(Вы) рождаетесь в колоссальном здании-муравейнике. Только абсолютное большинство частей, элементов, проводов, труб, систем вентиляции (скорее, систем закачки и накачки до кому-то нужной концентрации разных газов), чёрных ходов и лестниц — и прочего — в этом здании не видно «обычным (рефлекторным) зрением», т.е. обычным восприятием обычно социализированного обычного индивида.
Чертыхаюсь, что схватился за эту метафору, ничего и никого не способную изменить, но доделаю, как всегда, для собственной пользы.
Попробуйте представить, что это здание — не сцементированная из окаменевших блоков, а интерактивная желейная конструкция, способная в разных местах и в разное время менять степень своей жёсткости — от бетонной до жвачечной. И она сделана и делается непрерывно самими людьми для делания людей людьми — и для делания этого здания-социума как среды коллективного человеческого проживания.
«Матрица» с её сюжетом и образами — дешёвка из дешёвок уровня как раз массовой жвачки из стены этого здания.
Переключался на другие тексты и на быт, вернулся сюда — и чуть было не плюнул и не удалил. Подумал сделать муравейник живым организмом, но вовремя одумался. Слово «муравейник» оставлю, буду писать про выползание, эпиграфом к которому можно поставить серию вопросов:
«Кто я? Как я пришёл в мир? Почему меня заранее не известили, не познакомили со здешними нравами, а втиснули в шеренгу, словно рекрута? Откуда во мне заинтересованность в этом странном предприятии, именуемом действительностью? Каков мой интерес? Разве это не должно быть в воле каждого участника? А если я обязан участвовать, то где председатель собрания? К кому мне обратиться с ходатайством?» С. Кьеркегор
Цитату подсказал М.Аркадьев (https://ontocritic.org/blog/archives/6273), это эпиграф к первой главе его «Лингвистической катастрофы». В заголовок поста я добавил «отклеиваясь от удоверованной данности», чтобы отклеиться от затрёпанной метафоры муравейника и задействовать прямые ресурсы языка через конструирование слов и фраз. «Удоверованное» я предлагаю как антоним «удостоверенного» (удостовериться — «убедиться в чём-либо, в истинности, подлинности чего-либо на основании каких-либо несомненных доказательств»). В «удоверованном» я соединяю «доверие» и «верование», а приставка «у-» указывает на процесс изготовления (на инструмент/технологию социоинженерного производства) (приставка «у-» придаёт, в частности, такие значения: достижение результата, завершение действия и отражение изменения состояния — https://repetitor.1c.ru/russian/pristavka-u/).
Выползая из муравейника, я обнаружил возможность и свою способность отклеиваться от удоверованной данности (про данонанизм см. https://ontocritic.org/blog/archives/5797, https://ontocritic.org/blog/archives/1608, https://ontocritic.org/blog/archives/1536, https://ontocritic.org/blog/archives/791). Этот пост, точнее, его начало, — свидетельство клейкости иллюзорного верования в просветляющую силу метафор, от которого я до сих пор продолжаю отмываться. Если нет хорошего неметафорического, т.е. конкретно-инженерного, описания явления или процесса, то метафоры, аллегории, аналогии, эмоции, притчи и прочие беллетристические изыски не только бесполезны, но и прямо вредны. «Отлипание от удоверованной данности» намного сильнее и полезнее «выползания из муравейника». Пошёл (переключаюсь на другой текст) сам собой выполнять рекомендацию по ежедневному пожизненному переучиванию и перетренировыванию себя вчерашнего в себя сегодняшнего и завтрашнего. Время не ждёт, не прощает и не жалеет.
Автор текста: Александр (Alex) Шевченко
Я тут попробовал на выходных поразмышлять на тему роли убеждений и верований в социальных отношениях, пробуя применить онтокритику, как я ее понимаю.
***
Здесь делается попытка рассмотреть феномен верования как практического основания в социальных взаимоотношениях.
Тезис звучит так: «Социальные отношения могут давать практическое основание для проявления или внешней демонстрации верования X даже там, где нет его эпистемического обоснования». Иными словами: человек проявляет верование X потому, что принадлежит к группе Y, даже если X не является принципиально доказуемым. Жить и взаимодействовать гораздо проще, если принять на веру то, что разделяют другие в твоей общности. В этом случае верования или убеждения можно попытаться рассмотреть в социальной плоскости — как особый вид межличностных взаимоотношений, некую абстрактную социальную валюту, открывающую доступ к людям, возможностям, статусу, благам и даже к безопасности и смыслу. Развернём и посмотрим, как из этого вырастает идея «верований как социально-символического капитала».
1. Два вида верований: фактуальные и креденциальные
Здесь я буду опираться на теорию Нила ван Леувена, изложенную в книге “Religion as Make-Believe” (https://ontocritic.org/blog/archives/4641), где он аргументированно показывает, что религиозные (и вообще т.н. «групповые») верования образуют особый класс когнитивных аттитюдов, отличных от повседневных фактических верований. Хотя с философской точки зрения и те и другие являются «верованиями» — когнитивными аттитюдами обработки идей о реальности субъектом, — функционируют они по-разному.
Фактуальные, опытно-уверенные верования действуют по логике доказательств и проверки опытом.
Креденциальные, доверчиво-уверованные верования — по логике групповой идентичности, воображаемой игры и лояльности.
Фактуальные «повседневные» верования, как правило, лингвистически выражаемые через «я думаю», — непроизвольны, уязвимы к опровержению и управляют действием «по всем фронтам». Если я думаю/верю, что супермаркет работает до 23:00 и хочу успеть купить пива, я иду до этого времени. Но если, придя, обнаруживаю, что он закрыт в 22:00, и это подтверждает табличка на двери, завтра я уже не буду игнорировать этот опыт. Если я верю и вижу, что лёд тонкий, я не выхожу на него, потому что игнорирование этого факта может иметь печальные последствия и т.д.
Креденциальные «групповые» верования более произвольны и гораздо слабее зависят от опровержений и лингвистически выражаются через «я верю». Чаще всего они включаются лишь в ограниченных «сакральных» контекстах, отвечающих за групповую идентичность и ценности, и служат не столько для ориентации в мире, сколько маркером принадлежности: они говорят, кто «мы», гораздо точнее, чем как «оно устроено». В религиозной общине фраза «я верю, что наше божество нас защитит» звучит естественно на молитвенном собрании, но те же люди покупают страховку, пристёгиваются в машине и не выходят на тонкий лёд, руководствуясь уже фактуальными верованиями. В политическом или национальном контексте «я верю, что наша страна/нация — самая лучшая» мало зависит от статистики или сравнений, но отлично работает как пароль «свой–чужой» и маркер лояльности внутри группы.
Теперь можно обоснованно говорить о двух типах верований.
1) Фактуальные, опытно-уверенные, повседневные верования
Это верования про «пиво в супермаркете» и «лёд тонкий». Они:
• рождаются из опыта;
• уязвимы к доказательствам и меняются при столкновении с новыми данными;
• управляют повседневным фактическим поведением;
• служат основой для других когнитивных аттитюдов.
2) Креденциальные, доверчиво-уверованные групповые верования
Это «ролевые»: религиозные, политические, идеологические и иные верования, выступающие в роли нормативного мифа. Они:
• слабо реагируют на контраргументы и эмпирические опровержения;
• управляют поведением не всегда, а в особых контекстах — религиозных, идеологических, «своих»;
• прежде всего выполняют группообразующую функцию, сигнализируя «своим» и «чужим», к какому «мы» я принадлежу.
В теории ван Леувена это обозначается как двухконтурная карта мира: фактуальные верования — это первая, «реалистическая» карта мира, а креденциальные — вторая, «игровая» карта, обслуживающая групповую идентичность.
Человек может — и обычно так и делает — пользоваться обеими картами одновременно.
2. Верование как социальный капитал, или money is the name of the game: практическое основание
Если принять это различие и признать, что у верований может быть два типа оснований — проверяемое доказательное и практическое групповое, — креденциальные верования начинают особенно интересно выглядеть в социальной плоскости, позволяя обрести предсказательную силу в анализе социальных взаимоотношений.
Они не обязаны быть истинными или хорошо обоснованными, чтобы работать. Их практическая полезность проявляется не столько в познании мира и объяснении того, «как всё устроено», сколько в доступе к социальным благам: идентичности, поддержке, статусу, чувству смысла и безопасности — а заодно и к вполне материальным выгодам.
