Сделано в проекте КОРНИ для грамотной инженерии своей жизни: Я — человек: самоизобретение, самопроизводство, самоэксплуатация. Онтокритика: прагматический инструмент себяведения и себявладения
Научись онтокритике, чтобы перенаучиться жить
Поиск по этому блогу
2024-08-16
Платформа для домашнего обучения / Lindsey Casselman: Revolutionizing Education with Schoolio | by Sathish Bala, CEO
2023-03-09
Мифы школы и домашнее научение
Мифы школы и домашнее научение
Бронислав Зельцерман
Ещё одна кража у Yulia Turchaninova
#школа -4
#социализация
Ну всё, отступать некуда, так что сегодня о самом больном...
- А как же социализация?! — слышат родители-хоумскулеры со всех сторон...
Как
будто только и именно эти 10-11-12-14 лет, проведенных в затылок друг
другу, и обеспечивают единственный механизм вхождения вашего ребенка в
социум...
Давайте я опять попробую по пунктам
Современная школа по
своему устройству институт глубоко асоциальный, т.е. противоречащий
состоянию и ожиданиям общества, рынка труда и родителей во многих разных
отношениях:
1. Нигде и никогда больше человеку не придется
заниматься самыми разными делами с одной и той же, не им выбранной и
подобранной группой ровесников;
2. Нигде и никогда больше (ну, кроме
армии и тюрьмы, конечно) ему не придется жить по звонку, являться на
переклички и просить разрешения перекусить или воспользоваться туалетом;
3.
Нигде и никогда больше режим его жизни не будет определяться только и
именно учреждением, в которое он вынужден ходить не по своей воле;
4.
Нигде и никогда больше у него не будет одновременно и параллельно до
десятка начальников, требования которых подлежат неукоснительному
исполнению;
5. Никогда больше он не будет настолько полно лишен
свободы выбора рода и продолжительности своих занятий, способов
организации своей деятельности и своего времени, товарищей по работе и
пр.
6. Нигде и никогда больше не будут так высоко цениться в нем конформизм, послушание, исполнительность и безынициативность.
7.
Нигде и никогда больше он не будет абсолютно лишен возможности
уклониться от общения с людьми, которые ему не симпатичны или даже
отвратительны.
И снова скажу: не надо мне напоминать, что где-то
иногда кое-что из этого печального списка бывает по-другому. Я знаю.
Знаю и то, что кроме общей казенной структуры школьных учреждений, в
каждой конкретной школе — своя атмосфера и свой "hidden curriculum",
которые определяются её традициями и всеми взрослыми, работающими там в
то время, которое застают там наши дети. Важно, однако, что просто смена
директора или уход/приход какого-нибудь нового учителя, могут очень
быстро вывернуть эту атмосферу наизнанку.
В обсуждениях и спорах по
поводу социализации особенно важно помнить, что не декларируемые, а
повседневные бытовые интересы государственной системы образования
состоят в обеспечении сохранности и безопасности детей, что достигается
известными средствами: дисциплина, постоянный учет и пересчет, тотальный
контроль, пропуск в туалет, к медсестре или завучу, хождение строем,
выборочные обыски на оружие и наркотики...
Готовность всех наших
детей в возрасте от 5 до 18 лет жить по этим правилам и приобретаемые
при этом привычки и навыки мало у кого из них преобразуется потом в
инициативность и предприимчивость, умение ладить с людьми и сотрудничать
с ними, вообще жить осмысленно.
Так что школа, скажу я вам, в
современном мире далеко не единственный и далеко не лучший путь и способ
социализации. Как без нее обойтись — другой вопрос и тема для другого
разговора.
Так что же отвечают хоумскулеры на сакраментальное "А как же социализация?!" Лучший ответ, какой мне довелось услышать:
Вы знаете, мы с мужем много думали об этом, много читали и обсуждали и решили не социализироваться!
2015-04-22
Почему ваши дети плохо учатся
Почему ваши дети плохо учатся
2012-10-22
Научи себя сам — 0001: Государство из образования — в сад (только не в детский)
Строго говоря, всему, чему человек научается, он научается исключительно сам. Другие люди и обстоятельства могут только предоставить — или не предоставить — условия, материалы и поводы для самонаучения.
