Будьте овцами! Ходите стадами, стаями...

***
А Бог с вами!
Будьте овцами!
Ходите стадами, стаями
Без мечты, без мысли собственной
Вслед Гитлеру или Сталину

Являйте из тел распластанных
Звезду или свасты крюки.

23 июня 1934
Марина Цветаева

Стихотворения 1934 года. Дата создания: 23 июня 1934. 

«Это наша великая история, мы ей гордимся!»

Беззащитное чувство патриотизма

http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2016/02/26/631500-bezzaschitnoe-chuvstvo-patriota

О ПРЕИМУЩЕСТВАХ ЧЕСТНОСТИ В ПОЛИТИКЕ

О ПРЕИМУЩЕСТВАХ ЧЕСТНОСТИ В ПОЛИТИКЕ

ЕЩЕ РАЗ ПРО КРЫМ И ПОЗИЦИЮ

ЕЩЕ РАЗ ПРО КРЫМ И ПОЗИЦИЮ

Безопасность государства и защита граждан

https://medium.com/@Myslobodin/это-не-apple-vs-fbi-все-гораздо-серьезнее-3fe74b7d4802#.wd1u1z2el

Современному миру грозит противоборство предельных ценностей

Анатолий Ахутин: Современному миру грозит противоборство предельных ценностей

http://uisgda.com/ru/novosti/1208-anatoliy-ahutin-sovremennomu-miru-grozit-protivoborstvo-predelnyih-tsennostey/

---

— Анатолий Валерианович, Вы когда-то обосновали положение, согласно которому ««природа» была открыта в глубине культуры» – то есть даже наиболее фундаментальные мировоззренческие убеждения и практические установки с ними связанные имеют относительный статус. Не означает ли это, что европейский способ культурного бытия — секуляризированный и направленный на изменение-подчинение природы — является следствием случайных культурных мутаций, а значит, есть «делом вкуса»?

— К сожалению, должен сразу не согласиться с самой формулировкой вопросов. Причем по всем пунктам.

Во-первых, я обосновывал положение, что в XVI-XVII веках была открыта не вообще природа, а «природа» как бесконечный и неведомый предмет методического познания. Это методическое познания природы, неведомой, но устроенной тоже методически, а именно — как механизм, как скрытая техника. Поэтому и познание ее устроено технически (экспериментально, инструментально), и познается природа как потенциальная техника («машина»). В античности «природа» в ее «природности» понималась иначе, а именно — как самобытная «природа вещей», относительно которой человеческая «техника» была делом искусственным, «природе» посторонним. В Средние века «природа» открыта как творение Творца… Когда я говорю «открыта», я имею в виду способ существования в жизненном мире человека чего-то такого, как природа, а не чьи-то взгляды или убеждения. Во-вторых, изменения, определяющие эпохальные миры европейской культуры, происходят отнюдь не как «случайные мутации» и уж ни в каком смысле не могут считаться «делом вкуса». Изменялись не мировоззренческие убеждения, а то, что раньше, глубже и необходимей всех убеждений и мировоззрений. Назову это метафизическим или онтологическим основанием культуры. Эпохальные изменения происходят в этом основании, а не в случайных мнениях людей. Можно ли назвать современную астрофизику делом вкуса? Так же точно нельзя назвать делом вкуса и мир, подробно выясненный, например, в «Сумме теологии» св. Фомы Аквинского. В-третьих, смысл эпохального рубежа, отделяющего культурный мир европейского средневековья от того, что называют эпохой Нового времени (или Модерном), уясняется в глубинах богословской-философской мысли (Н. Кузанский, Ф. Суарес, Дж. Бруно, Р. Декарт…), а вовсе не в сфере взглядов, мнений, вкусов. В-четвертых, «европейский способ культурного бытия» определяется отнюдь не только этой, ближайшей к нам по времени культурной эпохой. Бытие европейской культуры включает в себя культурное бытие ее исторических эпох (Гомера мы читаем наряду с Шекспиром или Джойсом как равнозначимые произведения европейской культуры; Аристотель, Лейбниц и Деррида — в культурном бытии философской мысли — современники). Исторические цивилизации Европы — Греция, Рим, Византия, Средневековье, Модерн… — возникают, устраиваются, трансформируются, исчезают, но в культурном бытии Европы они продолжают существовать как оригинальные культурные субъекты. В этом смысле европейский способ бытия как бытия европейской культуры складывается как перманентный ренессанс. Культурное бытие это только возможность, но эта возможность включает в себя возможность актуально соучаствовать в этом бытии всем эпохальным субъектам европейской культуры. В-пятых, секуляризованный и направленный на изменение-подчинение природы мир ни в малой мере не составляет существо европейской культуры. Этот идеологический образ не отвечает даже культурному смыслу Нового времени. В этом идеологическом образе с «западной» культурой отождествляется только одна сторона современной евро-американской цивилизации: мир научно-технической модернизации и соответствующая ему форма социального устройства. Что же до европейской культуры, то ее религиозное измерение не определено полюсами «вероисповедный — секулярный». Европейская культура существует во встрече разных конфессий, ее сакральный текст (Библия) конфессионально разнороден, а богословская традиция включает во внутренний диалог веры с самой собой всю философию, поначалу греческую (неоплатонизм, позже аристотелизм), а затем арабскую и… всяческую. Сомнение, атеизм, богоборчество, тема «смерти Бога», мир, «лишенный смысла», — все это формы европейского богомыслия. Секулярность — это цивилизационная форма, отнюдь не только безрелигиозная, она позволяет со-существовать разным богомыслиям: конфессионально-догматическим установлениям, драматическим сомнениям, отрицаниям или просто светскому обсуждению).

