Barriers that might be preventing you from changing behavior — and what to do about them

Barriers that might be preventing you from changing behavior — and what to do about them

Барьеры, мешающие вам изменять поведение, — и  как их преодолевать.

10 условий изменений: инструкция по социоинженерии (включая личную) / Ten Conditions for Change

Ten Conditions for Change (https://www.sparkwave.tech/conditions-for-change/)

10 условий изменений: инструкция по социоинженерии (включая личную)

Суперинструкция для пошаговой социоинженерии — индивидуальной и групповой. Шикарно подойдёт для когнитивно-поведенческого консультирования.

Юлия Черникова: индивидуальное психологическое сопровождение

Юлия Черникова

приглашение

Я работаю в терапии принятия и ответственности (Acceptance and Commitment Therapy, ACT)*, попавшей мне в сердце. Я приглашаю к себе на индивидуальную работу онлайн. Это направление относится к контекстуально-поведенческому подходу, когнитивно-поведенческой терапии третьей волны.

Здесь должно появиться слово 'психология', и вот оно. Работа действительно проходит в формате психологических сессий: встречаются двое, разбирают жизненные проблемы, препятствия и невыносимости и ищут способы с ними справляться. Но есть нюанс.

Поведенческий подход предполагает поведенческий фокус. Если со мной что-то происходит, я в этом как-то участвую. Если мне не нравится, что со мной происходит, и я хочу изменить происходящее, то классно было бы не только подготовиться к этому морально, но и понять, как это сделать технически. Встать, пойти, налить стакан воды. Упасть, отжаться. Достать пулемет. Помедитировать. Убрать пулемет. Принять ванну. Ванны и медитации мало, тут явно нужно что-то ещё. Что?

Как, собственно, я участвую в том, что происходит в моей жизни? Где начало и конец? Как проблемная ситуация появляется в моей жизни, как она разворачивается, к каким последствиям она приводит? Могу ли я уменьшить эти последствия? Могу ли я научиться вмешиваться в происходящее? Изменять интенсивность, останавливать, начинать новое? Соединяться со смыслом? Могу ли я научиться делать другие выборы? Где эти моменты, когда это возможно, как их искать? Особенно, когда кажется, что все происходит само, и поток жизни слишком плотный, слишком отчужденный, слишком безразличный.

Сессии - это тренировочное пространство, модель, симулятор. Кусок жизни, немного подвешенный в воздухе. Если вы практичны, вам может подойти такой формат: в нем есть встречи, домашние задания и, главное, безграничное поле практики, открытое для доступа 24/7 — ваша собственная жизнь.

тября в 17:36

Что происходит с нашим мозгом во время прокрастинации?

http://megamozg.ru/company/smartprogress/blog/20294/

Кто в наши дни не знает о прокрастинации? Абсолютно каждому из нас присуще тянуть резину (конечно же, в разных масштабах, некоторые достигают совершенства в этом мастерстве). К вам это не относится? Тогда вы супермен, и эта статья не для вас (но я обещаю рассказать о любопытных вещах).

Практически каждый борется с этим явлением, появилось множество разрекламированных методик, которые призваны помочь нам в этом нелегком задании, но в основном все они похожи на большинство современных лекарств: лечат симптомы, а не саму причину недуга. Для того, чтобы снизить уровень прокрастинации нужно разобраться в том, какими процессами в нашем сознании она вызвана. Мы уже рассказывали о том, как наш мозг реагирует на многозадачность. Теперь давайте разберемся с тем, какую роль играют посылаемые им импульсы в нашей прокрастинации.

Прокрастинация: что же это такое?

Википедия определяет прокрастинацию как «склонность к постоянному откладыванию важных и срочных дел, приводящую к жизненным проблемам и болезненным психологическим эффектам». Если копнуть глубже, то с психологической точки зрения, это связано с проблемами самоконтроля человека: мы делаем действия, немедленно приносящие нам удовлетворение, чтобы избежать той задачи, за которую мы боимся браться или которая кажется нам скучной. 

Давайте рассмотрим это на примере. На личном примере. Мне нравится бегать по утрам. Вечером я на 100% готова встать пораньше, чтобы побегать. Но когда приходит время вставать, то подушка манит куда больше, нежели будущие «спортивные достижения». И я прекрасно знаю, что буду потом жалеть и корить себя, но перспектива того, что через час я получу свою награду в виде душа и песни тела, кажется куда менее привлекательной, нежели продолжение сладкой дремоты здесь и сейчас. О таких преимуществах, как позитивное влияние бега на здоровье в те моменты даже не вспоминается. Знакомы с таким? 

Будешь Великим Нехочухой!

На нейробиологическом уровне постоянные промедления вызываются эмоциями, в основе которых лежит внутреннее желание защитить себя от негативных чувств, связанных со страхом перед неудачей. Жизнь не лишена иронии – прокрастинация заводит нас в те сети, от которых мы подсознательно пытаемся убежать.

Что происходит с нашим мозгом, когда мы прокрастинируем?

Человеческий организм – это потрясающая лаборатория. Гормоны управляют нашими эмоциями и действиями. Мы просто зависимы от дофамина – гормона, который вырабатывается в результате приятных переживаний. Наш мозг знает о действиях, которые в прошлом приводили к выработке дофамина, и стремится к их повторению. Если одна задача обещает стимулировать более высокий уровень этого гормона, нежели другая, то мозг будет цепляться за выполнение первого рода деятельности, избегая других менее приятных действий.

