тября в 17:36

Что происходит с нашим мозгом во время прокрастинации?

http://megamozg.ru/company/smartprogress/blog/20294/

Кто в наши дни не знает о прокрастинации? Абсолютно каждому из нас присуще тянуть резину (конечно же, в разных масштабах, некоторые достигают совершенства в этом мастерстве). К вам это не относится? Тогда вы супермен, и эта статья не для вас (но я обещаю рассказать о любопытных вещах).

Практически каждый борется с этим явлением, появилось множество разрекламированных методик, которые призваны помочь нам в этом нелегком задании, но в основном все они похожи на большинство современных лекарств: лечат симптомы, а не саму причину недуга. Для того, чтобы снизить уровень прокрастинации нужно разобраться в том, какими процессами в нашем сознании она вызвана. Мы уже рассказывали о том, как наш мозг реагирует на многозадачность. Теперь давайте разберемся с тем, какую роль играют посылаемые им импульсы в нашей прокрастинации.

Прокрастинация: что же это такое?

Википедия определяет прокрастинацию как «склонность к постоянному откладыванию важных и срочных дел, приводящую к жизненным проблемам и болезненным психологическим эффектам». Если копнуть глубже, то с психологической точки зрения, это связано с проблемами самоконтроля человека: мы делаем действия, немедленно приносящие нам удовлетворение, чтобы избежать той задачи, за которую мы боимся браться или которая кажется нам скучной. 

Давайте рассмотрим это на примере. На личном примере. Мне нравится бегать по утрам. Вечером я на 100% готова встать пораньше, чтобы побегать. Но когда приходит время вставать, то подушка манит куда больше, нежели будущие «спортивные достижения». И я прекрасно знаю, что буду потом жалеть и корить себя, но перспектива того, что через час я получу свою награду в виде душа и песни тела, кажется куда менее привлекательной, нежели продолжение сладкой дремоты здесь и сейчас. О таких преимуществах, как позитивное влияние бега на здоровье в те моменты даже не вспоминается. Знакомы с таким? 

Будешь Великим Нехочухой!

На нейробиологическом уровне постоянные промедления вызываются эмоциями, в основе которых лежит внутреннее желание защитить себя от негативных чувств, связанных со страхом перед неудачей. Жизнь не лишена иронии – прокрастинация заводит нас в те сети, от которых мы подсознательно пытаемся убежать.

Что происходит с нашим мозгом, когда мы прокрастинируем?

Человеческий организм – это потрясающая лаборатория. Гормоны управляют нашими эмоциями и действиями. Мы просто зависимы от дофамина – гормона, который вырабатывается в результате приятных переживаний. Наш мозг знает о действиях, которые в прошлом приводили к выработке дофамина, и стремится к их повторению. Если одна задача обещает стимулировать более высокий уровень этого гормона, нежели другая, то мозг будет цепляться за выполнение первого рода деятельности, избегая других менее приятных действий.

В мозге человека (и не только человека) есть область, которая играет не последнюю роль в появлении прокрастинации. Это миндалевидное тело, или амигдала, кторая получила свое название из-за характерной формы. Она отвечает за автоматические эмоциональные реакции на ситуацию, то есть принимает участие в формировании эмоций, в том числе чувства страха и удовольствия. Миндалевидное тело участвует в формировании воспоминаний и процессе принятия решений, а также может стать причиной различных психологических расстройств, в том числе и фобий. 

Когда вы переживаете по поводу огромного количества задач или сложной работы, за которую нужно взяться, амигдала провоцирует реакцию боя (сопротивления) или отступления (игнорирования), являясь одним из древних инструментов самосохранения homo sapiens и пытаясь защитить нас от чувства паники, депрессии и неуверенности в себе. Когда она распознает сигналы беспокойства, то уровень адреналина в крови возрастает.

В свою очередь адреналин притупляет работу тех областей головного мозга, которые отвечают за планирование и логическое мышление. Так что власть захватывают те структуры мозга, которые «склонны» к большей спонтанности. Вот и получается, что вместо того, чтобы заняться проектом, которым мы в перспективе будем гордиться или за который получим вознаграждение, мы рассматриваем котиков в Pinterest. 

Наш мозг опьянен возможностью незамедлительного получения еще одной порции дофамина – и при отключенной логике он берет свое.

Как бороться с этим оппонентом?

Забросаем его результатами исследований!

Еще в 1925 году в своей дипломной работе будущая основательница советской патопсихологии Блюма Вульфовна Зейгарник открыла интересную особенность человеческого мозга: мы лучше запоминаем именно те вещи, которые уже частично сделали. Зейгарник обнаружила, что люди способны рассказать в два раза больше деталей о тех задачах, за решением которых их прервали, нежели о завершенных действиях. К тому же воспоминания о недоведенных до конца проектах остаются в памяти гораздо дольше (и преследуют нас, добавите вы).

Затем Курт Левин в своих экспериментах показал, что в начале работы над определенной задачей возникает напряженность, которая не исчезает полностью, если мы прерываем дело, которым заняты. Она помогает нам лучше помнить о незавершенном нами действии – и мы стремимся продолжить работу над тем, что не окончили, чтобы реализовать остаток потенциала и избавиться от этой напряженности. 90% (!) детей, которые участвовали в его эксперименте, стремились завершить свою начатую творческую работу, даже если их отвлекали и предлагали другое занятие.

В исследованиях, которые проводились преподавателем психологии Кеннеттом Макгроу (Kenneth McGraw), участвующим в эксперименте людям были даны сложные пазлы, и на решение их было выделено «неограниченное» количество времени. Перед тем, как пазлы были завершены, им сказали, что эксперимент уже окончен, и они могут отправляться домой, если желают. И что вы думаете они сделали? Все те же 90% участников продолжили собирать пазл, стремясь завершить начатую задачу.

Как применить это в борьбе с прокрастинацией?

Просто начните

Все просто. Как говорили наши бабушки и дедушки, главное начать, а дальше само пойдет (вот вам и народная мудрость – всегда метит в яблочко, и никакой науки не надо). 

