«Методологизируй это»...

«Методологизируй это» — это способ сочинить отдельную от от всех наук и реальности «реальность» и быть там супер-экспертом.

Критическое мышление — это...

Критическое мышление (КМ) — это способ наиболее эффективного приспособления и применения своих интеллектуальных способностей для доведения своего сознания, верований, эмоций и поведения до максимально достижимой степени соответствия реальности, такого соответствия, при котором только и возможно извлечение из этой реальности максимальной пользы.

Всё, что мы можем делать, — это пробовать и ошибаться и не повторять одних и тех же ошибок

Илья Муратов вдохновлен в Стокгольмская Школа Экономики.

Побывал на лекции Кьелла Нордстрема. Один из тех самых двух лысых шведских профессоров, которые написали "Бизнес в стиле фанк". Из-за этой книги я однажды и пошел учиться в Стокгольмскую Школу Экономики. Супер-яркий, умный и драйвовый человек. Такое ощущение, что побывал на рок-концерте.

Некоторые из сегодняшних хитов.

Человек остаётся прежним, но мир вокруг нас меняется стремительно. Совсем недавно мы перешли на уровень "One Planet - One System". Из 219 стран, 218 живут в капитализме и везде ты можешь общаться на английском. А теперь мы в начале самой большой урбанизации в истории. Скоро мир будет измеряться не 200 странами, а 600 городами, где будет сосредоточено 98% населения. На замену Multi-national корпорациям приходят multi-urban корпорации. Крупные города претендуют на собственную политику ( Лондон - 30% экономики Британии - заявил, что хочет остаться в EU)

Anything that can be digitized will be digitized. Само собой это всё меняет (Uber и все дела). Tesla это не автомобиль, а IPhone на колёсах - машина становится мощнее не из-за того, что заменили двигатель, а из-за того, что установили новую версию операционной системы.

FAANG контролирует всё (fb, amazon, apple, netflix, google) - или ты в их системе или тебя нет.

Capitalism is the machine, которая умеет делать только одну вещь (зато делает это очень круто) - сортировать всё что угодно на две кучки - эффективное и не эффективное.

Объём знаний растёт так стремительно, что masters исчезают. Все будут amateurs. Один ты ничего не сможешь добиться. Нобелевские премии раньше вручали одному учёному, потом парам учёных, сейчас их получают группы из 3-5 учёных. Collaboration is the name of new game. Нам надо учиться доверять друг другу.

Монополия на знания исчезает. Ценность высшего образования не растёт, а в некоторых странах снижается. 

Классическое высшее образование, это необходимая платформа, но настоящие конкурентные преимущество дают silent знания - то, что мы знаем, но не можем сказать. Yahoo уже запретило сотрудникам работать из дома. Когда люди работают или просто находятся рядом, то они достигают больших результатов.

Всё в мире взаимосвязано настолько сложно, что мы не можем предсказывать этот chaos. Планирование это танец дождя в Африке. Ты можешь круто танцевать, но это не имеет отношения к дождю) Всё, что мы можем делать, — это пробовать и ошибаться и не повторять одних и тех же ошибок.

Наша жизнь это серия транзакций. Технологии снижают стоимость транзакций, а это ведёт к изменению всей экосистемы. Например, появление Тиндера снизило стоимость транзакций по поиску партнёра, а это повлияло на экономику ресторанов и кафе.

Мы последнее или предпоследнее поколение людей, которые владеют собственными машинами. Наши дети и внуки будут их арендовать, шерить и т.д.

Глобализация начиналась очень круто и весело, но сейчас в каждой передовой стране 25-30% населения несут убытки из-за глобализации. Это стало причиной победы Трампа и скоро похожие процессы пройдут в каждой крупной европейской стране. Это всё равно не остановит изменений.

В новых городах работы всем может не хватить и людям будут платить только за то, что они есть. Пройдёт время и роботы тоже будут платить налоги.

P.S. Новая книга будет называться "Fuck Technology" :)

Образовательные пирамиды: аферы по продаже знаний

Энциклопедия заблуждений: Словарь Скептика

Лженаука и аферисты. Образовательные сообщества и курсы программирования

Рубрика: #статьи_skepdic

В Рунете каждый месяц открываются и закрываются десятки финансовых пирамид для инвесторов, которые хотят умножить свои средства (по примеру МММ). В социальных сетях успешно действуют сотни сообществ, цель которых — мошенничество. В принципе, это такие же финансовые пирамиды, только с «обременением» в виде товаров, которые покупатель получает со скидкой. Например, участники пирамиды получают айфоны последних моделей за $250 при условии, что после них заказы с предоплатой оформят новые покупатели.