В мозге человека (и не только человека) есть область, которая играет не последнюю роль в появлении прокрастинации. Это миндалевидное тело, или амигдала, кторая получила свое название из-за характерной формы. Она отвечает за автоматические эмоциональные реакции на ситуацию, то есть принимает участие в формировании эмоций, в том числе чувства страха и удовольствия. Миндалевидное тело участвует в формировании воспоминаний и процессе принятия решений, а также может стать причиной различных психологических расстройств, в том числе и фобий. 

Когда вы переживаете по поводу огромного количества задач или сложной работы, за которую нужно взяться, амигдала провоцирует реакцию боя (сопротивления) или отступления (игнорирования), являясь одним из древних инструментов самосохранения homo sapiens и пытаясь защитить нас от чувства паники, депрессии и неуверенности в себе. Когда она распознает сигналы беспокойства, то уровень адреналина в крови возрастает.

В свою очередь адреналин притупляет работу тех областей головного мозга, которые отвечают за планирование и логическое мышление. Так что власть захватывают те структуры мозга, которые «склонны» к большей спонтанности. Вот и получается, что вместо того, чтобы заняться проектом, которым мы в перспективе будем гордиться или за который получим вознаграждение, мы рассматриваем котиков в Pinterest. 

Наш мозг опьянен возможностью незамедлительного получения еще одной порции дофамина – и при отключенной логике он берет свое.

Как бороться с этим оппонентом?

Забросаем его результатами исследований!

Еще в 1925 году в своей дипломной работе будущая основательница советской патопсихологии Блюма Вульфовна Зейгарник открыла интересную особенность человеческого мозга: мы лучше запоминаем именно те вещи, которые уже частично сделали. Зейгарник обнаружила, что люди способны рассказать в два раза больше деталей о тех задачах, за решением которых их прервали, нежели о завершенных действиях. К тому же воспоминания о недоведенных до конца проектах остаются в памяти гораздо дольше (и преследуют нас, добавите вы).

Затем Курт Левин в своих экспериментах показал, что в начале работы над определенной задачей возникает напряженность, которая не исчезает полностью, если мы прерываем дело, которым заняты. Она помогает нам лучше помнить о незавершенном нами действии – и мы стремимся продолжить работу над тем, что не окончили, чтобы реализовать остаток потенциала и избавиться от этой напряженности. 90% (!) детей, которые участвовали в его эксперименте, стремились завершить свою начатую творческую работу, даже если их отвлекали и предлагали другое занятие.

В исследованиях, которые проводились преподавателем психологии Кеннеттом Макгроу (Kenneth McGraw), участвующим в эксперименте людям были даны сложные пазлы, и на решение их было выделено «неограниченное» количество времени. Перед тем, как пазлы были завершены, им сказали, что эксперимент уже окончен, и они могут отправляться домой, если желают. И что вы думаете они сделали? Все те же 90% участников продолжили собирать пазл, стремясь завершить начатую задачу.

Как применить это в борьбе с прокрастинацией?

Просто начните

Все просто. Как говорили наши бабушки и дедушки, главное начать, а дальше само пойдет (вот вам и народная мудрость – всегда метит в яблочко, и никакой науки не надо). 

Все вышеперечисленные исследования говорят нам, что если уж человек добрался до задачи и начал над ней работать, то шансы того, что он об этом не забудет и завершит начатое дело, резко возрастают.

Поэтому, основываясь на научных достижениях и «мудрости древних», можно вывести формулу успешной борьбы с прокростинацией: просто начните ту работу, за которую вам не хочется браться, и которую вы откладываете «на потом». Необязательно начинать «с самого начала» – стартуйте откуда угодно. Just do it! И не нужно страдать перфекционизмом: все же лучше сделать работу хорошо, но сейчас, чем идеально, но никогда. Не можете нормально подняться утром? Не нужно давать себе «еще 5 минуточек» поваляться в кровати – просто встаньте и не тратьте время на «размышления». Знаю, это может быть нелегко, особенно когда впереди маячит перспектива пробежки. Но уже минут через 15 вам будет легче – ваш мозг найдет другие источники излюбленного им дофамина: ароматный кофе, контрастный душ, любимая книга. 

В борьбе с прокрастинацией очень важна мотивация. Рассматривайте это как обещание еще одной порции дофамина вашему упрямому мозгу. Конечно же, такой подход требует силы воли, и очень часто одним пряником тут не обойдешься. Когда мне уж очень не хочется делать что-то, то я «беру розгу» и просто говорю себе: «Хочешь почитать книгу (заняться любимым хобби, прогуляться, сделать другую более приятную работу)? Тогда заверши этот проект, и будет тебе желанная награда!» Чем больше я валяю дурака и тяну резину, тем меньше у меня остается времени на любимые занятия – это мотивирует.

Обманите свой мозг

Наш мозг играет с нами в кошки-мышки, провоцируя то, что мы думаем только о самых сложных моментах работы, прокручивая наихудшие сценарии. Он же способен представить наши задачи в таком свете, что они просто раздуваются в размерах и кажется, что выполнение их займет вечность. Так как наш мозг старается «облегчить» нам жизнь и защитить нас от трудной работы, то он и дурачит нас, включая «имитатор действия» и подсовывая нам сотню мелких бесполезных заданий, чтобы создать ощущение занятости. 

