бардачности та героическая эпоха не только не уступала нынешней, но по многим параметрам даже существенно ее превосходила. Дело даже не в том, что карточная система — это голод, грязь и убожество; дело в том, что она еще и никогда толком не работала. Смысл карточной системы в скудном, но при этом гарантированном снабжении. Со скудостью все было в порядке, гарантировать же ничего она не гарантировала — все приходилось отоваривать с боем и ухищрениями. Парадоксальным образом карточная система западноевропейского типа, предполагающая беспроблемное получение положенного пайка, была более или менее реализована лишь однажды — в блокадном Ленинграде. Конечно, пайка, доходившая в самые тяжелые блокадные дни до 125 граммов суррогатного хлеба, была всего лишь смертью в рассрочку, но однако же блокадники согласно показывают, что сама по себе раздача паек была регулярной и хорошо организованной, чего более нигде практически не наблюдалось. Когда либеральные обозреватели ужасаются тому, что, согласно данным октябрьских соцопросов, 84% граждан РФ поддержали бы госконтроль над ценами, 64% — принудительный курс валюты и запрет валютного черного рынка и 55% — карточки, ужасаться есть чему. Это голосование за конкретные шаги 1927 — 1929 гг. по сворачиванию НЭПа, открывшие прямую дорогу к массовому физическому голоду 1932-1933 гг. Но кроме того, что респонденты, отвечающие таким образом, плохо знакомы как с отечественной историей, так и с элементарными причинно-следственными связями, действующими в экономике, их самоубийственному оптимизму способствует еще одно обстоятельство. В своем желании карточной системы они остаются стихийными западниками, ибо неявно предполагают, что карточная система будет действовать по западному образцу — строго, но справедливо, регулярно и в общем и целом достаточно питательно. Примерно так сограждане в 1990 году ликовали при слове "Программа 500 дней", полагая, что рынок — это справедливо, обильно и питательно. В 1998 году, видя, что вместо идеального рынка получилось черт знает что, они желают столь же идеальной карточной системы, почему-то не страшась того, что с этой системой на отечественной почве скорее всего произойдет примерно то же, что и с рынком, т.е. будут соединены худшие черты военного коммунизма и дикого капитализма. Но не лучше рядовых граждан и интеллектуалы постиндустриального прорыва. Описываемое ими жестокое величие прорыва если и существовало, то отнюдь не в сталинском СССР, а в гитлеровской Германии, где карточная система вправду работала эффективно, пик военного производства был достигнут в октябре 1944 года, а поезда ходили по расписанию до марта 1945 года. Ведь в сущности вся их нынешняя идеология есть уже чистый гитлеризм, к собственно истории и даже идеологии коммунистического СССР имеющий весьма слабое отношение. Преступления Третьего рейха, положим, в обновленной национал-социалистической России воспроизвести удастся — достойные заявки на то имеются. Вопрос в том, как они рассчитывают воспроизвести еще и немецкий порядок, — описанный в данной книге снабженческий порядок т. Сталина никак не может служить тому залогом.

2013-12-22

Путин как шаман, народ как...

Про пресс-конференцию Путина 19.12.2013 – Матвей Малый – Блог – Сноб

«В чем сила шамана? Она не в Косточке и не в Ракушке. Она в том, что забитые, потерянные, необразованные люди ждут от шамана чудес. Вот в чём корень проблемы.

Я в восторге от Президента России Владимира Владимировича Путина. Я восхищён его умением говорить, глубиной его знаний, его адекватностью, его внутренней силой, его психологической устойчивостью, его физической формой, его памятью, его голубыми глазами. Я не люблю и не уважаю его, потому что он искоренил в себе всю мораль, но я им восхищён. Проблема не в нём. Проблема в народе России, который разобщён, растерян, обманут, обращён в рабство, ограблен и лишён будущего — и всё по своей собственной воле».

2013-12-17

Кризис некритичности

Прилагательное «критический» странным образом объединило в русском языке два вроде бы не связанных друг с другом древнегреческих слова: критика и кризис. «Критический взгляд» отсылает нас к критике, а «критическая ситуация» — к кризису, точнее, к некоему решающему этапу кризиса, предопределяющему его исход.

Не собираюсь играть в мистическую лингвистику, но не могу и не согласиться, что язык нередко умнее и глубже индивидов-носителей, поскольку впитывает некую коллективную мудрость. Дело в том, что мировая философия в одном из своих самых интересных и продуктивных направлений — в критическом рационализме — в идеях, прежде всего, Карла Поппера, придала критике решающую (критическую) роль в разрешении всё более усугубляющихся кризисов человеческого сообщества.

Критика — вроде бы разрушение в обыденном представлении, а тут ей отводится роль главного спасителя всего. А разве не спасителен нож, разрезающий путы и отсекающий балласт, тянущий на дно?

Всем хочется придумать спасительную позитивную программу, а, может быть, она проявится сама собой, когда мы, вслед за гениальным скульптором, отсечём всё лишнее и мешающее с помощью критики?

Прости, Мандела, но и ты тоже...

По случаю смерти Нельсона Манделы появилось много материалов с анализом и оценкой его деятельности, в которых обоснованно указывалось на ужасающее ухудшение всех сторон жизни ЮАР — от экономики до здоровья населения — в результате прихода Н. Манделы к власти вместе с возглавляемым им АНК. В одной из статей при этом утверждалось, что никакого влияния на авторитет и привлекательность фигуры Манделы ни сейчас, ни в дальнейшем эти печальные факты не окажут. Проводилась там и параллель с образом Че Гевары, за которым тоже обнаруживается провалившаяся в нищету страна, да ещё и множество бессмысленно убитых и погибших, а больше, собственно, ничего — и при этом на его образ по-прежнему чуть ли не молятся миллионы людей. Не буду в этом ряду упоминать Ленина и Сталина как слишком затасканных фигур и гораздо более поляризованных в общественном мнении, но всё, что будет написано ниже, в равной степени относится ко всем подобным историческим деятелям и к восприятию их имён в обществе.

Чем же можно объяснить такие, буквально противоестественные, искажения восприятия у огромных масс людей?

Господствующая точка зрения заключается в том, что интеллектуальные и прочие когнитивные способности людей чрезвычайно ограничены и неизбежно толкают индивидов к ошибкам и заблуждениям. Это обстоятельство не вызывает, собственно, никаких сомнений, но... Меня сильно интересует вопрос, чёткую постановку которого я до сих пор нигде не встречал: какие доли в заблуждениях людей занимают отдельно внутренние и внешние факторы? Иными словами, какой процент из всей массы иллюзий и ошибок индивида имеет источником его самого, а какой втюхивается разными внешними агентами (отнюдь не госдепа, а в самом широком смысле слова) и социальными институтами?

Как только вопрос поставлен таким образом, можно начать выделять и подсчитывать количество не только прирождённой человеческой глупости (об этом читайте восхитительную статью К. Поппера), но и количество накопленной и неликвидированной социокультурной дурости.

Тогда и ответить на вопрос в начале статьи достаточно просто: примеры с Манделой и Че Геварой — это лишь пара из многих миллионов примеров того, насколько НЕВЕЖЕСТВЕННО (см. Штейнзальц, Адин и Функенштейн, Амос. Социология невежества) и ЛЕНИВО становится сознание человека, у которого с самого раннего детства не только не поощряется любознательность и критичность, а, напротив, эти качества подавляются всеми возможными способами, и вместо них насаждаются шаблоны общепринятой глупости. Это именно примеры внушённой интеллектуальной слепоты, а никак не прирождённой когнитивной ограниченности, которая (ограниченность) может одинаково успешно и корректироваться в сторону большей разумности, и усугубляться в сторону крайних состояний безмыслия и патологической глупости.

Однобокость, избирательность, предвзятость и т.п. — это не только свойства индивидуального сознания, но и свойства любых социальных конструкций: как люди их конструируют (см. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности), так они и функционируют. Как люди, так и социальные институты судят людей по отдельным избранным достижениям или столь же избранным ошибкам вместо всесторонней честной оценки, но происходит это прежде всего потому, что в сложившихся культурных нормах нет нормы и приоритета всестороннего и честного анализа — и почти никто этого как будто не видит и не замечает.

Точнее, эти пороки общественного сознания замечают регулярно, но воспринимают их как неизбежное, независимое и неуправляемое явление природы, — и критики с такими взглядами становятся невольными пособниками худших проявлений человеческой глупости.

Напомню самый успешный на данный момент пост моего блога — «Секрет гарантированного успеха». Я там всячески поддерживаю тезис о наибольшей эффективности пути вычерпывания ошибок в сравнении с поисками «единственно и навсегда во всём правильных» схем деятельности. Правильные решения проблем надо искать, НО в обозримой исторической перспективе основной и непредставимо колоссальный источник индивидуального и общественного развития — первостепенное внимание к постоянно совершаемым ошибкам и работа с ними: поиск, анализ, устранение, предотвращение, обучение знанию о них.

Когда мы смотрим на мир, то без умения мыслить критически и без жёсткого приоритетного учёта иллюзий и самообманов видим даже не одну лишь верхушку айсберга, а гораздо меньше — только мираж одной искажённой плоскости этой верхушки.