В этом смысле креденциальные доверчиво-уверованные верования начинают напоминать капитал: они инвестируются, защищаются и приумножаются в рамках конкретных групп. Верить «как мы» — значит обладать определённым пакетом прав и привилегий внутри «нашего» мира. Не разделяешь — теряешь доступ к этому рынку социальных выгод.
Разделение определённого группового верования служит входным билетом в клуб избранных. Если смотреть чисто с «экономической» точки зрения, разделение какого-либо креденциального верования действительно похоже на особый вид капитала — не денежного, а социально-символического. Человек верит в X не потому, что X хорошо доказуем и обоснован, а потому, что X конвертируется в социальные дивиденды. Эпистемическое основание (доказательства, данные, проверки) оказывается вторичным: верования продолжают жить, пока живёт рынок социальных выгод, на который они завязаны.
3. Вместо заключения: онтокритический взгляд на функцию креденциальных верований как социально-символического капитала
Мне представляется полезным применять модель рассмотрения такого абстрактного феномена, как убеждения и верования, в качестве социального капитала во взаимоотношениях. Это позволяет подсветить чрезвычайно важную область человеческой жизни: веру на основе социальных отношений при отсутствии доказательств и социальный конформизм.
Несомненно и то, что у верований и убеждений, как и у всякого капитала, есть своя доходность, но есть и своя цена. Креденциальные верования могут легко стать инструментом манипуляции. Здесь и появляется мотивация к применению онтокритического подхода.
Онтокритика, как инструмент критического подхода к некритикуемым основаниям, позволяет точнее разметить уровни реальности, выделяя хотя бы онтологический и социальный уровень креденциальных верований. Онтокритика как практическая философия, подразумевающая социально-конструктивистское понимание мира, показывает, что даже базовая социограмотность — понимание того, как устроены человек и общество, — может значительно повысить качество жизни, позволяет переосмыслить многие верования и убеждения, некритично усвоенные в процессе социализации.
Онтокритический подход не предлагает отнять веру, но предлагает хотя бы посмотреть, куда именно она ведёт и по какой цене. Такой подход не отменяет наши убеждения и верования как таковые, но переводит их из режима «само собой разумеется» в режим осознанного выбора. Онтокритика предлагает увидеть: что убеждения говорят о мире, а что — о нас самих.
И, возможно, бывает полезно иногда задуматься: не пора ли реинвестировать свои верования-капиталы обратно в свое личное пространство свободы — туда, где есть вопросы, проверки и ответственность за свой выбор?
Выловил из рассылки BPS Research Digest (The British Psychological Society) за 2025.11.15 (ищите сами). В Университете Южной Каролины Бергера с Лакманном и Ирвинга Гоффмана, судя по всему, не читали, иначе бы эти психологи пытались обнаружить те сотые доли процента из времени жизни, когда люди случайно пытаются хоть что-то сделать не на социальном автопилоте. Слов нет.
«Какую часть жизни мы проживаем на автопилоте?
Модели социального познания обычно описывают людей как рациональных людей, принимающих решения, которые часто взвешивают варианты, прежде чем решить, как действовать. Однако, как пишут Аманда Ребар из Университета Южной Каролины и её коллеги, многие наши повседневные действия повторяются. И это может привести к тому, что ими будут управлять привычки, а не намерения.
В рамках своего исследования команда поставила себе цель выяснить, какая доля наших повседневных действий является результатом осознанного выбора, а какая — привычками — импульсивными действиями, вызванными пребыванием в определённой обстановке, поскольку мы научились ассоциировать эту обстановку с конкретным действием. Результаты исследования показывают, что количество автоматических действий, которые мы совершаем ежедневно, может быть выше, чем предполагалось ранее».
Количество НЕавтоматических действий в повседневном поведении людей стремится к нулю, поскольку традиции, ритуалы, времяпрепровождения, псевдодеятельности и разного рода игры как раз являются социальными автоматизмами для лёгкого заполнения времени жизни (для жизнепрепровождения). Понятно, что упомянутые выше исследователи сконцентрировались просто на личных привычках, но они (личные привычки) составляют мизерную часть общих привычек социальности и не представляют сами по себе никакого серьёзного научного интереса. Если вы не понимаете и не контролируете фундамент и 99% возведённой на нём конструкции, то никакого значения не имеет исследование того, что и как вы делаете в маленьком уголочке какого-то закутка этой конструкции.
Онтокритика даёт возможность рассмотреть всю конструкцию в полезных разрезах и ракурсах, в разных масштабах и с множеством скрытых деталей.
«The fact that AI can “think” for us, mimic us and even replicate us, highlights an ontological question: what does it really mean to be human in a world where we do not have full control over the technology we created?» (https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/2331186X.2025.2572384) («Тот факт, что ИИ может «мыслить» за нас, подражать нам и даже копировать нас, поднимает онтологический вопрос: что на самом деле значит быть человеком в мире, где у нас нет полного контроля над созданными нами технологиями?»)
Это цитата-вопрос из статьи «Онтологический поворот: бытие и становление с помощью цифровых технологий в образовании» (An ontological turn: being and becoming with digital technologies in education). Я поставлю встречный вопрос: «Создана ли где-нибудь система образования, в которой на передовом научном уровне глубоко и подробно объясняют учащимся, что на самом деле значит быть (социальным) человеком в (физическом и социальном) мире?» Мне представляется, что такого прорыва — именно онтологического — пока нигде не случилось. О каком онтологическом повороте или перевороте может идти речь, когда неизвестно, от чего поворачиваем или что переворачиваем? И когда нет самого предмета «онтология» ни в одной системе общего образования.
И «being and becoming» — это про животных в природе, а не про человека в социуме. Про человека — «constructing and producing», а уж потом «being and becoming» в том, что им «constructed and produced».
А сегодня (2025.11.03) Google Alerts доставили мне новость про открытие в Университете Буффало (США) онлайн-магистратуры для получения степени по прикладной онтологии (т.е. в информатике), да ещё и на базе кафедры философии, что уже смешно (https://www.buffalo.edu/ubnow/stories/2025/10/ontology-ms.html).
«Каждому правительству мира и каждой разведке нужна поддержка онтологии», — говорит Смит, основавший в 2005 году Национальный центр онтологических исследований (NCOR), благодаря чему Буффало стал мировым центром исследований в области прикладной онтологии. «Онтологи нужны в банковском деле, финансах, биомедицинских науках, фармацевтической промышленности, здравоохранении, электронной коммерции и промышленном производстве. Наша программа магистратуры подготовит выпускников к работе в этих и других областях, обладая навыками и знаниями, необходимыми для решения задач и задач, которые может решить онтология».
«Чужую беду руками разведу, к своей ума не приложу». Представление о необходимости иметь хорошо простроенную — и неизбежно осознанную и признанную — онтологию для современного инженерного уровня производства любой сложной человеческой деятельности стало настолько банальным, что организуют быстро-легко-онлайново-усвояемые курсы подготовки «прикладных онтологов», которые будут обслуживать исключительно функционирование железных ящиков.
А для собственной непростой жизни в сложном социуме людям разве помешали бы ясные, осознанные, признанные, по-инженерному качественно сконструированные и стандартизированные онтологии и онтологи-специалисты, которые бы за хорошую зарплату их (онтологии) разрабатывали и внедряли? Успешные прорывы в данном направлении имеются, хотя и в микроскопических масштабах и с исчезающе малой вероятностью сколько-нибудь широкого принятия в обозримой перспективе. Индивидуально и/или в составе малой группы, однако, уже есть что осваивать и чем пользоваться, но пока не в онлайновой магистратуре Университета Буффало, выпускники которой, надеюсь, будут хорошо уметь мастерить и скармливать компьютерам машиносъедобные онтологии, но будут бестолковыми слонами в посудной лавке в отношении онтологий собственной жизни, т.е. собственно человеческого мышления и деятельности.
Назревший и перезревший — и самый важный для человека — онтологический переворот начнёт происходить только тогда, когда онтологическая грамотность и онтологическая инженерия, — и применительно в первую очередь к индивиду и социуму, а не к компьютерам, — станут продвигаться как необходимые составляющие всех уровней образования и всех без исключения профессиональных квалификаций. Я же, пока будет биосоциальная возможность, продолжу тихо тачать свою личную онтологическую машинку с названием «онтокритический инженеризм» и периодически хохотать до икоты, выглядывая в окошко на улицу.
Не дописал. Или дописал? Потом решу. Ниже заметки по ходу, точнее, вопросы для следующих текстов.