Все вышеперечисленные исследования говорят нам, что если уж человек добрался до задачи и начал над ней работать, то шансы того, что он об этом не забудет и завершит начатое дело, резко возрастают.

Поэтому, основываясь на научных достижениях и «мудрости древних», можно вывести формулу успешной борьбы с прокростинацией: просто начните ту работу, за которую вам не хочется браться, и которую вы откладываете «на потом». Необязательно начинать «с самого начала» – стартуйте откуда угодно. Just do it! И не нужно страдать перфекционизмом: все же лучше сделать работу хорошо, но сейчас, чем идеально, но никогда. Не можете нормально подняться утром? Не нужно давать себе «еще 5 минуточек» поваляться в кровати – просто встаньте и не тратьте время на «размышления». Знаю, это может быть нелегко, особенно когда впереди маячит перспектива пробежки. Но уже минут через 15 вам будет легче – ваш мозг найдет другие источники излюбленного им дофамина: ароматный кофе, контрастный душ, любимая книга. 

В борьбе с прокрастинацией очень важна мотивация. Рассматривайте это как обещание еще одной порции дофамина вашему упрямому мозгу. Конечно же, такой подход требует силы воли, и очень часто одним пряником тут не обойдешься. Когда мне уж очень не хочется делать что-то, то я «беру розгу» и просто говорю себе: «Хочешь почитать книгу (заняться любимым хобби, прогуляться, сделать другую более приятную работу)? Тогда заверши этот проект, и будет тебе желанная награда!» Чем больше я валяю дурака и тяну резину, тем меньше у меня остается времени на любимые занятия – это мотивирует.

Обманите свой мозг

Наш мозг играет с нами в кошки-мышки, провоцируя то, что мы думаем только о самых сложных моментах работы, прокручивая наихудшие сценарии. Он же способен представить наши задачи в таком свете, что они просто раздуваются в размерах и кажется, что выполнение их займет вечность. Так как наш мозг старается «облегчить» нам жизнь и защитить нас от трудной работы, то он и дурачит нас, включая «имитатор действия» и подсовывая нам сотню мелких бесполезных заданий, чтобы создать ощущение занятости. 

Когда я искала техники борьбы с прокрастинацией, то натолкнулась на очень интересную идею. Создайте список своих глобальных целей и представьте его в виде небольших задач. Например, если вы стремитесь к здоровому питанию и снижению веса, то сведите это к «выпить стакан воды, съесть яблоко». Если хотите написать книгу – укажите в to-do, что вам нужно написать 2 страницы (или и того меньше). Хотите начать бегать? Не пишите, что вы должны сделать получасовую пробежку – ограничьтесь тем, что надо «надеть кроссовки и выйти на улицу». И вы обнаружите, что теперь ваши цели не кажутся вам такими уж грандиозными. Вы уже в кроссовках, правда? Так почему бы не пробежаться?

Простой способ изменить своё поведение

Питер Брегман

ЛИЧНЫЕ КАЧЕСТВА

27.10.2015

«Эй! Что ты натворила?» — в ужасе воскликнул я.

Я вошёл к комнату дочери как раз в тот момент, когда она проводила научный эксперимент. Обычно меня это радует, но на этот раз она пустила в ход песок. Очень много песка. И хотя она застелила рабочую поверхность пластиком, этого явно оказалось недостаточно: песок рассыпался по нашим недавно отремонтированным полам.

Дочь, тут же уловившая моё негодование, перешла в глухую самооборону.

— Я же подстелила пластик, — сердито напомнила она.

А я, ещё злее:

— Но песок повсюду!

— А где мне делать уроки? — заорала она.

Почему эта девочка никогда не бывает неправа?— спросил я себя и почувствовал, как страх экстраполируется в будущее: что за жизнь её ждёт, если она так и не научится признавать свои ошибки?

А гнев только подхлёстывался страхом, ведь непременно требовалось, чтобы она прямо сейчас признала свою неправоту — и так разворачивалась спираль конфликта. Дочь сказала мне какую-то грубость, я на неё прикрикнул, она зарыдала.

Мне бы хотелось сказать, что такое у нас впервые. Но, увы, мы с дочкой этот танец исполняли отнюдь не единожды. И всё было предсказуемо: и боль, которую мы причиняем друг другу, и как скверно мы будем себя чувствовать.

Такой танец исполняют не только родители с детьми. Я часто наблюдаю, как топ-менеджеры и управленцы среднего звена легко входят во вполне предсказуемый конфликт с подчинёнными. Начинается с обманутых ожиданий (прямо как у нас: «Как ты могла?» и «О чём ты только думала?») и завершается гневом, разочарованием, болью и утратой взаимного доверия. Пусть и без слёз — но на работе происходит ровно то же самое.

Мне всякий раз хочется спросить: почему я так реагирую? Ответ — сложный комплекс причин, тут и отцовская любовь, и желание научить дочку, и отвращение к грязи в доме, и потребность всё контролировать, и жажда её успехов — список далеко не полон.

Но всё это на самом деле не важно.

Потому что даже если я пойму, почему я так себя веду, мое поведение не изменится. Казалось бы, должно измениться. Да, должно. Однако не меняется.

Гораздо важнее — и сложнее — другой вопрос: как мне себя изменить?

Прежде всего нужно было найти правильный способ реагировать на проделки дочери. Я обратился за помощью к моей жене Элеоноре. Уж она-то в этом деле мастер. Я спросил её, как мне следовало вести себя.

— Лапочка, — сказала она, разыгрывая мою роль в разговоре с дочерью, — тут у тебя много песка и нам надо его убрать, чтобы не испортить полы. Как тебе помочь?

Просто и эффективно:

1. сформулируйте проблему; 
2. скажите, что нужно сделать; 
3. предложите свою помощь. 

Это удачный способ решения такой проблемы. Примените его к любой ситуации на работе — необязательно называть сотрудника «лапочкой», но все остальное вполне годится.

Я видел, как менеджер хедж-фонда рассердился на подчиненного (назовем его Фред) за невнятный доклад. Он был прав, доклад был нечеткий и путанный, но его реакция окончательно лишила Фреда уверенности в своих силах и, боюсь, со следующим заданием он справится ещё хуже. А можно было бы сказать и так:

«Фред, в этой презентации не одна идея и не две, а полдюжины. Это сбивает с толку. Нужно сделать её короче и придать четкость тексту. Может быть, стоит обсудить главную мысль?».