Когда я искала техники борьбы с прокрастинацией, то натолкнулась на очень интересную идею. Создайте список своих глобальных целей и представьте его в виде небольших задач. Например, если вы стремитесь к здоровому питанию и снижению веса, то сведите это к «выпить стакан воды, съесть яблоко». Если хотите написать книгу – укажите в to-do, что вам нужно написать 2 страницы (или и того меньше). Хотите начать бегать? Не пишите, что вы должны сделать получасовую пробежку – ограничьтесь тем, что надо «надеть кроссовки и выйти на улицу». И вы обнаружите, что теперь ваши цели не кажутся вам такими уж грандиозными. Вы уже в кроссовках, правда? Так почему бы не пробежаться?

Простой способ изменить своё поведение

Питер Брегман

ЛИЧНЫЕ КАЧЕСТВА

27.10.2015

«Эй! Что ты натворила?» — в ужасе воскликнул я.

Я вошёл к комнату дочери как раз в тот момент, когда она проводила научный эксперимент. Обычно меня это радует, но на этот раз она пустила в ход песок. Очень много песка. И хотя она застелила рабочую поверхность пластиком, этого явно оказалось недостаточно: песок рассыпался по нашим недавно отремонтированным полам.

Дочь, тут же уловившая моё негодование, перешла в глухую самооборону.

— Я же подстелила пластик, — сердито напомнила она.

А я, ещё злее:

— Но песок повсюду!

— А где мне делать уроки? — заорала она.

Почему эта девочка никогда не бывает неправа?— спросил я себя и почувствовал, как страх экстраполируется в будущее: что за жизнь её ждёт, если она так и не научится признавать свои ошибки?

А гнев только подхлёстывался страхом, ведь непременно требовалось, чтобы она прямо сейчас признала свою неправоту — и так разворачивалась спираль конфликта. Дочь сказала мне какую-то грубость, я на неё прикрикнул, она зарыдала.

Мне бы хотелось сказать, что такое у нас впервые. Но, увы, мы с дочкой этот танец исполняли отнюдь не единожды. И всё было предсказуемо: и боль, которую мы причиняем друг другу, и как скверно мы будем себя чувствовать.

Такой танец исполняют не только родители с детьми. Я часто наблюдаю, как топ-менеджеры и управленцы среднего звена легко входят во вполне предсказуемый конфликт с подчинёнными. Начинается с обманутых ожиданий (прямо как у нас: «Как ты могла?» и «О чём ты только думала?») и завершается гневом, разочарованием, болью и утратой взаимного доверия. Пусть и без слёз — но на работе происходит ровно то же самое.

Мне всякий раз хочется спросить: почему я так реагирую? Ответ — сложный комплекс причин, тут и отцовская любовь, и желание научить дочку, и отвращение к грязи в доме, и потребность всё контролировать, и жажда её успехов — список далеко не полон.

Но всё это на самом деле не важно.

Потому что даже если я пойму, почему я так себя веду, мое поведение не изменится. Казалось бы, должно измениться. Да, должно. Однако не меняется.

Гораздо важнее — и сложнее — другой вопрос: как мне себя изменить?

Прежде всего нужно было найти правильный способ реагировать на проделки дочери. Я обратился за помощью к моей жене Элеоноре. Уж она-то в этом деле мастер. Я спросил её, как мне следовало вести себя.

— Лапочка, — сказала она, разыгрывая мою роль в разговоре с дочерью, — тут у тебя много песка и нам надо его убрать, чтобы не испортить полы. Как тебе помочь?

Просто и эффективно:

1. сформулируйте проблему; 
2. скажите, что нужно сделать; 
3. предложите свою помощь. 

Это удачный способ решения такой проблемы. Примените его к любой ситуации на работе — необязательно называть сотрудника «лапочкой», но все остальное вполне годится.

Я видел, как менеджер хедж-фонда рассердился на подчиненного (назовем его Фред) за невнятный доклад. Он был прав, доклад был нечеткий и путанный, но его реакция окончательно лишила Фреда уверенности в своих силах и, боюсь, со следующим заданием он справится ещё хуже. А можно было бы сказать и так:

«Фред, в этой презентации не одна идея и не две, а полдюжины. Это сбивает с толку. Нужно сделать её короче и придать четкость тексту. Может быть, стоит обсудить главную мысль?».

Без раздражения. Даже без недовольства. Лишь точные замечания и готовность поддержать.

В другой раз я наблюдал, как подчинённые представляли гендиректору планы, которые не соответствовали их же обязательствам экономить общий бюджет. Его реакция была резкой, однако можно было бы добиться большего, сказав:

«Друзья, эти планы не вписываются в наш бюджет. Мы не можем даже обсуждать такие затраты. Лучше скажите мне, где основная проблема, и мы вместе придумаем, что делать».

Выявите проблему. Посоветуйте, что нужно сделать. Предложите помощь. Ведь проще некуда?

Но — вот самое странное — я почему-то никак не мог заставить себя выговорить нужные слова. Поразмыслив, я понял, что мне мешало.

Эти слова казались неискренними.

Я твёрдо верю в честное лидерство. И в жизни придерживаюсь принципа искренности. И я был сердит и тревожился за будущее своей дочери, так что сдержанные речи в подобный момент не соответствовали моим чувствам — были бы неискренними.

И тут меня осенило: осваивая новое поведение, мы всегда чувствуем, что говорим не совсем искренне.