Для более состоятельных людей создаются более продвинутые пирамиды. Например, долевое строительство жилья. Выход «перспективной компании» на биржу, где продаются её акции. Выпуск новой криптовалюты, основатели которой бесплатно намайнили 10% заранее для себя.

Но самое печальное, когда мошенники пытаются продать (и успешно продают) свой продукт умным людям. Тем, кто стремится повысить своё образование, получить новые знания, научиться перспективной высокооплачиваемой профессии. Например, программированию или тестированию ПО.

Россияне постепенно понимают, что в этой стране практически единственный способ достойно жить и зарабатывать своим умом — работа в отрасли IT. Если в обществе действует отрицательный отбор про интеллекту, то в отрасли IT ситуация прямо противоположная. Здесь чем умнее человек, тем большего он сможет добиться. Работники IT живут немного в другой реальности, которая частично изолирована от окружающего общества. Программисты и разработчики работают на зарубежных заказчиков. На самом деле им практически всё равно, в какой стране физически находиться. Они с улыбкой смотрят на суету мирян по политическим и экономическим вопросам.

Раньше работа в IT привлекала самых умных и талантливых парней. Сейчас ситуация меняется. В эту индустрию постепенно потянулись широкие массы. Тысячи простых обывателей верят, что оплатив обучение на курсах и заплатив за обучение, они получат гарантированную работу и высокий доход в престижной профессии.

Есть спрос — появится и предложение. По этой причине в России и других странах СНГ начали плодиться образовательные курсы по программированию и так называемого «образовательные сообщества», рассчитанные на простого человека, который стремится к новым знаниям. Создатели курсов убеждают, что программистом может стать каждый человек, независимо от интеллекта и способностей. Главное — быть целеустремлённым, много трудиться и учиться-учиться-учиться, оплачивая учёбу по установленному тарифу.

Мошенничества такого рода бывают разных типов. Проще всего зарегистрировать фирму, закупить компьютеры, набрать преподавателей — и расклеить рекламу курсов повсеместно. Машина по производству денег готова. Получив деньги от учеников, им можно выдать красивые дипломы (которые никому не нужны).

По определению, мошенничество — это получение чужих денег путём обмана или злоупотребления доверием. Образовательные сообщества и «курсы» берут деньги за то, что в интернете доступно бесплатно. Если от людей умышленно скрывают информацию, что многочисленные образовательные материалы бесплатно доступны в интернете, и в то же время эти материалы предлагают им за деньги — то это явное мошенничество, даже если находятся желающие купить доступ или пройти курсы образования.

Есть и более продвинутые схемы мошенничества в образовании, в том числе с применением сетевого маркетинга и структурой обычной финансовой пирамиды. Например, открывшаяся в июле 2016 года схема IntellFamily (intellfamily.соm) позиционирует себя именно как образовательное сообщество. Участник оплачивает вступительный взнос $50, но может вернуть инвестиции за счёт реферальных ссылок, то есть приглашая других участников. Он получает свой процент от вступительных взносов приглашённых им участников, а также от следующих уровней рефералов — от тех, кого пригласили его собственные рефералы, рефералы их рефералов и так далее. В общем, типичная финансовая пирамида.

• Для законодательства эта финансовая пирамида позиционируется как образовательное сообщество, которое «продаёт» реальный продукт — годовой доступ к информационным материалам на сайте

Участников завлекают красивыми идеями, приглашая в «мир знаний». Компания проводит еженедельные занятия по конкретной теме, связанной с одним из направлений: прикладная бизнес-тематика; личностные отношения; воспитание детей; оздоровительные практики. В компании работает система рейтинга и выбора тренеров, осуществленная следующим образом — 1 раз в 2 недели в одном из разделов личного кабинета патнеров IntellFamily размещается порядка 10-15 анонсов на разные темы, за которые голосуют участники сообщества. Те авторы, которые набирают большинство голосов, получают право на запись полноценной школы, которая бесплатна для участников сообщества. И через 4 недели после размещения полноценной школы, IntellFamily организует полноценный платный вебинар с этим автором, на который билеты покупают те, кому будет интересна данная тема. Цена на платные вебинары составляет от 200 до 500 руб.