Без раздражения. Даже без недовольства. Лишь точные замечания и готовность поддержать.

В другой раз я наблюдал, как подчинённые представляли гендиректору планы, которые не соответствовали их же обязательствам экономить общий бюджет. Его реакция была резкой, однако можно было бы добиться большего, сказав:

«Друзья, эти планы не вписываются в наш бюджет. Мы не можем даже обсуждать такие затраты. Лучше скажите мне, где основная проблема, и мы вместе придумаем, что делать».

Выявите проблему. Посоветуйте, что нужно сделать. Предложите помощь. Ведь проще некуда?

Но — вот самое странное — я почему-то никак не мог заставить себя выговорить нужные слова. Поразмыслив, я понял, что мне мешало.

Эти слова казались неискренними.

Я твёрдо верю в честное лидерство. И в жизни придерживаюсь принципа искренности. И я был сердит и тревожился за будущее своей дочери, так что сдержанные речи в подобный момент не соответствовали моим чувствам — были бы неискренними.

И тут меня осенило: осваивая новое поведение, мы всегда чувствуем, что говорим не совсем искренне.

Оттачивая новую для себя модель поведения, совершая новые или непривычные поступки, мы притворяемся. Человек не может легко и естественно сменить па того танца, который исполнял уже много раз. Он чувствует себя неуклюжим, чувствует себя притворщиком, а то и мошенником. Тот менеджер хедж-фонда сердился, гендиректор был недоволен. Как же не выразить свои чувства? Что за лицемерие?

Но гораздо умнее — да и человечнее — постараться выразить сочувствие и помочь другому человеку. И это — лучший путь, если мы хотим, чтобы он изменил свое поведение.

Чтобы освоить новую модель поведения, придётся терпеть это чувство собственной неискренности, пока такое поведение не станет для нас естественным. Придётся терпеть неискренность, пока она не станет искренностью. Но, если этот тип поведения окажется эффективным, вы освоите его гораздо быстрее, чем думаете.

Вчера старшая дочка допоздна засиделась за домашним заданием, и мне пришлось попросить её перейти в столовую, потому что младшей пора было спать.

Но перед тем, как обратиться к ней с этой просьбой, я задумался. Я понимал, что она почувствует, когда её попросят уйти из собственной комнаты ради удобства младшей сестры и заканчивать трудное задание в непривычных для неё условиях.

— Лапочка, — сказал я, — твоей сестре пора спать, надо перебираться в столовую. Как тебе помочь?

Я выявил проблему, сказал, что нужно сделать, и предложил помощь.

Как-то странно это прозвучало. Мне показалось, что я откровенно заискиваю, что я прикидываюсь.

Но это сработало.

Я помог дочке перенести тетради и все её вещи, и она тут же уткнулась в свою работу.

А когда я уже стоял на пороге, она меня окликнула:

— Папа?

Я приостановился, и она, не отрываясь от учебника, сказала мне:

— Спасибо.

 ПИТЕР БРЕГМАН Консультант по вопросам управления

Другие публикации

Источник: http://hbr-russia.ru/lichnaya-effektivnost/lichnye-kachestva/p16643/#ixzz3pkjYObc8

13:14  /  21.10.15

Дима Зицер

•  Подписаться на участника  
•  Отправить личное сообщение

http://snob.ru/profile/29563/blog/99601

Изнасилование на пятерку

Должен сказать, я никогда не писал практически ничего об оценках, несмотря на многочисленные просьбы и даже настоятельные рекомендации, просто потому, что всегда считал для себя эту тему очень понятной. Но в последнее время разговор этот возникает вновь и вновь — с коллегами, с друзьями, с родителями. Значит, говорить надо. Ну что ж, давайте.

Сразу скажу: дело вовсе не в том, что я категорически против оценок, я просто действительно совсем-совсем не понимаю, как оценка в школе может явиться хоть каким-то образовательным (педагогическим) инструментом. Штука в том, что весь мой опыт доказывает обратное. Да и опыт коллег, по моим наблюдениям, приводит к единственному выводу: оценка не просто вредна — она развращает личность, убивает любопытство, приводит к конфликтам и комплексам.

Хотите доказательств? Пожалуйста! Желание получить положительную оценку (и избежать отрицательной) постепенно становится сильнейшей мотивацией. Настолько сильной, что часто она покрывает все остальные мотивации. Потому и вводится в манипулятивных системах дрессировка с самого раннего детства. Начнем с простейших примеров: скажем, за обедом человек хочет поскорее выпить компот. При этом знает, что положительную оценку («ты хороший мальчик») он получит в случае, если съест суп. Как ему поступить? В рамках приобретенного условного рефлекса — реакция на положительную оценку — он принимается за суп. Получает подкрепление в виде похвалы (оценка). Как вам кажется, сколько раз ему нужно побывать в подобной модели, чтобы она закрепилась? Нескольких будет достаточно, не правда ли? Что станет результатом? Его неумение определить, чего он на самом деле хочет? Познание принципа зависимости отношений с мамой от ее субъективной оценки? Что взрослые лучше знают, как жить? Организм, черт возьми, подсказывает, что он хочет компот (рис с овощами, макароны и пр.) а мир диктует, что нужно есть суп! Как тут быть? Однако эта дилемма не вечна. Оценка — наркотик, ежедневное применение которого снимает все эти вопросы. И постепенно вытесняет истинные мотивации.

Слишком примитивно? Этот же механизм работает точно так же и в более сложных случаях.

