Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2017-09-05

Краткий конспект ситуации в России

Евгений Волков поделился публикацией Веры Афанасьевой.
11 мин. ·
https://www.facebook.com/envolk/posts/1766986493328776
Вера Афанасьева
1 ч
Что делать?
Откроем глаза. 
Путин правит страной уже столько же лет, сколько дорогой Леонид Ильич Брежнев, - 18. 
Демократических выборов нет - на всех уровнях. 

Фактически в стране существует жёсткая однопартийная система. 
При всеобщем восхвалении правителя складывается тоталитарный режим. 
Россия поссорилась с Западом и сейчас находится в состоянии холодной войны с половиной мира. 
Начались гонения на инакомыслящих. 
Страна взяла курс на гонку вооружений. 
Есть и новый Афганистан - Донбасс. 
Коррупция пронизывает все общественные сферы. 
Население нищает, имеет место чудовищное расслоение на богатых и бедных. 
Государственная власть опирается на церковную, по сути происходит их сращивание. 
Государственные структуры загнивают. 
Пышно цветет национализм, перевирается история, реанимируется память о тиранах. 
Возникает национальный и религиозный экстремизм. 
Интеллигенция запугана, народу пудрит мозги пропаганда, использующая самые высокие технологии. 
Имеет место беспрецедентное физическое и интеллектуальное вырождение. 
Преступность достигла невероятных размеров. 
Все усугубляется деградацией образования, культивированием безнравственности, невежества и мракобесия. 
Царит тотальная ложь. 
Да СССР по сравнению нынешней Россией - просто идеальное государство, сон Веры Павловны и сбывшаяся мечта Кампанеллы! 
И что с этим делать? 
Может, Ленина воскресить?


Комментарии
Евгений Волков Ленин как раз инициатор тех процессов, что и привели к нынешнему состоянию, так что пусть лежит спокойно, а лучше поглубже его закопать.

2017-09-01

Ядерная пассионарность, или Лженаука в политике и госпропаганде

Он - супер! (на ни в чём, в сущности, не виноватых детей упал тысячелетний пассионарный ядерный реактор)
Выйдя к ярославским детям с просветлённым лицом, Владимир Путин, совершил о трёх потрясающих открытиях.
Первое. Что российский народ существует "более тысячи лет".
Второе. Что у этого "нашего народа, нашего русского, российского человека существует внутренний* ядерный реактор".

Третье. Этим реактором является "некая пассионарность", которая «толкает нашу страну вперед». Причём, было подчёркнуто, что речь идёт именно о пассионарности** в понимании Льва Гумилёва...
Вот что значит когда начальству поссывают бодяжить!
* ... - Внутре! - прошелестел старичок. - Внутре смотрите, где у нее
анализатор и думатель... <...> Старичок словно взорвался.
- Высочайшее достижение нейтронной мегалоплазмы! - провозгласил он. - Ротор поля наподобие дивергенции градуирует себя вдоль спина и там, внутре, обращает материю вопроса в спиритуальные электрические вихри, из коих и возникает синекдоха отвечания..." (А. и Б. Стругацкие "Сказка о Тройке"

** Из статьи Г.С. Померанца тридцатилетней давности: «...Когда я послал одну свою работу, где, в частности, затрагивалась концепция Л.Н. Гумилева, в журнал «Диожен» ["Диоген", Париж], то редактор г-н Кайюа ответил, что статью в целом он напечатает, но изложение и критику теории этносов просит опустить: она неинтересна западному читателю. Я задумался: в чем причина такой разницы восприятия? Причин оказалось несколько.
Во-первых, для нас этносы были отдушиной в абстрактном схематизме производительных сил, производственных отношений и подобных категорий. Запад такого обязательного схематизма не знал, потому не знал и эффекта освобождения от него, окунанья в страсти готов и гуннов, викингов и монголов.
Во-вторых, теория этносов – попутчик распада империи, а Европа стремится к интеграции. Этносы пришлись впору там, где возникло желание уйти в сторону от наследия последних десятилетий, сбросить его на чужие плечи. В Европе такого побудительного начала не было.
В-третьих, мы не знаем Макса Вебера, а на Западе это классика, и ядро гумилевской теории пассионарности воспринимается как парафраз веберовской теории харизмы...»