Знатоки сетевого маркетинга говорят, что образовательные программы в сетевом маркетинге — не выдумка IntellFamily. Первый такой проект (ISIF) открылся еще в 2010 году. Еще одним аналогом была Академия Победителей от Владимира Довганя. Из популярных нынешних аналогов — Zevs.in. То есть многие люди хотят повышать своё образование — и готовы платить за это деньги. Прибыль получают непонятные люди, такие как президент IntellFamily Константин Акимов, чем-то похожий на молодого Путина.

Схем сетевого маркетинга огромное количество. Как и 10-20 лет назад, до сих пор находятся люди, которые участвуют в них. Сейчас это те несчастные, которые хотят улучшить свою жизнь, стать умнее, получить образование, причаститься к миру высоких технологий, получить хорошую работу и зарабатывать своим умом. Вместо того, чтобы изучать тысячи доступных образовательных курсов в интернете, они почему-то решают заплатить деньги бизнесменам, которые зарабатывают на «курсах программирования» или «образовательных сообществах».

Печально то, что бизнесмены начали использовать для обогащения стремление людей к самообразованию, к новым знаниям.

Различные финансовые пирамиды и сетевой маркетинг — это серая юридическая зона. Некоторые виды пирамид явно запрещены в законодательстве. Другие находят лазейки. Третьи полностью легальны. В принципе, многие участники пирамид вполне понимают, во что ввязываются. Для них это такая же азартная игра, как ставки в букмекерской конторе, игра на бирже, покупка лотерейного билета у государства или покупка новой альтернативной криптовалюты. Можно выиграть, а можно и проиграть. Для предпринимателя такая схема — просто один из интересных видов бизнеса. Почему бы не попробовать, если сетевой маркетинг не запрещён законодательно?

Источник: https://vk.cc/5ORCLM

Трамп и работа над ошибками

Трамп — это не одна большая ошибка, а всего лишь махонькая вишенка на громадном торте из миллионов ошибок. Но победа Клинтон узаконила бы всего лишь миллионы других ошибок. Проблема в том, что мало кто действительно серьёзно работает над ошибками. Вступайте в партию критического мышления!

Свобода или мораль? или Человечество скоро вымрет

Свобода или мораль?

Автор

Александр Никонов
Писатель, публицист, общественный деятель.

https://rufabula.com/articles/2016/11/04/freedom-or-morality

Конечно, любой нормальный трезвомыслящий человек при наличии такой альтернативы, не колеблясь, выберет свободу. А любой ригидный, религиозный, закомплексованный, то есть имеющий серьезные психологические проблемы (в том числе сексуального характера), выберет мораль, то есть внешнюю узду, поскольку понимает, что без внешней узды ему с собой не справиться. Ему нужен кнут. Ему нужна боль — вечная угроза адской боли, чтобы быть или хотя бы казаться приличным человеком.

Людям примитивным, у которых нет нравственных тормозов и внутреннего нравственного стержня, нужны тормоза внешние — в виде морали, как правило, базирующейся на какой-нибудь религиозной идеологии. В силу примитивности им кажется, что мораль, к которой они привыкли, напрямую вытекает из их религии. Хотя, это, конечно, не так. Никакой нет логической связи между христианской мифологией и принципом «не убий» или запретом варить козлёнка в молоке его матери. Эти заповеди из мифологии никак не вытекают, они просто постулируются. Если рассуждать эволюционно, в основе социальной морали лежит естественная животная мораль стадного существа, основанная на эмпатии — то есть естественной приязни особи одного вида к другой особи того же вида, без чего просто не было бы самой стадности, стайности. А мы — вид стадный — иной вид просто не смог бы стать разумным.

Что связывает отдельных особей высокоразвитого вида, — особей, не привязанных друг к другу физически, веревками... что заставляет их держаться вместе? Отношения! Приязнь друг к другу и желание контактировать, общаться с себе подобными. У муравьев эта врожденная социальность доходит до крайности — они умирают в одиночестве. А люди в одиночестве сходят с ума. Социальность — великое эволюционное достижение. Из которого и выросла мораль. И нравственность. Как видите, я их различаю, хотя зачастую эти понятия смешиваются до состояния неотличимости. Да и сам их иногда смешиваю в первом приближении, чтобы быстро донести до слушателей мысль, не тратя времени на углубление в детали.