Вышесказанное является фундаментальным принципом, любые отклонения от которого превращают образование во что угодно, только не в процесс научения. Если государство претендует помогать именно процессу самонаучения, а не пытается использовать институциональное образование в иных целях, то оно должно обеспечить не только организационную сторону, но и обеспечить наилучшее и наинужнейшее СОДЕРЖАНИЕ, чтобы гарантировать встречу с ним самонаучающегося индивида. Возьмёт ли последний это содержание в свою жизнь — это проблема его персонального выбора и требований при приёме на работу. Но то государство, которое суёт в школы и вузы какую ни попадя фигню, а жизненно и профессионально важного не даёт, — его надо посылать в самый дальний и самый заросший колючками сад. Вместо этого самоудовлетворяющегося монстра образование должны строить в первую очередь сами граждане и их дети — через развитие внесистемных образовательных структур и бесшкольного обучения.
А вот что вытворяет с образованием российское государство:
«Эксперт» № 42 (824) /22 окт 2012, 00:00
О дисциплинированном выборе худшего
Александр Привалов
В среду Дума рассмотрела в первом чтении два законопроекта: правительственный проект «Об образовании в РФ», представленный министром Ливановым, — и альтернативный проект «О народном образовании», представленный депутатом из фракции КПРФ Смолиным. Первый прошёл — второй был отвергнут. Другого результата, по правде сказать, никто не ждал, но очень уж хороши подробности. За властный проект проголосовали 292 депутата: все (кроме одного) единоросcы плюс все (кроме одного) жириновцы. За альтернативный — 209 голосов: все фракции, кроме ЕР, почти полными составами. Стенка на стенку. Депутаты от партии власти, «не под запись» сознававшиеся моим коллегам, что, будь их воля, они бы ни за что не поддержали минобровский проект, подтверждают очевидное: этот проект было велено принять.
Критики реформы, неустанно проводимой Минобром, нередко слышат: да предложите наконец что-нибудь своё — сколько можно критиканствовать! Оставляя здесь вне рассмотрения, почему «предложить своё» удаётся нечасто, могу засвидетельствовать: если альтернатива какому-то минобровскому документу всё-таки предъявляется, тот сразу и безнадёжно проигрывает сравнение в глазах как сугубо профессиональной, так и любой вообще нечиновной публики. Так было с Колмогоровским проектом, который для всех, кроме Минобра, был очевидно лучше бессмысленной бюрократической Концепции работы с одарёнными детьми (см. «О границах дискуссии», № 10); так вышло и на этот раз с двумя проектами закона. Смолин говорил в Думе: «Когда законопроекты выставлялись на голосование на дружественных сайтах, наш проект получал от 80 до 92 процентов голосов, правительственный — от полутора до четырёх процентов». Охотно верю; и на сайте Открытого правительства комментарии идут в сходной пропорции, да иначе и быть не могло. Я не в восторге от смолинского проекта: там по многим пунктам очень есть что возразить, но по сравнению с минобровским творением он просто чудо как хорош. Потратьте четверть часа, пробегитесь по таблице, в которой сопоставлены предложения обоих документов по всем основным вопросам — Смолин с коллегами не поленился их аккуратно выписать. Не думаю, что вы предпочтёте правительственные решения многих из перечисленных 76 проблем.
Назову основные различия двух проектов. Первое бросается в глаза: минобровский проект фиксирует незыблемость установлений, ранее продавленных реформаторами (обязательность ЕГЭ и Болонского процесса, например), и стремится облегчить дальнейшую работу по принятию столь же обязательных новшеств. Поэтому в проекте свыше полутора сотен отсылочных норм: и то, и другое, и десятое будет определяться президентом, правительством или министерством. Полномочия представительной власти в образовании резко перераспределяются в пользу власти исполнительной. Альтернативный проект гораздо конкретнее — и содержательнее. В нём нет такого обилия отсылок; он даёт прямые ответы на десятки вопросов, обойдённых у Минобра молчанием: величина стипендий, оплата школьного питания, статус общественных организаций и проч. Он не разрешает без спроса у заинтересованных лиц ни закрывать, ни сливать образовательные учреждения (что уже сейчас делается всё беспардоннее). По отдельности такого рода детали могут быть второстепенны — в совокупности они дают несравнимо большие права и обучаемым и обучающим. Второе различие ещё важнее. Самая суть минобровского проекта состоит в том, чтобы сделать предельно неконкретными государственные обязательства в этой сфере. Что там размер стипендий — пустяки. Если (когда) этот проект станет законом, бесплатность образования, в святости которой авторы клянутся не умолкая, окончательно утратит очертания: да, она будет твёрдо гарантирована, но нигде не будет сказано, бесплатность чего. Для этого, собственно, им и были нужны новые стандарты, для этого они их так жёстко и продавливали, чтобы не осталось ни одного упоминания о содержании гарантированно бесплатного обучения. Альтернативный проект, напротив, с предельным тщанием конкретизирует обязательства власти в образовательной сфере, как материальные, так и содержательные, — и, стало быть, жёстко ограничивает беспредельные, по Минобру, возможности новой платности и схлопывания программ.