Давайте про школу. Взгляните на пятибалльную оценочную систему: ничего странного не замечаете? Из пяти возможных вариантов три – отрицательные (причем один из них — единица — практически никогда не используется), остается хилая дифференциация между 4 и 5… Что мы хотим сказать с помощью этих сомнительных инструментов? Даже приблизительной объективности не получается. Представьте, у человека в диктанте было 20 ошибок, он долго работал и в следующем сделал только 8. И что же? Опять двойка! Между тем его успех намного больше, чем у отличника, который, исправив одну-единственную ошибку, перешел от четверки к пятерке. Равно как и за сданный чистый лист он получит не ноль, что было бы хотя бы логичным, а все ту же двойку. Неужели вас это не смущает? Как объяснить это детям? Разве такая система может стать хоть сколько-нибудь серьезной и честной обратной связью — поддерживающей, обучающей….

Девочка Света выучила письмо Татьяны и получила пятерку. Мальчик Ваня не выучил письмо Евгения и объяснил, почему он этого не сделал (его раздражает лживость и манипулятивность письма). Два. И это — в полном соответствии со стандартом.

Государственная контрольная в нашей школе. Второй класс. На картинке — гнездо и домик. Вопрос: объясните, что общего и в чем разница. Наш ученик отвечает: «Разница в том, что в гнезде живет птица, а в доме — человек, а общее то, что в гнезде живет птица, а в доме — человек». Ответ, на мой взгляд, на грани гениальности. Прикажете поставить пару, в соответствии со стандартом? Сказать что-нибудь типа «ты молодец, но мир этого не оценит?» Нет тут подходящих вариантов. Но есть вопрос: зачем оценка? Разве без нее мы не сможем понять, что человек знает, а чего не знает?

Могу предложить вам жестокую и опасную проверку: введите на недельку жесткую оценочную систему в собственные женско-мужские отношения и увидите, с какой скоростью рухнет все. «Дорогой, сегодня за наш секс ставлю тебе 4 с минусом…» — «Дорогая, тебе троечка за сегодняшний вечер». Смешно, не правда ли? Вот и в отношениях с детьми — смешно.

Оценка приводит к тому, что человек учится соответствовать не самому себе, своим желаниям, мыслям, интересам, а учебнику, взглядам учителя, вообще взрослого. Он постепенно теряет умение взаимодействовать с миром, выбирать.

Это неправда, что без оценок «они» не учатся! Ну совсем неправда! Эта формула возникает только в одном случае: происходящее вне уроков намного важнее происходящего внутри. И еще один обязательный элемент: сам оценивающий часто страдает сильнейшим комплексом неполноценности. Стоит только построить вместе с учениками яркий, интересный процесс, необходимость в оценках отпадает сама собой.

Был у меня когда-то такой случай. Меня пригласили в одну из школ провести с учениками 9-10-11 классов «День чтения» (есть, как оказалось, и такой день…). Мы с участниками нашли малоизвестную сказку Андерсена и организовали большую открытую конференцию, в процессе которой они в малых группах читали, свободно ходили по залу, обменивались мнениями, трактовали, задавали друг другу вопросы, спорили. Практически не было не вовлеченных в процесс (а почему бы им быть, ведь речь шла о собственной трактовке, об отношении текста к нашей жизни). И тут ко мне подошли две учительницы этих детей. «Как здорово! Мы никогда их такими не видели! Можно мы поставим оценки?» Я, конечно, оторопел: «Зачем?» — «Просто мы действительно никогда прежде не слышали голоса некоторых из них, а сейчас они так активны. Это поможет нам поставить им в четверти хотя бы тройку…»

Ну и как вам? Все еще не достаточно доказательств? Талантливые, яркие, активные получат «хотя бы тройку». Легко, конечно, свалить все на учителей, сказав, что они просто не умеют организовать интересный урок. Я уверен, что это не так. Просто сами учителя оказываются заложниками оценочной системы и теряют постепенно собственную ориентацию, собственную способность к творчеству.

В процессе учения, познания, безусловно, человеку необходима «обратная связь». Ну так и дайте ее! Начиная с раннего детства. Разговор о том, что вы думаете, что чувствуете, что вам мешает, что помогает, каков ваш опыт, предложение поддержки — все это намного действеннее, чем оценочное «молодец, хороший мальчик, вот теперь ты мне нравишься» (Мне! Вот в чем истинная цель — понравиться высшему существу!)

В школе же все еще проще: человек учится, это так интересно! Зачем подменять его желание познавать мир желанием понравиться учителю, соответствовать некоему стандарту? Сколько потерянных поколений еще необходимо для того, чтобы понять, насколько это опасно? Сначала «подсадим» на оценку в качестве главного мотора, а потом носимся в поисках утраченной самости ребенка. «Он ничем не интересуется…»

Знаете, когда к нам приходят дети из других школ, то, о чем говорилось выше, проявляется как на негативе. Поначалу они в принципе не в состоянии поверить, что будут приняты такими, какие есть. В этом смысле они проходят довольно непростой период адаптации. Это такой же непростой период и для нас: ведь одно дело, когда человек делает что-то, ибо в противном случае его осудят, и совсем другое — когда он выбирает сам как поступать. Одна история, когда он постоянно получает «месседж» окружающего мира типа «мы-то знаем, как поступать правильно, знаем все правильные ответы, и тебя скоро научим», и другая — учиться самому принимать решения, открывать свой собственный интерес, следовать ему, находить неожиданные пути и решения (о которых учитель может и не догадываться). Открыть заново, что урок может быть интересен сам по себе, вне зависимости от того, как тебя оценивают, — это, верите ли, непросто. Особенно если до этого главным мотором была оценка. Противоположные системы координат...

Как-то меня спросили: вы, наверное, говорите не об оценках, а об отметках? А что, действительно есть разница? Разве отметка не является простым выражением вашего оценивания? Разве не на нее реагирует ребенок — радостно или с горечью? Разве это не пустое словоблудие, в конце концов?

Манипулятивная система требует манипулятивной же поддержки. Не поэтому ли так часто предлагается и такое оправдание: «Сейчас он учится важному принципу: как поработаешь, так и получишь. Поработаешь хорошо — получишь пять, поленишься — получишь два. Вот вырастет — будет так же: поработает (поучится) хорошо — получит большую зарплату (должность, положение), поленится — будет прозябать под забором». И первое, и второе — ложь! Уверен, за примерами читателям далеко ходить не придется.