Оттачивая новую для себя модель поведения, совершая новые или непривычные поступки, мы притворяемся. Человек не может легко и естественно сменить па того танца, который исполнял уже много раз. Он чувствует себя неуклюжим, чувствует себя притворщиком, а то и мошенником. Тот менеджер хедж-фонда сердился, гендиректор был недоволен. Как же не выразить свои чувства? Что за лицемерие?

Но гораздо умнее — да и человечнее — постараться выразить сочувствие и помочь другому человеку. И это — лучший путь, если мы хотим, чтобы он изменил свое поведение.

Чтобы освоить новую модель поведения, придётся терпеть это чувство собственной неискренности, пока такое поведение не станет для нас естественным. Придётся терпеть неискренность, пока она не станет искренностью. Но, если этот тип поведения окажется эффективным, вы освоите его гораздо быстрее, чем думаете.

Вчера старшая дочка допоздна засиделась за домашним заданием, и мне пришлось попросить её перейти в столовую, потому что младшей пора было спать.

Но перед тем, как обратиться к ней с этой просьбой, я задумался. Я понимал, что она почувствует, когда её попросят уйти из собственной комнаты ради удобства младшей сестры и заканчивать трудное задание в непривычных для неё условиях.

— Лапочка, — сказал я, — твоей сестре пора спать, надо перебираться в столовую. Как тебе помочь?

Я выявил проблему, сказал, что нужно сделать, и предложил помощь.

Как-то странно это прозвучало. Мне показалось, что я откровенно заискиваю, что я прикидываюсь.

Но это сработало.

Я помог дочке перенести тетради и все её вещи, и она тут же уткнулась в свою работу.

А когда я уже стоял на пороге, она меня окликнула:

— Папа?

Я приостановился, и она, не отрываясь от учебника, сказала мне:

— Спасибо.

 ПИТЕР БРЕГМАН Консультант по вопросам управления

Другие публикации

Источник: http://hbr-russia.ru/lichnaya-effektivnost/lichnye-kachestva/p16643/#ixzz3pkjYObc8

Реперы и коридоры успеха

Реперы и коридоры успеха

Если мы принимаем, что мир динамичный и непредсказуемый, а мы ограничены и склонны ошибаться и заблуждаться, то коридоры нашей успешности оказываются очень узкими и жёсткими. Мы при этом может загуливать от этих коридоров в любую сторону сколь угодно далеко и сколь угодно надолго, пока в лёгкие поступает земной воздух, а в желудок — пища, а окружающие ещё способны нас терпеть.

Критическое мышление — это и отгребание от себя собственной и чужой глупости с помощью искусственных когнитивных конструкций — и постоянная разработка и поддержание этих когнитивных инструментов в рабочем состоянии. Инженерия — слепое нащупывание возможностей для организации и оборудования своих шести соток во Вселенной.

Мы можем только создавать фантазии и затем тыкать их всячески иголками и скальпелями критики, чтобы нащупать, где они в чём-то пересекаются с реальностью, а где — пустые.

Нет разных путей и способов развития ни у индивидов, ни у обществ. Если мы принимаем определённые реперные условия, то максимальная возможная успешность располагается в очень узких координатах, к которым мы можем либо приближаться, либо удаляться, либо гулять вообще в стороне в пределах условий хотя бы минимального жизнеобеспечения. Иными словами, эволюционно сообразный индивидуальный или «особый» путь развития — это либо специфическая траектория освоения единственно выигрышной модели эволюции, либо некоторые флуктуации в пределах этой модели. Всё остальное — отклонения в тупики.

Европейская культура оказалась успешной именно в силу того, что дощупалась до единственно верных основных условий успеха: свобода поиска и фантазии, свобода и обязательность критики (наука), максимальная организованность труда (инженерия), в том числе когнитивного (интеллектуального) труда (логика, критическое мышление), сетеподобная структура (децентрализация, инициатива, распределённая ответственность). И ориентация на устойчиво воспроизводимый, осязаемый и растущий результат, действительно улучшающий жизнь и общества, и индивида. Нащупывалось это 2,5 тысячи лет, так что попытки превзойти это достижение должны быть соизмеримы по усилиям — и тем более по результатам.

А одним из самых важных инженерных результатов в ментальной области как раз и является специфическое европейское отношение к миру и к своему положению в нём в качестве деятельного и разумного творца-труженика. И этот европейский продукт тоже вырабатывался не одно столетие. Такая оценка не является расизмом, поскольку речь идёт не о степени полноценности расы или нации, а указывается на культурный когнитивно-поведенческий комплекс, усваиваемый после рождения в процессе социализации.

Можно сколько угодно говорить о ценности разных культур, но они хороши в эволюционном плане только постольку, поскольку не мешают реализовываться и развиваться эволюционно выигрышному ядерному (базисно-фундаментальному) комплексу качеств общества и индивида, которые (эволюционно выигрышные качества) единственно способны обеспечить максимально длительную и благополучную жизнь человечеству и всем составляющим его обществам.

И на уровне отдельного человека или отдельной организации дело успеха обстоит ровно таким же образом. Модель неслучайной и контролируемой успешности — одна, моделей случайных выигрышей и проигрышей — миллионы (принцип «Анны Карениной»).

Никто и ничто не заставляет идти к этой модели и жить ею — только выбор веры. Да, весь опыт истории и ежедневные факты современности говорят исключительно в пользу научно-инженерной модели, но это не имеет никакого значения для сознания, лишённого соответствующей модели, точнее, этих опыта и фактов не существует для людей, верящих в другие модели.