Из результатов деятельности какого процента населения взяли «ум» для ИИ (имитации интеллекта)? Понимают ли пользователи, насколько человек реальный далёк от того «человека», которого имитирует ИИ? Насколько мы глупы и иррациональны в основной массе и основную часть времени бодрствования?
Если мы принимаем постулат, что всё человеческое и социальное из чего-то и как-то сделано (использовано, изобретено, сконструировано, смонтировано, соединено, смешано и т.д.) самими людьми и ими же ежедневно воспроизводится и модифицируется как любой физический инженерно-производственный процесс, то и понимать всё социально-человеческое, разбираться в нём, становиться социально грамотным, социально самостоятельным и социально умелым человеком необходимо через осознание и реализацию себя как социоинженера.
И тут появляется вроде бы заколдованный и вроде бы круг: посмотреть на себя как на инженера можно только через онтологию инженера. А где её у себя взять, если никогда о ней не задумывался? Просто переименовать жизнь в инженерию и начать в устройстве своей и общей жизни копаться с таким же наивным и отважным любопытством, как дети копаются в своих игрушках. Только «игрушка» в данном случае — ты сам, твоя жизнь, твоё мышление, поведение и эмоции, все человеческие и социальные инструменты и конструкции — и мировоззрение во всей полноте, глубине и во всех аспектах.
У меня нет «правильного плана», как показывать, объяснять и тренировать умение онто-критико-инженерного пересмотра и переделки привычек, рефлексов, стереотипов, мифов, рутины, отношений, интерпретаций, предрассудков, инерции, удобных заблуждений и т.д., и т.п. Я буду рассказывать в случайном порядке моего интереса и внимания о собственной работе по повышению личной социоинженерной квалификации и улучшению индивидуальной социоинженерной практики.
Пару дней назад я перепощивал в своём Telegram ссылку на текст с замечательным вопросом в заголовке: «Вселенная, какой урок я сейчас не усваиваю?» (https://t.me/ontocritic/786). Сегодня я задал онтокритический вопрос к этому вопросу и тексту под ним: «Какие грубые социоинженерные ошибки тут допущены?» Вроде бы простое понятное предложение с понятными словами и легко схватываемым смыслом, пусть и высокопарно метафорическим. А если инженерно покопаться и помыслить?
Сразу оговорюсь, что я пробежал глазами только начало упомянутого текста и не собираюсь к нему возвращаться и читать тщательно, и дальше будет понятно, надеюсь, почему. Первый встретившийся там содержательный тезис можно кратко перефразировать так: «Решать любые проблемы начинай всегда с самого себя». ...
[Нет дела (и материала для дела) — нет тела (содержательного и полезного продукта). Дэвид Пинсоф про стимулы антиодерьмовления. Даниэль Деннетт про «веник Оккама», заметающий «под ковёр» неудобные факты. И я, пишущий по одной фразе в три дня. Если что-то делается, и есть кому и из чего и чем делать... Начал писать этот текст десять дней назад, сосредоточивался в поисках продолжения мыслей и текста весьма спорадически, по ходу дела почитывая то одно, то другое — и задумываясь то о том, то об этом... И тут меня осенило! Инсайт пришёл, а противный вирус, гнобивший меня несколько дней, ушёл.]
И тут меня осенило! Социоинженерные тексты и стандарты — их раньше не было, и я это обнаружил, начав пробовать их писать. Создал себе новую проблему-задачу — объяснить, что такое «социоинженерные тексты и стандарты» в отличие от прочих текстов. Начну потихоньку.
Что я понимаю под «инженерными» текстами? Предметные, точные и однозначные инструкции по выстраиванию деятельности для достижения ясно определённого реального результата, а также принципы, правила и чек-листы наилучшей организации осознанной инженерной деятельности (что делать с вещами и что делать с собой). В качестве простейшего примера можете взять инструкции по самостоятельной сборке мебели или чего-то посложнее, которые иногда содержат и требования по технике безопасности и по организации процесса для сборщика. Есть уже, к счастью, и высококачественные социоинженерные тексты Анатолия Левенчука и его инженеров-менеджеров (Мастерская инженеров-менеджеров, https://system-school.ru/), но они изначально писались именно для технических инженеров и бизнес-менеджеров, а не для более широкой публики.
Когда вы собираете мебель или осваиваете кофемашину, то не возмущаетесь, что вашему уникальному и независимому я кто-то жёстко навязывает, что думать и как действовать. Вы соглашаетесь с этим наглым диктатом, поскольку хотите получить намеченный конкретный результат. Когда же подобные жёсткие инструкции относятся к выработке конкретных результатов в вашем мышлении и поведении, а вы ими возмущаетесь, игнорируете и саботируете их — при заявлении в качестве чрезвычайно желаемых целей, — то вы хотите что угодно, только не обозначенные конкретные результаты (игры vs. деятельность по Э.Берну).
В восхитительной концепции религии как сделано-верия Нейла Ван Леувена (Leeuwen, Neil Van) (https://ontocritic.org/blog/archives/4641) всё прекрасно, кроме недоведения её до последнего логичного вывода — люди живут религией самих себя. В варианте концепции учёного, увлечённого буддизмом, эта особенность слепо выстроенной человеческой жизни названа онтологической зависимостью от я (https://evolkov.net/ontology/addict_ontol/). Люди фактически считают себя богами в отношении самих себя. Переход к социоинженерной онтологии предполагает превращение себя в обычного человека.
На днях услышал от социального психолога, профессора Колумбийского университета (США), мудрое утверждение, становящееся, судя по всему, широко признаваемым: «Мы, философы, политики, социологи, психологи в начале XX века переживали, что человечество не сможет себя прокормить. Оказалось, после появления интернета, человечество не может себя понять».
С глаголом «не может» согласиться не могу. Вполне может — и уже смогло, в лице отдельных представителей, у которых появились возможности и желания решить эту проблему. Сделать это понимание массовым, а не узко групповым — задача на триллионы и триллионы баксов — и на триллионы триллионов секунд постоянных целенаправленных усилий реальных индивидов, общим числом хотя бы до десятой части всего живущего человечества. Стремительное ИИ-наводнение (ИИ — имитация интеллекта) объективно заостряет проблему ясного и прагматического (реально помогающего) ответа самим себе на вопрос «Что есть человек и социальная жизнь?» до экстренно неотложной, критически первоочередной, но субъективно люди живут привычной повседневной рутиной и повседневными проблемами. Пока их мир не начнёт рушиться слишком явным образом... Тогда они снова начнут усиленно повторять тысячелетиями прогнившие ошибки в решении острых проблем и удивляться повторению отвратительно воняющих результатов.
И тут я вспоминаю, что Вселенная кому-то уже подсказала первый принцип социоинженерии: «Решать любые проблемы начинай всегда с самого себя». Только что она подсказала мне второй принцип: «Не трать силы и время на то, что в твоём случае имеет нулевую результативность, переключайся на посильную реальную продуктивность». В моём случае нулевыми результатами много лет оборачиваются попытки хоть кого-то привлечь к продолжительному и содержательному сотрудничеству в проекте освоения и использования онтокритики. А личный опыт я успешно и проделываю, и прописываю. Вот и буду его прописывать для себя, не напрягаясь на привлечение и уговаривание.
Вы только что прочитали моё очередное упражнение в онтокритическом размонтаже собственной неэффективной когнитивной рутины (далее эта фраза будет подразумеваться, но не будет повторяться).
Анатолий Левенчук одним коротким пробегом по клавишам ноутбука дал исчерпывающий ответ на два вопроса, которые полвека назад ставили советские как бы философы: «С чего начинается личность?» и «Что такое «всесторонне и гармонично развитая личность»?» Инженер-менеджер — уверенно припечатал Анатолий и недавно переименовал свою Школу системного менеджмента в Мастерскую инженеров-менеджеров. До этого припечатывания он лет двадцать талантливо конструировал прагматически эффективные онтологии инженерной и менеджерской деятельностей в условиях современного общества и современных технологий. А.Левенчук фактически дал описания-инструкции-гайды-руководства по универсально-базовым и прагматически эффективным основам разумной работы по профессии «человек социальный». Попытка интересная, вполне зачётная, насколько я её себе представляю, точно заслуживающая изучения и освоения — и не закрытая от изменений и критики (на данный момент).
Я ставлю перед собой в проекте «Онтокритика» гораздо более скромные и гораздо менее масштабные задачи, но вкладываю в концепт «инженерия» более широкое содержание, поэтому буду обозначать разумно живущего социальной жизнью человека короче — «инженер».