Я снова и снова возвращаюсь к своему излюбленному вопросу: зачем? Если ответ — обратная связь, то намного проще дать ее на словах, объяснить, что к чему, найти вместе ошибки, предложить путь к их исправлению, пониманию.

Оценка — один из главных якорей учителей и родителей, не умеющих или не желающих сделать жизнь интересной, как для себя, так и для другого.

Вот и даём мы в ответ на простой вопрос «зачем учиться» взаимоисключающие ответы: учиться нужно для себя, но на оценку других. Как это? Сами подумайте!

Объём накопленного неумения / незнания

Встретил в этой статье ( http://hbr-russia.ru/upravlenie/upravlenie-innovatsiyami/p16595/#ixzz3ok11ZuN0 ) очень полезный и важный концепт — объём накопленного незнания. Вернее было бы, на мой взгляд, говорить об объёме накопленного НЕУМЕНИЯ, но автору всё равно огромное спасибо. И опять эффект «нелающей собаки» и КОРНИ, т.е. понимание отсутствия или чудовищной недостроенности БАЗЫ (базальных структур). Вся цитата полностью: 

«Из общего массива «международных» проблем, свойственных инновационному развитию в целом, можно выделить 5 факторов, наиболее характерных для российских проектов, направленных как на создание новых продуктов, так и на процессные инновации. 

ПЕРВЫЙ проблемный фактор: слабый базис 

Представьте себе школьника, который изучает английский язык. В первом классе он не смог нормально выучить латинский алфавит, представили? Оказавшись во втором классе, он не может читать написанные на нем слова. В пятом, не умея правильно прочесть слова, с трудом осваивает неправильные глаголы. И когда к восьмому классу дело доходит до Subjunctive Mood, отстает окончательно. Проблема при этом состоит не в сложности сослагательного наклонения как такового, а в объёме накопленного незнания.

Так же происходит и в компании, когда на плохо организованную операционную деятельность наслаивается слабая мотивация персонала, большая текучесть, отсутствие механизмов накопления и распространения знаний. Заниматься в такой ситуации инновациями — все равно, что обсуждать модели смартфонов с вождем племени мумба-юмба. Выходит, что проблемы российских инноваций зачастую не имеют никакого отношения к инновациям, а представляют собой не более чем проблемы дурной организации и недостаточной обеспеченности задач ресурсами. Сама по себе отладка бизнес-процессов будет инновацией, как если бы племя мумба-юмба научилось вести календарь, — все ново в свое время и в своем месте».

Аксиомы Тёмной Онтологии / Леви Брайнт (Levi Bryant)

Аксиомы Тёмной Онтологии

Леви Брайнт (Levi Bryant)

Пример выявления и формулирования разных типов постулатов (аксиом) на материале современных систем психологии можно посмотреть здесь:

• Современные системы психологии | Ноэль Смит. Часть 8. Приложение. Постулаты рассматриваемых в книге психологических систем

Концепт постулата / аксиомы достаточно приемлемо описан в Викисловаре и Википедии.

У меня на Blogger — https://evolkov.blogspot.com/2015/10/blog-post_12.html

[Кто-то из первых переводчиков поменял порядок пунктов у автора и сделал свои произвольные текстовые вставки, я восстановил авторскую нумерацию и сделал свою редакцию перевода в соответствии с оригиналом, текст которого вставлен в соответствующие пункты. — ЕВ]

Леви Брайант (Levi Bryant) предложил набор аксиом, очевидно вдохновлённых материалистической и атеистической традициями мысли. Затем он дополнил его (здесь) — аксиомы 21-41 (п.35 пропущен автором). При переводе исходная нумерация сохранена (тут она исправлена — Е.В.).

[Поясняющий текст принадлежит s357a, его вариант перевода здесь — http://s357a.blogspot.ru/2013/06/blog-post_14.html. Второй вариант перевода здесь — http://m-introduction.livejournal.com/859526.html. По обеим ссылкам можно посмотреть дополнительные пояснения, интерпретации и комментарии.

«Цель он видит в задании «ограничений или области определения, пределов, в которые  актуальные проблемы сегодняшнего дня — социальные, политические, интер-дисциплинарные — должны быть помещены, чтобы быть легитимными».

Его пояснения по поводу использования термина «аксиома»:

В современной математике аксиомы являются не «само-очевидной истиной» (теперь вообще нет ничего само-очевидно истинного), а пределами, в которых возможно развёртывание определённого направления математики. В этом смысле аксиома есть разновидность правил игры. Она говорит «как при данном ограничении должны ставиться вопросы в этом разделе математики и что отсюда можно вывести?» Дополнительные аксиомы, которые я сформулировал прошедшей ночью, это просто то как я вижу допустимые заключения, которые можно вывести из состояния знания сегодня в физических науках, биологии, неврологии, психологии и т.д. Просто далее невозможно искренне верить в мир, в котором есть целеустремлённость, разграничение тел/разума, замысел, и всё такое прочее. Как давно уже заметил Ницше, мы полностью утратили этот мир.

Over at Attempts at Living, arranjames has a nice post responding to my manifesto calling for a post-nihilistic praxis. I agree wholeheartedly. The points I laid out last night were intended to outline the constraints or framework within which contemporary social, political, and disciplinary questions are to be posed if they’re to be legitimate. Some have expressed confusion over my use of the term “axiom” in that post. In modern mathematics, an axiom is not a “self-evident truth” (nothing is self-evidently true these day) but a constraint on how a particular branch of mathematics is to unfold. In this sense, an axiom is a sort of rule of the game. It says “given this constraint, how must questions in this branch of mathematics be posed and what can be deduced?” The axioms I set forth last night are what I take to be the only legitimate conclusions that can be drawn from the state of knowledge today in the physical sciences, biology, neurology, psychology, etc. It’s simply no longer possible to honestly believe in a world characterized by purposiveness, body/mind divisions, design, the supernatural, and all the rest. As Nietzsche saw long ago, we’ve completely lost this world.

 Этот легко расширяемый и весьма спорный набор тезисов является по сути нигилистическим манифестом, призывом к дальнейшему движению. Пост-нигилистический импульс порождает не темноту, а призывает с радостью оставить вечную скорбь во имя торжества конечности. У нас ничего нет, кроме этого мира, но это и невероятно щедрое изобилие, которое нужно суметь разглядеть».