Приложение

"Владимир Александрович Кореняко — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Государственного музея искусства народов Востока (г. Москва).
К критике концепции Л.Н. Гумилева
«Предложенный здесь краткий анализ идеи “космического фактора” как квинтэссенции “пассионарной теории этногенеза” обнаруживает такой уровень дилетантизма Л.Н. Гумилева, который, возможно, в другое время или в ином обществе навсегда похоронил бы репутацию ученого».
Обзор критики «пассионарной теории этногенеза». Имеющиеся в литературе замечания можно сгруппировать по основным направлениям.
1. Недостатки фактической базы и методическая слабость (Артамонов 1971: 76; Клейн 1992: 229—231; Шнирельман, Панарин 2000: 8, 10—12, 18—20, 28). Они настолько явны и о них так много писали, что вполне понятно удивление Л.С. Клейна: «Странно видеть профессионального ученого, столь приверженного дилетантскому образу мышления».
2. Отсутствие ясного, непротиворечивого определения этноса как исходного понятия концепции (Клейн 1992: 231—237; Козлов 1974: 74; 1990: 96—98; Шнирельман, Панарин 2000: 12, 14—15, 17; Янов 1992: 109). Особняком стоит мнение И.М. Дьяконова:
«...Л.Н. Гумилев глубоко прав, когда утверждает, что этнос не связан ни с расой, ни с языкам, ни даже... с религией. Этнос является ситуацией или, точнее, процессом, на который воздействуют экологические (и, несомненно, социально-психологические) импульсы, приводящие к делению человечества на этносы, т.е. группы “наших”, которым противостоят все остальные, как “не наши”» (Дьяконов 1992: 225).
Невнятность и противоречивость данного определения вполне очевидны.
3. Гиперболизация природного фактора в этнической истории, отождествление этносов и биологических популяций, соответственно — приуменьшение роли социальных культурных, религиозных и других небиологических факторов (Артамонов 1971: 76 Бромлей 1973: 26, 31, 122—123, 154, 163, 165, 261; Бромлей 1981: 10; 1988а: 230—231 1988б: 17—18; Ефремов 1971: 79—80). Наиболее настойчиво писал об этом Ю.В. Бромлей, но и симпатизировавший Л.Н. Гумилеву Ю.К. Ефремов счел необходимым написать:
«Л.Н. Гумилев различает внешние и внутриэтнические причины развития и гибели этносов, выделяет четыре фазы их бытия... Но ведь фазы, продемонстрированные... на примерах этносов римлян, византийцев и тюрков, проявились при столь сильной роли социально-политических факторов (войны, религиозные конфликты, экономическая конкуренция) и при столь малой увязке с историей ландшафта, что утверждение о первостепенном этногенном значении природно-биологических факторов теряет убедительность...».
4. Многочисленные ошибки в рассуждениях Л.Н. Гумилева о связи этногенеза с ландшафтами (Артамонов 1971: 76; Бромлей 1973: 165; 1981: 247; Ефремов 1971: 79; Козлов 1971: 71; 1974: 81; 1990: 99, 102; Шнирельман, Панарин 2000: 21). Жесткая связь «один ландшафт — один этнос» выдерживается далеко не всегда: один этнос может расселяться в разных ландшафтах, а в одном ландшафте могли жить разные этносы. По мнению Л.Н. Гумилева, «подлинными месторазвитиями этногенеза являются территории сочетания двух и более ландшафтов». Из этого «правила» также много исключений, когда этногенетические процессы локализовались в однородных ландшафтах. Таких «незаконнорожденных этносов» сотни — они никак не учитывались автором. По этой и другим причинам на картах в его книгах «белые пятна» охватывают огромные территории, практически вплоть до континентов.
5. Вся «квантифицирующая» часть «пассионарной теории этногенеза», втискивающая этническую историю в прокрустово ложе 1200—1500 лет с разбивкой на четыре фазы, по выражению Л.С. Клейна, «построена на песке» (Клейн 1992: 237—238; Козлов 1990: 102—104, 108; Померанц 1990: 191; Шнирельман, Панарин 2000: 23—25; Янов 1992: 110—112).
6. Отождествление событий политической и этнической истории (Козлов 1990: 102— 103, 108; Шнирельман, Панарин 2000: 14—15, 22—24; Янов 1992: 110—111). Наиболее ярко это проявилось в объявлении выдающихся политиков и реформаторов (от Александра Македонского до Лютера) «пассионариями», якобы игравшими главные роли в «этногенезе». К тому, что уже написано критиками Л.Н. Гумилева, добавлю, что вряд ли он был наивным путаником, не способным различить факты политической и этнической истории. Отождествление такого рода, вероятно, понадобилось ему для того, чтобы создать иллюзию «квантифицируемости» этнической истории и тем самым «поднять» этнологию до естественнонаучного уровня.
7. Ошибочность или недостаточность определения «пассионариев» как «мутантов», приобретших повышенную способность «абсорбировать энергию биосферы», живущих в соответствии с особой этикой (точнее было бы сказать «этосом») и поэтому играющих главную, стимулирующую роль в «этногенезе» (Артамонов 1971: 77; Ефремов 1971: 79; Клейн 1992: 238; Козлов 1971: 72; 1974: 79; Померанц 1990: 192; Шнирельман, Панарин 2000: 23—24). Г.С. Померанц пишет о том, что «ядро гумилевской теории пассионарности воспринимается как парафраз веберовской теории харизмы», а В.А. Шнирельман и С.А. Панарин отмечают «поразительное сходство» «пассионариев» с «идеалистами» К. Гюнцля. Эти наблюдения, сделанные походя, говорят о том, что «пассионарность» — «деревянный велосипед», изобретенный Л.Н. Гумилевым, который не был знаком с литературой по социологии и психологии. К сути дела ближе всех подошел Л.С. Клейн: «Попросту говоря, пассионарность — это сильный темперамент и маниакальное стремление к реализации цели, мания». С точки зрения психологии и психиатрии, действительно, в обрисованных Л.Н. Гумилевым «пассионариях» нет ничего загадочного — это психотип с выраженным маниакальным тонусом. Совпадение здесь полное, вплоть до корреляции маниакального тонуса с хорошо известной способностью подолгу бодрствовать, обходиться малым количеством сна (Вер 1993: 45—49). Это усиливает справедливость тех критиков, которые считали более важным изучение не самих «пассионариев», а обществ или социальных ситуаций, в одних из которых люди данного психотипа становятся лидерами, а в других подвергаются остракизму.
8. «Космический фактор», или «фактор х», не был в центре внимания критиков и оценивался скептически (Клейн 1992: 238—239; Козлов 1990: 102, 106; Шнирельман, Панарин 2000: 25; Янов 1992: 107—108). Кажется, с «космическим фактором» случилось то же, что и с «пассионарностью» — в обоих случаях критике не хватило доскональности, она отделалась общим скептическим впечатлением и не попыталась дать внятный ответ на вопрос: что такое «космический фактор» и существует ли он вообще?