Итак, начинаем онтокритический тренинг себя как осознанного и грамотного инженера своей жизни. Я нацеливаюсь писать дальнейшие инструкции с тренерской позиции, но жёстких рамок никогда не ставлю — предпочитаю свободу творчества.
Стартовая точка, точнее, некоторое количество слов с точкой в конце, — это постулат о человеческой сделанности всего человеческого и всего социального (далее для краткости буду его называть «социоинженерный постулат»). Начните начинать каждый день, сразу после очухивания от сна, с повторения и парафразирования этого постулата. И тут я делаю паузу и предлагаю поучаствовать в конкурсе личных вариантов этой утренней мантры (конкурс бессрочный как тренинговое упражнение).
Пауза прошла, продолжаю своими рефлексиизмами (от мн.ч. «рефлексии») беседы «тихо сам с собою». Постулат о человеческой сделанности всего человеческого и всего социального существенно и по-хорошему облегчает когнитивную и эмоциональную составляющие моей жизни далеко не первый год. Кого бы и о чём бы я ни слушал или читал — напоминание его себе сразу снимает то рефлекторное когнитивное напряжение и то рефлекторное эмоциональное беспокойство, что вызываются последствиями первичной и вторичной социализаций архаичного (социально безграмотного) типа. Только сегодня прослушал The Mystery of Consciousness: Dr. Iain McGilchrist’s Keynote at Kinross House (2024) (https://www.youtube.com/watch?v=3V3_Y_Fu...) под припев указанного постулата, что позволило нейтрализовать эмоционально-риторические посылы, быстро отделять метафоры и аморфные абстракции от предметного содержания суждений и отсортировывать интересные тезисы от смеси мировоззрения лектора с культурно-академическими шаблонами, включая «аргументирование» через цитирование «великих авторитетов».
И тут мне сегодня попался текст социального аналитика В.Пастухова, который я просто весь включу сюда, с заголовком «Имитация интеллекта» (дан при публикации на другом ресурсе) (https://t.me/ontocritic/665):
«Только не воспринимайте этот пост всерьёз. Предупреждаю заранее, потому что все стали нервные, и чувство юмора даёт сбои.
С интересом читаю о чужом опыте овладения искусственным интеллектом. Много приколов, много восхищения, ещё больше апокалиптических ожиданий. Свой собственный опыт — умеренный. Использую в основном для «забивания гвоздей» — как очень продвинутый поисковик, переводчик, составитель дайджестов. В целом работает неплохо, но иногда врёт как сивый мерин, так что надо быть всё время начеку. Так вот моё главное открытие выглядит несколько парадоксальным: полагаю, что искусственный интеллект уже давным-давно жил среди нас, но мы его не замечали.
Я обратил внимание, что немалая часть тех отнюдь не виртуальных индивидов, с которыми мне приходилось порой сталкиваться в реальной жизни («офлайн»), обладала в основном как раз таки искусственным интеллектом и функционировала приблизительно так же, как чат GPT, но только с меньшей эффективностью. Особенно это явление распространено в политике и в гуманитарной среде в целом. Я заметил, что некоторые люди виртуозно имитируют работу со смыслами, не обладая ни малейшим представлением, что это такое. Они способны складывать сложнейшие семантические и логические конструкции, обрамляющие звенящую смысловую пустоту.
Впрочем, смысл возвращается в эти тела, когда эти же люди перестают изображать из себя носителей смыслов, что им совершенно не свойственно, а обращаются к решению практических житейских задач — как лучше прокормиться, где лучше пристроиться, как обустроить своё семейное гнездо, ну и просто как лучше наладить свой материальный быт. Тут естественный интеллект включается на полную мощь, и никакой аутсорсинг ему оказывается не нужен.
Мало того, естественные носители искусственного интеллекта ещё и охотно коммуницируют друг с другом на понятном им языке: бурно, эмоционально, с чувством юмора и при этом ни о чём. Вокруг этой коммуникации выстраиваются сложные альянсы, а иногда даже возникают целые партии «остроконечников» и «тупоконечников», которые до потери пульса борются друг с другом. Пустота — благодаря их неуёмной активности — обзаводится сложнейшей внутренней структурой, создающей у окружающих абсолютно достоверное ощущение плотной смысловой массы.
Я не боюсь засилья искусственного интеллекта, как и бессилья естественного. ИИ и так давно рулит среди нас безо всякого Альтмана. Более того, он давно без помощи Маска имплантирован в черепные коробки, многие из которых обременены значимыми академическими статусами и высокими правительственными наградами. ИИ, по большому счёту, ничего не добавляет в эту картину мира маслом. Это система, имитирующая мышление, но не сознание (вспомнился вдруг давнишний диалог Капицы и Черниговской). Мы ведь и так привыкли к тому, что на этой планете двуногие носители смыслов сосуществуют с двуногими же имитаторами смыслов. Теперь у нас появятся имитаторы смыслов на железных носителях. Где здесь революция?
Со временем человек, умеющий производить реальные смыслы и к тому же оседлавший ИИ, получит такое же преимущество над другим производителем смыслов, какое раньше получал бухгалтер, вооружённый ПК, над бухгалтером, вооружённым счетами (хотя и это не бесспорно). В человеческом виде произойдёт очередной скачок естественного отбора — не первый и не последний. Но это не то, от чего вымрет человечество».
Какой принципиальнейшей важности критико-логический (онтокритический) ход в своих текстах пропустили (намеренно или неосознанно) и я, и процитированный аналитик? Поставил этот вопрос в Telegram-канале, но никто за прошедший день не взялся предложить свой ответ.
Принятие социоинженерного постулата требует обращения его в первую очередь на самого себя. Это первое следствие.
Следствие второе: всё, что я говорю о других людях — я говорю и о себе.
Следствие третье: в первую очередь необходимо разобраться с актуальными результатами социоинженерии самого себя.
Следствие четвёртое: необходимо выбрать и осваивать определённую осознанную онтологию (комплекс постулатов и знаний в качестве реперной веры), утверждающую и поддерживающую социоинженерный постулат (первая часть онтокритики).
Следствие пятое: полное принятие инженерной ответственности за степень соответствия своих знаний и умений предмету вынесения оценочных и аналитических суждений или предмету деятельности. Не знаю и не умею — признаю(сь) и научаюсь, выбирая актуальный консенсусный стандарт профессиональных научных и инженерных знаний и технологий.
Следствие шестое даю в замечательной формулировке Эрвина Тоффлера: «Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться». Сложная и во многом стихийная динамика когда-то спонтанно запущенного социоинженерного процесса может быть максимально понятным и полезным «ветром в паруса» только для того, кто по счастливому случаю или по собственному разумению оказался обладателем релевантных и валидных «парусов», «мачт», «оснастки», «якорей», «рулевых устройств» и крепкого корпусом «плавсредства», т.е. нужных знаний и умений, включая умение пожизненного научения и перенаучения для поддержания роли проактивного социоинженера (а не функции пассивного элемента социоинженерии).
Так какой принципиальнейшей важности критико-логический (онтокритический) ход в своих текстах пропустили (намеренно или неосознанно) и я, и процитированный аналитик? Мы публично похвастались тем, что нам обоим досталось по лотерее рождения и первичной социализации в высокообразованных семьях, а затем вторичной социализации в гуманитарной среде с высоким уровнем социальной и социоинженерной грамотности. Это так же неграмотно и нелепо, как хвастаться богатством, полученным по наследству, упрекая всех остальных в бедности. Если ещё грамотно вспомнить открытия социальной психологии про мощь влияния на индивида со стороны социальных сред и ситуаций, то, судя по всему, мы с В.П. удачно выбирали и среды, и ситуации, благоприятные для поддержания и тренировки наших интеллектуальных способностей. Многим другим не повезло со всеми факторами — и это проблема всей гигантской фабрики социальности, а не отдельных индивидов или узких социальных групп.
Перспективы разумно-осознанной постепенной переналадки собственно фабрики социальности вместо тупейших попыток бесконечной борьбы с третичными последствиями её плохой выстроенности начнут становиться более реалистичными лишь при условии значимо массового принятия социоинженерной онтологии как новой веры и появления организаций и движений, берущихся за соответствующее изменение социального дискурса, образования, политики и всех прочих социоинженерных процессов. Тогда и «скачки естественного отбора» (на деле всего лишь плохо инженерно настроенные, т.е. совершенно «неестественные», искусственные) в человеческом виде начнут приобретать несколько иной характер с несколько иными последствиями. И угроза вымирания от самоубийственной социоинженерной неграмотности, возможно, испарится, что освободит ресурсы для решения прочих проблем.