А сейчас я более точен и понятия эти разделяю. Мораль — это свод неписаных (а иногда и писаных, помните Библию или «Моральный кодекс строителя коммунизма»?) правил, которые разделяются обществом и вытекают (как считается) из главенствующей идеологии. А нравственность — та поведенческая линия, вытекающая из внутренних ощущений, которая диктуется не Старшим Братом, не Огромным небесным колдуном с огромной небесной палкой, не осуждением соседей («А что люди-то скажут!»), короче говоря, не внешней силой, не внешним принуждением, а внутренним нравственным чувством. Основанным прежде всего на эмпатии — сочувственном отношении к особям своего (и даже не своего) вида. Не исключая, разумеется, сочувственного отношения к самому себе, как человеку. Не зря же говорится: не умеющий любить себя — никогда не сможет любить других.

«Начни с себя!» — вот та единственная заповедь коммунистов, которую можно нам, либералам перенять. Потому что она по сути своей совершенно не коммунистическая, эта заповедь. Начни с себя — зарабатывать деньги, устраивать счастливую жизнь и пристойный быт себе и своей семье — в первую очередь. А уж потом, наполнив этот сосуд, можешь заняться благотворительностью, политикой и танцами на льду.

Разница между моралью и нравственностью понятна: нравственному человеку не нужна палка, чтобы оставаться хорошим, у него есть внутренние ограничители. Человеку религиозному она нужна. Эта внешняя палка и есть, собственно, религия с её жутчайшими угрозами вечных пыток для отступников и ослушников.

Между тем, магистральная линия прогресса совершенно ясна — она идёт в сторону внутреннего усложнения человека. Это линия свободы, это линия гуманизации, толерантности (терпимости к инаковым людям, даже не разделяющим твоих воззрений или просто странно выглядящим). Это линия транспарентности, внутренней раскомплексованности (что религиозники иногда называют развратом, и с этой точки зрения наша задача — разврат приветствовать)... короче говоря, линия прогресса, линия цивилизованности — это это линия либеральная, то есть линия освобождения человека от жестокости, которая имманентно присуща всем ригидным идеологиям и прежде всего идеологиям религиозным и пострелигиозным, тоталитарным, типа национализма, марксизма, коммунизма... это линия освобождения от замшелой морали, которая флегматизирует и социум вообще, и отдельного человека в частности обвешивает комплексами, как результат — психосоматическими расстройствами.

Понятно, что старое всегда сопротивляется новому — это обычное следствие общефизических законов сохранения на социальном уровне. И сопротивляется по-разному. Религиозники сопротивляются доносами в прокуратуру, попытками запретить празднование Хэллоуина, террористическими актами, проклятиями в адрес бездуховного Запада (в противовес духовным скрепам и традиционным ригидным ценностям технологически отсталого мира — а мы понимаем, что именно прогресс в области технологий и меняет устои, взламывая старую мораль)... Неорелигиозники, то есть поклонники неорелигиозных культов типа «самого верного учения», как его охарактеризовал дедушка Ленин, тоже крайне недовольны, ибо у них есть свои представления о морали — недалеко, кстати, ушедшие от классических религиозных.

Помню, небезызвестный Кургинян, неоднократно потрясая моей книгой «Свобода от равенства и братства», искренне возмущался: до чего ж дошли, суки, эти либералы, да разве в прежние времена тотальной уравниловки можно было выпустить книгу с таким неполиткорректным названием... Они ведь, леваки, все помешаны на политкорректности — что современные западные, что советские коммунисты. Мы 70 лет жили при красной политкорректности, когда нельзя было говорить то, что думаешь. Это грозило неприятностями — от расстрела в сталинские времена до поломанной жизни и карьеры во времена более вегетарианские. И сейчас на пролеваченном Западе та же история — надо взвешивать слова и думать, что говоришь, иначе в момент жизнь испортят. Не дай бог скажешь что-то, не соответствующее главенствующим моральным догматам! Между прочим, это абсолютно уголовное миропонимание — «за базар ответишь» — что у леваков, что у бандитов. Наверное, потому они и социально близкие. В нормальном обществе, где проповедуется свобода слова, к слову относятся не в пример легче, более терпимо — не как на зоне, во всяком случае. Потому что нормальное общество слова не боится, потому что оно прочное, оно крепкое и его ветром изо рта не разрушишь. А вот общества дикие, общества с магическим мышлением очень следят и за словом, и за символикой. Там вас за сожженную тряпку (например, государственный флаг) могут посадить, потому что в диких обществах тряпка дороже человека. У нас же, либералов, примат человека. Человек мерило всего и высшая ценность. И потому он может говорить и делать все, что угодно, если непосредственно не ущемляет ничьих интересов.