Что мы имеем в результате? Повсеместное восхищение людьми, которые вместо поиска и устранения ошибок в своих мозгах и в мозгах окружающих потратили все свои таланты и жизни на сомнительные во многом успехи на второстепенных направлениях при одновременном повторении и усугублении самых опасных и вредных заблуждений, разделяемых когнитивно безграмотной массой.

27 лет в тюрьме хватило бы на то, чтобы многое понять и многому научиться — при научно-критическом подходе и хороших социоинженерных умениях. Да, тогда Мандела мог оказаться не таким известным и популярным — но двигал бы себя, свой народ и человечество в правильном направлении. И тогда бы он боролся не с апартеидом, а с общечеловеческой глупостью в любых проявлениях и предлагал бы более разумные и конструктивные решения проблем своей страны. И да — не стал бы президентом, не получил бы Нобелевскую премию и грандиозных похорон, зато был бы относительно менее глупым и точно более полезным.

Пока же эрратология не стала основной обязательной дисциплиной в системе образования, мы так и будем продолжать восхищаться не теми, кто избавляет себя и нас от заблуждений, а теми, кто эти заблуждения с нами разделяет и освящает шаблонным героизмом не осмысленного критически поведения.

2013-11-20

«Помните! Помните!» — Когита!ру

«Помните! Помните!» — Когита!ру

«Помните! Помните!»

Автор: Андрей Николаевич Алексеев — Последнее изменение: 2012-10-25 18:40
«Помните! Помните!»
«Великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Николай Иванович Вавилов не погиб. Он сдох. Сдох как собака в саратовской тюрьме... И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это...» (В.П. Эфроимсон)

Где-то, когда-то я слышал или читал об этом «скандальном» выступлении выдающегося советского генетика, автора знаменитых книг «Генетика гениальности»«Генетика этики и эстетики» и памятной еще из 70-х гг. новомировской статьи«Родословная альтруизма», дважды узника ГУЛАГа (в 30-х и 50-х гг.) Владимира Павловича Эфроимсона (1908-1989) (см. о нем хоть в«Википедии», хоть в историко-научном очерке, хоть в интервью с самим В.П., хоть в статье С. Шноля «Неистовый Эфроимсон») - на обсуждении в Политехническом музее документального фильма «Звезда Вавилова» в 1985 г.
И вот, одна из коллег сегодня напомнила  мне об этом событии, переслав фрагмент из эссе  Елены Кешман (Изюмовой) «Ветвь человеческая», посвященного В.П. Эфроимсону.
Воспроизведу здесь этот фрагмент:
 «…Владимир Павлович говорил о себе довольно часто: «Вообще-то я трус, но я не могу молчать, когда творится несправедливость». Но надо было видеть Эфроимсона зимой 1985 года, чтобы правильно понять эти слова… В тот вечер в Политехническом музее московской «научной общественности» впервые показали очень смелый по тем временам фильм «Звезда Вавилова».
После просмотра фильма на сцену Политехнического музея вышли известные отечественные ученые. Они уселись вдоль длинного стола, из-за которого по очереди поднимались, выходили к трибуне и говорили о филь­ме… Они произносили какие-то вялые, округленные фразы о трагической судьбе Вавилова, не говоря, в чем же трагизм судьбы. Они бормотали что-то о каких-то «злых силах», не называя этих сил… Были сказаны слова об «очень большой несправедливости» (в общем, смерть нестарого человека – всегда несправедлива)… Видно было, что все ораторы чувствуют свою сме­лость и гордятся и собой, и создателями фильма, и тем, что все это происхо­дит не во сне, а в реальной жизни… И после всего этого, когда все ораторы уже выступили, Владимир Павлович, которого никто выступать не пригла­шал, вырвался на сцену, и кивнув академику Раппопорту (он уважал его и всегда восхвалял смелость и отвагу Иосифа Абрамовича), произнес, вернее – прокричал в микрофон, оглушая зал, – жуткие, страшные слова.
То, что он говорил, ввергло присутствующую в зале «московскую на­учную интеллигенцию» в столбняк. Это был шок. Я хочу привести слова Вла­димира Павловича Эфроимсона полностью.
«Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм… Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной… Но этот фильм – неправда. Вернее – еще хуже. Это – полуправда. В филь­ме не сказано самого главного. Не сказано, что Вавилов – не трагический случай в нашей истории. Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей. И система эта – стали­низм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властво­вал в нашей стране, и который и по сей день не обвинен в своих преступле­ниях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.
Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать прав­ду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрь­ме»… Он не погиб. Он – сдох! Сдох как собака. Сдох он от пеллагры – это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездомные собаки… Наверное, многие из вас видели таких собак зимой на канализационных люках… Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Ни­колай Иванович Вавилов сдох как собака в саратовской тюрьме… И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это…
Но и это еще не все, что я хочу вам сказать…
Главное. Я – старый человек. Я перенес два инфаркта. Я более два­дцати лет провел в лагерях, ссылке, на фронте. Я, может быть, завтра умру. Умру – и кроме меня вам, может быть, никто и никогда не скажет правды. А правда заключается в том, что вряд ли среди вас, сидящих в этом зале, най­дется двое-трое людей, которые, оказавшись в застенках КГБ, подвергнув­шись тем бесчеловечным и диким издевательствам, которым подвергались миллионы наших соотечественников, и продолжают подвергаться по сей день лучшие люди нашей страны, – вряд ли найдется среди вас хоть два человека, которые не сломались бы, не отказались бы от любых своих мыслей, не отреклись бы от любых своих убеждений… Страх, который сковал людей – это страх не выдуманный. Это реальный страх реальной опасности. И вы долж­ны это понимать.
До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи своего достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не мо­жете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими деть­ми висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь… Даже я боюсь сейчас, хотя – моя жизнь прожита. И боюсь я не смерти, а физической боли, физических мучений…
Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, за собачью смерть миллионов узни­ков, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни од­ного из палачей – никто из нас не застрахован от повторения пройденного… Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отве­чающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру…
Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! Помните!»
Это – декабрь 1985 года. Я спросила его, когда мы плелись от Поли­технического к метро «Дзержинская», – почему он так кричал в микрофон? Он ответил: «Я боялся, что меня и на этот раз не услышат…»
В зал Политехнического музея вмещается не очень-то много людей. Несколько сотен Но то, что происходило на глазах этих нескольких сотен людей, можно назвать подвигом…
Правда, можно было назвать и по-другому.
Через несколько месяцев я обратилась к одному из советских генети­ков, о котором Владимир Павлович всегда отзывался с огромной симпатией… Обратилась по делу, за помощью в очередных издательских делах Эфроимсона… И услышала от генетика-академика, директора большого института: «Вы понимаете, Владимир Павлович – человек, конечно, замечательный… Но он, как бы вам сказать… Вы ведь слышали его выступление в Политехническом? Ну вот… Он все же не совсем… Не совсем нормальный… Конечно, у него была такая тяжелая жизнь. Но все-таки, так нельзя… Вы ведь понимаете?»
Понимала ли я его? Да, вполне. Для этого достаточно было сравнить судьбу этого академического ученого с судьбой Владимира Павловича.
Выступление в Политехническом было безумным… по степени своей смелости, откровенности. Очередной «безумный» поступок Эфроимсона… Можно ли и его понять в пределах нашего простого человеческого разума Это – уже за порогом земных счетов… Для нормального советского академи­ка Эфроимсон конечно был ненормален».

Этот эпизод описывается и в книге сына академика Н. И. Вавилова – Юрия Вавилова «В долгом поиске. Книга о братьях Николае и Сергее Вавиловых» (М.: ФИАН, 2004. Второе издание – 2008). Вот – извлечение из этой книги:

«…По инициативе ряда московских ученых, в декабре 1985 г. в Центральном лектории Всесоюзного общества «Знание» в Политехническом музее происходила демонстрация и обсуждение фильма «Звезда Вавилова». После демонстрации фильма в полностью заполненном публикой зале происходило обсуждение, в котором приняли участие видные ученые, сидевшие за длинным столом на сцене Политехнического музея.
После выступления всех ораторов на сцену выбежал известный генетик Владимир Павлович Эфроимсон. В.П. Эфроимсон был одним из самых смелых борцов с лысенковской лженаукой. За борьбу с Лысенко Эфроимсон был в 1949 г. вторично арестован и находился в тюрьме вплоть до 1955 г.
Во время своего выступления Владимир Павлович был очень взволнован и буквально прокричал свою речь в микрофон. Эта речь была записана на диктофон. Вот ее полный текст…» (см. выше. – А. А.).

Я обращаю внимание посетителей портала  Когита.ру на эту историю и на это слово-поступок человека необыкновенного мужества, таланта и совести, «чтобы помнить» - и то, о чем он говорил, и его самого. Такие тексты, как речь В. Эфроимсона в Политехническом музее 1985 года, надо иногда перечитывать. Как надо перечитывать «Не могу молчать!» Л. Толстого или«Жить не по лжи» А. Солженицына.

Андрей Алексеев, социолог.
25.09.2012

2013-11-05

Об инженерофобии и гуманитарных НИОКРах, или Почему я не монтессорианец — и не только не...

Тема этого поста зрела у меня давно, и я пишу этот пост в несколько заходов, пытаясь и мысль выразить яснее, и достучаться до тех, кого это точно заденет.

