Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2013-02-26

Критическое мышление и история России

Продолжаю публиковать КМ-кейсы, т.е. тексты и статьи, в которых достаточно хорошо и последовательно реализовано критическое (научное, умелое, высокоорганизованное) мышление. Очередной образец предоставляет «Ежедневный Журнал»: «Кузницы счастья имени графа Бенкендорфа» историка Никиты Соколова:

Кузницы счастья имени графа Бенкендорфа

22 ФЕВРАЛЯ 2013 г. НИКИТА СОКОЛОВ

….кто умножает познания, умножает скорбь.

Екк. 1:18

19 февраля на заседании Совета по межнациональным отношениям Владимир Путин поставил задачу создать общенациональный учебник истории для школы. Намерение, на первый взгляд, благое. Действительно, хорошо бы получить такое повествование о российском прошлом, которое способствовало бы смягчению трений и возрастанию взаимной толерантности между различными фракциями «многонационального российского народа».

Разрешение задачи не только теоретически мыслимо, но в некоторых странах к нему уже существенно и приблизились. Для этого надобно отказаться от представления об истории как о «предыстории», все значение которой в том, что она подводит к торжеству преодолевшего все лихолетья наличного политического и социального режима, благодетельному царствию которого не будет конца. Признать историю бесконечной, в силу чего никакая группа ни в настоящем, ни в прошедшем не обладает окончательной истиной и монополией на титул носителя «прогресса». И смириться с тем, что существо истории составляет свободная борьба человеческих воль, отнюдь не всегда направленных на благо. Только на таких основаниях можно составить школьный учебник, повествующий, например, о депортации кавказских народов в Казахстан в 1943 году, который равно был бы пригоден для ведения уроков в Москве и Грозном.

Беда, однако, в том, что последующие наставления и пожелания Владимира Путина с таким образом истории вступают в разительное противоречие. Школьный курс, на его взгляд, должен строиться «в рамках единой концепции, в рамках логики непрерывной российской истории, взаимосвязи всех ее этапов». То есть речь идет опять о «большом нарративе» — повествовании о тотально осмысленной и тотально целеустремленной истории, обладающей собственной субъектностью, грубо говоря, в ней главным действующим лицом оказываются разнообразные общности (нация, класс, цивилизация…, борьбе или росту которых подобают «логика» и «этапы»), но только не самостийно действующий человек.

Дальше пуще. Замышляемый школьный курс, по мысли Владимира Путина, не должен «иметь внутренних противоречий и двойных толкований. Это должно быть обязательным требованием ко всем учебным материалам». Поскольку невозможно допустить, чтобы под «противоречиями» имелись ввиду всего лишь логические несообразности и технические погрешности (вроде различных датировок одного события в разных местах текста по разным календарным стилям), неизбежно приходится заключить, что речь идет о едином толковании смысла и значения исторических событий. Между тем достижение этой цели уничтожает собственно историческое знание. Для Николая I и Михаила Лунина «события 14 декабря» 1825 года имеют совершенно разный смысл и даже вовсе – разные события. Но, не представив ученику деятельность тайных обществ, завершившуюся стоянием на Сенатской площади, в «оптике» всех действующих лиц, мы нисколько не подвигнем его к пониманию этого важного в нашей истории факта (убеждение, что «исторический факт», подобно явлениям природы, якобы существует отдельно и независимо от его восприятия и осмысления современниками и потомками — широко распространенный, но оттого не более заслуживающий уважения предрассудок).

Ну и, наконец, самое существенное: чаемый школьный курс должен быть проникнут «уважением ко всем страницам нашего прошлого», чего решительно невозможно добиться, не пожертвовав нравственностью, поскольку предкам нашим случалось наряду с деяниями героическими и высокомудрыми, впадать в обольщения, а подчас и сознательно совершать деяния неразумные, постыдные и прямо преступные. Искоренение подобных событий из общественной памяти или лицемерное оправдание злодеев наносит народной совести непоправимый ущерб. А насчет того, что эта вроде бы эфемерная субстанция играет важнейшую роль в обустройстве человеческого общежития и даже в достижении простейшего хозяйственного благополучия, уже сошлись единодушно все социологи и экономисты.

Так что есть сильное подозрение, что готовится реинкарнация единственно верного «краткого курса», сущность коего описал еще в 1836 году первый шеф корпуса жандармов Александр Христофорович Бенкендорф в ответ на попытку Михаила Орлова вступиться за объявленного сумасшедшим после публикации «Философического письма» Петра Чаадаева: «Прошлое России удивительно. Настоящее более чем великолепно. Что же касается ее будущего, то оно выше всего того, что может себе представить самое горячее воображение. Вот, мой друг, точка зрения, с которой русская история должна быть писана».

Не подлежит сомнению, что такой вариант формирования народной исторической памяти в высшей степени сообразен целям политической полиции – охранению существующего порядка. Беда, что при таком способе охранения блокируется свободное творчество в будущем, поскольку для такого творчества весьма часто оказываются потребны примеры прошлых неудач. И не только потому, что «на ошибках учатся», но и потому, что типы поведения и идеи, некогда оказавшиеся несвоевременными и маргинальными, могут быть переосмыслены и сослужить пользу в будущем. Собственно, именно по этой причине, а вовсе не ради успешной партийной борьбы, учебников при демократическом порядке должно быть много и разных — у разных проектов будущего обнаруживаются разные «предтечи» в прошлом. А наличие единственного — служит безошибочным симптомом общества авторитарного, если не тоталитарного, где нет граждан, а забитые подданные доверили формирование будущего усмотрению благодетельной властной вертикали.

Именно из-за этих опасений ответственная научная и школьная общественность постсоветской России уже в который раз в штыки встречает попытки «унификации» школьных пособий. (Характерно, что в предшествующей попытке «установления единомыслия», предпринятой командой политолога Александра Филиппова, из историков согласился принять участие один только профессор МГПУ Александр Данилов, профессиональная репутация которого теперь не составляет секрета и для неспециалистов.)

Но на сей раз устоять будет труднее – «вертикаль» соорудила «троянского коня». Владимир Путин выразил уверенность, что в работе над единственным учебником примут участие «два старейших российских общественных объединения». Речь идет о созданном полгода назад под председательством спикера Госдумы Сергея Нарышкина Российском историческом обществе и Военно-историческом обществе, образованном президентским указом в январе 2013-го. Сии «старейшие общественные» объединения пока ничем себя не проявили, но не зря же их создавали. Отработают. И создадут учебник истории достойный восставшей с колен суверенно-демократической энергетической сверхдержавы, так чтоб подрастающие поколения насчет грехов прошлого сильно «не парились» и исторические опыты на современность не прилагали. Вместо «умножения печали» выйдет по-первости несомненно умножение счастья. Но, боюсь, будущее такой страны опять может «превзойти самое смелое воображение». Да только не в том величательном смысле, какой имел в виду шеф жандармов.

Фото ИТАР-ТАСС/ Алексей Дружинин

НИКИТА СОКОЛОВ
Все права на материалы, находящиеся на сайте ej.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на ej.ru обязательна.