А ведь свобода слова, то есть свобода циркуляции информации в социальном пространстве, конкурентная борьба слов и идей есть базовая ценность цивилизации и единственный залог её развития. Если деньги — кровь экономики, то информация — лимфа социального организма. И, напротив, застой идей, который наблюдается в догматичном морально-идейном пространстве аналогичен застою в организме и ведет к некротизации социальной ткани. К умиранию социума. Совершенно прав был великий историк профессор Ракитов, когда сказал: «Общество, зацикленное на традиции, обречено жить в прошлом».

Мы знаем примеры таких традиционных обществ, застрявших в прошлом — дикари в амазонской сельве, которые до сих пор живут в каменном веке. Зато с духовными скрепами там полный порядок. Можно так жить? Можно! Пальмовые юбочки, копья, средняя продолжительность жизни 20 лет, табу, память предков, деды-воевали, глисты и прочие традиционные ценности.

Возвращаясь к книге и Кургиняну, который мнит себя философом и который считал мой лозунг аморальным (противоречащим морали леваков), скажу: великий лозунг великой Французской революции про свободу, равенство и братство с точки зрения либерализма неравнозначен.

Свобода? Да! Именно освобождение всех творческих способностей каждого человека и лежит в основе прогресса. Каждый участвует в экономике, а не как в рабовладельческих обществах, где в экономику товарного обмена включены только хозяева рабов, а те из обменного процесса выключены и находятся на положении предметов. «Харчно!» — как говорила моя бабушка. А полное освобождение личности — свободу! — дает только либеральное общество с минимальными барьерами, запретами и ограничениями, в том числе моральными.

Братство? Хм... Это поэзия. И как чистая поэтика не подлежит рациональному осмыслению. Нравится, то есть плющит — употребляем. Не нравится, отказываемся: «Никогда мы не будем братьями — ни по родине, ни по матери...»

Наконец, равенство. Здесь интересно. Потому что есть равенство и равенство. Есть равенство юридическое, равенство стартовых возможностей для честного соревнования и наиболее полного выявления всех творческих возможностей личности. Хочешь участвовать в забеге — вставай на финишную прямую и беги. Результат зависит только от твоих стараний и талантов. Если общество хочет добиться от каждого по максимуму, оно не дискриминирует никого в правах, не вешает никому кандалы на ноги. В таком обществе нет аристократов, имеющих априори больше прав, и нет и рабов, имеющих прав меньше или не имеющих вовсе. (Это, конечно, уменьшает разнообразие в обществе: раньше были аристократы и рабы, свободные крестьяне и пр., а теперь — полное равенство, нивелировка. Но это та нивелировка, которая работает на развитие по закону иерархических компенсаций.)

И есть равенство, понимаемое, как равенство результата, как уравниловка. Квоты, так называемая положительная дискриминация, предоставление больших прав за меньшие способности — вот это вот всё. Это чисто левацкая идея, мы ее наблюдали в СССР, собственно, и термин «уравниловка» оттуда. И, как видно, она приводит к тем же результатам, что и неравенство, поскольку надевает на успешных и талантливых кандалы в пользу неуспешных, но принадлежащих к так называемым угнетаемым меньшинствам. То есть в обществе квот и оголтелой политкорректности включается противоестественный отбор — отбор на худших. Вот к чему ведет выключение естественной конкуренции «в пользу бедных».

Уравниловка, квотирование, высокие налоги на богатых — этот есть социальная энтропия, то есть угасание системы, ее хаотизация и умирание, та самая некротизация социальной ткани. Потому что... как биологическая жизнь есть способ существования белковых тел, так и экономика есть способ существования социальных организмов. А в левацких обществах экономика угнетена, а в пределе, когда существует Госплан, экономика вообще отсутствует, потому что экономика — второе имя рынка. Нет рынка — нет экономики, и социальный организм превращается в зомби — ходячего мертвяка, которого дергают за ниточки искусственного плана чиновники и бюрократы.

Двигателем живой экономики является неравенство, то есть разность экономических потенциалов, так же как разность уровней воды в гидродинамике заставляет воду течь и совершать работу, так же как разность электрических потенциалов, называемая в электротехнике напряжением, порождает электрический ток, который совершает полезную работу.