Если «пассионарность» — стержневая идея концепции Л.Н. Гумилева, то «космический фактор» — последнее слово, венец этой концепции. В сущности, это представление о внеземном энергетическом импульсе, порождающем «пассионарный толчок», или «микромутацию, вызывающую появление пассионарного признака в популяции и приводящую к появлению этнических систем в тех или иных регионах» (Гумилев 1976: 608).
Л.Н. Гумилев неоднократно писал, что ему удалось установить и локализовать на карте первичные зоны этногенеза, или «зоны пассионарных толчков» — «узкие, до 300 км шириной, полосы, тянущиеся в меридиональном или широтном направлении на 0,5 окружности планеты и похожие на геодезические полосы» (Гумилев 1990: 14—18; 1994: 552—553; 1997а: 123—125, 403; 1976: 412—416).
В одном интервью Л.Н. Гумилев рассказал, что не мог самостоятельно дать «космическое объяснение фактора икс». Но он оказался на некоем «втором космо-антропоэкологическом конгрессе». Здесь астрофизики Чечельницкий и Бутусов подсказали ему, что на земную поверхность воздействуют «частицы от солнечного ветра — заряженного потока плазмы и звездного ветра, сталкивающихся на орбите Плутона» (Гумилев, Балашов 1993: 145).
Несмотря на консультации у астрофизиков, Л.Н. Гумилев имел путаное представление о «космическом факторе пассионарных толчков». Он колебался между двумя источниками «получения Землей энергии» — «от Солнца» и «от рассеянных пучков энергии в Галактике».
Что касается «солярной гипотезы», то в одной части работы «Конец и вновь начало» он мог написать, что ее «сразу можно отбросить..., ибо Солнце освещает одновременно целое полушарие, а не узкую полосу шириной в 200—300 км» (Гумилев 1997а: 405—406). В другом месте той же публикации он возвращался к «солярной гипотезе» и утверждал, что большинство «пассионарных толчков» совпадает с «максимумами солнечной активности» (Гумилев 1990: 26—28; 1997а: 406).
В другой работе, а именно в «Этногенезе и биосфере Земли», имеется прямо противоположное утверждение: «Все датированные пассионарные толчки хронологически совпадают с минимумами солнечной активности либо с периодами ее спада» (Гумилев 1997б: 578, 583). Из этого противоречия автор пытался выпутаться с помощью «каких-то космических лучей», «вариабельного космического облучения», «отдельных квантов или пучков космического излучения». Эти лучи то ли воздействуют на земную поверхность после образования «турбулентных завихрений» на орбите Плутона при встрече с «солнечным ветром» (тогда нужна высокая солнечная активность), то ли обретают способность достигать земной поверхности при снижении «защитных свойств ионосферы» (но тогда необходимы спады солнечной активности).
В общем, мы наблюдаем муки дилетанта, вторгшегося в далекую от него научную область и сразу же заблудившегося в ней. Л.Н. Гумилеву, как литератору и гуманитарию, были куда ближе конкретные образы вроде гиперболоида инженера Гарина или стрельбы из револьвера по глобусу в романе А.Н. и Б.Н. Стругацких «Пикник на обочинe» (Стругацкие 1993: 7). Он так примерно и писал:
«Когда рассматриваешь ареалы пассионарных взрывов, то создается впечатление, будто земной шар исполосован неким лучом, причем с одной лишь стороны, а распространение пассионарного толчка ограничивалось кривизной планеты» (Гумилев 1997б: 391—392).
Такие представления не имеют ничего общего с азами астрофизики. Абсолютно невозможно представить источник направленного излучения, кумулятивно и без девиации оставляющий на земной поверхности «зоны воздействия» шириной 200—300 км. Подобным источником не может быть Солнце, имеющее диаметр в 109 раз больше диаметра Земли и находящееся от нашей планеты на расстоянии 150 млн км. Что касается «солнечного ветра», то составляющие его протоны и электроны, проникнув в магнитное поле Земли, собираются на высоте 4000 и 16000 км в радиационные пояса Ван Аллена. Эти пояса имеют размытые границы и ширину, не сопоставимую с размером Земли, а внешний пояс Ван Аллена вообще превосходит эти размеры в несколько раз.
Совершенно ясно, что и солнечная энергия, и звездная космическая энергия несолярного происхождения не способны «полосовать» земной шар в пределах 300 км по ширине.
Предложенный здесь краткий анализ идеи «космического фактора» как квинтэссенции «пассионарной теории этногенеза» обнаруживает такой уровень дилетантизма Л.Н. Гумилева, который, возможно, в другое время или в ином обществе навсегда похоронил бы репутацию ученого.
9. Критика концепции «химерных» этносов и суперэтносов, экзогамии, «антисистемных идеологий» и «этнопаразитизма» как деструктивных факторов велась наиболее активно и поэтому хорошо известна (Бромлей 1988а: 230; 1988б: 18; Кедров и др. 1982: 88—91; Клейн 1992: 239—242; Козлов 1974: 77—79, 82—83; 1990: 104—109; Тюрин 1992: 223—225; Шнирельман, Панарин 2000: 9—11, 17, 20—21, 26—27, 29, 32; Янов 1992: 115—116).
10. Несколько авторов сочли возможным писать о моральных изъянах концепции Л.Н. Гумилева (Бромлей 1988а: 230; 1988б: 18; Клейн 1992: 242; Шнирельман, Панарин 2000: 30). В.А. Шнирельман и С.А. Панарин указывали на «принципиальный исторический аморализм Гумилева». Точнее было бы говорить об имморализме, этот термин лучше соответствует обычномy ответу Л.Н. Гумилева на вопрос, как он может оправдывать все случаи захватов, агрессий и геноцидов, творившихся «пассионариями» по отношению к менее «пассионарным» современникам: «это не плохо и не хорошо».
11. Об отрицательных последствиях распространения взглядов Л.Н. Гумилева наиболее подробно писали В.А. Шнирельман и С.А. Панарин (Шнирельман, Панарин 2000: 24—25, 28—30, 32—33; Кореняко 2000: 44). Таких основных последствий два: а) стимуляция дилетантизма и квазиисториографической графомании, б) введение в историческую науку этнонационалистического дискурса.
12. Причины популярности «пассионарной теории этногенеза» охарактеризованы довольно подробно (Клейн 1992: 242—243; Мещеряков 2001: 158; Померанц 1990: 191—192; Шнирельман, Панарин 2000: 5, 31; Янов 1992: 112—114).
13. Напротив, на факторы, определившие стиль интеллектуального творчества Л.Н. Гумилева, критики обращали внимание редко и характеризовали их явно фрагментарно (Клейн 1992: 244—245; Козлов 1990: 109; 1992: 174—175). Вероятно, причина в отсутствии объективной и полной биографии Л.Н. Гумилева — человека и интеллектуала. Имеющиеся несколько биографий написаны авторами-панегиристами, противоречащими друг другу и самим себе. Вышедшие до сих пор сборники мемуаров и других биографических материалов также противоречивы и далеко не полны. Но в целом имеется большой опубликованный материал, нуждающийся в объективной критике и систематизации."
Комментарии: (18)
Комментарии
Ольга Левченко
Ольга Левченко Он вообще нормальный?