Вы никогда не задумывались над странной разницей в позициях людей, занимающихся проблемами мира неодушевлённого (мира 1 по классификации К. Поппера), и людей, занимающихся проблемами одушевлённого человеческого существа (мира 2)? Я имею в виду то, что первые преимущественно заняты решением конкретных частных проблем, тогда как вторые постоянно и довольно массово пытаются совершить открытия или сочинить теории обязательно глобального и «окончательного» характера (любопытно, что люди из первой группы, переходя во вторую, часто заболевают тем же самым).

Это явление глубоко и подробно описал в своё время Карл Поппер в виде анализа двух типов инженерии — утопическо-радикальной и пошагово-реалистической — в работе «Открытое общество и его враги» (см. т. 1, гл. 9).

В результате трудов первой группы людей мы имеем все блага цивилизации и колоссальный рывок технического и естественно-научного развития в последние десятилетия, а результаты второй группы, как бы помягче сказать, пока сильно проигрывают.

Если инженер разрабатывает один подшипник для сложного большого механизма, то он спокойно принимает то, что он делает только подшипник — и более ничего, и примерно понимает, какую мизерную долю процента занимает продукт его труда в решении проблем по созданию успешной исправно работающей системы из громадного количества деталей и деталек, подсистем и подсистемочек. И он (инженер) всегда готов к тому, что завтра эту систему надо будет отправлять в утиль и разрабатывать нечто новое, поэтому спокойно воспринимает и вчерашнее, и завтрашнее свои творения как повседневные расходные рабочие инструменты, а не как объекты поклонения и служения.

Педагог или психолог (и прочие практики инженерии человеческих душ, включая и политиков с управленцами, пардон, менеджерами), объективно изобретая тот же «подшипник», так и норовит подменить им сложную большую конструкцию и объявить его «окончательным решением» (кое-кто, надеюсь, поймёт язвительную иронию этого словосочетания), тотально-универсальным. Нередко, правда, делаются оговорки об ограниченной применимости «супер-подшипника» и о якобы наличествующем понимании сложности решаемых задач, но практика чаще всего демонстрирует ритуальную пустоту этих словесных заклинаний. И «супер-подшипник» становится всерешающим демиургом, а его адепты формируют очередную секту, которая затем непременно делится на секточки, либо создающие свои вариации супер-подшипника, либо стремящиеся сохранить в первозданной чистоте первородный же супер-подшипник.

Некоторые почти диссиденты пытаются из такого тупика выйти путём создания эклектических комбинаций разных супер-подшипников, но и такие конструкции и плохо катят, и недалеко едут.

В результате в области прикладного (практического) человеко- и социоведения мы имеем тысячи вариантов телег или — в лучших случаях — велосипедов, но никак не можем перейти на новый уровень технологической организованности и продуктивности, который позволил бы приступить к автомобиле- или даже авиастроению.

Да, именно люди создают себе и другим сородичам тот тип проблем, который обозначили как «дикий», «непослушный» (wicked). Да, люди и их взаимодействие — это самые сложные и самые непослушные укротителям системы, которые нам известны.

Но из этого совершенно не следует, как многие противоестественно думают и утверждают, что в разработке методов, инструментов и сложных технологических систем человековеды и человеководы должны по-прежнему пользоваться только привычными им средневековыми ремесленными приёмами, фобически сторонясь любых намёков на необходимость заимствования и освоения на своём поле того, что у технарей обозначено зловеще клацающей аббревиатурой НИОКР.

Пока педагоги и психологи (и иже с ними) не обретут спокойный инженерный взгляд на методы своей деятельности и не будут рассматривать их разновидности не как фанаты разных религий, а как пользователи или разработчики разных наборов ножовок, молотков, напильников, ноутбуков, смартфонов и т.п., и пока для педагогов системы Макаренко, Эльконина, Давыдова, Монтессори, а для психологов концепции гештальттерапии, психоанализа, трансактного анализа и когнитивно-поведенческого подхода не станут равнозначными рядовыми «подшипниками», которые можно и нужно объективно сравнивать, испытывать, переделывать и комбинировать любым образом, разбирать на части и на запчасти, выискивать малейшие дефекты и просчёты без страха за разрушение своего прежде любимого «супер-подшипника» — до тех пор гуманитарная прикладная (да и теоретическая) сфера будет в ж..е, пардон, в перманентном жесточайшем отставании от передовых рубежей человеческого же, вполне человеческого, мышления и конструктивной деятельности.

В действительности дело ведь не в психоэмоциональных и культурных тонкостях своевольно-упрямых людей в сравнении с суконной материальной простотой неодушевлённых предметов, а, скорее, наоборот. Неодушевлённый предмет не дрогнет и единым своим протоном или электроном, пока вы не подберёте к нему единственно воздействующие ключи, поэтому вам приходится играть с ним по очень жёстким правилам. А сапиентный сородич простит вам всё, что угодно, да ещё и сыграет с вами в миллион само- и взаимообманных игр, лишь бы охранить свой самоубийственный «душевный» комфорт... И педагоги с психологами, подыгрывая инженерофобии, нелепо игнорируя подлинную мощь науки и инженерии, замыкаясь в своих разлюбезных секточках мимимишных методов, тормозят социальное и личностное развитие посильнее инквизиции — и уж точно коварнее...


Дополение от 2014.06.06: Американский специалист по российской науке очень хорошо описывает ситуацию именно ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО провала России — «Молоко без коровы»: технологический провал России. А я пишу продолжение темы, следите за блогом, пока предварительная тема поста «Конструальный беспредел, или Правила априорного авантюризма жизни» (первые два слова точно останутся).

2013-08-27

designVUE: новый релиз

Доступен для скачивания на моём сайте новый релиз designVUE. Извлекаемая из архива папка содержит специальный исполняемый файл для Windows. Если вы будете загружать его с официального сайта, то не увидите в меню половины функций, восстановить доступ к которым можно только при небольших поправках в одном из файлов дистрибутива. В таком случае обращайтесь ко мне за инструкциями или просто загрузите поправленный дистрибутив по ссылке, указанной выше.

2013-08-16

Видео КОРНИ-мастерских выложены для любознательных

Видео КОРНИ-мастерских выкладываю для любознательных на моём канале в YouTube. Материала много, поэтому процесс перекодирования и загрузки займёт недели две, если не больше.

P.S. Прошу прощения, последние видео загружены с удвоенной видеодорожкой, буду файлы обрезать. Может кто-то объяснить, как такая ерунда получилась и как её избежать?

P.P.S. Вроде бы сам разобрался и привожу файлы на YouTube в правильный вид :)

2013-04-04

КОНТРОЛЬный выстрел в Россию от кадавров третьей степени


Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Пушкин А.С. Евгений Онегин. Гл. седьмая.


Контроль — как много в этом слове...

В ej.ru опубликована статья Д. Орешкина о постижении Путина и путинизма с соответствующим названием, которую я ниже помещаю у себя. В ней, на мой взгляд, очень точно схвачена центральная движущая идея любого авторитарно-тоталитарно-утопического проекта, в том числе того специфического, который в новой упаковке продолжает осуществляется на теле России с 1917 г. Это идея контроля.

Желание контролировать, т.е. направлять ход вещей по своему желанию и усмотрению, — это естественное и одно из самых фундаментальных желаний человека. «Хочется, чтобы по-моему!»

А помои на голову не хочешь? Контроль — это миф. И как любой миф, ведёт к беде и пропасти при попытке следовать ему как абсолютной истине, при слепой вере в него. Борьба за контроль — это непременное сооружение зыбучих песков, которые гарантированно-предсказуемо (контролируемо!!!) поглощают маньяков контроля.

Читатели моего блога, надеюсь, понимают, что кое-что, кое-где, кое-как и на какое-то время мы, конечно же, можем контролировать. Речь идёт, как и со множеством других человеческих желаний и целей, о границе между реализмом и здравомыслием (критическим мышлением), с одной стороны, и утопизмом и эгоистическим невежеством (мышлением желаниями), с другой стороны.

Здравомыслящий (критически мыслящий) человек понимает и принимает неизбывную ограниченность и слабость своих способностей своевольно править миром или хотя бы его шестой частью, а недоученный кадавр третьей степени (см. в книге «Понедельник начинается в субботу» А. и Б.Стругацких сцену с пресечением попытки этого самого кадавра (трупа) поглотить весь мир) в стремлении выстроить мир по рисунку извилин своего сознания с самоуверенной тупостью из всех подручных средств клепает для себя могилу — и для многих других, которые вовремя ему не помешали. У Стругацких, кстати, только столкновение с джинном аннигилирует кадавра, что как бы намекает...

У меня на сайте лежит книга Д.Крамера и Д.Олстед «Маски авторитарности: Очерки о гуру», в которой великолепно проанализированы культурные и социально-психологические корни авторитарности и зависимости. В предисловии авторы пишут о том, что вторая половина книги — это только часть их более обширного труда под названием... Каким бы вы думали? «КОНТРОЛЬ»!!!

Если под этим углом зрения посмотреть и на политику ВВП, и на деятельность ГосДуры, то станет отчётливо ясно, какой смертельной — для всего общества — заразой они больны. Где бы найти кушин с джинном, который бросить где-то в районе Манежной площади для нейтрализации кадавризации России?