Статьи и тексты о социоинженерии на сайте КОРНИ:
Начинаю вторую, инженерно-практическую часть «Онтокритики». Я многократно повторял в онтологической части «Онтокритики» давно сформулированный и прочно подкреплённый онтологический постулат современной науки о сконструированности и постоянно продолжающейся конструируемости всех структур, элементов и процессов человеческой социальной жизни (биологию выносим за скобки, не забывая учитывать сконструированность социальных практик эксплуатации человеком своей биологии).
Во время последнего погружения в социологический шедевр «Социальное конструирование реальности» (ссылка на плейлист https://www.youtube.com/playlist?list=PLDzwRsZVfII_F02sW3VTwjzlZevSKwGf_) я окончательно решил сделать всё от меня зависящее, чтобы к человеческой жизни и деятельности в первую очередь и преимущественно применялся концепт «инженерия», а не «конструирование». В 2016 г. к 50-летию книги «Социальное конструирование реальности» взяли интервью порознь у обоих авторов, они есть в YouTube. Интервью очень интересные, я из них вынес ещё больше аргументов в пользу необходимости концепта «социальная инженерия». Вопросы были почти одинаковые, и одним из центральных был вопрос про концепт «construction» и его производные вроде «конструктивизма», «конструкционизма» и «конструктивиста». С весьма абстрактно-общими концептами сразу возникает масса проблем из-за расплывчатого содержания (смысла) и фри(вольного) применения. «Инженерия» гораздо определённее, жёстче и точнее в данном случае — и конструктивнее в большом спектре аспектов. Конструируют и бобры с птицами. А люди — инженерят. (Этот абзац, кроме первого предложения, — моя заметка в Telegram https://t.me/ontocritic/615).
Краткие тезисы в поддержку моей позиции:
В завершение этой главки всё же приведу краткое описание концепта «инженерия» из Википедии (https://ru.wikipedia.org/wiki/Инженерное_дело):
«В 1947 году авторитетная американская организация в области обучения, аккредитации и регулирования деятельности инженерных кадров «Совет по профессиональному развитию инженеров»[англ.] (англ. Engineers' Council for Professional Development [ECPD]) предложила следующее определение термина «инженерия»[6]:
Творческое приложение научных принципов (а) к проектированию или разработке сооружений, машин, аппаратуры или процессов их изготовления, или к объектам, в которых эти устройства или процессы используются разрозненно или комплексно, или (б) к конструированию и эксплуатации вышеуказанных инженерных устройств в полном соответствии с проектом, или (в) к прогнозированию поведения инженерных устройств в определенных условиях эксплуатации — руководствуясь соображениями обеспечения их функциональности, экономичности в использовании и безопасности для жизни и имущества» (оригинал в англоязычной версии https://en.wikipedia.org/wiki/Engineering).
Обращаю внимание, что английская engineering на русском оказывается «инженерным делом», а инжиниринг на русском — другая статья про один из аспектов инженерии. Самое примечательное, что «социальная инженерия» и «social engineering» в Википедии — только один из способов преступного поведения для совершения воровства, что сильно провоцирует на конспирологическую интерпретацию такой вики-гадости. По здравому же размышлению — яркая иллюстрация уровня социальной грамотности и уровня современного образования на примере авторов Википедии.
Epiphany — др.-греч. ἐπιφάνεια, epiphanea, «проявление, поразительное явление» — переживание внезапного и поразительного осознания. В моём данном случае (пишу почти месяц спустя) — яркое и чёткое прозрение, какой мутной и мультимусорной (а не мультизлаковой) кашей высказываний и образов заполнена человеческая коммуникация, и я не имею в виду бытовой и застольный трёп.
Перечитывание и избранное пересказывание «Социального конструирования реальности» неопределённому кругу лиц в сети фасилитировало меня на попытку конкретизировать инженерию (устройство) игры человека в прятки от расширенной реальности (сверх привычно-инерционной повседневности) посредством абсолютно глухой защиты «уже данности истинной и полной реальности лично для моего я». И тут Google Alerts присылает мне оповещение о только что размещённой в сети статье «Ontological Concentricity: A Unified Framework for Existence, Perception, and Logical Interdependence» («Онтологическая концентричность: единый фреймворк для существования, восприятия и логической взаимозависимости») со следующим главным тезисом: «A biconditional identity between perception, cognition, and existence is defended, culminating in a new ontological claim: to be is to perceive.» («Отстаивается двусторонняя тождественность восприятия, познания (cognition) и существования, достигающая кульминации в новом онтологическом утверждении: быть — значит воспринимать» (выделение моё)). Всю статью читать пока не собираюсь, а формулой воспользуюсь в своей произвольной интерпретации.
В упрощённой технической схеме человек оказывается устройством с начальной загрузкой случайным социальным наполнителем для запуска внутреннего динамического контура индивидуальной социальности в виде «я» (бессмысленный речевой поток разной степени осознанности говорения «я» с «я»), чья дальнейшая «стабильная идентичность» плывёт по жизни на двух основных «китах» — задубевших результатах первичной и предвзрослой социализации (ядерные и основные верования-онтологии-инструкции) и на привычных потоках повседневного восприятия (повседневной сенсибилизации). Биоавтомат homo sapiens sapiens socius произведён и функционирует в клетке онтологической зависимости от случайного и мусорного социоиндивидного «я» (https://evolkov.net/ontology/addict_ontol/).
Минимально социальность (минимальная человечность, человеко-минимум) вполне достаточна для «роевого», т.е. безличностно-рефлекторного, безрефлексивного и конформистского, проживания и даже почти для любой карьеры — и абсолютное большинство людей, счастливо или как получится, живут на этом багаже.
Фундаментальный социальный невроз непрерывного потребления мусорной и содержательно пустой коммуникативной продукции — новостей, блогеров, соцмедиа, ранее газет, журналов и прочей фастфудной печатной продукции — точный диагностический признак недовызревания из минимальной социальности. Залипание на экраны — никак не следствие вредности современной техники и технологий, а однозначное проявление проблем устаревших технологий социализации. Человек, чтобы быть человеком, нуждается в постоянном возбуждении контура обратной связи от подобного себе существа. При адекватной для условий современной жизни социализации зрелый человек способен большую часть времени самостоятельно общаться сам с собою — осознанно, рефлексивно, продуктивно и удовлетворяюще как во внутреннем диалоге, так и в абсолютно обязательных письме и рефлексивном чтении. Такая социализация предполагает большой объём постоянного целенаправленного тренинга перечисленных умений в форме сложившейся традиции или как продукта продуманной социальной инженерии.
Если такого тренинга не было и нет — ты самоудовлетворяешься мусором, да ещё и чужим, поскольку тебе наркотически нужен сам процесс, а не его качество, содержание и личный смысл. И твоя жизнь заполняется чужедельной мазнёй, а не самостоятельной интересной живописью.
«Что охраняешь, то и имеешь». М.Жванецкий
Проблемы мифа «естественной» социальности
«Даже демократию надо реформировать». Лех Валенса
Проблемы ремонтно-инерционной социоинженерии
Попытка вступления в тему — https://youtu.be/AgufqA3S...
«Источники символического универсума коренятся в конституции человека. Если человек в обществе — конструктор мира, то это возможно благодаря его конституционно данной открытости миру, которая уже содержит конфликт между порядком и хаосом. Человеческое существование ab initio — непрерывная экстернализация. По мере того как человек проявляет себя в деятельности, он конструирует мир, в котором экстернализирует себя. В процессе экстернализации он проецирует свои собственные значения на реальность. Символические универсумы, утверждающие, что всякая реальность имеет смысл для человека, и обращающиеся ко всему космосу, чтобы показать правильность человеческого существования, представляют собой дальнейшее распространение этой проекции».
Вот готовый учебник базовой социальной (онтокритической) грамотности по обществоведению. Старшеклассникам просто учить наизусть. (С. 170)
https://evolkov.net/soc.psychol/Berger.P.Luckmann.T/chapter.2.2a.html
«Knowledge needs to be recognized as a human right.
Without knowledge, our actions are not our own;
we are coerced to act in someone else’s interest.»
— Heather Marsh, The Creation of Me, Them and Us
(Знания должны быть признаны правом человека.
Без знаний наши действия не являются нашими собственными;
нас принуждают действовать в чьих-то интересах)
— Хизер Марш, «Сотворение меня, их и нас»
«Отказ принимать самих себя такими, какими мы есть на деле,
развивает в нас отвращение к фактам и к холодной логике».