Ихлов Евгений
Ихлов Евгений временно - ИСС
Дмитрий Замурьев
Дмитрий Замурьев Трандец! Детишки в шоке поди?

Ихлов Евгений
Ихлов Евгений они не знают, что такое пассионарность (или путают с триппером)

Дмитрий Замурьев
Дмитрий Замурьев Ну теперь то узнают.

Денис Титов
Денис Титов Бедный Лев Николаевич...

Vlad Melov
Vlad Melov "Внутренний ядерный реактор, использующий в виде топлива лишнюю хромосому" - нормальненько звучит. )))
Ха-ха  · Ответить · 5  · 3 ч

Игорь Эйдман
По мотивам последних выступлений Путина перед молодежью
Наш народ давно страдает "аппассионарностью" - это болезнь такая нехорошая, от нее еще то ли Шуберт, то ли Бетховен умерли. А ядерный реактор внутри нас был, но взорвался, как в Чернобыле, и отравляет теперь радиоктивными отходами Европу и США. Но это нам только на руку, как вы понимаете. И совсем неплохо, что у нас своих мозгов нет. Вместо них мы изобретем искусственный интеллект и тогда точно станем властелинами мира.
Он бы еще долго говорил, но тут примчались санитары....

Евгений Волков https://www.facebook.com/envolk/posts/1763759920318100
После открытия Путиным «ядерной» (или ядрёной?) российской (а)пассионарности лозунгом его выборов в 2024 г. будет примерно следующий: «Земля плоская, а возвышается на ней только Россия».