Ладно бы минобровцы сумели в дискуссии опровергнуть предъявляемые им обвинения: в нарастании платности, в деградации качества образования, в несовместимости их политики не то что с обещанной модернизацией страны, но, пожалуй, и со знаменитой стабильностью. Но они по своему обыкновению ни в какую дискуссию и не думали вступать; они просто не слушают оппонентов: нет резона слушать. Говорят им, например, что нигде в мире финансирование образования не бывает только подушевым, без каких-то дополнительных принципов; что везде, где такая попытка делалась, следовало ухудшение качества образования и резкий рост неравенства образовательных возможностей. Они весело отвечают, что законопроект целых два года обсуждался всем обществом, что получено более двадцати тысяч предложений, замечаний и поправок; что все они проанализированы — и «самые лучшие, актуальные, важные из них отражены в тексте». Значит, если твои, зануда, предложения, в тексте не отражены, то они и не лучшие, и не важные — и незачем на них даже и возражать.
Да ведь и вправду незачем. За их проект и так проголосовали дисциплинированно, что за твой бюджет, — абсолютно независимо от того, какой столбец в смолинской табличке кому симпатичнее. Проголосовали просто потому, что президент Путин верит своему помощнику Фурсенко, который, опираясь на труды кружка испытанных модернизаторов образования, сумел ему доказать, что действовать в этой сфере нужно так и никак иначе. Что это будет страшно прогрессивно, не слишком дорого — и очень, очень хорошо.
Альтернативный проект был бы лучше минобровского ещё и тем, что его легче было бы править: никто не давал бы приказа не уступать ни единой запятой. Но и в минобровском проекте что-нибудь, вероятно, удастся поправить при втором чтении. Принципиальных перемен, ясное дело, не получится, но ведь сказано: «Нельзя же ничего не делать только потому, что нельзя сделать всего».
2012-08-06
Больше половины времени, как минимум, в школе дети теряют зря... | Домашний кружок им. Пархоменко
Чем заняты дети на уроке?
tromentano11 июля, 20:11
У некоторых людей встречаются представления, что если ребёнок не ходит в школу — то дома родителям придётся ему как-то обеспечивать те же 25 учебных часов в неделю (вроде такой норматив для первого класса) плюс «домашняя» работа ещё 4-8 часов в неделю. Так вот, в школе дети проводят столько времени не потому что это неизбежно необходимо для освоения учебной программы, а из-за катастрофически низкого КПД. Достаточно сходить на несколько уроков (или посмотреть видео даже образцово-показательных открытых уроков), и проанализировать деятельность нескольких детей, чтобы убедиться, что из всех 35 минут урока ребёнок занимается чем-то продуктивным в лучшем случае минут 10, а в среднем — минут 5.
Собственно, так я и поступил, посмотрев несколько видео открытых уроков, чтобы освежить собственные воспоминания. Вот ориентировочный расклад для 35-минутного урока первого-второго класса (разумеется, это сугубо моя экспертная оценка):
1. Общая организация процесса
Вошли, сели, успокоились, повозились доставая всё, что нужно, убирая что не нужно, угомонились, сосредоточились на учителе — две-три минуты.«Открыли учебники на странице...» для 30 детей может длиться минуты 2, и повторить инструкцию придётся раза три. При этом те, кто уже открыли и ждут тех, кто ещё не открыл, начинают отвлекаться, в классе начинается лёгкий гул, всех нужно призвать к порядку... И так за урок несколько раз "вылетает" ещё по одной-две минуты.
Естественно, в индивидуальной работе или в малой группе потери на организацию процесса в разы меньше.
Кстати, и с детьми, и со взрослыми существует удивительный психологический эффект, который иллюстрирует «блуждание» внимания людей: если громко, чётко и отчётливо сказать группе даже из 10 людей, которые, как вам кажется, слушают вас, инструкцию типа «откройте методичку на восемнадцатой странице», то неизменно и обязательно кто-то переспросит вас или соседей «что?», «на какой странице?», «что открыть?» И чем больше группа — тем больше внимание аудитории «плавает».