Таким образом, именно и только либеральная модель, которая дает нам это понимание, модель Большого Города, ибо родилась она в условиях города, модель миропонимания и мироощущения, которой противостоит мир Традиции, мир Деревни, мир жестких моральных императивов... только такая модель и является жизнеспособной. Другими словами, в столкновении мира Современности и мира Традиции мы на самом деле имеем столкновение Будущего и Прошлого, Жизни и Смерти, Эволюционного развития и Энтропии. Потому что в условиях живой эволюции топтание на месте есть гибель, здесь нужно постоянно прыгать со льдины на льдину, постоянно бежать вверх по опускающемуся эскалатору естественной энтропии. Жизнь — это устойчивое неравновесие, это перманентная борьба за свою выделенность из среды. И поскольку жизнь меняется, должны меняться и приспособительные механизмы. Старая традиционная мораль, как приспособительный механизм, появившийся когда-то в результате социальной эволюции, сейчас своё отработала и стала тормозом для прогресса. А прогресс, в том числе прогресс моральный, который автоматически следует за прогрессом техническим, есть ни что иное, как просто способ жизни цивилизации, метод выживания в меняющихся условиях.

И вот каким именно образом любые иные модели, кроме либеральной, — устаревшая религиозная или пришедшая ей на смену лево-либеральная, которая прекрасно чувствует себя на Западе — тормозят прогресс и толкают мир в пропасть, мы сейчас вкратце разберём.

Я сейчас даже не буду говорить о торможении экономики, к которому приводят обе модели — одна осуждающая ссудный процент, другая прямо тянущая в социальную энтропию. Поговорим о более важном — о будущем. О простом физическом выживании человечества, как биологического вида.

Увы и ах — наш вид подходит к своему концу. Тысячи лет социальной эволюции грозят закончиться бесславным ничем. Просто в силу генетического вырождения. Последние лет двести у нас из-за развития медицины практически перестал работать естественный отбор. То есть началось накопление так называемых слабовредных мутаций. Те дети, которые раньше не выживали, теперь спокойно доживают до репродуктивного возраста и передают в будущее свои дефектные гены, которые таким образом не вычищаются из генофонда популяции.

Младенческая смертность на 1000 рожденных

Успех? С одной стороны, да. А с другой, как видите, за какие-то полвека практически выключен естественный отбор. Повернули тумблер... Человечество начало поворачивать этот тумблер медицины и санитарии лет двести назад, постепенно выбирался люфт, и окончательный щелчок, как видите, произошел только в прошлом веке.

К чему это приводит, биологи, генетики знают прекрасно. Чарлз Дарвин по этому поводу писал:

...мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды... Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных, подтвердит, что это губительно для человеческой расы.

Конечно! Запущен механизм обратной селекции — на вырождение.

Современные биологи придерживаются аналогичных взглядов. Вот, например, что пишет доктор биологических наук Александр Марков:

вырождение в таких условиях (когда нет никакого отбора — А.Н.) происходит быстро и неотвратимо. Очень скоро мы получим поколение настолько слабое, чахлое, болезненное и бессильное, что никакая суперсовременная медицина не поможет... Без отбора любой вид должен быстро выродиться и погибнуть. Просто потому, что: 1) мутагенез остановить невозможно; 2) большинство не нейтральных мутаций вредны.

И приводит пример экспериментального подтверждения своих слов. Оказывается, в конце девяностых годов в Мичиганском университете нашими бывшими соотечественниками во главе с биологом Кондрашовым был поставлен эксперимент на дрозофилах с выключенным естественным отбором:

Авторы брали от каждой пары мух одного случайно выбранного сына и одну случайно выбранную дочь. Отобранных таким образом мух делили, опять-таки случайным образом, на брачные пары. Из потомства каждой пары опять брали одного сына и одну дочь, и т.д. Отбор при этом не был полностью отменен, потому что некоторые пары вообще не могли произвести потомство, из некоторых отложенных яиц не выводились личинки, некоторые личинки не могли окуклиться, а из некоторых куколок не выводились взрослые мухи. Очевидно, такая судьба постигала тех, чьи геномы были уж слишком отягощены вредными мутациями. Но тем не менее отбор стал гораздо слабее, чем в природе или в обычной лабораторной популяции, где мухи, живущие в пробирках с кормом, образуют брачные пары по собственному выбору и свободно конкурируют друг с другом за пищу и жизненное пространство... Через 30 поколений подопытные популяции мух пришли в жалкое состояние. У них резко упали плодовитость и продолжительность жизни. Кроме того, они стали вялыми и, по словам А. С. Кондрашова, „даже не жужжали“. Генетическое вырождение налицо.