Очень характерно, что научно-инженерная модель — единственная, построенная на сомнении, критике, эксперименте, проверке и тщательном логическом и технологическом выстраивании. Собственно, это и есть основное содержание данной модели. В основании её два постулата: «не знаю» и «слепо созидаю(сь)», причём в тесной взаимоувязке друг с другом. Единственный «изм», беспрестанно подкрепляющий свою состоятельность с момента рождения, — научный инженеризм. Либерализм, консерватизм, социализм, национализм и т.п. — это технологически и содержательно безнадёжно устаревшие продукты ещё старинной социальной инженерии. Если кто ищет современную идеологию или «национальную идею», то на эти роли явно напрашивается научно-инженерный когнитивно-поведенческий комплекс, хотя бы для самой продвинутой публики.

Инженерия (выстроенность, закреплённость (в т.ч. визуализированность), воспроизводимость, тиражируемость, стандартность/реперность и т.п.) есть овеществление заработанного знания (мир 3). Мир 3, собственно, есть инженерно порождённый мир, буквально инженеро-мир.

Придумали теорию — обкатали критикой — зацепили ею кусочек реальности — закрепили этот кусочек в том или ином продукте по-инженерному. Так строится мир человека. Все стадии перечисленного процесса должны быть постоянно погружены в критику (как и сама критика), как в животворящий и очищающий раствор, чтобы вовремя удалять или предупреждать появление гноя и ржавчины.

Научно-инженерный когнитивно-поведенческий комплекс не является открытием, он нуждается в рассмотрении под ранее не применявшимся или применявшимся непоследовательно и частично углом зрения и в упаковке и обработке для изготовления широко потребляемого продукта, чем я и пытаюсь заниматься. Задача: предоставить как можно большему количеству людей, не являющихся учёными или инженерами, возможность овладеть передовыми когнитивно-поведенческими умениями; а учёным и инженерам дать возможность понять, как распространить профессиональные навыки на другие сферы своей жизни за пределами узкой «зарплатной» работы.

СССР — Сильных Сгноить, Слабых Развратить, или Отрицательный когнитивно-поведенческий отбор

Постоянно формулируются и предлагаются различные теории о причинах сползания России в пропасть контрцивилизационной деградации. Поиски глубоких исторических ядовитых корней и наследуемых веками ментальных и культурных традиций интересны и полезны, но здравый смысл и наука подсказывают, что погоду сегодняшнего дня с наибольшей причинной силой определяет день вчерашний, а не погода вековой давности.

Известные мне эксперименты в социальной психологии и собственный опыт работы со множеством людей, оказавшихся в интенсивно обрабатывающих группах (культах), подталкивает к поиску объяснений российской социально-психологической ситуации в процессах ближайших десятилетий, а не в глубинах веков. Изменения состояния целого общества, тем более состоящего из многих миллионов граждан и расположенного на громадной территории, не происходят, само собой, мгновенно и, возвращаясь к метафоре погоды, за один день в жизни народа можно условно принимать десятилетие. В таком случае причинно-следственные основания сегодняшней социальной «погоды» следует искать в пределах 1-2 «недель», не больше.

В такой перспективе я полностью разделяю печальный вывод о «цивилизационной миссии» русского человека, которая якобы состоит в том, чтобы показывать свою мощь и удаль в особо трудные времена:

«С цивилизационной миссией я согласен — но, стесняюсь сказать, не уверен в том, что тот русский человек ещё существует в сколько-нибудь серьёзных количествах. Потому что крупнейшей геополитической, а заодно и человеческой катастрофой надо, по-моему, считать не развал Советского Союза, а, наоборот, его существование. Российские времена сперва было вернули в повестку дня важность инициативы, да затем быстро свели на нет, и снова, как в советские годы, успеха стали чаще добиваться люди лояльные и компромиссные, бездеятельные и хваткие — а не инициативные и самоотверженные. Отрицательный отбор, навредивший России при безбожной власти, продолжился, население люмпенизировано и привержено патернализму. И теперь, если вдруг будет сделан новый территориальный подарок электорату, а Европа не проглотит этого, — как опираться на такие собственные силы?

Хотя есть и другая гипотеза, которой я не разделяю: что русским человеком управлять невозможно, он всегда сам по себе и просто обладает выдающейся приспособляемостью. Нисколько не хочу в этом убеждаться — буду тихо надеяться, что ни Донецкая, ни какая иная украинская область России не понадобится». (Отрицательный отбор русского человека / Кирилл Харатьян)

Под отрицательным отбором не стоит понимать генетический отбор, поскольку это уже эволюционный масштаб, а мы точно имеем дело всего лишь с геологическим мгновением. Сиюминутно же действует когнитивно-поведенческий отбор (дрессировка) через наказания и ограничения в отношении одних типов поведения и подкрепление (поощрение) других типов поведения. В истории СССР и затем РФ мы видим постоянное преобладание дрессирующего подавления индивидуальной инициативы, таланта и независимости и поощрение посредственности, иждивенчества и группомыслия. Почти сто лет такой дрессировки, сочетавшейся с физическим уничтожением даже только предполагаемых, а не активных, несогласных, — что было прежде всего средством ещё более успешной дрессировки выживших, — вполне правдоподобное объяснение сегодняшнему массовому мороку.

20 лет существования РФ делятся на  первые 15 лет, когда не было НИКАКОЙ серьёзной и последовательной политики дрессировки народа хоть в каком-то внятном направлении, а последние 5 лет вернули нас в СССР именно по методам и задачам социальной дрессировки, только идеологические «декорации» несколько поменялись.