Путин как Постижение

1 АПРЕЛЯ 2013 г.
ДМИТРИЙ ОРЕШКИН

Who is Mr. Putin, ясно пока еще не всем. Но со временем число понимающих увеличивается. Поначалу незаметно; затем в какой-то момент лавина вдруг отрывается — и понеслось.

«Норд-Ост»

 В моем частном случае Постижение постучалось в дверь во время «Норд-Оста», в октябре 2002 г. История с НТВ до того воспринималась как бизнес-скандал: с одной стороны Гусинский с «Мостом», с другой Кох с Газпромом. Оба хороши. Во время гибели «Курска» мозг тоже еще не желал видеть очевидное: ну, мало ли... Президент ведет себя странно — с кем не бывает. Дело военное, деталей мы не знаем; может, так надо…

Но с «Норд-Остом» уже не прошло. Надо признать, не потому что сам догадался, а потому что поговорил с умным человеком. Друг А., еще до Путина работавший в Администрации президента и вплотную наблюдавший кремлевские игры, поразил простым, как правда, сценарием. Это было 25 октября 2002 г.

— Ты видишь, что террористы тянут время?

— Вижу. Этого им подай, потом другого. Переговорщики понарошку. Не понимаю, зачем. Время против них.

— А затем, что 28 числа в Дании начинается Всемирный Конгресс чеченского народа.

— Ну и что?
— Конгресс не сможет обойти тему захвата, верно? Скорее всего, он его политкорректно осудит. И тут же от имени всех благонамеренных чеченцев Земли выступит гарантом жизни и безопасности заложников.

— И что дальше?

— А дальше все. Кремль в вилке. Отказаться — значит показать, что заложники для него ноль. Согласиться — значит уступить контроль над процессом. Гуманистов из Конгресса поддержит вся Европа. Они быстренько создают международную команду и приступают к переговорам о статусе независимой Ичкерии. Путин уже не демиург, а лишь одна из договаривающихся сторон. По большому счету, дело сделано.

— Пожалуй, разумно.

— Да. Поэтому, боюсь, до начала Конгресса будет штурм. Не сегодня-завтра. Уступить контроль Путин не может. Иначе все его чеченские подвиги насмарку. На такое его команда согласиться не может, потому что не может согласиться никогда. Такая их судьба. И заложников, значит, тоже.

Как в воду глядел. Штурм состоялся ночью 26 октября. 130 человек погибли от безвредного газа. То есть, пардон, от стресса. Спецслужбы то ли слишком спешили, то ли боялись утечки, но предупредить врачей про антидот или хотя бы про кислород не удосужились. Всех террористов расстреляли в бессознательном виде. Мы уже никогда не узнаем, почему те не взорвали зал (никакой газ не действует мгновенно); кто и почему их прошляпил (или прикрыл), когда они проникали в Москву и готовились к захвату. Видно, и впрямь наша судьба быть разменной картой в разборках крутых пацанов.

 Но ведь Черномырдин в Буденновске действовал иначе. И у него тоже была своя логика: гэбисты Басаева сначала вырастили (для войны с Грузией), а потом упустили (случайно?) из-под колпака; вот пусть сами с ним и разбираются. Завтра или послезавтра. А сегодня дело премьера — не играть желваками по телевизору, а вызволять граждан, попавших в беду из-за безответственности государства. Если завтра, послезавтра или через полгода рыцари щита и меча разобраться с Басаевым не смогут — гнать их в шею за профнепригодность…

Короче, в октябре 2002 г. в моем Постижении В.В.Путина обозначился перелом. Оказывается, возможны две логики, а не одна, как до того казалось. По первой: спецслужбы существуют для того, чтобы обеспечивать покой и безопасность граждан. Ибо те являются налогоплательщиками, избирателями и вообще источником власти — если верить Конституции. По второй: спецслужбы, напротив, в первую очередь заняты охраной власти. Или, применительно к случаю В.В. Путина — себя, любимых. Если ради этой высокой цели им приходится пожертвовать сотней-другой обывателей — ну, что ж тут поделаешь. Судьба их, стало быть, такая. А нечего по театрам шастать! Сидели бы дома, смотрели патриотичный телевизор — были бы живы.

Может, с «Норд-Остом» было простое совпадение, и А. случайно угадал? Может. Но мы же не об объективном историческом процессе, а о субъективном опыте восприятия. Субъективный опыт с третьей попытки показал, что если у данной группы товарищей на одной чаше весов «контроль», а на другой, допустим, 130 живых душ, то для них это не вопрос вообще. Иначе они хотя бы об антидоте позаботились.

Они позаботились о другом. И очень конкретно: а) об усилении контроля над СМИ — начался второй круг истребления НТВ; б) об изъятии из памяти населения свидетельств своей некомпетентности — гастрольную версию мюзикла «Норд-Ост» негласно запретили, чтобы не бередить раны; в) о переносе фокуса общественного внимания с неприятного вопроса об ответственности власти и спецслужб на вопрос о внешних и внутренних врагах, которым народ (именно народ, а не генералы, которых он содержит на свои налоги) должен дать отпор. Любой ценой! Ибо таков уж его, народа, национальный код. То есть судьба.

Тут неясно вот что: судьба народа сама по себе так устроена испокон века или ее специально УСТРАИВАЮТ некие добрые люди с учетом своих корпоративных интересов? Вероятно, и то, и другое. С одной стороны, неустанное компостирование общественных мозгов патриотами с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками. Судя по суете вокруг ТВ, их внутренняя логика исходит из того, что судьба лохов (т.е. нас с вами) формируется исключительно сверху. У кого шарманка, у того и код. С другой стороны, снизу идет накопление личного эмпирического опыта, противостоящего казенной пропаганде. Благодаря интернету личный опыт становится общественным. Что было полностью исключено в СССР. Там каждый мыкался со своими открытиями в одиночку. И обычно исчезал с лица земли раньше, чем успевал поделиться с народом своими мучительными прозрениями.

Теперь не так. И это главная новость.

Обмен личным опытом приводит к парадоксальным явлениям. Примерно та же группа граждан, которая десять лет назад, кичась приверженностью к патриотической логике №2, орала: «Хрен вам, а не свободная Ичкерия! Мы за ценой не постоим!», сегодня решительно требует изгнать чеченцев с глаз долой: «Понаехали тут. Хватит кормить Кавказ!» Логического противоречия они не ощущают. Но раздражение налицо.

 Общественное мнение даже в путинском секторе глубоко беременно когнитивным диссонансом. Мается от интоксикаций, но из последних сил верит, что все, быть может, еще рассосется. В такой причудливой форме у них протекает процесс Постижения.

Беслан

Когда, в очередной раз объехав на кривой козе товарищей с холодной головой и горячим сердцем, басаевские головорезы захватили школу в Беслане, посредником для вызволения детей попыталась выступить Анна Политковская. Ее аккуратно вывели из строя чашечкой чая в самолете. Это у них отработано лучше, чем защита граждан: традиция. После «Норд-Оста» такой ход уже не казался удивительным. «Контроль» —  дело святое. А дети в школе — ну, тут уж как получится.

Позже по просьбе президента С.Осетии А.Дзасохова к переговорам подключился Аслан Масхадов, у которого с Басаевым были свои счеты. Этот с ГБ чаи гонять не станет и о безопасности позаботится. Тут и без советов мудрого А. было ясно, что коллективный Путин постарается ликвидировать проблему (пусть вместе со школьниками) прежде, чем появится реальный переговорщик. Вопрос лишь в том, как ликвидация будет представлена широкой общественности.

Представили как следствие спонтанного взрыва. Не бог весть какой креатив, но сработало. Сограждане, в самых разнообразных своих проявлениях, от высокомудрой комиссии Торшина (за исключением Ю.Савельева) до большинства СМИ, в основном, проглотили: «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад». Оно и понятно. Не проглотить — значит признать, что до того тебя разводили, как лоха на мякине. А ты, дурак, верил. Это больно и обидно. Комфортней остаться на привычной тропе: «Врешь, клеветник! Я не лох! Я умный и дальновидный! Поэтому я и дальше буду верить в подъем с колен. Зажмурив, если потребуется, глаза и заткнув уши. Ибо если не Путин, то… то… то все вообще зря и какой же я тогда капитан-исправник?! Или, допустим, начальник цеха на Уралвагонзаводе…»

Экзистенциальная катастрофа, прости Господи. За статус капитана-исправника человеческое Эго бьется, как за личный Сталинград. Тем более дело нехитрое: достаточно не видеть, не слышать, не помнить. Да и власть в этой борьбе с очевидностью всегда от души поможет и подбодрит.

Думаете, легко обывателю Северной Кореи признать, что всю-то свою разнесчастную жизнь он прожил в голоде и страхе не ради высоких идеалов уникальной цивилизации Чучхе и светлого будущего, а чтобы внучок солнцеликого Ким Ир Сена наел себе ряху не хуже, чем у депутата Исаева? Нелегко. Вот он, бедняга, и не признаёт. Наоборот, сцепив зубы, пытается приспособиться, прикрыть себя и детей, выбиться из рядовых в капитан-исправники, заслужить дополнительные талоны на питание и большой значок с Ким Ир Сеном вместо маленького. Сделаться самым круглым и самым твердым шаром на бильярдом столе, где вожди играются в победу. Осуждать такого человека даже как-то нечестно: разве он виноват, что мама с папой его родили севернее 38-й параллели? Ему недосуг впустую рассуждать, правильно или неправильно обустроен лагерь, ставший ему Родиной: надо выживать. Тем более некому даже шепнуть на ухо бессмертное: «Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина этакая?»