1. Существование не имеет смысла, как и всё во вселенной. Жизнь случайна и не имеет божественного значения (хотя и является несомненно важной для живого). There is no meaning to existence or anything in the universe. Life is an accident and has no divine significance (though it’s obviously important to the living).
2. Тем не менее, многие живые существа наделяют мироздание смыслом. Но этот смысл никак не вписан в живое самоё по себе. Nonetheless, many living beings give meaning to the universe. It’s just not inscribed in the things themselves.
3. Всякая жизнь завершится и будет уничтожена. К примеру, наше солнце в конце концов расширится, и всю жизнь и культуру ждёт огненный конец. Маловероятно, что межзвёздное путешествие станет реальным или возможным в безбрежности космоса, и потому вся чувствующая жизнь и артефакты культуры исчезнут, когда это случится. All life will pass away and be erased. Our sun, for example, will eventually expand and devour all life and culture in a fiery end. It’s unlikely that inter-stellar travel will ever be realistic or possible given the vast distances of space, so all sentient life and artifacts of culture will be gone when this happens.
4. Жизни после смерти нет ни в каком значимом смысле (да, черви используют наши тела в пищу для поддержания своей жизни, но их длящаяся жизнь уже не наша). Когда ты мёртв, ты просто мёртв и это всё (хотя, возможно, правы трансгуманисты и мы разработаем компьютерные технологии способные обеспечивать перезагрузку личности и таким образом устанавливать материалистическое бессмертие; мне это сомнительно, но кто знает?) There is no afterlife in any meaningful sense (yes worms will use our corpses as food to continue their life but that’s not me). When you’re dead you’re dead and that’s it (though maybe the trans-humanists are right and we’ll develop computer technologies capable of uploading selves and thereby establishing a materialist immortality; I doubt it, but who knows).
5. Бытие бесцельно (в аристотелевском, платоническом или христианском смысле), так же как нет цели или задачи у истории. Все эсхатологии ложны. Как следствие сказанного, — органические и технологические вещности, возникающие в природе, проявляют себя в порождении целей и задач для самих себя. There are no purposes in being (in the Aristotlean, Platonic, and Christian Sense), nor is there any goal or aim of history. All eschatologies are thus shams. With that said, organic and technological beings arise in nature that appear to create purposes and goals for themselves.
6. У бытия нет плана, всё это — лишь анархия и случайность (моя редакция перевода — Е.В.) There is no plan to being, but rather it’s all anarchy and accident.
7. Нет сверхъестественной причинности любого рода, как и никакого подлинно мистического опыта (например, астрологии или слияния с тотальностью вещного), поэтому всё, что утверждает глубокие смыслы, сверхъестественные причины, цели и прочее, должно вызывать презрение и отвергаться. There is no supernatural causation of any kind, nor any genuinely mystical experiences (e.g. astrology and merging with the totality of things) so anything that posits deep meanings, supernatural causes, purposes, and so on ought to be treated with disdain and ignored.
8. Однако, у людей бывает «мистический опыт». Но причиной этого является не то, что они думают, а совершенно обычные природные/неврологические события («единение всего», которое некоторые эпилептики описывают после припадка, объясняется тем, что их нейроны в значительной степени активизируются одновременно и все восприятия слипаются в восприятие Единства и/или Братства всех вещей — поскольку машина различий отключена эпилептическим припадком). Потому буддистская медитация является неплохой психо-неврологической терапией. Nonetheless, people do have «mystical experiences». They just aren’t caused in the way they suppose and are perfectly ordinary natural/neurological events (the oneness with everything that certain epileptics describe after a seizure resulting from all their neurons more or less firing at once). Buddhist meditation is therefore a good psycho-neurological therapy.
9. Сторонники «темной онтологии» испытывают удивление, благоговение и почтение к вещам именно потому, что всё является случайностью, бессмысленно и, следовательно, незаменимо. В этом нет ничего «духовного», если только кто-то не хочет злоупотреблять языком, и, действительно, духовность часто притупляет нашу способность испытывать удивление по поводу таких вещей, как существование жизни, несмотря на её невероятность, потому что она считает, что за всем этим стоит некий творец [Перевод от Google]. Dark ontologists experience wonder, awe, and a reverence for things precisely because everything is an accident and meaningless and therefore irreplaceable. There’s nothing “spiritual” about this, unless one wishes to abuse language and, indeed, spirituality often dulls our ability to experience wonder at things such as the existence of life despite its improbability because it thinks there’s a designer behind these things.
10. Ничего не происходит в том, что не имеет физического или материального субстрата. Субстрату не нужна магия, и никакой магии нет. Nothing takes place in being that doesn’t have a physical or material substrate. There’s no magic.
11. Древние не обладали особой мудростью. Их мудрость — набор практик, эффектов воздействия на мозг других от предшествующих им, посредством техник переноса. И эти следы практик переноса сохранило наше сознание по сю пору в вытесненном состоянии, продолжая свою бесконечную работу иррациональных ощущений, ворующих наш век. There’s no particular wisdom of the ancients.  They just had techniques for producing effects in the minds of others through a different form of transference.
12. Древние греки вовсе не находились на гребне успеха три последних столетия своей истории в науках, социальной и политической мысли, математике, искусстве и так далее. Хайдеггерианское и герменевтическое благоговение перед досократиками, Платоном и Аристотелем, — нелепо и близоруко. Греки должны быть достойными нас, а не наоборот. The Greeks don’t hold a candle to the accomplishments of the last three hundred years in the sciences, social and political thought, mathematics, art, etc. Heideggerian and hermeneutic reverence for the pre-Socratics, Plato, and Aristotle is therefore silly and myopic. The Greeks should live up to us, not we to them.
13. Всё существует в природе, включая культуру. Everything is in nature, including culture.
14. Никакой Бог и ни Герой, тем более — мудрый Государственник — нас не спасёт. No God will save us.
15. Мы, по всей видимости, станем свидетелями завершения этой главы в эволюционной истории, поскольку до сих пор неясно, как мы можем отреагировать на кризис изменения климата [Перевод от Google]. We’re very likely have ringside seats for the end of this particular chapter in evolutionary history because it’s not clear how we can respond to the crisis of climate change.
16. Если прав Капуто, что религиозные тексты подобны собранию комиксов, которые сдабривают наше пищеварение полезными назиданиями из жизни и идеалами духа, то нам лучше было сделать свой выбор из великой литературы, чем дурно написанных и неупорядоченных священных текстов, пробуждающих суеверную не-материалистическую жестокость и невежество. If, as Caputo says, religious texts are like comic book stories that provide valuable life stories and ideals, we’d do better to draw our examples of such things from great literature than horribly written and poorly organized sacred texts that invite superstitious, non-materialist brutality and ignorance.
17. Никогда не появится прогрессивной формы «духовности», поскольку всякая дискуссия о божественном всегда оборачивается оправданием для различных форм подавления (так фундаменталисты использовали высказывания о Боге Хоукинга и Эйнштейна для своих собственных целей). В результате, «умеренные верующие», молчаливое большинство гораздо хуже, чем фундаменталисты, поскольку именно они наполняют эту динамику стремления к «духовности» тёмной энергией молчания. There will never be a progressive form of spirituality as any discussion of the divine is always recouped as a justification for various forms of oppression (e.g., fundamentalists enlisting Hawking’s and Einstein’s statements about God for their own cause). As a result, moderate believers are often worse than fundamentalists as they enable these dynamics of power.
18. Вроде бы цинично постулировать, что люди одурманены и вынуждены верить в «духовность», а мы, понимающие этот расклад дурмана, должны их политически использовать. Но, люди, о которых мы это говорим, также ощущают, что дело обстоит именно так, как если бы мы постулировали это действием. Вот корни брезгливой ненависти простого люда к различным формам поповщины. It’s cynical to say people are dopes and need to believe these things so we should make political use of them. The people we say this about also sense that’s what we think.
19. Наихудшие злоупотребления в истории происходят из уверенности, что мы действуем во имя стремления к исторической цели или загробной жизни, которую нам кто-то даст помимо нашего продолжающего жизнь рода. Когда из сознания уходит неотвратимость смерти, тогда появляется оправдание самому ужасному надруганию над жизнью (во имя детей и внуков) — ведь этот мир совершенно не важен, и когда мы говорим, что у истории есть цель, или мы живём для продолжения жизни своего рода, мы оправдываем любые действия в настоящем для достижения этой цели. Отними жизнь у бедного во имя будущей жизни себя в жизни своих детей и внуков — максима оправдания себя для себя всех казнокрадов разных исторических эпох. The worst abuses of history arise from believing that we’re acting on behalf of a goal or aim of history or an afterlife. Once the permanence of death is erased in thought, the most horrific abuses of life are all justified as this world doesn’t matter, and when we say that history has a goal we justify doing anything in the present to reach that goal.