Эрик Хоффер. Истинноверящий
Книга Роберта Чалдини «Психология влияния» — почти наверняка самая известная и самая читаемая в России работа по социальной психологии (в моём переводе, кстати). В первой главе первый параграф озаглавлен «Щёлк, зажужжало», поскольку в нём приводится негуманный эксперимент над безусловными (врождёнными) рефлексами (инстинктами) индюшки-наседки. Учёные придумали безжалостный розыгрыш материнского инстинкта индюшки, которая очень заботлива к своим цыплятам. Ей подсовывали чучело опасного хорька, на которое она тут же набрасывалась со всем остервенением, но... только до того момента, когда в чучеле включался магнитофончик с записью писка индюшат «чип-чип-чип». Эта курица индюшка мгновенно начинала ухаживать за чучелом хорька как за своим любимым цыплёнком. Остальные почти три сотни страниц Р.Чалдини заполнил описаниями автоматического (стереотипного, рефлекторного) человеческого поведения, почти идентичного индюшачьему по степени абсурдного несоответствия идиотских реакций фактам реальности. (Тут мой обзор 1999 года — https://evolkov.net/soc.psychol/Cialdini.R/review.html)
О чём я выше написал? О тысячелетиях наблюдений за миллиардами фактов несовпадений живых организмов (включая, само собой, и человека) с реальностью. А как насчёт миллиардов фактов совпадения с реальностью, без которых не было бы ни примерно трёх миллиардов лет биологической эволюции, ни сотен тысяч лет человеческой истории? Какую критически важную проблему решила белковая эволюционная инженерия и какой критически решающий механизм был изобретён? И как этот механизм работает у людей?
Прилагательное «критический» употребляется в двух основных значениях: чрезвычайно важный, решающий, определяющий и недоверчивый, ищущий ошибки и недостатки, придирчиво исследующий. Эти смыслы не расходящиеся, а глубоко связанные, образующие, скорее, две стороны одной медали. В синтезе получается «недоверчиво-придирчиво исследующий нечто чрезвычайно важное, очень много определяющее и решающее».
В первой записи «Онтокритика шаг за шагом» с критическим тезисом «Ты сделан» я говорил о критической важности знания собственного устройства в качестве человека. Устройство — это онтология, точнее, определённый вид человеческих представлений об устройствах (конструкциях, механизмах) был когда-то обозначен словом «онтология». Онтокритика предполагает своим содержанием критические знания об устройстве (онтологии) человека как социализированного существа с речетекстовым сознанием и социальным (неживотным) поведением — и научение критическим умениям этими знаниями пользоваться для решения конкретных задач и проблем. Критическая переработка собственных знаний и умений, приобретённых в процессе неконтролируемой и некритикуемой социализации, является неизбежной при освоении онтокритики.
Более 15 лет назад я начал писать свой первый блог (https://evolkov.blogspot.com/), поставив сквозным эпиграфом и слоганом любимую фразу Станислава Ежи Леца:
Тогда же я написал четыре поста с кратким популярным пересказом ответов современной науки на вопрос «Как возможен мир живого в мире физическом?» (потом я познакомился с работами философа Nicolas Maxwell (тут он сам о себе и своих идеях пишет — https://www.ucl.ac.uk/from-knowledge-to-wisdom/aboutme, тут его интеллектуальная автобиография — https://discovery.ucl.ac.uk/id/eprint/1344128/4/1344128_new_vers_97%20Philosophia%20Arguing%20for%20Wisdom%20in%20the%20University.pdf, а тут про него в Википедии — https://en.wikipedia.org/wiki/Nicholas_Maxwell), который считает самым важным для философии вопрос «Как возможен мир человеческий, социальный в физическом мире?», но до его ответа пока не докапывался):
В чём состоит «проблема падающего кирпича»? В кажущейся очевидной проблеме несоответствия оснащения любого живого организма, включая и человека, сложнейшим и непредсказуемым условиям физического мира. Под оснащением я понимаю физические и когнитивные (интеллектуальные) инструменты, доступные тому или иному организму для обеспечения проживания в неизвестной и изменчивой среде. Упрощённая постановка проблемы: «Как слабые и не сильно мозговитые организмы смогли выдержать сотни миллионов лет со сменой атмосферы, планетарными перегревами и оледенениями, породив из своих рядов вид настолько самодеятельный и креативный, что способен творческой активностью сделать биосферу непригодной для себя и миллионов других организмов?» Многие миллионы лет всё получалось, а тут самоубийственный тупик замаячил в весьма комфортную для жизни геологическую эпоху. Как так получилось?
Краткий ответ в давней редакции найдёте по последней указанной выше ссылке, дальше я предложу ещё одну вариацию ответа на загадку и некоторые логические и практические следствия этого ответа.
Живое — это то, что может самоделаться и самопеределываться (пусть и за огромные отрезки времени) и что телом отдельного организма в течение всей его жизнедеятельности непрерывно и беспорядочно проводит эксплуатационные испытания на пребывание в физическом мире. Живое не познаёт физическую реальность (и себя как её часть), а случайно-удачно пристраивается в ней любой выживающей конструкцией. Все средства выживания должны быть встроенными в организм, т.е. быть настолько простыми (компактными, быстродействующими, автономными) и энергосберегающими, чтобы всего лишь обеспечивать нащупанный способ жизни конкретного вида организмов и не вызывать зависания на поисках смысла жизни. [Концепция аутопоэзиса (https://ru.wikipedia.org/wiki/Аутопоэзис), однако, не то, под чем я готов подписаться, поскольку её авторы, как и Дональд Хоффман, почему-то упрямо пытаются отделить жизнь от физической реальности. По-человечески такое желание закрыть глаза на физическую реальность можно понять — зрелище не для слабонервных, но по-научному такую слабость поддерживать оснований нет.]
Единственно выжившими инженерными решениями биологической эволюции оказались два базовых механизма:
С инженерной (устройственной, онтологической — это всё синонимично, одни и те же яйца в разных проекциях от одного и того же зрителя-чертёжника) точки зрения все долго существовавшие и существующие живые организмы (само собой, и человек как примат) являются результатом случайного удачного биоконструирования с минимально достаточными — для простой бесцельной жизни практически «на автопилоте» — техническими возможностями. Удивительная схожесть, иногда до степени неразличения, поведения многих людей во многих ситуациях с поведением индюшек, таким образом, нисколько не удивительна, а вполне закономерна, т.е. это не баг, а фича.
Что сделал человек, чтобы сделаться человеком и начать выделываться, наплевав на природу? Он случайно изобрёл инструменты и поведение, позволившие ему запустить небиологическую эволюцию небиологических самоинженерных образований — собственно себя как человека и социума как объединения замкнувшихся друг на друга очеловеченных индивидов.
Место генных и прочих мутаций заняла мутация человеческой фантазии и социальных практик с закреплением и наследованием в форматах сторителлинга и сторирайтинга — россказней анекдотов и письменных сборников анекдотов.
Основной механизм небиологического наследования небиологического (социального) способа жизни — непрерывная ежедневная многочасовая взаимная речевая и поведенческая дрессировка (социализация) с момента рождения и до похорон. Дрессировка животных и людей людьми (Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей / Прайор К. — https://evolkov.net/rebc/behaviour/Pryor.K.pdf), независимо от степени осознанности и организованности, всегда решает две задачи — поощрение и подавление (включая непоощрение). Социализация (социальная дрессировка) является непрерывным процессом, и люди никогда не теряют приобретаемых человеческих качеств (которые не даются «от природы», не наследуются, не самозарождаются и не отливаются в металл на всю жизнь) — они проявляют либо те или иные результаты дрессировки, либо результаты отсутствия дрессировки определённых качеств в зависимости от ситуации (принцип ситуационизма), либо передрессировываются друг другом и дрессировщиками с властью и силой.
Нет никакого «внутреннего человека» (в коем, как в матрёшке, ещё и «внутреннее животное» обитает), который в автономном режиме присоединяется к социуму и противостоит коллективной среде. Человек полностью является индивидуальной реализацией социума, производится и живёт социальной коммуникацией и социальным взаимодействием. «Раздвоение личности — острое психическое расстройство, когда неисчислимое количество особей, на которое делится личность, сокращается до двух» (С.Ежи Лец). Рассортировать толпу непонятных чужаков, хозяйствующих в вашем сознании без предварительного разрешения, без документов и справок об отсутствии опасных инфекционных заболеваний, на тех, с кем стоит попробовать жить, и на тех, кого надо гнать ссаными тряпками и уверенными пинками, — вроде бы неплохая идея.