2017-08-31

Что нам делать с системой образования / Дима Зицер

12:03  /  31.08.17
1370 просмотров
https://snob.ru/profile/29563/blog/128487

Дима Зицер

Что нам делать с системой образования

Есть вопросы, от которых уже тошнит. Ну пусть не тошнит — подташнивает. Мы одновременно считаем их вечными, неразрешимыми, важными и ооочень противными. Ну и само собой, вопрос, вынесенный в заголовок именно таков. Так и слышу привычное: «ты что, опять? Ничего не выйдет из твоих этих экзерсисов! Все это демагогия...»
А между тем вопрос этот вовсе не риторический. На одной из последних встреч с родителями (реальными и потенциальными) я задал всего один вопрос: "чего вы хотите от системы образования". И знаете, что произошло? Вы удивитесь, но ровным счётом ничего. Оказалось, что ответа на этот вопрос попросту нет. Во всяком случае у большинства из нас. Нет, то есть варианты появились сразу, и воистину королем их стал: "хочу, чтобы моему ребёнку дали хорошее образование". Вариант этот интересен не только потому, что он является наиболее частым среди возможных ответов, но в первую очередь потому, что он... как бы это... ну совсем ничего не значит. Посудите сами: что означает это "дали"? Кто дал? А главное — как дал? Что значит сегодня "хорошее образование"? Это какое? Каково его содержание? А объём? Для кого — хорошее? Отчего-то ответ о "хорошем образовании" чаще всего и есть финальная точка нашего анализа. Следующими пунктами безо всякого перехода становятся родительские сетования на учительскую нерадивость, невнятную программу или детский невроз.
Так вот, мне кажется, подобная цепочка является лишь симптомом. А главная причина нашей беспомощности состоит в другом: у нас не сформулирован заказ. То есть тот самый ответ на вопрос, чего мы всё-таки хотим. И про "дали" и про "хорошее образование». Нынешним детям все труднее верить взрослым уже хотя бы потому, что они подспудно чувствуют: взрослые сами не знают, куда идти, чего хотеть, как, зачем и чему учиться. Им приходится лишь повторять ветхие мантры, всплывающие обычно от безысходности: не понимая, как жить сегодня, мы почти обожествляем способ жизни вчерашний. Именно потому и школа в основном выглядит так, как выглядит: ведь если заказчик постоянно уклоняется от своих функций, что же делать тем, кто должен этот заказ выполнить? Да и с какой стати вообще мы верим, что другие справятся с этим сложнейшим делом и сформулируют за нас все ответы? Вот от этого самоустранения и возникает самый известный в образовании перевертыш. Вот и заявляет государство собственную монополию на образование. А почему бы и нет? В отсутствии заказчика можно ох, как развернуться!.. "А мы все молчим... мы все считаем и ждём..."
Между тем школа — такая же услуга, как химчистка или ателье. Да-да, важная, творческая, формирующая, предлагаемая искусными профессионалами, но — услуга. А услуга предполагает заказ клиента. Что произойдёт с качеством в том самом ателье, если мы при заказе произнесем "на ваше усмотрение»? Или просто промолчим (ведь не зря ателье открывают — наверняка сотрудники понимают, что к чему. Да и директор — высший судия — не даст нас в обиду) Что станет, если мы молча примем любые законы и правила, которые нам предлагают и даже не спросим, что ожидает нас, как клиента? Не правда ли, довольно быстро все по инерции съедет на средненький уровень, превратится в говноуслугу...
Да что там ателье, о чем это я?! Те, кому довелось жить в Советском Союзе, хорошо помнят "ненавязчивый советский сервис", организованный по принципу "ешь, что дают, смотри, что показывают, носи что все и.... учись — как учат". Советское образование основывалось на том же принципе: отсутствие заказа от клиента и перекладывание ответственности на организацию, отвечающую за оказание услуги. В результате сегодня передаётся из уст в уста миф о чудесной советской образовательной системе, которая якобы позволила всем нам найти свою дорогу в жизни и за этот аргумент мы хватаемся как за соломинку.  Ничуть не бывало! Да, программа, возникшая в конце 20-х годов прошлого века и в огромной мере существующая до сих пор, дала возможность государству (а точнее – его представителям) решить важные задачи. Ну а мы-то тут при чем? Э-ге-гей, где вы, заявляющие, что советская школа готовила к жизни! Вы уж, пожалуйста, решите: либо ваши нелюбимые 90-е подготовила именно эта замечательная образовательная система (напомните, как там было с этой самой готовностью к жизни?), либо советская система не имела никакого отношения к жизненным навыкам и умению построить взаимоотношения с современной действительностью. Нас, конечно, сильно путает вековая идеологичность российской школы, наследственное отношение к детям как к общей (общественной) собственности, объединение взрослого мира в т.н. созидании будущего поколения (вместо взращивания конкретного любимого ребёнка каждым из нас). Но ведь это все пена, эти времена прошли. Они дают о себе знать, как всполохи грозы в весеннем небе лишь потому, что мы не останавливаемся и не задумываемся. И живы эти модели только в нас с вами. 