И ещё раз изложу свою теорию, откуда же взялось «всё то хорошее, что было в СССР». Вроде бы я уже где-то высказвался на эту тему, но для изменения ложных условных рефлексов у дрессируемых требуется множество повторений одного и того же упражнения.

Во-первых, стоит различать хорошее и «хорошее», т.е. объективно хорошее и кажущееся хорошим (по плодам узнаете дерево). Кажется хорошим передать все заботы о своей жизни в заботливые руки партии правительства, а крах целого общества и собственной жизни с этим «хорошим» почему-то не у всех связывается причинно-следственным отношением.

Во-вторых, немало вроде бы объективно хорошего было связано с уже не совсем хорошим (битое стекло в варенье). Доступный летний отдых для детей, например, сам по себе дело хорошее, но вспомните или посмотрите фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён!» — и картина «советского хорошего мира» станет не такой радужной. Не буду напоминать о более печальных «подкладках» и «изнанках».

В-третьих, в самых существенных отношениях советская система паразитировала на досоветском «капитале»: социальном, экономическом, научном, инженерном, моральном, эстетическом, историческом и т.д. Я в 1970-х годах застал в университете пару преподавателей с дореволюционным бэкграундом, один из них был фантастически хорош! Остальные профессора были учениками дореволюционных профессоров, что неплохо бы понимать и помнить. Как только иссякли досоветские ресурсы социально-психологические и прочие человеческие ресурсы с определёнными досоветскими качествами, так СССР и рухнул. Было бы неплохо отобразить эту историческую конструкцию и процесс визуально, тогда миф «хорошего СССР» можно будет разрушать наглядным образом.

И, о, Великая Сеть! Пока я писал этот пост, в моей ленте в FB появилась меткая зарисовка процесса дрессировки не только людей, но и животных, в США:

Галстук Мебиуса 

Наблюдение о Штатах. Во первых заметил то что политика правительства направлена на атомизацию общества. Люди, в одноэтажной Америке(на самом деле она бывает и двух и трех этажная), в соли земли американской, живут очень замкнуто. Коммюнити из домов с дорогой от куда жители ездят на работу, в магазины, развлекаться и т.д., но отсутствует как таковая улица. Помните у Райкина, в миниатюре "Родительское собрание" один из родителей, предлагал оградить детей от вредного влияния улицы замуровав их во дворе? Это реализовано в современном США. Улицы нет, нет детских площадок во дворе, детям негде набираться уличной мудрости. Знаменитые американские гангста, через поколение могут сохраниться лишь как реликтовый вид, подпитываемый мигрантами в плохих кварталах мегаполисов. Детям же из благополучных пригородов просто не куда пойти погулять. Все детство под контролем родителей.
Во вторых, понял почему в США, достаточно благополучной стране в плане преступности, такой большой процент заключенных и порой, несоразмерно жестокое наказание, за преступления против личности. Обратил внимание, что все собаки, даже бойцовых пород, очень дружелюбны. Алексей(брат моей жены) сказал, на это, что ничего удивительного, ведь всех агрессивных собак усыпляют и отбор действует в пользу дружелюбных животных. То же и с людьми выходит. За попытку убийства(без жертв), за разбой и грабеж, без вреда жертве, можно легко схлопотать срок в 10-20 лет(правда тюремная система там хитрая, и при везении можно при сроке в триста лет, откинуться через пару годков, с чистой совестью). Идет такой же отбор людей. Агрессивных граждан банально запирают в тюрьмы до окончания репродуктивного возраста. Результат, отличный, надо сказать. Ни в одной стране мира, так безопасно себя не ощущал. Даже знаменитый Гарлем сейчас, весьма спокойное место. Конечно, если поискать, то можно найти квартал, где тебя подвергнут ласкам за цвет кожи, или просто ради любви к искусству, но таких кварталов все меньше. В общем, евгеника в действии, и никакого возмущения псевдогуманистов.

И для овладения знаниями в области дрессировки людей и животных хотя бы на популярном уровне читайте: Прайор К. Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей

P.S. Ещё подоспело интервью профессора А. Зубова на туже тему дрессировки:

«Новых людей слишком мало, чтобы победить наступающую архаику»

Андрей Зубов о том, сколько поколений нужно, чтобы исчезли следы рабства

11.04.2014, 00:00 http://kommersant.ru/doc/2444487
В минувшие выходные издательство НЛО в 22-й раз провело ежегодную научную конференцию "Большие Банные чтения". В этом году для обсуждения была предложена тема "Рабство как интеллектуальное наследие и культурная память". Анна Наринская расспросила профессора Андрея Зубова о том, почему тема крепостного права представляется ему актуальной для современного российского общества

В США ежегодно проходит несколько конференций и семинаров по последствиям рабства и их преодолению — но там это вроде бы понятно. А у нас-то что?
По моему убеждению, революция, которая погубила историческую Россию, произошла именно в результате того, что полтора века большинство людей здесь были крепостными рабами. Именно этим воспользовались Ленин и большевики. Они воспользовались не только самим фактом озлобленности крестьян и их ненавистью к бывшим "господам", но также и тем, что крепостное право было сопряжено с неграмотностью, причем с неграмотностью, сознательно поддерживаемой властью.

Но к революции-то крестьяне уже 50 лет как были свободны.