20. У нас нет ничего, кроме этого мира. This world is all we have.
21. Люди — особый тип животных среди других животных, и не являются кульминацией бытия или «существования». Humans are a particular type of animal among other animals and are not the pinnacle of being or existence.
22. Когнитивные способности людей имеют биологические корни или основания и проявляют себя в практической жизни ради жизни. All human cognitive powers are biologically rooted or grounded.
23. Эти когнитивные способности эволюционировали для выживания во враждебном нам мире, населённом другими хищниками, и для воспроизводства. Однако, вышло так, что наша нервная система способна к само-развёртыванию такими способами, которые выходят за пределы исходных эволюционных случайностей. These cognitive powers evolved for the sake of getting around in a hostile world pervaded with other predators and for reproduction.  It does appear, however, that our nervous systems are able to deploy themselves in ways that go beyond these original evolutionary aims.
24. Наши познавательные системы эволюционировали не ради познания мира или репрезентации того, каков он есть; поэтому мы должны постоянно заниматься критикой в структуре наших практик производства знания, чтобы застраховаться от недостатков наших когнитивных структур. Our cognitive systems did not evolve for the sake of knowing the world or representing it as it is; which is why we must perpetually engage in critique in our knowledge-producing practices to protect against the insufficiencies of our cognitive structures.
25. У сознания нет особого понимания ни того, как действует тело, в котором оно возникло, ни понимания причин своих когнитивных и аффективных состояний. Как следствие, к свидетельствам, получаемым в результате самоанализа, следует относиться критически. Consciousness has no special insight into the workings of the body from which it arises, nor any special insight into the causes of its cognitive and affective states. As a consequence, evidence drawn from introspection has to be treated with caution.
26. Располагая фактом, что всякий разум имеет неврологический субстрат, мы уже не можем говорить в обобщённых или родовых понятиях, тем более в трансцендентальных, о человеческом разуме, поскольку неврологические структуры различаются у представителей нашего вида, исходно различного хотя бы по половым признакам. А посему, — априоризму во всех его формах от критического до феноменологического не на что опереться. Интенциональность имеет как минимум пол и как научный феномен навязывается миру белым мужчиной. В пользу такой позиции также свидетельствует пластичность развития мозга. Given that all minds have a neurological substrate, we can no longer speak in generic or general terms about human minds as neurological structures are diverse in our species. This is also attested to by the developmental plasticity of the brain.
27. Никакая философия не может игнорировать или выносить за скобки данные наук и оставаться легитимной. Некоторая базовая научная компетентность необходима для плодотворной философской работы. Подобным образом, базовая компетентность в данных этнографии, лингвистики, социологии, логики и психологии также необходима для философской работы. No philosophy can ignore or bracket the findings of the sciences and be legitimate. Some basic scientific literacy is necessary for good philosophical work. Similarly, basic literacy in the findings of ethnography, linguistics, sociology, and psychology are also necessary for good philosophical work.
28. Философия не является основанием для всякой другой дисциплины, и никакая другая дисциплина не нуждается в легитимации со стороны философии. Каждая дисциплина разрабатывает собственные эпистемологические критерии и протоколы в зависимости от собственных исследований. Конечно, если философия может разворачивать критику этих протоколов, и, поступает так, то оказывает им услугу. Другие дисциплины не нуждаются в философской эпистемологической активности, если она сама по себе и для себя самой. Действительно, философские эпистемологии часто являются препятствием для исследований в иных дисциплинах, поскольку философ редко сознаёт специфичность проблем и методологий, актуальных и применяемых в этих дисциплинах, и потому подходит к ним с весьма искажённым пониманием структуры знания, присущего этим наукам. Дифференциальным и интегральным исчислением пользовались до того, как оно было обосновано, но до сих пор неубедительно, как в философском смысле, так и в плане логических процедур вывода. Philosophy is not a foundation for any other discipline, nor does any other discipline require philosophy to grant them legitimacy. Each discipline develops its own epistemic criteria and protocols as a function of its investigation. While philosophy can, of course, engage in critique of these protocols and render a service in doing so, other disciplines are in no need of the epistemological work of philosophy. Indeed, philosophical epistemologies are often a hindrance to research in other disciplines as the philosopher is seldom aware of the specific questions and methodologies pursued and used in these disciplines and therefore arrives at them with a highly distorted understanding of what knowledge is in these disciplines.
29. Всё наличествующее есть результат возникновения или развития [или разложения, деградации — Е.В.]. Everything that exists is the result of a genesis or development.
30. Религии являются не верованиями, а политическими институциями, которые различными способами влияют на власть и организуют людей во всём мире. Как следствие, дискуссии о религии в перспективе веры и её истинности часто упускают тот факт, что религии есть социологические сущности. Religions are not beliefs but are political institutions that exert power in the world in various ways and that organize people in various ways. As a consequence, discussions of religion at the level of belief and whether or not those beliefs are true often miss the fact that religions are sociological entities.
31. Теология редко привносит что-то в наше понимание религии и зачастую замутняет взгляд, представляя рационализированную версию распространённой веры и религии. Утверждения теологов редко отражают то, во что верят люди. Как следствие, о религии можно больше узнать от этнографов и социологов религии, чем от теолога, который обычно выступает «Государственным Мудрецом» (Делёз) даже в своих наиболее прогрессивных аспектах. Theology seldom contributes anything to our understanding of religion and often muddies the water by presenting a rationalized version of popular belief and religion. The claims of theologians are seldom reflective of what the population believes. As a consequence, we have more to learn about religion from the ethnographer and the sociologist of religion than we do from the theologian who is generally what Deleuze called a State Thinker, even in his most progressive moment.
32. Не существует религии, которая не обращается к сверхъестественному. Те теологи, которые пытаются убедить нас, что религия имеет дело только со смыслами и символами, сами не понимают, о чём говорят. There is no religion that does not involve the supernatural. Those theologians that attempt to persuade us that religion is really about meanings and symbols do not understand what they’re talking about.
33. Культура не является сферой вне природы, это структура внутри природы. Культура — это ещё одна эко-система среди прочих. Culture is not a domain outside of nature, but is a formation within nature. Cultures are one more ecology among others.
34. Природа не находится в гармонии и к гармонии не стремится, хотя гармоничные состояния иногда возникают на короткий период времени. Nature is not harmonious nor does it strive for harmony, though harmony does occasionally happen for a brief period of time.
35. Мир пронизан антагонизмами, и всегда будет так. The world is riddled with antagonisms and always will be.
36. В эко-системах и сообществах отсутствует единственная причина для любого частного события, но скорее все события «сверхдетерминированы» или являются результатом множества причин. In ecologies and societies, there is no one cause for any particular event, but rather all events are “overdetermined” or the result of multiple causes.
37. Всё пребывает в состоянии непрерывного распада. По этой причине необходимы труд, энергия и действия, чтобы упорядоченное существование сохраняло устойчивость во времени. Everything is in a constant state of disintegration. For this reason, work, energy, and operations are required for any ordered existence to continue enduring in time.
38. Мироздание безразлично в отношении нас, наших страданий, того, как мы проживаем свои жизни, и продолжаем ли мы наличествовать. Тем не менее, мы не безразличны друг другу. Existence is indifferent to us, our sufferings, how we live our lives, and whether we continue to exist. We aren’t, however, indifferent to each other.
39. Если нашу планету однажды навестят пришельцы, то они не будут приятными и не будут добрыми. «Звездные войны» — не документальный фильм. If aliens ever visit our planet they won’t be nice and they’ll be up to no good. Star Trek is not a documentary.
40. Молекулярная биология дискредитировала витализм во всех его вариантах. Molecular biology has discredited vitalism and all its variants.