  — Означает ли вызов, который бросают сегодня Западу незападные культуры (осуждая его секулярность, психологию и технологию потребления, либеральные ценности и т.д.), наступление новой эпохи «поворотных времен»?

— Моя осведомленность в событиях современного мира невелика, но все говорит мне о том, что переживаемое нами время — эпоха радикального и предельно рискованного поворота. Поворот этот теперь не просто рубеж в европейской культуре, это поворот к бытию в мире глобальном. Научно-техническая цивилизация представляется миром нейтральных средств (технологии, транспорт, энергия, финансы, информация) и поэтому внутренне предопределена к глобализации. Как правило, глобализацию мира и понимают исключительно в этом срезе. За нее ратуют или ей противоборствуют, оставаясь в плоскости такого понимания. Между тем, глобализация — то есть неизбежная встреча разных цивилизаций и разных культур (что значит — разных способов быть человеку, миру, Богу, соответственно, разных способов понимать себя в мире) — событие, затрагивающее гораздо более глубокие и скрытые основания человеческого бытия. Тревога, вызываемая колебанием основ, сказывается в том, что против экспансии «западной» рациональной цивилизации выступают силы «духа», который не «дышит, где хочет», а стоит на несокрушимых фундаментах, хранимых вековыми сверхрациональными (выделение моё — Е.В. Дальше автор вспоминает прилагательное «иррациональные». Но в целом текст очень полезный и содержательный) традициями. Но, во-первых, такого рода противоборство цивилизованного благоустройства (нормы, формы, законы, права…) и экстатического трансцендирования всякого благо-устроения изначально входит в существо духовного и культурного бытия европейского человека; во-вторых, сами анти-рационалистические идеологии оккультной «традиции», «мифа», «общины», «крови-почвы» и прочих сакральных фундаментов — суть изобретения европейской мысли, причем, именно Нового времени: неотрадиционализм от «негритюда» С. Сенгора и Ф. Фанона до «мусульманства» Р. Генона, аристократический «фашизм» Ю.Эволы, радикальный консерватизм Де Местра, Л. Бональда.., — все это придумали не «незападные культуры», а европейцы или люди, получившие высшее европейское образования (Сенгор окончил Сорбонну, Фанон — лионский университет…); в-третьих собственно европейский «дух» в этом противоборстве — отнюдь не «секулярность», «либерализм» и «консумеризм», а само противоборство, понятое, принятое и осознанное как радикальная экзистенциальная самоозадаченность человека в существе его бытия. Открытие коренной самоозадаченности человеческого бытия есть собственное существо европейской культуры и входит в философское самосознание человека как человека европейской культуры: homo europaeus. Противоборство идеологов неотрадиционализма или сакрального фундаментализма «незападных культур» человеку «западной культуры» направлено вовсе не против секулярности и потребительства, а против человека-озадаченного, против культуры вопрошания, культуры сомнения. В современный европейски мир вторгаются не только инородные беженцы, но чуждые смыслы. Однако, если вспомнить историю европейской культуры со времен греков, мы увидим поразительную вещь: именно так, в столкновении смыслов, вторгающихся с Востока (ближнего и дальнего), с Севера, из-за океанов, с других континентов, возникала, существовала и пока еще сохраняется европейская культура. Как культура это культура смысловых столкновений.