Примеров масса. По сей день в программе по литературе, например, наличествует эпохальный роман "Мать" Горького. Это зачем и про что? Неужто про литературу? Понимаю, зачем понадобилось это произведение составителям программы 1930-х годов. А сегодня – зачем? В большинстве школ учителя пользуются педагогическими инструментами позапрошлого века (всеммолчатьглазанадоску и т.п.) И, снова простите за неудобный вопрос, соответствует ли это вашему заказу? А если вы сами в это верите, вам все-равно или вы "просто об этом не думали", тогда и удивляться нечему. И, строго говоря, ругать нынешнюю школу в таком случае почти нечестно. Что строили — то и построили. Кто? Да мы с вами, кто же ещё? Мы – позволяющие унижать собственных детей, вынужденных отпрашиваться даже в туалет. Мы – вставшие на сторону системы (которая и сама-то не вполне себя осознаёт) и требующие от наших любимых бездумного повиновения любым её прихотям. Мы – убеждающие их потерпеть и смириться, наплевав на огромный кусок их собственной жизни. Мы – глубокомысленно произносящие "ну ведь нельзя сказать, что совсем уж все было зря..." Мы – канонизирующие комплекс жертвы формулой "мы терпели и ничего — стали людьми"...
И вот уже спрашивает меня на полном серьезе журналист авторитетного издания: "а что делать, если каждый день приходится заставлять первоклассника делать уроки? Что если каждый его вечер заканчивает слезами"....  Что делать, спрашиваете? А проверить, отвечает ли это на ваш запрос. Если да — наслаждайтесь, все в полном порядке, продолжайте мучить своего любимого. А вот если окажется, что вы "заказываете" другое, вам, вероятно придётся кое-что изменить. Нет, не подгонять собственного ребёнка под желание и мнение системы, а для начала опять-таки как следует сформулировать тот самый заказ.
Что-то мешает? Опять застревает в горле обычное "ничего не поможет, это прогнившая система"? Какая же это чудовищная в сути своей позиция! Мы как будто получаем право их предавать: не поможет ведь! А вы действительно пробовали?
Когда мне рассказывают об ужасах конкретной школы, я неизменно советую самое простое: смените школу. И так часто слышу ответ: "Ну, есть одна хорошая, так ведь она на другом конце города!.."
-Ну так переезжайте!
-Вы что это, серьёзно? Это совершенно невозможно!
-Простите, вероятно, я вас неверно понял: вы только что говорили, что образование ребёнка для вас — самое важное. Я воспринял это всерьёз, и если вы знаете хорошую школу, просто советую вам переехать... Это не самая большая цена для "самого важного". Если вообще уместно тут говорить о цене.
Скажу проще: никто не собирается никого судить. Не можете переехать – значит не можете. Но скажите честно: нам важнее остаться в старой квартире, чем оказаться в желаемой школе. Ничего страшного, так бывает в жизни (вспомните, хотя бы "Сталкер"). Это и есть заказ и запрос.
Или вот ещё: "Моего сына обижает учительница"...
- Ну так защищайте его!
- Но тогда она будет ему мстить, — говорит мама, увековечивая таким образом дискурс перманентной зоны в системе образования. 
Ну да, придётся говорить с другими родителями, придется выдержать непростой разговор с директором, но это ведь и есть процесс изменений. Если учительница, пусть даже только в вашей фантазии, способна на такой поступок, как месть вашему семилетнему сыну, уверены ли вы, что хотите, чтобы большую часть своего времени в ближайшие годы он проводил именно с ней? Если уверены – поздравляю, ваши мечты воплотились! А если сомневаетесь  — опять-таки советую сформулировать заказ и действовать.
У нас, знаете ли, получается совсем как в сказке, на которой мы выросли:
С одной стороны: "Да и какая же мать Согласится отдать Своего дорогого ребёнка — Медвежонка, волчонка, слоненка,— Чтоб ненасытное чучело Бедную крошку замучило!"
А с другой — "Плачут они, убиваются, С малышами навеки прощаются."
Далее приступ стыда: "И не стыдно вам? Не обидно вам? Вы — зубастые, Вы — клыкастые"
Ну а кончается всё неизменным "Уходи-ка ты отсюда! Как бы не было нам худа!"
Ребята, нам не надоело? По мне — ничто так не портит систему образования и не развращает наших детей и нас самих, как положение, при котором мы ведём постоянные разговоры о том, что она никуда не годится, отстала, прогнила, а затем — с вопиющей безысходностью сдаём самых близких этой же системе.И, пожалуйста, перестаньте уныло утверждать, что все уже перепробовано. Попробуйте еще раз. Объединяйтесь с другими родителями, говорите с директором, организовывайте — да, сами, если вам это важно! — семинары для учителей, голосуйте ногами, переходя к педагогам, с которыми хорошо вашим детям, открывайте собственные учебные группы, пишите, наконец). Если для вас это действительно важно... 
А если не так уж важно, просто перестаньте жаловаться –  ведь ваш заказ выполнен! 