И далее:

Есть основания полагать, что в течение последних 100 лет люди (по крайней мере жители развитых стран) оказались в условиях, напоминающих эксперимент Кондрашова. Благодаря развитию медицины, изобретению антибиотиков, решению продовольственной проблемы и росту уровня жизни резко снизилась смертность (а несколько позже и рождаемость). У жителей развитых стран стали выживать почти все родившиеся дети. Кроме того, слабое здоровье перестало быть серьезной помехой для размножения... По мнению Кондрашова, естественный отбор на человека сегодня почти не действует, по крайней мере в развитых странах. Это значит, что выживаемость и плодовитость людей практически перестали зависеть от их генотипа.

В этой связи хочу привести любопытную статистику, собранную в одной только московской ведомственной медсанчасти, к которой прикреплено более 120 тысяч человек.

Автор приводит данные по ухудшению репродуктивного здоровья за последние 15 лет. И видно, что за этот короткий срок число беременностей, закончившихся выкидышами выросла вдвое — с 0,19 на 100 женщин до 0,42. Растет количество процедур ЭКО, то есть женщин, не могущих не то что выносить, но и просто забеременеть.

За тот же срок процент неблагополучных беременностей вырос с 55 до 69%.

И далее автор делает следующий вывод:

При сохранении существующих тенденций, примерно через поколение, максимум через два (20-40 лет) численность людей, нуждающихся в постоянной медикаментозной коррекции для поддержания трудоспособности достигнет 50-60%, количество инвалидов будет составлять не менее 15-20% населения. Количество женщин, способных рожать без медицинской поддержки не будет превышать 5-10%. Еще через пару поколений подавляющее большинство населения будет нуждаться в постоянном приеме медикаментов для поддержания возможности выполнять социальные функции, кроме этого почти половина населения будет являться инвалидами. Количество способных самостоятельно рожать сократится до 1-2%.

Полная деградация и генетическое вырождение. Исчезновение вида хомо сапиенс.

Что же делать? И при чем тут либерализм?

Ясно что — то, что человечество делало всегда, на протяжении всей своей истории: от нарастающих проблем оно избавлялось с помощью новых технологий. Новые технологии, в свою очередь, приносили новые проблемы, приводили к очередному экологическому кризису, то есть к кризису исчерпания среды. И проблема решалась очередным качественным скачком. Самый яркие примеры тут — Неолитическая революция и переход от дров к углю и пару.

Кстати, это не чисто человеческая черта — переход на новые технологии, не признак разума, а черта общеэволюционная. Эволюция всегда избавляется от экологических кризисов переходом на новые технологии, так было и до человека, так будет и после человека. Человек разумный — просто один из этапов вселенской эволюции. Отравив когда-то атмосферу планеты кислородом с помощью цианобактерий, эволюция перешла на другие конструкции — дышащие кислородом.

Иными словами, нас может спасти генная инженерия, то есть вмешательство в самою основу человеческого бытия, в конструкцию.

Грядет мир постчеловека. Причем даже если бы не генетическое вырождение, нам все равно пришлось бы менять свою биологическую основу искусственно — хотя бы потому, что любой вид конечен, как и индивид. А нам — бесконечность подавай!

То есть выжить человечество может только начав менять себя и отказавшись от своей естественной, «созданной богом» природы. Как относится к этой перспективе Традиция, думаю, объяснять не надо — резко отрицательно. Они даже к презервативам и прерыванию беременности относятся отрицательно, находясь в плену догматов и предпочитая «естественность». И потому с любыми религиями нам не по пути в будущее.

Вот что пишет «Нью-Йорк Таймс» по этому поводу: «Сопротивление репродуктивному клонированию в конгрессе — всеобщее, и если какой-нибудь сенатор или конгрессмен втайне разделяет более мягкий взгляд на эту технологию, шанс, что он или она выразит такое мнение публично, равен нулю. Конгресс решил объявить преступным репродуктивное клонирование, хотя единодушие Конгресса в научных и гуманитарных кругах разделяется не всеми». Почему же тогда они голосуют все равно против? А чтобы «набрать политические очки среди религиозных консерваторов и активистов движения против абортов».

Отсюда и многочисленные попытки запретить клонирование, вмешательство в человеческий геном и так далее. То есть попы и поповствующие упорно толкают нас в средневековье, то есть к краю пропасти, к гибели. И с ними все понятно.

А как относятся к перспективе генетической модернизации человека леваки?