  — Существуют ли универсальные этические ценности, которые не связаны с партикулярными религиозными и культурными системами? Что это за ценности и как возможно их обоснование?

— Давайте различим. Первое — этические ценности и этические нормы. Второе — этические нормы как а)нормы существования в своем мире (нравы) и б)нормы со-существования разных «своих миров» или формальные («общечеловеческие») нормы взаимопризнания. Третье — этические нормы писаные (вменимые) и неписаные (обязанные воспитанности, цивилизованности), а среди неписаных – впитанные с воспитанием и развитые культурой. Нравственная конституция человека не определяется нормативной моралью. Она сказывается, когда нормы неприменимы. В сложных моральных ситуациях, из которых и состоит человеческая жизнь, мы говорим о неопределимых и неуловимых состояниях: о чуткости, о совести, о сострадании. Эти универсалии нельзя вменить человеку. С другой стороны, мы говорим о долге, который не интересуется нашими чувствами и держится одним «нравственным законом внутри нас». Нравственный мир, как видим, устроен сложно, но нравственный поступок требует бескомпромиссной однозначности. В «своем мире» существуют нравы, свойственные обитателям этого мира, но в другом мире — другие нравы, и в «чужой монастырь» со своим уставом соваться не следует. Обитатели современной городской цивилизации живут не в «своем» мире, не в общине, а в сообществе разных «общин» (нравов). Тут и возникают этическое проблемы. Есть простейший уровень: нормы общежития, основание которых – условия сохранения общежития не только «своих», но и разно-нравных, условия взаимопризнания. Институциональная форма таких норм — формальное право. Но неписаная мораль повседневной жизни дело другое. Именно здесь — в сообществе разных нравов — место моральных проблем. Общепринятости недостаточно, нужно размышление, нужна продуманная «этика», «этика», условно говоря, общечеловеческая. Она может формулироваться как некий кодекс общечеловеческих норм-ценностей. Но где эта обще-человечность? Кто такое — человек вообще? Часто пытаются приспособить для этой цели «Декалог» иудейской «Торы». Однако, чтобы сделать эти особые заповеди всеобщими, их приходится так обкорнать и опустошить, что они утрачивают этическую силу. Мы же не можем сказать детям, что лгать нельзя, потому что так повелел Всевышний, — придется читать всю Тору, а там нам будет предписано, например, не только «соблюдать субботу», но и побивать камнями за прелюбодейство. Мы забыли о своенравии этого кодекса. Равно своенравны (то есть принадлежат общине христиан) и заповеди Нагорной проповеди. Общечеловеческая этика может иметь в виду только всё человечество со всеми его нравами, часто взаимоисключающими. Поэтому ничего кроме этики априорного взаимопризнания не может быть основанием общечеловеческой этики. Принципы такой этики могут быть сформулированы как условия сохранения свободы собственного бытия, путем признания свободного бытия другого. «Не делай другому того, чего не хочешь претерпевать сам» (именно в этой отрицательной формулировке), — вот универсальный принцип такой этики. Словом, регулятивная идея общечеловеческой этики, в качестве своей наглядной парадигмы имеет «всемирное гражданство» (Кант). Это не сообщество граждан всемирного города-государства, а гражданское сосуществование разнородных общин (культур, традиций, конфессий – нравов). Однако этот этический проект всемирного гражданства сразу же обнаруживает свою утопичность, причем, отнюдь не только практическую. Настоящие проблемы возникают, когда мы сталкиваемся со сверхэтическими — духовными — ценностями. Они по-разному религиозны: строго конфессиональны, традиционны, просто идеологичны… Как бы ни учреждались эти своенравные духи, они по определению не могут сосуществовать во всемирном гражданстве, поскольку каждый из них содержит не свое, а всеобщее. Этическая ценность — не этическая норма, ею определяется так называемый смысл жизни, то есть то, при утрате чего сама жизнь теряет для человека какую бы то ни было ценность, более того, обрекается на духовную гибель. Религиозная система выглядит «партикулярной» только извне, внутри она универсальна. Если «культурную систему» брать всерьез, она тоже в себе универсальна. Трактовка их как «партикулярных» — это взгляд европейской культурологии, то есть типично колониальный взгляд, который будет так и оценен изнутри «систем». Проблема для нас, следовательно, в том, что этические «ценности» различны, но равно универсальны, иначе говоря, — сверхэтичны. Они этически исключительны, никакая общая этика тут невозможна. Так обрисовывается решающее противостояние современности: сверхэтические взаимоисключения, с одной стороны, и этика всемирного гражданства, с другой. Вопрос в том, возможен ли сверхэтический источник вдохновения для этики всемирного гражданства, чем может питаться его пафос, за что готов умереть этот принципиально секулярный этик? Решающая этическая заповедь (не норма) европейского человека (homo europaeus) равно изначальна европейской культуре: «Узнай себя!», «открой себя как загадку-задачу»… В частности: сверхэтическая ценность европейского духа — это фундаментальная озадаченность сверхлично-ценностными «духами» или столкновение фундаментов. Утратить способность и силу выдерживать эту фундаментальную озадаченность собою, миром, Богом, — значит утратить честь и достоинство человека. Такова сверхэтическая ценность homo europaeus. Когда этот дух европейской культуры утрачивается, тогда — в этом падшем состоянии — и в самом деле остаются только потребители в обществе потребления.