Я хотел в данном месте текста написать, что любые воспеваемые или осуждаемые деяния знаменитых личностей не могут быть ничем иным, как перекладыванием мелких камешков в районе вершины гигантской горы Социум, но не скальной, а насыпной, да ещё и движущейся. Во-первых, они (знаменитые личности) не могут оказаться в той точке и на той высоте, которая не существовала до них. Во-вторых, объективно небольшие камешки их идей и деяний в неустойчивой динамической системе имеют хорошие шансы вызывать существенные подвижки в резонирующих слоях и направлениях. В-третьих, у некоторых таких личностей может получаться изготовление индивидуальных камней такой специфической формы и состава, что эти изделия столетиями или даже тысячелетиями способны оставаться на поверхности вершины и даже работать светящимися маяками, — но все новые индивидуальные камни остаются на 99,999% изготовленными из ранее произведённых камней с мизерным добавлением из индивидуальных камней в почках.
Хотел написать — и написал, а кристаллизации формулировок сильно помогла реплика Александра Болдачёва в одном философском форуме (http://philosophystorm.ru/pochemu-uchastniki-foruma-zabanili-boldacheva#comment-481843):
«А можно ли утверждать, что «качество», на которое вы намекаете (наверное, на творчество), является качеством/свойством/атрибутом именно человека? Да, творческий продукт производит человек. Но не каждый. Далеко не каждый. Малый процент. Можно ли с учётом этого считать творчество сугубо человеческой деятельностью, свойственной каждому человеку? Нет. Корректнее было бы признать творчество социумным «качеством», которое лишь реализуются, воплощается в единичных продуктах отдельными представителями социума. Вот и выходит, что преимущество, о котором вы пишете, не есть преимущество человека, а нечто реализуемое только на уровне социума. И это уже задача совсем не про ИИ».
Что из этого следует? Индивидуально люди ушли от индюшек и обезьян не настолько далеко, как им впаривает социализация и образование. Вспоминается метафора мухи на шее буйвола, утверждающей «Я тоже пахала». Представления людей о своей разумности, т.е. о способностях мыслить и действовать на основе максимально надёжных знаний и сложных логических построений, ничем не отличаются по обоснованности от самомнения упомянутой мухи. Вес и укусы мухи вполне могут внести одну миллиардную долю в улучшение или ухудшение работы буйвола, т.е. роль любой личности в истории социума не нулевая, но никогда не более того, на что хватает мощности одной человеческой силы под управлением операционки «сознание», по дефолту (по умолчанию) состоящей у подавляющего большинства из смеси простейших команд и бесполезных или вредных вирусов.
Колоссальная ошибка и Просвещения как идейного проекта, и просвещения индустриализованного (школьного и университетского), что просвещаемым и обучаемым индивидам прямо или косвенно внушают (суггестируют) отождествление лично себя с человечеством и со всеми его достижениями. Усугублением этой ошибки является необъяснение детям с детского сада, что в современном обществе каждая секунда и каждая приятная мелочь их цивилизованного проживания возможна в таком виде и в таком качестве лишь как точка пересечения миллионов векторов от усилий и деятельности миллионов других людей, а не как бесконечные дары вселенной их величествам. А уж начать детям (и тем более взрослым) рассказывать, что их «я» — это «Лада» с конвейера из деталей от сотен поставщиков... Этого ранее собранные «я-лады» ещё долго не допустят, поскольку им придётся массово падать с нагретых ж*пами постаментов.
Изобретение и запуск непрерывного производства социальности привели, как утверждают эмбриологи (проверить), к сокращению этапов внутриутробного созревания в пользу поставки биологически недопечённых младенцев на линию социализации. Выкармливание и таскание на своей шее беспомощных младенцев на протяжении минимум года — уникальное явление среди млекопитающих. Всеобщая неизбежная, но практически неосознаваемая и неооцениваемая, работа взаимной социализации (о качестве умолчим) и работа воспроизводства и поддержания себя как социальных индивидов и всей машинерии социальной реальности на многие тысячелетия оказались заслонены простой и тяжёлой физической работой по обеспечению физического же существования. Так родился миф работы как наказания, а райского безделья — как высшего счастья. Обновлённый и светский вариант этого мифа — миф неумолимого прогресса, волокущего человека в мир, где работа будет хобби на час в неделю, за последнюю сотню лет перевёл в перегной десятки миллионов как поверивших в него, так и с ним несогласных.
Идея свободно расцветающих свободных личностей, выпускаемых из загонов в прерии из-под пресса социума, выглядит красиво, но технически является указателем «в стойло для животных». Фактически она является светским изводом мифа о рае, только мечта об освобождении от физического труда трансформируется в мечту об освобождении от труда социального. Если использовать аналогию с атмосферным давлением, обеспечивающим функционирование биологического организма человека, то под социальным давлением вполне имеет смысл понимать такое воздействие окружающих и вообще социальной среды на индивида, которое и обеспечивает его человеческое, а не животное, функционирование. При достижении определённого уровня социализации индивид становится способным самостоятельно воспроизводить и поддерживать социальное давление, вспомним Робинзона (биологически человек тоже обладает системой поддержания внутреннего давления в кровеносной системе). Феномен Маугли прекрасно подкрепляет такую онтологию, поскольку демонстрирует невозможность стать человеком без определённого уровня социального давления в первые 10 лет.
Давление может быть супергуманистическим и любящим, но оно должно быть именно давлением во многих отношениях, т.е. сочетанием принуждений, ограничений, поощрений и демонстраций образцов речевого и социального поведения, чтобы ребёнку было из чего собрать в себе человека. И должно быть давление ласковых обнимашек и тисканий, без которых сам мозг ребёнка отказывается дозревать для обеспечения здоровой человековости. Да, это жестокий медицинский факт, который потрясающе представлен на реальных кейсах американским детским психиатром Брюсом Перри в книге «Мальчик, которого растили, как собаку», опубликованной на русском языке в 2015 г. с моим вступлением (https://evolkov.blogspot.com/2015/03/blog-post_13.html).
Избавление от многих видов и объёмов физического (и низкоквалифицированного интеллектуального) труда давно уже не представляется фантастикой, поскольку осязаемым изменениям в этом направлении уже пара (начиная с пара) сотен лет. Далеко не всех неудержимо тянет к здоровому образу жизни и к самостоятельной организации себе физиологически необходимых физических нагрузок и разумного питания, поэтому точка (сингулярность), в которой не хватит ни медицинских роботов, ни прочих средств, чтобы поддерживать жизни в миллионах еле шевелящихся от собственной тяжести тел, тоже представляется вполне реалистичной. Но вполне можно допустить, что раньше биологической деградации человечества возникнет ситуация катастрофического разрушения социального производства жизнеспособной социальности как таковой — через постепенный отказ от многих видов социального труда, которые не осознаются и не признаются как необходимые для воспроизводства социальности, поскольку сама социальность не признаётся как искусственый социоинженерный продукт.
Человек (одновременно и социум, сама социальность) был сконструирован, произведён и встроен в процесс воспроизводства себя и социума СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТОЙ (СОЦИАЛЬНЫМ ТРУДОМ), СОЦИАЛЬНЫМ ДАВЛЕНИЕМ, СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИЕЙ и СОЦИАЛЬНОЙ ЭКСПЛУАТАЦИЕЙ (в нейтральном смысле использования). Через пару дней после написания предыдущей фразы я смотрю семинар Александра Макарова «Загадка XVI века — взгляд антрополога. Протестантизм, книгопечатание, часы» — и вы посмотрите (https://www.youtube.com/watch?v=6gB1IvL85fg). Человек и социум как продукт социальной инженерии «вслепую»: великолепнейшее историко-антропологическое описание процесса с очень наглядными фактами!
Если регулярно фильтровать источники текстов для своего чтения, отдавая абсолютное преимущество высококачественным англоязычным или их переводам, то можно почти ежедневно прочитывать интересные, полезные и вдохновляющие на мышление и угулублённое понимание (себя и социального мира) тексты. Так я наткнулся на матрицу знания-незнания (https://en.wikipedia.org/wiki/There_are_unknown_unknowns), которая сконструирована давно и для разных задач и областей приложения, но ценность хорошо промысленных текстов в значительной мере заключается в повторении и задействовании известных удачных конструкций в новом контексте, а не в конструировании каждый раз чего-то нового, которое зачастую оказывается всего лишь плохим старым.