2017-08-28

Надежда кролика перед удавом / Остап Кармоди

Надежда кролика перед удавом

КАРМОДИ

Остап Кармоди



27.08.2017 13:59

Надежда, как и энергия, бывает двух видов: движения и покоя.

Первая — богиня предпринимателей и авантюристов, тех, кто отправляется на поиски истоков Замбези, изобретает в сарае персональный компьютер или хотя бы покупает лотерейный билет. Это надежда на чистое небо, попутный ветер и семь футов под килем. На то, что препятствий, которые придется преодолеть на пути к цели, будет поменьше, чем мы ожидаем.

Вторая — покровительница нерешительных и ленивых, тех, кто не лезет поперед батьки в пекло, ждет у моря погоды и не перечит старшим. Это надежда на то, что кусок сам свалится в рот и гроза обойдет стороной. Надежда кролика, застывшего перед удавом. Надежда на то, что Сталин разберется.
Есть легенда, что когда Буденного пришли арестовывать, он расстрелял чекистов из пулемета и позвонил Сталину с криками «Контрреволюция!». Сталин посмеялся и приказал оставить маршала в покое. Похожие, хотя и менее известные легенды ходили про Кутякова, преемника Чапаева на посту командира 25-й стрелковой дивизии, и про командующего войсками Киевского военного округа Федько (правда, эти двое, по легенде, постреляв по группе захвата, звонили не Сталину, а Ворошилову, и подлый Ворошилов приказывал им сдаться и обещал, что он разберется).
Но это всего лишь легенды, народное творчество, байки лагерных пересылок. Никакой стрельбы по чекистам не было. Федько, узнав об имеющихся в его отношении подозрениях, наоборот, сам пошел сдаваться в органы, желая очистить имя. Его, разумеется, заставили сознаться и расстреляли. Реальных случаев оказания советскими военачальниками сопротивления при аресте не известно, кажется, ни одного.
Это не значит, что все советские граждане, как бараны, шли на заклание. Были и такие, кто бежали, не дожидаясь, когда за ними придут. Хотя таких нашлось очень немного, можно пересчитать по пальцам. В основном это были сами работники НКВД, которые отлично понимали, что их ожидает после ареста. Но не только.
В 20-е годы в СССР появилась четверка молодых и очень талантливых друзей-физиков, которые называли себя «джаз-бэндом» или «четырьмя мушкетерами»: Лев Ландау, Георгий Гамов, Дмитрий Иваненко и Матвей Бронштейн. Они в совсем юные годы делали громкие научные открытия, сотрудничали с такими мировыми «звездами», как Нильс Бор и Эрнест Резерфорд, собирались открывать собственный институт…
Но в 1931-м вышел том Большой советской энциклопедии со статьей про эфир, написанной известным советским физиком Борисом Гессеном. В статье Гессен заявлял, что «эфир обладает такой же объективной реальностью, как и все другие материальные тела», и нападал на теорию относительности Эйнштейна — притом что существование эфира было экспериментально опровергнуто еще в 1887 году.
Друзья написали Гессену откровенно издевательское открытое письмо. Гессен в ответ пришел в бешенство и настрочил на «мушкетеров» донос с обвинениями в контрреволюционной деятельности и отрицании марксистской идеологии. Авторов письма отстранили от преподавательской деятельности и перестали выпускать за границу. С планами по созданию института тоже пришлось проститься.
Гамов первым понял, к чему идет дело, и решил вместе с женой бежать из СССР. В июне 1932 года они попытались уплыть на надувной лодке из Симеиза в Турцию, но, проведя сутки в пути, были вынуждены повернуть обратно из-за начинавшегося шторма. В январе 1933 года они готовили побег через Хибины в Финляндию на санях, но отменили путешествие, когда их предупредили, что проводник собирается сдать их НКВД. В том же году они хотели уплыть из Мурманска в Норвегию на моторке, но и этот план пришлось отменить из-за большого количества патрульных катеров. Наконец, в октябре 1933-го Гамову разрешили выезд на крупный международный конгресс физиков в Брюсселе. По протекции Бухарина он сумел добиться приема у Молотова и убедить наркома разрешить взять в поездку жену: Молотову якобы понравилась «искренность» юного физика (Гамову в тот момент было лишь 29) — в ответ на вопрос, зачем ему жена на научной конференции, Гамов заявил, что хочет поводить ее по брюссельским модным магазинам.
С конференции Гамов не вернулся. Через год он переехал в США, где внес огромный вклад в развитие теории Большого взрыва, открыл принципы эволюции звезд, заложил основы расшифровки генетического кода, принял участие в создании водородной бомбы и написал несколько научно-популярных бестселлеров, которые переиздаются до сих пор.
Трое его друзей решили остаться.
Первым, в 1935 году, посадили Иваненко. Из заключения он обратился с письмом в ЦК ВКП(б), заверяя партию в приверженности делу социализма, перечисляя заслуги перед физикой, каясь по поводу письма Гессену и открещиваясь от Гамова. Письмо ли помогло или заступничество советских физиков, лагерь Иваненко заменили на ссылку в Томск с возможностью работать. Вернуться в европейскую часть страны ему разрешили в 1940 году. Иваненко действительно перековался: боролся с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом в советской науке и, по некоторым свидетельствам, стучал на более успешных в научном плане коллег.