  — Возможна ли и на основе какой методологии рациональная полемика (межкультурная) по поводу предельных ценностей и убеждений?

— Методология рациональной полемики иррациональных сил — не важно, «полемика» ли это жителей коммунальной квартиры, соседних станиц, аулов, сел или же конфессиональных, этнических, национальных общностей, а то и столкновение цивилизаций — одна: переговоры о совместном сосуществовании, ни в коем случае не затрагивающие «предельные ценности», то есть иррациональные источники этих сил. И альтернатива тут одна: война. Рациональное основание переговоров — выбор между войной и мирным сосуществованием. Равным образом и в классовых «битвах» выбор один: мирное сосуществование разнородного гражданского общества, основанное на праве, или диктатура идеологов, представляющих идеологически сконструированный «народ», над гражданами. Трудность тут в том, что сообществу, учреждаемому «предельными ценностями», свойственно осознавать себя вовсе не одним из многих (самобытным, этно-культурно своеобразным), а исключительно человеческим. В этом сознании люди делятся не на таких и других, а на «верных» и «неверных», «просвещенных» и «дикарей» (вспомним «бремя белого человека» Киплинга), «расово полноценных» и «неполноценных», освобождающийся «народ» и класс «эксплуататоров»… Если вспомнить ваш второй вопрос, то противоборство, которое, на мой взгляд, более всего грозит современному миру войной, это противоборство сил иррациональных «предельных ценностей» (абсолютов) с прагматическим миром рациональной полемики и договоров, то есть с тем самым секулярным, либеральным, политкорректным миром, который именуется западной цивилизацией. Итак: или рациональная полемика и договоры по цивилизованным правилам или священные войны в мире, наполненном атомными станциями и набитом ядерным оружием.