В общем, семь минут на это всё уходит гарантированно.
2. Выслушивание объяснений того, что известно
Учитель объясняет всё так, чтобы это было понятно даже самому распоследнему ученику — с очевидными подробностями, в низком темпе. Практически каждый ребёнок в классе на уроке слушает (точнее, пропускает мимо ушей) что-то уже хорошо известное ему.Дети, способные воспринимать в высоком темпе, вынуждены слушать ме-е-е-едленные объяснения учителя, расчитанные на самых медленных.
И проблема не только в том, что ребёнок что-то услышит два раза — проблема в том, что ему скучно, он теряет мотивацию, его внимание рассеивается и «уплывает».
Заложим на такие ситуации хотя бы четыре минуты.
3. Ответы «с места» и у доски
Учителя началки, чтобы хоть как-то контролировать внимание учеников, часто задают вопросы классу, желающие поднимают руки, кто-то из них отвечает.У этого процесса тоже довольно низкий КПД: задавание вопроса, поднимание рук, выбор отвечающего занимают время, и в итоге только 1 из 30 человек получает возможность что-то сказать. Вот и получается, что если на некие устные ответы во время урока выделено 6 минут, то в среднем каждый ученик говорит 12 секунд. Негусто.
Конечно, зато он слышит ответы товарищей и, теоретически, что-то из них выносит — но при соотношении слушать чужие ответы/отвечать самому в соотношением 1/30 это не слишком эффективно.
Ещё минус три минуты.
4. Ожидание отстающих при самостоятельных заданиях
В школе среди детей есть те, кто побыстрее, и те, кто помедленнее — кто-то в счёте, кто-то в письме или других видах деятельности, а кто-то во всём сразу. Для группы из 30 детей как-то нивелировать эту разницу учителю крайне сложно: даже при желании он не всегда может дифференцировать сложность задания для «быстрых» и «медленных» — задания стандартизованы для всех детей. Соответственно, «быстрые», сделав задание, сидят, ждут и находят себе другие занятия, а «медленные» не получают никакой передышки, работают на пределе своих скоростных возможностей, делая ошибки и не успевая нормально что-либо осваивать (из-за чего им становиться ещё сложнее двигаться дальше по программе).Те, кто быстро справляются с заданиями, быстро читают, считают и пишут, сразу правильно понимают задания, ждут, пока учитель ещё раз объяснит это отстающим, и пока они наконец-то с этим справятся.
Получается, что темп урока оптимален лишь для некоей прослойки «середнячков». В школе те, кто уже понял и уже сделал, всегда ждут тех, кто ещё не понял и ещё не сделал.
У успешного ученика ещё минут пять «вылетает».
***
Ну что же, у нас осталось 17 минут урока на собственно продуктивную учебную деятельность. Но двигаемся дальше:
5. Примитивные методы преподавания
Школьные методы рассчитаны на массовое "усреднённое" преподавание. То есть этим способом должно быть возможно учить 30 абсолютно разных детей силами самого отстающего выпускника пед. колледжа. Поэтому в основу преподавания заложены самые примитивные алгоритмы: заставить всех сидеть молча — рассказать новую тему как написано в методичке — показать типовое решение на доске — ученики открывают учебники с типовыми упражнениями — ученики отсчитывают четыре клеточки, пишут номер упражнения, переписывают примеры в тетрадь и решают их. Мало кто из взрослых подозревает, что существуют другие методы преподавания.Проблема в том, что они сложнее стандартизуются, требуют значительной квалификации преподавателя и намного меньшей учебной группы.
6. Неэффективная программа обучения
Чему нужно учить ребёнка, который уже знает буквы и даже умеет читать отдельные слова, но ещё не владеет беглым чтением, на уроке чтения? Нет, конечно же не умению быстро читать, усваивать, осмысливать и запоминать прочитанное!Ему просто необходимо именно на этом этапе, чтобы стать грамотным человеком, гармоничной личностью и хорошим гражданином, усвоить, что есть пары из звонких и глухих согласных! И как рисовать схемы слов, обозначая квадратиками разных цветов гласные и согласные. И каким-то ещё странным вещам, которые никогда в жизни не пришли бы в голову здравомыслящему человеку, который хотел бы кого-то научить хорошо читать.
Что характерно — и фонетический разбор, и классификацию букв, и рисование схем, уже научившийся бегло читать ребёнок может освоить за часок в совершенстве, а ещё плохо читающий может над этим «зависать» неделями.