Так уж устроен его национальный код. Странно лишь, что к югу от пресловутой параллели национальный код корейского народа устроен как-то совершенно по-другому.

Так или иначе, после Беслана в России число не верящих исчислялось уже миллионами. К тому же незадолго до того случился разгром ЮКОСа и возврат общенародной собственности трудящимся (в лице г-на Сечина) через рюмочную «Лондон». Но все равно до критической массы Постижения было еще далеко. Улита едет – нескоро будет.

При штурме школы за сохранение «контроля» пришлось отдать 330 жизней. В основном детских. И еще то ли 700, то ли 800 раненых. Точной цифры нам не сообщили. А мы, что характерно, не слишком настаивали. Кстати, помнит ли кто-нибудь, что следствие, открытое Генпрокуратурой по случаю Беслана, до сих пор как бы и не завершено? Или завершено — вы не помните? Доклад Торшина был. А вердикт прокуратуры и суда? Кажется, кто-то брал под личный контроль… Или не брал? Проехали, забыто. Подумаешь, полторы сотни школьников. Это ж не умученный от жирных пиндосов малыш Максим Кузьмин, неотмщенная слеза которого жжет беспокойные комсомольские сердца посредством телевизора.

И опять — может же такое быть, что комиссия Торшина сказала правду и запланированного штурма не было? Может. У нас в стране все может быть, даже правда из уст парламентской комиссии. Только, пожалуйста, не в моем субъективном случае. Извините, опыт поднакопился.

Возьмем федеральные выборы. Тот же вопрос, но в профиль, с бородой и в толстых профессорских очках. На одной чаше «контроль», на другой уважение к избирателям, к собственным законам и российской государственности. Не говоря про личную честь и достоинство. Благодаря комиссии М.Салье ни для кого не секрет, что капитан-исправник Чуров воспитан той же конторой, что дала Родине подполковника Путина. Такие люди бывшими не бывают. Другой вопрос, желаем ли мы это знать или еще не готовы.

Грубая электоральная эмпирика подтверждает: «контроль» опять важнее. Наплевать, откуда взялись итоговые цифры. Главное, взялись. Администрация поставила пацанам задачу, пацаны ее выполнили. Как выполнили — их проблема. Но система-то в целом функционирует! А че еще вам надо, хомяки вы болотные?! В нашей зоне такие вот порядки и понятия. Хотите выжить — приспосабливайтесь.

Ну да. Если только в двух терактах за «контроль» отдали без малого 500 живых душ, то мертвых-то приписать тем более не жалко. Хоть миллион, хоть два. Ну, и параллельно кому надо пасть заткнуть, протоколы поменять, процентов 15 накинуть… Выборы для них такая же спецоперация, что Беслан или «Норд-Ост». Разница в масштабе и сроках. Ну, и без стрельбы. Пока. А так все то же самое: комиссии завербовать; противника подавить, ключевые фигуры изолировать; провести кампанию дезинформации; предусмотреть пути выдвижения диверсионных групп с липовыми бюллетенями и их эвакуацию; реализовать операцию прикрытия…

В исполнительном восторге им не хочется задуматься: а противник-то кто? Неужели избиратель? Ах, причем вообще избиратель, волеизъявление и прочая ерунда, когда на кону «контроль». Может, кто-то всерьез верит, что в Чечне действительно 99.8% голосовали в едином порыве? «Контроль» есть, волеизъявления нет. Ну, и порядок. Многим нравится.

Две логики. Или выборы есть экзамен, который люди из власти раз в четыре года (лучше, конечно, раз в шесть, чтоб лишний раз не вставать) более-менее честно сдают перед народом. И уходят, если народ экзамена не принял. Или выборы есть периодическая проверка системы «контроля» над населением. Лучше бы ее не было (лишняя морока), но коль в уставе записано…

У кого-то остались сомнения, какой из логик придерживается руководство? Остались, и у довольно многих. Одни еще не поднялись до Постижения. Другие давно Постигли (благо, не бином Ньютона), но принципиально считают правильной именно вторую логику. Потому что она открывает им, в общем-то серым, путь к вертикальным благам. Им нравится быть твердыми и круглыми. Они лелеют надежду когда-нибудь дорасти до статуса биллиардных киев — и вволю погонять бывших собратьев по зеленому полю. Заблуждаются, конечно. Человеку свойственно заблуждаться.

В целом режим Путина-Чурова-Бастрыкина все еще адекватен чаяниям примерно 40% граждан, что немало. Но специфика момента заключается в том, что процесс выворачивается из-под «контроля». Раньше или позже это должно было случиться. Лично мне казалось, что раньше: ну, сколько можно, в глаза же бьет!! На самом деле позже: то, что кому-то, умному и воспитанному в более политизированной среде, было ясно с детства, до меня, грешного, начало доходить лишь в 2002 году. У многих открылись глаза еще позже. Например, 4 декабря 2011 года. Затем еще. Благодаря публикациям про собственность в Майами. Про ворованные диссертации. Про бутылку из-под шампанского. Про Кипр. Да мало ли? А еще впереди выборы московского мэра (не отменят ли их, пользуясь новым законом?), давно предсказанная экономическая стагнация, куча иных поводов.

«Вы любите ль контроль»? — спросили раз ханжу…

Постижение приоритетности «контроля» дается нелегко потому, что нормальному человеку такой приоритет кажется диким, извращенным и, следовательно, невозможным. Хотя почему бы? Кажется, ежу понятно, что колхозы уступают в производительности фермерам, а плановое хозяйство — рынку. Зато оба социалистических феномена несравненно удобнее с точки зрения администрирования. Черт с ней, с эффективностью — «контроль» важнее. Путинская система ценностей корнями оттуда. Поэтому когда нам говорят что-то очевидное, типа «Свобода лучше, чем несвобода», оснований верить у нас не больше, чем в былые времена. Тогда говорили: «Все для блага человека, все во имя человека». На самом деле «контроль» (для них) лучше свободы и несвободы вместе взятых; все делалось и делается для блага «контроля» и во имя «контроля».

А зачем? В советскую эпоху было довольно понятно: для изъятия из страны ресурсов и их траты на военную экспансию (у них это называлось борьбой за дело социализма). То есть «контроль» ради усиления и расширения «контроля». Идея отчетливо параноидальная, но понятная и бескорыстная. То есть в восприятии наиболее простодушных сограждан — благородная. Подконтрольные СМИ им звонко пели про грядущее счастье, ради которого сегодня придется немножко поголодать, немножко поумирать и поубивать…

 Победы коммунизма в мировом масштабе как-то не состоялось. Но с «контролем» не расставаться же? Поэтому он в ударном порядке переориентировался с задач экспансии (построения светлого будущего во всем мире) на задачи самоизоляции (построения социализма в одной отдельно взятой стране). Ныне это называется идеей Чучхе. Дабы защитить наш уникальный национальный код, а вместе с ним и наши уникальные ресурсы от жадных и липких рук из-за границы. Хотя, строго говоря, именно за границу вожди ресурсы и гнали — только не в свободном порядке, а через посредство контролирующей вертикали. На содержание которой приходится тратить все больше и больше отчислений от торговли ресурсами… В былые времена советская вертикаль тратила ресурсную ренту в основном на самообслуживание и утоление своих параноидальных страхов перед внешним миром. Что общественному мнению, изувеченному войной, опять же казались мудрым. Ныне относительная доля военных расходов снизилась, что позволило повысить относительную долю расходов на содержание вертикальной бюрократии. Ну не лохам же отдавать?!

 Отсюда реальный смысл «контроля» в его современном практическом проявлении все очевиднее приобретает оттенок заурядной шкурности. Это естественно и неизбежно. Сталин, как эксклюзивный частный собственник одной шестой части суши, мог себе позволить ходить в простых сапогах — чем до сих пор вызывает умиление у трудящихся. Что тут скажешь? У богатых свои причуды, можно и в сапогах походить. Особенно, если у тебя единственного в мире есть персональное метро от ближней дачи до рабочего места в Кремле. Кататься на нем в подчеркнуто скромных сапогах и простом рабочем френче, чтобы никогда не забывать, кем ты был и кем стал — кайф-то какой, Господи!

Куда там Абрамовичу с его яхтой. Разница в том, что в условиях информационной прозрачности про яхту знают все, а про личное метро в СССР не знал практически никто. Да и сейчас отчаянно не хотят верить.

Короче, в прежние времена «контроль» использовался больше для ублажения демонов властолюбия, а во времена нынешние — уже демонов корыстолюбия. Хотя, по большому счету, не велика разница: и то, и другое тешит человеческое тщеславие и позволяет помыкать людьми. Просто немного разными способами. Понятное дело, в обоих случаях «контроль» преподносит себя народонаселению как эксклюзивный источник всех и всяческих благ и изо всех сил пытается задержать процесс Постижения своей реальной сущности. Все во имя человека, труда! Особенно это верно применительно к фальсификации выборов: не для себя же они стараются?! Исключительно для нас, убогих.