Бронштейна арестовали в 1937 году и дали печально знаменитые «десять лет без права переписки». Расстреляли его в феврале 1938-го. Жена Лидия Чуковская узнала о его смерти лишь через два года.
Ландау арестовали последним, в 1938 году, и освободили через год: сказалось настойчивое заступничество Капицы, который писал Сталину о том, как важен Ландау для советской науки (подразумевалось — для оборонной промышленности), и то, что Ландау «посчастливилось» быть арестованным незадолго до увольнения и ареста Ежова — в рамках борьбы с «ежовщиной» тогда выпустили многих.
Бориса Гессена, кстати, тоже арестовали в 1936-м и в том же году расстреляли.
Все они на что-то надеялись. Гамов — на то, что ничто не помешает его планам. На спокойное море, честного проводника, невнимательных пограничников и доброжелательность Молотова. Три раза эти надежды не сбылись, в четвертый — все удалось. Но главной составляющей его успеха была не удача, а целенаправленные усилия и предусмотрительность. Она же, предусмотрительность, не дала ему погибнуть первые три раза, когда удача от него отвернулась.
Остальные три «мушкетера» понадеялись на то, что их не заметят, — и просчитались.
Мог ли просчитаться и Гамов? Конечно, мог. Но даже в самом худшем случае его судьба не сложилась бы хуже, чем судьба бедняги Бронштейна.
Нет, надежда на авось — не всегда плохая жизненная стратегия. Все зависит от обстановки. В спокойном, предсказуемом, правовом государстве можно просто сидеть на месте и ждать очередного продвижения по службе. Это никогда не принесет таких же дивидендов, как активная деятельность, зато и риска тоже никакого. Говоря экономическим языком, такое поведение оправдывает себя тогда, когда позитивные экстерналии системы превышают негативные.
Сталинский СССР такой системой не являлся. Даже самый лояльный гражданин, верно следующий линии партии, не чувствовал себя там спокойно. Прийти могли за каждым, в любой момент, и гладкий жизненный путь профессионального конформиста регулярно завершался пневмонией в холодном бараке или пулей в затылок в подвале тюрьмы.
Нынешняя Россия все больше напоминает сталинский СССР. Не масштабом и жестокостью репрессий (хотя арестованных все больше, а приговоры все безумнее, вспомним хоть 20 лет ни за что Олегу Сенцову), а уровнем произвола. Можно не делать вообще ничего, быть как все, не ходить на митинги, дружить с чиновниками, сотрудничать с государством — и все равно попасть в жернова, потому что так захотелось чьей-то левой ноге.
При брежневском застое и путинской стабильности сидеть тихо и не отсвечивать было вполне разумной, пусть и не самой достойной жизненной философией. Теперь она становится бесполезной.
Власть вполне сознательно выбирает тактику случайных наказаний. Самые страшные «ужастики» — те, где не понимаешь, откуда придет опасность. Неизвестность — это невозможность подготовиться. Она парализует, она подавляет волю. Когда человек не знает, как нужно себя вести, он начинает бояться всего и впадает в ступор. 
Между тем единственное разумное поведение в этой ситуации — ровно обратное. Не гадать, откуда придет опасность, а быть готовым встретить ее отовсюду. Не ждать, когда за тобой придут, а действовать на опережение. Держать чемоданчик со всем необходимым не в прихожей, а в багажнике — и чтобы бак всегда был полон бензина. Сотрудничать не со следствием, а с гражданскими активистами. Сопротивляться, протестовать, уезжать. В царстве произвола вероятный проигрыш у всех одинаков — и у тех, кто рискует, и у тех, кто сидит на заднице ровно.
Когда репрессивная система настолько слетает с катушек, что осуждает людей на 20 лет ни за что, она перестает обращать внимание на реальность. Из трех друзей Гамова, оставшихся в СССР, только Ландау участвовал в настоящем заговоре: редактировал по просьбе друга антисталинскую листовку. Он же отделался легче всего, а листовка даже не стала главным пунктом обвинения: судили Ландау за вымышленное «вредительство». Систему не волнуют настоящие прегрешения. Она выбирает жертву по собственной, одной ей известной логике. Попасть под раздачу может любой. Но тот, кто рискует, может и выиграть.
И еще одно. Кролик ведь не просто так застывает перед удавом. Никакого «гипноза» тут нет. Все органы чувств змеи — зрение, детекторы вибрации и температурные рецепторы — настроены на распознавание движения. Змея не видит кролика, если он неподвижен. А если он дернется, попробует бежать, она его заметит и будет быстрее. Змеи умеют бросаться молниеносно. Так что кролик ведет себя рационально.
Российское государство, по крайней мере пока, сильно уступает в скорости удаву. От момента, когда оно обратило внимание на жертву, до момента, когда оно начало ее заглатывать, обычно проходят месяцы. Тех, к кому пришли с обыском или вызвали на допрос, государство уже заметило. Застывать в неподвижности поздно. Нужно или драться, или бежать.