Но самое, пожалуй, пагубное в таком содержании обучения — это субъективная бессмысленностью учебной деятельности. То есть ребёнок по принуждению занимается тем, что для него является полной ахинеей и не несёт смысла. И ни учитель, ни родители не объясняют, зачем это надо и какое это имеет отношение к чтению (потому что ребёнок и без этого как-то читает ведь!)
Долго можно говорить и о методике преподавания математики и всего остального.
7. Неучёт возрастных и индивидуальных особенностей, «зон развития»
Ну, понятно, что невозможно для класса из 30 человек хоть как-то учитывать индивидуальные особенности. Что Машенька пока посматривает на пальчики, пытаясь что-то пересчитать, а Петя уже играет в «Монополию» и считает в десятках тысяч. Что Васе ну вообще пока неинтересно и не хочется что-то читать, а Леночка дочитала «Хроники Нарнии». И Машенька, и Петя, и Вася, и Леночка будут изучать сегодня сложение в пределах десятка и читать хором вслух четверостишье про снегиря. Ну а если кому-то хочется изучать насекомых или минералы — то, пожалуйста, в свободное от учёбы время!Естественно, когда ребёнок занимается тем, к чему он психологически созрел, и что ему интересно — то это во много раз эффективнее, чем когда бьётся головой в ещё закрытую для него дверь.
А то же слитное письмо, например, которому так пытаются научить первоклашек даже ценой неврозов, сколиозов и непомерной нагрузки на зрение, было бы в разы проще изучать на год-два позже. Просто когда-то давно слитное письмо было очень важным навыком, на котором строилось дальнейшее обучение по ряду предметов, кроме того оно очень активно использовалось в жизни, и его всенепременно нужно было освоить в первую очередь.
***
Безусловно, такие потери в какой-то мере неизбежны и при любых альтернативных подходах к обучению — но в этом случае есть масса возможностей поднимать КПД процесса в разы (или хотя бы не опускать его настолько низко), и спокойненько уделять освоению ФГОС для начальной школы час-два в день.
2012-03-20
Преимущества домашнего обучения перед школьным в цифрах (США)
Created by: College At Home
RESEARCH FACTS ON HOMESCHOOLING
https://www.nheri.org/research-facts-on-homeschooling/
What Does the Research Say About Homeschooling?
http://www.educationandbehavior.com/what-does-research-say-about-homeschooling/
2011-08-21
Внесистемное образование: статьи Лоретты Линн
2011-06-30
15 замечательных фактов из истории домашнего обучения | Online College Courses
2011-05-23
Магистратура, MBA и прочее постдипломное образование — пустая трата времени и денег
Она, правда, признаёт полезность некоторых направлений таких форм образования, в основном естественнонаучных, но в целом оценивает как бесполезное школьное образование и верит, что нарождающееся поколение детей приведёт к победе домашнего обучения.
Избранное сообщение
Онтокритика как социограмотность и социопрофесионализм
Онтокритика как социограмотность и социопрофесионализм
Популярные сообщения
-
Все хотят УСПЕХА. Ещё больше люди хотят ГАРАНТИРОВАННОГО успеха. Никто не хочет знать и не хочет обучать(ся) единственному СЕКРЕТУ, дейст...
-
Андрей Ростовцев: «Прохиндеи с фальшивыми диссертациями» В России появились тысячи фальшивых учёных-экспертов, что самым неблагоприятны...
-
Понравилось мне раскрывать секреты — « Секрет гарантированного успеха » прочитали уже 50 тысяч человек. Задумался я после такого внимания: ...
-
Онтологическая основа критического мышления, или Как убить обман Сегодня отовсюду звучит словосочетание критическое мышл...
-
Нашёл чудесный сайт: «How Karl Popper Has Made a Difference in Our Lives. Testimonies from the five continents» (Как Карл Поппер изменил наш...
-
Автор: Евгений Белошицкий — http://pkmateur.blogspot.com/2009/05/visual-understanding-environment.html См. также: Онтограф...
-
Обнаруживаю сегодня, что «самый известный среди психологов писатель» Н. Козлов приглашает народ на свой тренинг « Логический анализ текста ...
-
«Три первородных должнотраха» — так я решил перевести The Three Majors Musts , заголовок текста про три главных иррациональных верования, к...
-
Черниговская и её научпоп https://vk.com/@g_equality-chernigovskaya-i-ee-nauchpop Мы несколько раз сталкивались с просьбами написат...