Советский человек обязан был верить, что благодаря чуткому партийному руководству производительность социалистического труда выше, чем капиталистического; что плановое хозяйство эффективней рыночного; что коммунизм есть светлое будущее человечества, а колхоз воплощение лучших надежд тружеников села; что рабочие и крестьяне в СССР живут лучше эксплуатируемых братьев по классу на Западе… Иными словами, от советского человека требовалось быть клиническим идиотом. Лохом. И он соглашался, порой даже с радостью. А куда денешься? Многие радуются до сих пор; хотят ходить на демонстрации с воздушными шариками. Однако в принципе желание быть идиотом чуждо человеческой природе. Поэтому советская система была обречена. Обречена — ровно по этой же причине — и система Путина. Беда лишь в том, что Постижение требует времени. И осуществляется асинхронно в разных регионах и социальных группах нашей необъятной Родины. Из-за чего многие, кто в силу лучшей информированности или большей сообразительности этот путь уже прошел, впадают в грех отчаяния, нарочитого нигилизма или истерики. Что, в конечном счете, тоже на руку «контролю».

Еще хуже, когда такое случается в региональном разрезе. Москве уже почти все ясно, ее от Путина тошнит, а кадыровская Чечня, благодаря правильно поставленному «контролю», прямо-таки брызжет электоральным патриотизмом и социальным оптимизмом. Почти как КНДР.

Это проблема. Страна огромная, потому медленная. С отягощенной наследственностью, подслеповатая, со слабой памятью. Следует понимать и принимать ее инерцию. Тем более тем, кто более-менее знаком с историей болезни. И, в частности, сознавать, что процесс Постижения неизбежно увеличивает риски территориального распада. Заранее продумывать варианты решений. Все равно раньше или позже к этому придем.

Необратимость заложена, с одной стороны, факторами новой информационной прозрачности, а с другой — факторами внутренней деградации власти. Приоритет «контроля» подразумевает стагнацию и ухудшение кадрового состава элит: слишком умные и грамотные опасны, конкуренция вредна, обмен информацией губителен. То, что высших слоях с каждым годом все больше кувшинных рыл — не феномен восприятия, а феномен объективного хода путинской негативной селекции. Посмотрите хотя бы на академика Кадырова. Новость лишь в том, что рыла властных персонажей становится труднее прикрывать флером приличий: флер все тоньше, рыла все обширней, требования приличий все ближе к международным стандартам. Кувшинность прет из всех щелей. Даже, вопреки сценарию, из целиком подконтрольного телевизора.

Из этого эмпирического факта вытекает частное следствие: грубо обманываются интеллектуалы, рассчитывающие на исправление «контроля» с помощью личного в нем участия. У них гораздо больше шансов вылететь из системы при ее очередном шаге вниз (привлечении новой волны исполнителей из тех, что попроще), чем всерьез повлиять на политику. Многоумные В.Сурков с А.Чеснаковым и Г.Павловским в ходе естественной деградации были замещены В. Володиным, А. Исаевым и С.Кургиняном. Разве тенденция не очевидна? Вот уже и на совсем-совсем лояльный «МК» наехали. Даже он для утопающей в сале власти стал опасно вольнолюбивым. Вот уже и отдельные сотрудники ФСБ — надежда и опора! — демонстрируют обиду, когда их грубо «опускают» из высокого терема, требуя выпустить на волю арестованных чеченских беспредельщиков. Оказывается, кавказские пацаны для вертикали ближе и важнее, чем пацаны из московской конторы. Какое неприятное открытие для московских! Они-то думали, что представляют класс «неодворян», а ими так откровенно подтерлись. Извините, но только так, чисто конкретно, и осуществляется процесс Постижения. Те, кто способен осуществить его с меньшими потерями, на основе теоретического анализа, в КГБ работать не идут. Так что выбирайте: или вами и дальше будут подтираться, или надо бежать, пока не поздно.

 В общем — вниз по лестнице, ведущей вниз. Самодовлеющий «контроль» — это изобретение не для людей, а для человекообразных. Не зря у его истоков стоит покрытый шерстью персонаж с допотопным именем Иосиф. Как бы то ни было, у все большего числа прямоходящих сограждан — в том числе элитных — торжествующая путинская гопота вызывает омерзение. Это тоже форма Постижения — уже не в индивидуальном, а в социальном смысле.

Десять лет новой рыночной экономики, ввиду ее более высокой, по сравнению с советской, эффективности, хватало на прокорм и номенклатуре, и населению. Сегодня эта модель приближается к пределу возможностей. О чем многократно предупреждали. Надо или стимулировать рыночные механизмы (= ослаблять «контроль»), или завинчивать гайки в надежде, что барабанная дробь пропаганды заглушит ощущение тупика.

 Многократно продемонстрированные на практике приоритеты не оставляют сомнений, что будет избран второй вариант. Отсюда столь же предсказуемый возврат к совковым прелестям: чисткам, расправам, внешним и внутренним врагам и пр. Ну что вам, уважаемые лохи, стоит еще лет 5-10 побыть идиотами? У вас так хорошо получается! А нам как раз хватит еще на пару домиков в Майами… Вот бы еще ваш поганый интернет заткнуть!

Коллективный Путин уже 14 лет борется за «контроль». Вероятно, он и сам верит, что делает это ради страны и народа. Как минимум изо всех сил себя в этом убеждает. Но помимо возвышенной веры есть и приземленная жизненная практика. Пацанам (в том числе из Чечни) надо откатить за беззаветный труд по укреплению «контроля»? Надо. Не вопрос. Понимаем и принимаем. Отсюда арабские скакуны, американская недвижимость, дачи в Краснодарском крае, сенаторы с двойным гражданством и зарубежными состояниями. Отсюда православный отельчик в Германии у несгибаемого борца за интересы трудящихся, профсоюзного босса Исаева. Чешская квартирка и бизнес защитника права и закона г-на Бастрыкина. Ну и т.п. Как без этого?

Оно вроде бы проходит без следа. Как с «Курском», с взрывами на Каширке, с Бесланом. Отсюда у них ложное ощущение, что можно все. Но на самом деле осадок остается. Преобразуется в накипь. Те, кого электоральная администрация нагло кинула на выборах 2011-12 гг., уже не удивляются наглому вранью депутатов про собственность. Когорта-то одна и та же! И наоборот — кого зацепили сюжеты с фальсифицированными декларациями, те вряд ли будут готовы с прежней силой верить в электоральные чудеса ясноокого В.Е.Чурова. Чье-то доверие сломалось на запрете дать сиротам новую семью — дабы отомстить Америке за выведение на чистую воду налоговых воров из путинской конторы. Кого-то достали гонки по встречке с мигалками и убийствами пешеходов — в интересах народа, опять же. Кого-то тянет блевать от ТВ, кого-то от портяночных лесенок в форумах. На вкус и на цвет товарища нет, но интегральный результат один и тот же.

Скоропостижная интеллигенция

Материал копится, Постижение ускоряется. Сказка про вертикаль как основу народного счастья замещается практическим выводом о ней как об основе счастья номенклатурного. По мере обретения конкретного жизненного опыта и сравнения с другими вариантами организации жизни презрение к путинской власти созревает. Как бы уж и не слишком быстрыми для России темпами! У нас ведь как принято: сначала слишком долго терпим, потом слишком жестоко расплачиваемся. Поспокойнее бы, господа. Что нужно Лондону, то рано для Москвы. А для Хасавюрта оно еще и в проекте не стояло.

Ничего обидного или ненормального в этом нет. Так устроен мир. Речь о другом: кому больше дано, с того больше и спросится. В том числе и в смысле человечности. Презрение тоже надо уметь держать в руках и сопровождать пониманием. А то Москва, умная такая, раздраженно дрыгает задней ногой и обзывает прочих, менее информированных и продвинутых, быдлом, анчуосами или, допустим, холопами. Чем, конечно, сильно способствует проникновению молекул разумного, доброго, вечного в венозные массы. Любой учитель вам подтвердит, что если ученика почаще обзывать кретином, анчоусом, быдлом и т.п., процесс обучения пойдет бодрей. Еще, говорят, полезно бить линейкой по рукам, розгой по заднице или колом по голове — для ускорения мыслительной деятельности и налаживания коммуникации продвинутых интеллектуалов с широкими народными массами.

Вообще-то это скорее стилистика пацанов из «контроля», не так ли?

Те же два подхода. Один, передовой, устремленный в будущее, заключается в том, чтобы почаще напоминать окружающим, что ты самый умный, самый продвинутый и потому всем прочим козлам надлежит тебя слушаться. И тогда непременно наступит щастье. И правда: если бы все в России были такими умными, честными и бескомпромиссными либералами, как А.Н.Илларионов, Ю.Л. Латынина или А. А. Пионтковский, Лондон давно был бы заткнут за пояс. Но это невозможно, увы! Они же уникальны. Ум, честь и совесть нашей эпохи. А все остальные — такие, например, как Л.М.Алексеева из МХГ, Н.Ю.Белых из Вятки, А.А.Венедиктов из «Эха», Е.Т.Гайдар с того света, П.Н.Гусев (слава богу, с этого, из «МК»), Б.Е.Немцов, С.Б.Пархоменко, и многие, многие другие — позорные соглашатели и прислужники режима. Им бы (для их же блага) следовало держаться в кильватере у истинно великих людей, но ведь тупы, косны, жадны. К тому же заражены вирусом холопства.