  — Если попытаться отвлечься от остроты момента, крайностей, которые подсказывают СМИ, как Вы видите будущие отношения Украины и России? — Пока не вижу ничего, кроме категорического разрыва. Я надеюсь только на культурную чуткость и просто на здравый смысл украинцев, которые не дадут исчезнуть в разверзающейся пропасти русской культуре и самом русскому языку. Для нас после 1945 года долго еще врагами были немцы вообще, а не фашисты. Но, слава Богу, мы не выбросили из нашей культуры ни «Фауста», ни Ницше, ни Томаса Манна, ни уж подавно немецкий язык. А теперь читаем и Эрнста Юнгера и Готфрида Бенна.

— И последний вопрос: что могут предложить интеллектуалы своей стране для выхода из сложившегося кризиса?

— Плохо понимаю, что такое «интеллектуалы». Есть профессионалы в своем деле — писатели, журналисты, публицисты, социологи, историки, философы… Каждый делает свое дело, и если дело это зачем-то нужно, то и помогает. По-моему мнению, стоило бы на телевидении обсуждать не только актуальные политические события, но и вот эту тему: ценности европейской цивилизации – каковы они и как они могут соотноситься с теми ценностями, что объявляют себя предельными, исключительно абсолютными, духовными. Иначе говоря, в чем своеобразная предельность ценностей цивилизованного общежития.

Неприятие научного знания уходит корнями в детскую психологию

http://elementy.ru/news/430521

Критическое мышление как умение № 1 завтрашнего дня — и всех последующих десятилетий

В Сети появился список самых востребованных работодателями навыков в 2015 году и прогноз на 2020 с последнего форума в Давосе. Выглядит он так (без комментариев с моей стороны, кроме ссылки на КОРНИ-сайт):

Источники:

• The 10 skills you need to thrive in the Fourth Industrial Revolution
• 11 experts at Davos on the future of work

Критическое мышление на КОРНИ-сайте.

Российские учителя не скрывают: современным детям сложно даются знания, они глупеют

01/10/2015 17:34

Смотрите потрясающую лекцию:

Умные больше не нужны. К чему ведёт реформа школьного образования? Л.А.Ясюкова

В 9-м классе они читают по слогам, к 11-му не могут написать сочинение и сдать ЕГЭ. И это притом, что экзамены, например по математике, постоянно упрощают. То, что петербургские школьники глупеют, не скрывают и сами учителя.

          Кандидат психологических наук, руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ и глава центра «Диагностика и развитие способностей» Людмила Ясюкова более двадцати лет следит за интеллектуальным развитием школяров. В интервью «МК» в Питере» она рассказала, почему современным детям так сложно даются знания.

Интеллектуальный разрыв 

— С конца 80-х годов вы занимаетесь мониторингом интеллектуальных способностей питерских школьников. Действительно происходит деградация?

— Да. Идет сильное снижение интеллекта основной массы детей, которые заканчивают школу. Плюс падение уровня образованности, культуры. Но связано это не с какими-то генетическими нарушениями, а с тем, что наша система образования год от года становится все хуже. Развитие ребенка зависит от того, по каким учебным программам он учится. Если они ухудшаются, то происходит и снижение интеллекта. Высокий уровень образованности сохраняется только у учеников лучших гимназий, лицеев, где с ребятами занимаются по усиленным программам. 

— Как вы мониторите способности детей?

— У меня разработана своя технология на базе теста структуры интеллекта Амтхауэра. Каждый год я замеряю у учеников начальной, средней и старшей школы несколько показателей, включая, например, сформированность понятийного мышления. Это умение выделять суть явления, видеть причину и прогнозировать последствия, способность систематизировать, обобщать информацию и строить целостную картину ситуации. Кроме того, я замеряю абстрактное, пространственное мышление, общий уровень культуры, провожу тест на внимательность, личностные особенности школьника. Ведь если ребенок ленивый, то даже при хороших способностях он может плохо учиться и отставать в развитии. В общеобразовательных школах результаты тестирования сейчас в два раза хуже, чем в конце 80-х годов.