Они были свободны, но на то, чтобы "залечить" следы рабства, нужно куда больше, чем два поколения. В лучших произведениях о крестьянской жизни начала XX века, например в "Деревне" Бунина и "Неупиваемой чаше" Шмелева, завязка современного повествования — это всегда трагедия крепостного времени. У Бунина это воспоминание о том, как людей травили собаками, у Шмелева это судьба крепостного художника, учившегося в Италии, человека европейского образования, вынужденного существовать в условиях рабства. Так что это травма за 50 лет никуда не делась.

Но как все-таки так вышло — власть не хотела, не хотела освобождать крестьян, сознательно держала их в темноте, а потом по мановению руки Александра II вдруг все изменилось?

Ну, во-первых, первым, кто хотел освободить крестьян, был Александр I. Он даже выпустил известный указ о свободных хлебопашцах (указ 1803 года, предоставлявший помещикам право освобождать крепостных крестьян с выделением им земельного участка.—Weekend). Но перейти к реальной реформе он не смог, потому что практически все дворянство было против. А насчет Александра II — не будем питать иллюзий. Он был сторонником крепостного права, но тогда ведь встала реальная угроза новой пугачевщины. Несколько лет назад были опубликованы отчеты Третьего отделения о состоянии умов крестьянства в то время, и они показывают, что, не случись реформы, новое огромное восстание произошло бы непременно.

"Крепостное право было сопряжено с неграмотностью, причем с неграмотностью, сознательно поддерживаемой властью"

То есть реформа 1861 года — это был не жест доброй воли, а вынужденная мера?
Именно. Но вернемся к вопросу грамотности. Пока было крепостное право, крестьяне были тотально безграмотны. Это не случайно, не вдруг получилось — это была политика власти. В XVI веке, когда крестьяне не были еще окончательно закреплены, грамотность русского населения была выше, чем в веке, например, XVIII. Причем намного. По берестяным новгородским грамотам видно, что грамотность была практически всеобщим явлением. Да, писали с ошибками, но писали почти все. А теперь найдены берестяные грамоты и в Старой Руссе, и в Смоленске. Отчасти причина этого в том, что христианизация произошла не с непонятной латынью, а с понятным славянским языком — это помогало усваивать не только христианские нормы, но и грамотность. В Европе с этим, кстати, было сложней. Поэтому там даже многие короли были неграмотны в средние века.
А XVIII век отличался тем, что росло качество образования в высших слоях — при Елизавете Петровне открылся, например, Московский университет. А школа из среды крестьян ушла полностью.

При Николае I среди крестьян — и частных, и государственных — уровень грамотности был 1,5%. И в основном это были старообрядцы, которые специальным образом внимательно относились к грамоте, к обучению детей.
В 1914 году среди новобранцев (а они набирались из всех сословий — там были не только молодые крестьяне, но и дворяне и мещане) неграмотных было 64,6%. И это через два года после того, как Николай II подписал указ о всеобщем начальном образовании!

То есть значительная часть русского народа вступила в революцию, в 1917 год, неграмотной. В итоге агитация большевиков, иногда совершенно безумная, вроде лозунга "Мир без аннексий и контрибуций" во время ужасающей войны, воспринималась этими людьми без всякой критики.

Примерно как сейчас без критики воспринимается агитация, льющаяся с телеэкрана?

Примерно. Но подождите, сейчас надо сказать о другом.

Дело в том, что русская церковь, будучи церковью государственной, поддерживала рабство. Ни один епископ русской церкви в эпоху крепостного права не высказался против крепостного права. Ни разу. Это я говорю с полной ответственностью. Некоторые священники, бывало, возмущались отдельными эксцессами крепостного рабства, писали об этом в консисторию, но письма эти обычно ложились под сукно. Другие пытались создавать школы для крестьян, но помещики им на это обычно отвечали, что нам-де нужны работники, а не ученые.

Что происходило? Крепостное право было страшно непопулярно среди крестьян. Все мечтали получить свободу. А церковь была за крепостное рабство. Соответственно, церковь становилась чужой.

"Агитация большевиков, иногда совершенно безумная, вроде лозунга "Мир без аннексий и контрибуций" во время ужасающей войны, воспринималась без всякой критики"

Как вы объясните такое поведение церкви? Священство до такой степени боялось властей предержащих?

И это тоже. Но к тому же это был вопрос корысти. Когда при Екатерине были созваны комиссии и думали создать новое законодательство, которое должно было сменить Уложение 1649-го (в результате его так и не создали), ни один из синодалов, участвовавших в этих комиссиях, не заикнулся об отмене крепостного права, о том, что оно богопротивно и аморально. Они, наоборот, в один голос говорили о том, что надо позволить им, священству, владеть "душами" (владеть крепостными разрешено было только дворянам). Им этого не разрешили, но характерно, что именно об этом был запрос.

Это привело к тому, что крестьяне не верили церкви. В Бога веровали, а в церковь — нет. Когда в ноябре 1917 года были выборы в Учредительное собрание, а они были относительно свободными, за православную партию и за все остальные христианские партии, включая старообрядческие и лютеранские, было подано 1,5% голосов. А за большевиков и эсеров, которые явно демонстрировали свою антирелигиозную позицию, было подано суммарно около 80% голосов.

"Крепостное право было страшно непопулярно среди крестьян. Все мечтали получить свободу. А церковь была за крепостное рабство. Соответственно, церковь становилась чужой. В Бога веровали, а в церковь — нет"

То есть к семнадцатому году большинство населения составляли необразованные антиклерикалы?