Не говоря уж про народные массы. Нет, чтобы им, массам, родиться сразу с полным курсом Постижения в голове, в очках и с портфелем, как это случилось с их лучшими представителями. Черта с два, однако! Вместо этого массам более лучше нравится футбол с пивом, дать кому-нибудь по морде, поставить на место пиндосов… Или, на худой конец, хотя бы болотных грызунов. Им бы что-нибудь конкретное. Как Вован, например. Вряд ли кто будет спорить, что он вполне конкретный пацан.

То есть в корне неправильное народонаселение. Более, того, отчасти даже преступное. Чего стоит одно лишь гнусное нежелание этого мелкобуржуазного быдла выйти 31 числа на Триумфальную площадь и, вслед за другим светочем мысли, свергнуть прогнившую путинскую вертикаль к чертовой матери! И на ее месте воздвигнуть новую, хрустально прозрачную, благоухающую лимонами. Чтобы с самой ее вершины крикнуть восхищенному человечеству:

— Э!! Это я, Эдичка!

И долго, долго слушать дробящееся между испуганными звездами эхо.

Отнюдь не схоластический вопрос — сколько харизматических лидеров может уместиться на острие иглы (в смысле вертикали)? И сколько в России буревестников, которых она, дурища такая огромная, вместо того чтобы слушать, открыв рот, даже не особенно замечает?! Не читает их язвительных текстов, не ходит на их кипящие утонченным ядом сайты… А вместо этого пожирает и переваривает грубую желтую конкретику от Навального, от жалких соглашателей Венедиктова, Гусева, Муратова — дай бог им здоровья.

Право, мой скудный разум не в силах дать хотя бы приблизительный количественный ответ. В рамках скромного личного опыта приходилось сталкиваться с десятками незаурядных личностей, твердо знающих, как быть России. Что делать и кто виноват. Начиная с покойного Б.А.Березовского и кончая ныне здравствующим Г.К.Каспаровым. Ведь правда — исключительно одаренные люди! Все они точно знают, где и когда Россия совершила роковую ошибку. Все очень просто: роковая ошибка всегда случалась тогда, когда страна по причине жадности, тупости или неискоренимого своего рабства отворачивалась от их единственно правильных указаний. Надо ли говорить, что указания ортогонально, диаметрально или любыми иными замысловатыми образами противоречили друг другу.

Поэтому наряду с передовыми, направленными в будущее, единственно верными решениями (в количестве нескольких десятков), непременно должен существовать какой-то совершенно другой подход. Весь из себя сомнительный, соглашательский, глубоко несовершенный и где-то даже порочный. О котором поет выпавший из гнезда кукушки и оттого припадающий на оба крыла буревестник анти-революции Веничка Ерофеев. (Должен признаться, что в ограниченных рамках моего личного вкуса «Веничка» почему-то звучит лучше, чем «Эдичка».) Вот как примерно звучит Веничкина бесхитростная песнь: «Идите вы нах со своей бурей! Мы с глупым пингвином робко прячем пиво свежее на кухне. К тому же к нам обещали зайти две замечательные гагары…»

Это он, Веничка, сказал, что все в России должно делаться медленно и неправильно. Вдумайтесь: не только медленно, но и не туда. Только в этом случае — быть может! — кривая нас все-таки выведет к Курскому вокзалу. Если же идти единственно правильным курсом, не виляя и не сворачивая, то обязательно придешь к Кремлю. С той стороны или с этой — неважно.

Во-первых, об этом вопиет весь практический опыт России за последние сто, если не семьсот лет. Во-вторых, именно так (кроме шуток), радиально-концентрически, организована пространственная структура Москвы, России и всего нашего ментального пространства. Лес, в лесу дупло, в дупле селезень, в селезне яйцо, в яйце игла, а у нее на острие то, что вам надо.

Хотя, казалось бы, какое, к черту, яйцо в селезне? У него что, проблемы с сексуальной ориентацией? Опять все неправильно.

Окошко Вождя, горящее в ночи; вокруг Кремль; по периметру красная кирпичная стена с часовыми; вокруг стены Бульварное, Садовое кольца, МКАД, первая и вторая бетонка, несколько колец противовоздушной обороны... Вокруг еще нанизана на кремлевский шпиль вся Россия, а за ней пояс безопасности из социалистических стран. Идеал параноика, одержимого манией преследования. Вместе с манией величия. Или, что то же самое, полная и окончательная победа социализма. Хрен вы меня, великого Вождя, достанете!!

Переделать систему, уничтожив одного «неправильного» Кощея и посадив на иглу другого, «правильного», пусть даже умного и кристально чистого — невозможно. Система быстро превратит его в паука, командующего радиально-концентрической сетью (если угодно — «вертикалью»; просто иная пространственная проекция) и этой же сетью питаемого. Без нее он голый король, помноженный на ноль. С ней он — Кий, царствующий над миллионами биллиардных шаров на бескрайнем зеленом сукне.

Что-то надо менять в самой биллиардной. В ее радиально-концентрической пространственной организации. То есть не в Путине даже дело. Сегодня есть Путин, завтра его нет — какая разница. Не он же повел аналогичным путем две другие отвалившиеся от СССР славянские республики, поразительным образом (на основе сравнительно честных выборов — по крайней мере, сначала!) откатившиеся назад в лоно центростремительной модели после приступа демократии. Помимо Путина и до Путина.

Быстро процессы столь масштабной реконфигурации идти не могут. Всего-то одно поколение — а нас уже успело мотнуть и туда, и обратно, а вот опять понемногу тянет туда…

Понятно, что обильно сбрызнутая кровью и мертвой водой сталинская империя была не жилец. Понятно, что после ее распада не могли не появиться (в виде реакции на социокультурный стресс и на появление нового, более эффективного хозяйственного механизма, обеспечивающего материальную базу) реставрационно-реваншистские проекты. И они появились — в России под именем Путина, в Белоруссии Лукашенко, на Украине Януковича. Понятно, что все они кончатся тупиком и, вполне возможно, очередным циклом территориального коллапса.

Непонятно другое: что мы могли и можем сделать для смягчения последствий ожидаемого провала путинской политики и минимизации человеческих потерь при выходе из-под развалин очередной потемкинской деревни.

А сам Путин? Да что Путин. Тут и Постигать особенно нечего. Не мог не появиться. Не может не исчезнуть. Раньше или позже, так или иначе. Лишь бы не по югославскому варианту — чтобы кровищи поменьше. С другой стороны, по-хорошему уступить «контроль» они технически не способны. Это ж не поганые либералы, которые проиграли выборы и честно ушли. Не для того Путин ставил Чурова, а Лукашенко Ермошину, чтобы честно проигрывать выборы.

Процесс предстоит долгий и осуществляться будет благодаря постепенному уходу людей нового поколения от социокультурных шаблонов совка. При нарастающем, но бесплодном стремлении режима везде, где возможно, эти шаблоны возродить. Еще лет несколько они будут бодро писать против ветра, а когда окончательно промокнут — вот тут-то и грянет беда.

Как бы нам поаккуратней подготовить тормоза к этому демократическому счастью.

Фото ИТАР-ТАСС/ Алексей Дружинин

ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
Все права на материалы, находящиеся на сайте ej.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на ej.ru обязательна.

2013-03-02

Похорони в себе Сталина, пока Сталин не похоронил тебя: к 60-летию трупных миазмов

Во вторник исполнится 60 лет со дня смерти И. Сталина. История жизни образа Сталина после физической смерти тела индивида Сталина — жуткий пример неумения и нежелания миллионов людей ценить человеческую жизнь и личное достоинство больше, чем смердящий  и убийственный миф обожествлённой подлости. И самое подлое в этой мифической вере в супермена Сталина — надежда на своё личное избегание расстрельных списков с помощью раболепного одобрения внесения в эти списки кого угодно другого. Это миф лёгкого и быстрого решения всех проблем — поклониться тому, кто способен убивать миллионы «плохих» людей для обеспечения «счастья» людей «хороших». Это расистский миф чёрно-белого деления людей на заведомо «плохих» и заведомо «хороших», приводящий к автоматическому оправданию любых подлостей и зверств со стороны «хороших» в отношении «плохих». И в дополнение к этому юбилейному некрологу — некролог Сталину от Георгия Мирского:

СТАЛИН УМЕР. ПРОШЛО 60 ЛЕТ

Георгий Мирский, заслуженный деятель науки РФ
01 марта 2013, 18:30
Через десять лет, когда будет следующая круглая годовщина смерти Сталина, уже мало кто сможет сказать: «Я это помню, был уже взрослым, пошёл на похороны». Пока такие ещё есть, я в их числе.

Отзвучал неповторимый траурный голос Левитана. Мать выбежала в коридор, натолкнулась на соседку и воскликнула: «Сталин умер!» Соседка зажала ей ладонью рот: «Вы с ума сошли!» «Да по радио сказали!» «Нет, что вы, молчите!» Я тут же поехал в Московский Институт Востоковедения, где был аспирантом. Там уже собрались практически все студенты и преподаватели, приехали стихийно. Митинг, много выступавших. Звучат слова: «Я как услышал об этом утром, показалось, что солнце зашло». Меня спрашивают: «Думаешь, Москву не переименуют в Сталин?» Я, как редактор институтской стенгазеты, пишу статью, начинающуюся словами: «В этот черный день…» Секретарь парткома поправляет: «Не надо, в обращении ЦК таких слов нет, вычеркни». Все подавлены, ошеломлены — не потому, что любили Сталина, я вообще таких «любивших» не видал, более того — когда в 1942 г., в разгар войны, я 16-летним юношей работал слесарем-обходчиком тепловых сетей в Мосэнерго, при мне сварщик в присутствии группы рабочих покрыл Сталина матом, и все восприняли это как должное. Я понял потом — все они были из деревни, бежали из колхозов, власть ненавидели. И вообще «хозяин» был не из тех людей, которых любят; любили Ленина, Троцкого, Гитлера, Мао, Рузвельта, но никак не Сталина.