— Если у школьников не сформировано понятийное мышление, что потом происходит с ними? Они не добиваются успеха в жизни?

— Люди без понятийного мышления уверены, что верно оценивают ситуацию, но это иллюзия. Их планы не реализуются, прогнозы рушатся, а винят они в этом не себя, а окружающих. Мол, меня подвели, ничего не получилось, потому что страна у нас такая.

Отсутствие понятийного мышления сказывается на обучении школьников. Ребенок правило выучил, а его смысла не понимает. Формула перед глазами, а решить задачу не может. Проблема в том, что сформировать понятийное мышление без обучения наукам невозможно.

Умные люди стране не нужны 

— В школах сейчас наукам не учат?

— Мы перешли на другую парадигму образования. Раньше была академическая, когда дети действительно изучали науки. Сейчас считается, что научных знаний давать уже не надо. Главное, чтобы школьники получили в процессе обучения какие-то практические навыки, которые помогут им адаптироваться к жизни. Объясню на простом примере. Раньше в начальной школе было природоведение, на котором закладывались основы естественно-научного мышления. Сейчас — «Окружающий мир». Это бессмысленная окрошка без всякой логики. Да еще и с массой ошибочных сведений. Например, на одном из уроков второклассники изучают следы зверей. И знаете зачем? Чтобы самостоятельно выйти из зимнего леса. Но, во-первых, вряд ли 8-летний ребенок у нас окажется один зимой в лесу. А во-вторых, по следам животных оттуда все равно не выйти. Преобразовали у нас и биологию. Раньше в 5-м классе была ботаника, в 6–7-м — зоология, в 8-м — анатомия и в 9-м — общая биология как обобщение всего изученного ранее. То есть в процессе обучения была четкая логика. Новые знания прекрасно укладывались в систему, и ребята легко могли при необходимости якобы вспомнить их, а на самом деле просто реконструировать. Недаром еще советский психолог Лев Выготский говорил, что у взрослых работают уже не память, а мышление и реконструкция. Проблема в том, что в современном образовательном процессе логики зачастую нет, а значит, реконструировать ничего нельзя. Все идет вперемешку — с 6-го по 9-й класс и ботаника, и животный мир, и общая биология. С физикой еще хуже. Раньше с 6-го класса ребята начинали изучать механику и сразу же решали задачи, которые способствуют развитию мышления. Теперь физика идет с 7-го класса. И вместо механики школьникам рассказывают о природе, космосе, планетах. А механику вместе с оптикой, электричеством, магнетизмом они изучают с 8-го по 9-й класс. То есть всего два года вместо четырех, как было ранее. Вместо решения задач детям зачастую задают делать презентации. Что такое презентация? Это пересказ в картинках! То есть физики как науки, которая учит думать, больше нет. А значит, и о формировании понятийного мышления можно забыть. А без него нельзя потом успешно работать в науке, педагогике, медицине, промышленности.

— А может, нашей стране просто не нужны умные люди?

— Нашему государству, к сожалению, нет. Мы — сырьевая страна. У нас люди с высшим образованием фактически нужны только в нефтегазовой сфере. Недаром сейчас идет политика, направленная на свертывание высшего образования: вузы закрывают, бюджетные места сокращают, преподавателей увольняют. Государству много умных людей не нужно, ведь ими сложно управлять. А что будет дальше со страной — наплевать.

«Малако» и «агурэц»

— Еще одна проблема наших школьников — тотальная неграмотность. Откуда она? 