К семнадцатому году общество разделилось. Все-таки 50 лет уже не было крепостного права, работало земство — так что из наиболее активной части крестьян сформировался новый класс. Это уже были люди образованные. Например, дед моего деда был крепостным крестьянином. Он был призван в военную службу и по окончании двадцатилетней николаевской службы, уже свободным человеком (из рекрутчины в крепостное состояние не возвращали), был отселен в Витебск. А мой прадед был уже мастером на Витебской железной дороге. И всем сыновьям он дал высшее образование, а все дочери ходили в гимназию, пока не случилась революция.

Это был новый слой — из бывших крестьян, мещан и так далее. Это был, можно сказать, новый класс. Они были образованны, они были активны, их становилось все больше. Но все же большинство людей было еще той, старой, сложившейся еще в крепостническую эпоху формации. Они были неграмотные. У них были совершенно причудливые представления о политическом процессе. И именно ими воспользовались Ленин и большевики. То есть то, что случилось в октябре 1917 года, это была не революция, а архаическая контрреволюция, которая вернула Россию аккуратно в эпоху Ивана Грозного, то есть в то время, когда все слои населения были рабами царя. По сути, Гражданская война была, да, войной нового и старого, но только за новое были как раз сторонники Белого движения, те, кто хотел защитить европейскую перспективу России от архаичных народных масс и сами эти массы постепенно модернизировать. Но победила мужицкая архаика. Недаром аббревиатуру ВКП(б) стали расшифровывать как "второе крепостное право большевиков".

По-вашему, получается, что крепостное право продолжалось вплоть до перестройки?

Даже до событий 1988-1991 годов, после которых опять стал возникать новый слой — исчез железный занавес, у молодежи появилась возможность учиться повсюду, появился доступ к информации (который теперь опять пытаются ограничить). Но опять этих "новых" людей просто по количеству недостаточно для того, чтобы победить наступающую со всех сторон архаику, чтобы преодолеть остатки рабской психологии.

"Гражданская война была, да, войной нового и старого, но только за новое были как раз сторонники Белого движения, те, кто хотел защитить европейскую перспективу России от архаичных народных масс и сами эти массы постепенно модернизировать. Но победила мужицкая архаика"

Но это ведь общее место насчет рабской психологии. Все произносят это словосочетание, но не то чтобы понимают, что это значит конкретно.

Рабская психология — это, во-первых, психология безответственности: не ты определяешь свою судьбу, ее определяет твой господин, государство, начальство. Во-вторых, это психология неуважения к собственному труду — потому что его плоды тебе не принадлежат. Если, скажем, разорялся помещик, он мог продать всю собственность крестьянина, вплоть до его избы. То есть крестьянину не принадлежало ничего, ни он сам, ни его тело, ни его дети — их можно было продать отдельно от родителей. Люди чувствовали, что у них ничего нет — да и не будет. Что надо просто работать кое-как, чтобы от тебя отстали. Как говорили в советское время, мы делаем вид, что работаем, а они делают вид, что нам платят. В-третьих, это отсутствие гражданского чувства, чувства, что я гражданин и от меня зависит судьба моей деревни, моего города и в конечном счете моей страны. И эта психология, этот взгляд на мир, к великому сожалению, так и не исчерпали себя в России окончательно — ни после того, как отменили первое рабство, ни после того, как отменили второе.

Анна Наринская

Андрей Борисович Зубов — доктор исторических наук, бывший профессор МГИМО, уволенный месяц назад за публичное выражение мнения о событиях на Украине, противоположного официальному. Автор книг «Парламентская демократия и политическая традиция Востока» (1990), «Обращение к русскому национальному правопорядку как нравственная задача и политическая цель» (1997), ответственный редактор книги «История России. XX век» (2009).

У нас это в некотором смысле даже более важно, хотя бы потому, что перед отменой рабства в Америке только в двух штатах среди населения было большинство рабов — в Джорджии и в Луизиане, а у нас до 1861 года вполне официально рабами было большинство населения. Государственные и частновладельческие крепостные составляли абсолютное большинство (от 80 до 90% всего населения) во всей европейской части России. Мы были обществом рабов — это факт. И, говоря, например, о прогрессивном в принципе екатерининском указе о вольности дворянства (манифест 1762 года, освобождавший дворянское сословие от обязательной гражданской или военной службы.—Weekend), мы не должны забывать, что он касался тончайшего слоя людей — дворянство в разные времена составляло от 1 до 1,5% населения России. Поэтому очень важно понять, во-первых, что такое русское рабство, и, во-вторых, какое оно имеет влияние на сегодняшнюю жизнь и сегодняшнее сознание.

Умелое (критическое) мышление и умелое социальное поведение: семинар-тренинг с открытой повесткой в Москве 29-30 мая

Я планирую организовать 29-30 мая в Москве семинар-тренинг с открытой повесткой в рамках программы "Умелое (критическое) мышление и умелое социальное поведение", тема "Наработки и перспективы, обучение индивидуальному применению". Подробности выложу чуть позже. В целом же это попытка реализации идеи экспериментально-обучающей школы (лаборатории, кружка, сообщества) с периодическими очными встречами. Идей и наработок много, хочется поделиться и получить отклик, так что Welcome! Входной билет на два дня - 2 тыс. руб., для студентов и аспирантов - 1 тыс.