Матрица:
Перевод:
Переложение для социоинженерии (социоработы):
По поводу последнего пункта про знания у С.Ежи Леца есть прекрасная фрашка: «Страшно, если всё сведётся к тому, чего мы не хотим принять к сведению» (https://evolkov.net/reflections/Letz.E/nepriches.mysli.1.html). Логичное продолжить про деятельность: «Ещё страшнее — последствия того, что мы не хотели делать».
Да к тому, что не все йогурты одинаково полезны! Много лет уже не смотрю ТВ, поэтому не знаю когда перестали — или не перестали — использовать этот рекламный слоган, но при замене в нём йогуртов на знания и умения полезность самого высказывания, как мне представляется, можно существенно повысить.
Тезис «Знание — сила!» по степени ценности и предметности тождественен фразе «Что-то тяжёлое в руке — оружие!». Если это тяжёлый кусок плотного кала — потянет ли он на оружие? Знания — это широчайший круг инструментов и приспособлений для огромного круга задач, от простейших бытовых до сложнейших социальных. Сразу вспомнил вежливого студента на ж/д вокзале в Риме, который помог мне купить билет на электричку до нужной станции и попросил за любезность 1 евро. Его знание было для меня облегчением и ускорением, а для него самого — быстрым заработком на собственный проезд.
Если под знаниями понимать только те описания реальности и практические инструкции для получения в ней планируемых результатов, которые миллиардократно себя оправдывали и продолжают оправдывать осязаемо и проверяемо в этой же (физической) реальности, а не в когнитивно продуцируемых фантазиях, то ярлык «знание» стоит убрать минимум с 90% текстовой и речевой продукции человечества с этой номинальной этикеткой. Если учесть плохо сделанные и плохо презентованные знания (плохие учебники и инструкции), то уже 99% можно не заморачиваться осваивать, доверяя этикеткам. Я имею ввиду, в данном случае, исключительно знания о социальном индивиде (человеке) и о социуме как о системе взаимодействующих и взаимозависимых индивидов и их объединений.
Приведённую выше матрицу знаний, если применять её к оставшемуся 1%, следует расширить и уточнить, если выбрать в качестве главных ориентиров прагматическую эффективность в жизни социального индивида и понятность в пределах его среднего и тем более полувысшего образования, а также вспомнить, что любые знания — продукт социальной инженерии:
Объедините все три матрицы, вспомните своё образование, учтите нижайший уровень осознанной социальной инженерии и ненацеленность научного сообщества на прагматическую эффективность социальных знаний и прикиньте, на каком мусорном полигоне вас оставляют самостоятельно копаться в поисках чего-то реально стоящего. Я пробую профессионально откопать, отобрать, вынести на чистое место и собрать в продуманную конструкцию самые важные базовые социальные знания, чтобы затем помогать их осваивать и адекватно применять. На такой основе, предположительно, намного легче будет различать мусорные болота и ясные твёрдые основания для выстраивания понятных и контролируемых конструкций своей жизни. И существенно реже проваливаться в состояние рефлекторной индюшки.
Тут будет инструкция-путеводитель по рабочему беспорядку в моих текстах и видео. Речь идёт о более сотни видео и о нескольких сотнях записях, так что гайд начну выстраивать постепенно, заходите за обновлениями. Пока даю ссылку на вроде удачное краткое введение в формате краткой видеолекции и беседу со слушателями после неё:
Есть в человеческом языке широко используемый концепт «грамотность» (от лат. grammatica «учение о словесности»; «literacy» по-английски от латинского «litera» — «буква»). В основном значении он указывает на минимально достаточную степень владения человеком навыками чтения и письма на родном языке. Русскоязычная Википедия пафосно утверждает: «Грамотность — фундамент, на котором можно построить дальнейшее развитие человека. Открывая доступ к книге, она даёт возможность пользоваться знаниями, созданными человечеством» (https://ru.wikipedia.org/wiki/Грамотность).
Под занавес прошлого века при переходе к чтению и письму электронных сигналов на экранах сляпали концепт «новая грамотность» (https://ru.wikipedia.org/wiki/Новая_грамотность), подразумевающий «интернет-грамотность, цифровую грамотность, новую медиакомпетентность, компетентность в сфере информационных и коммуникационных технологий и компьютерную грамотность». Если вспомнить финансовую, потребительскую, сексуальную, экологическую и прочие грамотности, которые предполагаются жизненно необходимыми современному индивиду, то возникает подозрение, что на удовлетворительное освоение полного списка не хватит и продления жизни до двухсот лет. Бюрократический вариант: выдавать через ассессмент-центры сертификаты на процентные доли освоения «полной грамотности», например, на 0,5% или на 1,5%.
Бурное изобретение новых грамотностей, компетентностей и soft skills проистекает из разлагающихся останков просвещенческого мифа об улучшении людей и обществ через накачку знаниями и навыками — и ещё более мифического верования в прирождённую человеческую разумность. Когда речь идёт о грамотном использовании человеком изобретений «физической» инженерии в физической реальности, то последняя задаёт научающемуся индивиду такие жёсткие и жестокие рамки, что ему поневоле приходится дрессироваться на максимуме способностей без надежды оспорить или обмануть дрессировщика. Дрессируемость в безальтернативных физических условиях — это просто дрессируемость, а не разумность.
Разумность — это грамотное владение собой как социальным индивидом, способным выстраивать и развивать у себя разумность., т.е. мастерство рациональной социальной инженерии. Разумность не дрессируется, только выстраивается и тренируется. Вслепую натрадиционенная социализация, конвейерно-индустриальное образование и средневеково-цеховое производство и распределение социальных знаний — всё строится не на научении и тренировке разумности, а на дрессировке массоудобного поведения и стандартной имитации мышления.
«Восстание масс», растущее и ширящееся второе столетие, мечущееся то влево, то вправо, то зигзагообразно — это результат очень плохой (слепой) социоинженерии важнейших отраслей социопроизводства: образования, управления и экономической деятельности. В основе всех постоянно повторяющихся социальных катастроф, провалов и неустройств лежат два дебильнейших социоинженерных (и, соответственно, онтологических) мифа: миф о возможности случайных власть-и-влияние-имеющих агентов социальной инженерии занять раз и навсегда господствующе-манипулирующее положение в индустрии производства социальной реальности, держа остальных в положении обслуживающего персонала и расходного материала; и миф о возможности сконструировать и выстроить «стабильный, устойчивый и РАЗВИВАЮЩИЙСЯ» социальный порядок без полноценно признанного и полноформатно организованного инженерного подхода ко всем процессам и механизмам социальности. Как вы можете построить комфортный и крепкий дом, хорошо летающий самолёт и почти непотопляемый корабль, если вы не признаёте эти задачи как задачи осознанной профессиональной инженерии со всеми её знаниями, накопленным опытом, принципами и правилами, техническим и организационным обеспечением?
Самый вредный онтологический миф — отождествление социального мира с миром биологическим, восприятие первого как «естественного», «природного» явления, возникшего и существующего всего лишь как специфическая разновидность флоры и фауны. Мы себя и сгоношённый нами социальный мир рассматриваем как один из природных заповедников с абсолютным преобладанием сапиентно-имитирующего вида приматов в качестве фауны. («Фауна — исторически сложившаяся совокупность видов животных, обитающих на определённой территории».) Очень удобный подход, позволяющий снимать с себя ответственность за исторические фавелы и оправдывать подражание родственникам-гамадрилам на любом уровне социальной иерархии и с любым уровнем образования. Только искреннее и последовательное признание тотальной искусственности, т.е. социоинженерности, всего социально-человеческого — и со всеми вытекающими логическими и практическими следствиями — даст шансы на необходимые инженерные поправки и переделки.
Ни времени, ни ресурсов, ни смысла продолжать не признавать, не рефлексировать и не выстраивать социоинженерию по образцу «физической» инженерии у человечества не осталось. Каждый день промедления с осознанием и признанием инженерности социального мира и социоинженерной онтологии как основы основ обязательной социальной грамотности стоит очень дорого, а каждый последующий — всё дороже и дороже. Лично для тебя, читатель, как для социального индивида, — всё точно так же. Катастрофические последствия непризнания социоинженерности будут тебя убивать, а не дрессировать адекватное поведение. Единственный способ увеличить шансы на выживание — добровольно научиться разумности (осознанной социоинженерии и критическому рационализму) и натренировать её до повседневного автоматизма.
Научиться чему, если немного конкретнее? Для начала хотя бы самым необходимым следующим базовым знаниям и умениям:
Список навскидку, для обозначения принципиальных рамок.