— Причина в так называемых фонетических программах обучения, на которые наши школы перешли в 1985 году. За это надо «поблагодарить» советского психолога Даниила Эльконина. В русском языке мы пишем слова не так, как их говорим и слышим. Надо знать правила и зрительно запоминать грамотное написание. Но при фонетическом методе обучения основное внимание уделяется как раз звучанию, произношению. Детей два года в детском саду, а потом и в начальной школе учат на слух разбирать слова. Больше двух лет они не видят написания слов и не работают с правилами, что приводит к формированию слуховой доминанты — главным для них становится звучание слова. Более того, дети с 1-го по 6-й класс постоянно выполняют задания на звуковую запись слова. На уроках они пишут «йожык», «малако», «сабака», «агур’эц», «тил’онок». Со временем подобный неграмотный вариант письма еще и зрительно запоминается… Я как-то в ноябре была на уроке у первоклашек. Учительница показала детям букву «а» и спросила, какие слова на эту букву они знают. И весь класс закричал: «Огурец». Вот и получается, что фонетическая система учит писать неграмотно. 

— Существует версия, что в безграмотности детей повинен Интернет, где дети зачастую видят множество ошибок, а потом и сами начинают неправильно писать… 

— Ерунда! Они делают ошибки в Интернете, потому что изначально безграмотны. Грамотный человек и в переписке в соцсетях будет писать правильно. 

— Сказывается ли как-то на развитии детей тот факт, что с появлением планшетов, компьютеров они стали меньше писать от руки? Ведь из-за этого не развивается мелкая моторика. 

— Для овладения грамотой не так уж важно, пишут дети от руки или печатают. Еще когда не было компьютеров, ребята, у которых были серьезные проблемы с мелкой моторикой, обучались грамоте, работая на печатной машинке. Дети успешно овладевали грамотным письмом, а постепенно и проблемы моторики исчезали.

Вперед в прошлое 

— В последнее время в школе стало много детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Почему у нас появились еще и такие проблемы? 

— Сейчас до 45 процентов детей, поступающих в школу, имеют эти функциональные нарушения. До начала 90-х годов их было от 6 до 12 процентов. Одна из причин — плохая экология, которая влияет на организм будущей матери. Недаром в городе Череповце Вологодской области, где расположены крупные металлургические и химические предприятия, детей с функциональными нарушениями еще больше — около 70 процентов. Плюс будущим матерям приходится сейчас много работать, а тут еще и вредные привычки, неправильный образ жизни. Как только подрывается здоровье, повышается риск осложнений при будущих родах. К тому же к 90-м годам в наших роддомах появилась родовспомогательная аппаратура. И те дети, которые раньше погибали, теперь выживают, а затем пополняют группу ребят с СДВГ. Но с этим можно бороться. Согласно исследованию ученых, одна из причин этого нарушения — проблемы с позвоночником. У детей пережимается позвоночная артерия, снижается кровоток в сонных артериях, которые снабжают лобные доли. Мозг ребенка недополучает кислорода и питательных веществ, резко снижается его общая работоспособность. В итоге он работает 3–5 минут, а потом на некоторое время отключается. С этим сталкиваемся все мы, когда слушаем, например, скучную лекцию. Но мы отключаемся на секунды и сравнительно редко — раз в час-два. А дети с СДВГ — минут на 5. И, конечно, они потом не понимают, что было на уроке. Я давно работаю с этими детьми и могу сказать, что их проблемы можно решить за полгода. Надо не лекарства пить, а выправить позвоночник. А чтобы смещение снова не произошло, каждый день делать ребенку укрепляющий массаж и заставлять его заниматься специальной гимнастикой.

— Как помочь детям с дефицитом внимания — понятно. А у вас есть рецепт, что сделать в нашей школе, чтобы так стремительно не падал интеллектуальный уровень остальных ребят? 

— Изменить программу «началки», вернуться к тому, что было в 60-х годах прошлого века. Поверьте, никакого коллапса не случится. Если вы вспомните, советская школа образовывала всех. А сейчас репетиторов нанимают чуть ли не с первого класса… Конечно, и сами родители могут внести свой вклад в образование детей. Самый простой совет: научите свое чадо читать еще до школы. Причем не надо просить его пересказывать тот или иной рассказ. Это бессмысленно. Лучше задавайте вопросы о прочитанном. Это научит ребенка думать, правильно формулировать свои мысли.                 

Екатерина ДЕМЕНТЬЕВА

распечатать

Полная версия материала: http://www.online812.ru/2015/10/01/011/