Все эти несколько дней после смерти Сталина люди ходили как мешком прибитые, потому что Сталин был частью жизни, постоянной и непременной частью. Его обожествляли. С его смертью выпал главный камень существования, непонятно стало, как вообще жить дальше. Внушённая народу н е з а м е н и м о с т ь Сталина была такова, что все были в состоянии растерянности, и я тоже. Ни разу я не видел ни одного человека, который выглядел бы глубоко переживающим, рыдающим — н и  о д н о г о ! Но растеряны были все!

Через несколько дней я читал лекцию о международном положении на заводе «Красный богатырь», и секретарь парткома, беседуя со мной после лекции, сказал: «Да, страшная потеря, невосполнимая, но ведь какие люди остались — Георгий Максимилианович, Лаврентий Павлович, Вячеслав Михайлович!» Знал бы он, что вскоре случится с этими вождями!

А через месяц объявили о реабилитации «врачей-убийц», и стало ясно: что-то меняется. Сразу пошел на убыль антисемитизм, достигший перед этим невообразимых масштабов (говорили, что евреев выкидывали на ходу из электричек, люди отказывались лечиться в поликлиниках, ведь там половина врачей были евреи, часто можно было слышать: «Гитлер много сделал плохого, но хуже всего — что он не всех евреев уничтожил»). Теперь антисемиты растерялись и замолкли, нормальные люди не могли ничего понять. А ведь кончилась эпоха.

Уже через несколько лет повалились кверху тормашками по всей стране памятники Сталину. И вот — историческое возмездие величайшему в мире фальсификатору истории! — советские люди, которым он своим «Кратким курсом» и всей немыслимо лживой пропагандой безжалостно промыл мозги, оказались действительно промытыми и вымытыми, лишенными нормальных человеческих чувств до такой степени, что даже не пискнули, когда исчезали портреты любимого вождя, переименовывались улицы и города, спешно вычеркивались отовсюду цитаты. Ни одна собака не залаяла, нигде во всей огромной стране, кроме Тбилиси, никто не вышел на улицу в возмущении. Помню, выступаю в Высшей партшколе, произношу уже ставшие обязательными слова о сталинских репрессиях. Смотрю на лица слушателей — представителей партийной элиты, обожествлявших и восхвалявших Сталина — не затаился ли в глазах протест? Ничего похожего. Среди поколения, которое «вырастил Сталин на верность народу» — сколько же циничных, двоедушных, беспринципных людей, готовых предать вчерашнего кумира! И через тридцать лет они, члены КПСС, безропотно и единодушно поддержат тех, кто ликвидирует Советскую власть (а кто учил единомыслию–то — Сталин, вот кто. И получил после смерти).

Но вот — прошли десятилетия, и Сталин опять главный человек для миллионов наших людей. Если спросить: «Великий вождь или кровавый деспот?» (хотя это может быть одно и то же лицо, вспомним Чингизхана, Тамерлана) — что ответят? Знаю по опыту: приводишь человеку абсолютно неопровержимые цифры (например — подпись Сталина стоит под 357 расстрельными списками, в 1937-38 гг. было расстреляно 3 маршала, 14 командармов, 55 командиров корпусов, 115 командиров дивизий, 190 командиров бригад, все командующие флотами. из 85 членов Военного Совета осталось 7, а всего Красная Армия накануне войны лишилась 40 тысяч командиров и т.д.) — отскакивает как от стенки горох. «Лес рубят — щепки летят». Кто это верит, что в спорах рождается истина? В жизни этого не видел. В кого что вбито, то и остаётся. С упертыми фанатичными сталинистами все ясно, разговаривать с ними так же бесполезно, как с нацистами. Но они далеко не составляют большинство россиян. А масса населения не найдёт в себе силы или разума признать правду, сказать: «Душегуб». Нет. «При Сталине выиграли войну» — и всё, хоть кол на голове теши. А то, что кадровая армия в 1941 г. была полностью разгромлена, потеряв только пленными более 3 миллионов человек; то, что немцев через год допустили до Волги — вождь, конечно, не при чём.

Сталин как личность для подавляющего большинства населения непонятен и неинтересен, никто не хотел бы вернуться в сталинскую эпоху, но «Отец народов» посмертно трансформировался в символ. Безжалостно и непримиримо расколов страну, он символизирует все архаичное, черносотенное, ксенофобское, лже–героическое. Выстраивается примитивная, но действующая на людей конструкция: «Ты любишь Россию, ты патриот, ты знаешь, кто враг России — Америка, знаешь, кто защищал Россию от Америки — Сталин, значит — сегодня кто против Сталина — враг России». Сталинская ментальность, непостижимым образом добравшаяся через гены до самого молодого поколения, проявляется на каждом шагу. Когда я узнал, что большинство моих сограждан поддержало запрет на усыновление американцами российских детей, вспомнились слова Гёте: «Solange das Volk so ubermassig dumm ist, der Teufel braucht nicht klug zu sein». (Покуда народ так беспредельно глуп, дьяволу незачем быть умным».)
И ещё дополнение из Facebook:
Дмитрий Зимин

В последние дни со всех сторон слышно Сталин, Сталин... Вот, попытался пояснить своей молодёжи, за что Сталин в ответе.
Наша страна вчистую проиграла ХХ век и развалилась. Инициаторами развала СССР были, между прочим, прибалтийские республики, оккупированные Сталиным по договоренности с Гитлером в 1939–1940 гг. Развал произошёл по историческим меркам вскоре, если не сказать мгновенно после Великой победы. В результате этой победы, достигнутой неимоверно дорогой ценой, создан ненадолго Восточный (Варшавский) блок, почти все участники которого считают теперь победителя оккупантом, как и Гитлера. Благодарность Сталину могут испытывать немцы, которых Сталин, ценой множества жизней наших солдат спас от ядерных бомбардировок.
Несёт Сталин долю ответственности за приход Гитлера к власти (объявление в 30-х годах злейшими врагами социал-демократов, жестокости раскулачивания, широко описанные фашисткой (и не только) прессой, что привлекло в союзники Гитлера широкие слои немецкого крестьянства и обеспечило ему победу на выборах в 1933 году), экономическое и военное сотрудничество с Гитлером, поздравления по случаю взятия Парижа, Варшавы, объявление агрессором в Европе Англии. Из выступления Молотова на сессии Верховного Совета СССР в 1940 году : «Можно соглашаться или не соглашаться с идеологией национал-социализма, но ясно, что как и с любой идеологией, с ней нельзя бороться силой оружия».
«Война выиграна, — писал Черчилль в конце 41 года, после вступления США в войну. — Осталось просто правильно применить подавляющие силы». Общие человеческие и промышленные ресурсы союзников превышали германские вчетверо. (Из книги Бориса Тененнбаума «Велиий Черчилль»). Существует мнение, что Германия была бы разгромлена и в случае разгрома СССР, что в начале войны представлялось вероятным.
Индустриализация. Проведенная ценой неимоверных жертв (только коллективизацией было загублено больше лучших людей деревни, чем потеряла Германия на всех фронтах 2-й мировой войны) сводилась к закупке на Западе технологий и целых заводов. Эти технологии и построенные на костях заводы в исторически короткий срок безнадёжно устарели. В стране душились все условия, при которых могли развиваться творчество, частные (а какие ещё?) инновации. Уже к концу 60-х годов, значительная часть наших инженеров, глядя на японскую бытовую электронику в журналах или «Березке» говаривала — «мы отстали навсегда». Были и неудачные попытки копировать японскую бытовую технику (Видеомагнитофон ВМ-12). В тему и цитата из «Долгое время» Гайдара: «Ко второй половине 80-х годов наша страна вышла на самые передовые позиции в мире по объёмам производства низкокачественной техники. Отставая от США по производству зерна в 1,4 раза, мы опередили их по выпуску тракторов в 6,4 раза, по зерноуборочным комбайнам в 16(!) раз. Чтобы произвести столько зерноуборочных комбайнов, сколько их стояло в наших хозяйствах на ремонте в 1987 году, американской промышленности пришлось бы работать 70 лет. Это была экономика планового абсурда, которая не лопнуть не могла». Добавим, что это следствие не только планового абсурда, но и научно-технической отсталости. Впрочем, все это стороны одной медали — сталинизма.
Существующие сейчас в стране демографические и, видимо, генетические проблемы, во многом — следствия преступлений Сталина.
Наши научно-технические достижения были, в основном, не столько научными, принципиально прорывными, сколько военно-техническими, догоняющими. Мобилизационными усилиями временами удавалось вырваться в лидеры, но ненадолго и ценой нищеты страны, особенно позорной на фоне уровня жизни в побеждённых странах.