Исправление и редакция перевода — Евгений Волков и Google Translate.

Интересный комментарий:

Сергей Ваганов15 июня 2013 г., 16:20

https://s357a.blogspot.com/2013/06/blog-post_14.html?showComment=1371338456852#c3744651360891840474

[Начало цитаты] Односторонний, рассудочный подход с первого положения отрицающий сам себя как несущественный и случайный. Когда говорят, что всё случайно, хаотично, несущественно, то это относится и к произнесённому. При этом, можно сказать, случайное, хаотичное, несущественное — несущественно, а существенно только закономерное. Сами слова, речевые фразы есть проявление закономерного — логики. Словесные категории хоть и являют себя в мире явлений, но материей не являются. Словесную категорию можно написать, думать, при этом может происходить множество материальных физических процессов, но сам смысл нематериален. Логика как смысл вне пространства и времени. И если у нас нет ничего кроме этого мира, то у нас нет ничего. Только имея нематериальные вещи, мы можем что-то различить, а значит, увидеть. [Конец цитаты]

Жить без государства — Сиб.фм

Жить без государства — Сиб.фм

Несчастный Случай — Я офигеваю, мама! (клип)

Непристойность конспирологии / Дмитрий Урсулов

Дмитрий Урсулов: Непристойность конспирологии

РУССКИЕ МИФЫ. Мифы о России и русских.

РУССКИЕ МИФЫ. Мифы о России и русских.

Проклятие и благословение метафор / Игорь Яковенко

Игорь Яковенко: ПРОКЛЯТИЕ И БЛАГОСЛОВЕНИЕ МЕТАФОР