Да точно также! Они против! Они называют евгенику фашизмом и ущемлением прав нерожденных инвалидов! Помните, я говорил, что левачество толкает нас туда же, куда и Традиция — на примере экономики и социальной эволюции — вешают кандалы на ноги обществу. И здесь тоже самое!

Несмотря на то, что лево-либеральные круги на Западе, казалось бы, выступают за прогресс и аборты, они самым парадоксальным образом толкают человечество в сторону генетической деградации! Потому что перегуманизированность крайних левых, их абсурдная защита не только меньшинств, но и прав нерожденных инвалидов пихает человечество аккурат в сторону пропасти. Левые изо всех сил противодействуют позитивной евгенике! В США, например, общественные организации инвалидов требуют, чтобы инвалидов стало как можно больше. И это не шутка. Данные организации заявляют, что сепарация в пробирке хороших генов и плохих есть ущемление прав нерожденных (от дурных генов) инвалидов! Что ставит под сомнение ценность жизни уже живущих инвалидов. Им как бы говорят, будто они — неполноценные.

Американский автор Джон Глэд приводит вопиющее по своему античеловеческому маразму воззвание указанных защитников инвалидских прав:

Главная тема в обсуждении евгеники заключается в том, что кто-то решает на основе открыто заявленных или негласных критериев, какие характеристики имеют право на существование, а какие — нет... Есть ли рациональный способ сделать различия между болезнью Тея-Сакса, бета-талассемией (болезнь крови), серповидной клеточной анемией, болезнью Альцгеймера, фенилкетонурией, неправильной сексуальной ориентацией (если когда-нибудь отыщется способ предсказывать ее), душевными заболеваниями, кистозным фиброзом, церебральным параличом, расщеплѐнным позвоночником, ахондроплазией (недоразвитостью роста), гемофилией, синдромом Дауна, сердечно- сосудистым заболеванием, остеопорозом и ожирением?... Идѐт война характеристик, которая исключит многие свойства из движения за права человека и из равноправия. Этому должен быть положен конец.

Вот так. Дискриминации нерожденных инвалидов должен быть положен конец! Пусть расцветают сто цветов! Пусть вырождение правит бал!.. Не зря я говорил, что мораль неорелигий схожа с моралью религий традиционных. Хотя адепты неорелигий, типа марксизма, не верят в существование Огромного колдуна, а религии традиционные на Мировом волшебнике основываются.

Таким образом, чтоб проскользнуть в будущее между Сциллой консерватизма Харибдой левачества нам нужно четко придерживаться курса на правый либерализм с его релятивистской моралью. Курса на общество, где идеология отнята из рук государства и отдана в частные руки, став личным увлечением каждого и став чем-то похожим на собирание марок. То есть, оглядывая политическую плоскость, мы понимаем, что ни левый либерализм, ни правый консерватизм, равно как и левый консерватизм для попадания в игольное ушко будущего не приемлемы.

Только либеральная парадигма, как лежащая в общеэволюционном русле, общие закономерности которого (типа закона Седова и др.) прослеживаются от самого момента Большого взрыва и наука, их прослеживающая, которая называется Большой историей, Биг хистори, Синергетикой или Универсальной эволюцией, — открывают нам путь к спасению.

Автор: Александр Никонов

Темы: Коммунизм Кризис Леваки Либерализм Мракобесие Популизм Права ЧеловекаСвобода Социальность Технологии Цивилизация

Русское нытьё, или Давайте что-нибудь со всем этим сделаем

Кирилл Мартынов

Американка Нэнси Рис во время перестройки поехала в Россию в качестве антрополога — изучать как живут русские. В 1994 году она выпустила книгу «Русские разговоры» — одну из моих самых любимых. Я о ней пишу регулярно раз в пять лет, и вот, кажется, сейчас снова настал момент — особенно актуальный.

Рис приходит к выводу, что главным жанром русского разговора являются литания — затяжное, хорошо структурированное нытьё, определённым образом кодифицированное и нормированное.

Обычно, когда русские встречаются, то один берётся за голову, и говорит:

— Но ведь в этой стране нельзя жить.

А второй отвечает:

— Ты прав. Все происходящее просто невыносимо. И ведь становится только хуже.

Так они обмениваются мнениями, например, два часа. Тут прибегает Рис и кричит, потрясая кулаками:

— Но ведь надо что-то делать! Давайте что-нибудь со всем этим сделаем.

На неё смотрят как на идиотку, нарушившую обычай.

Автофата-моргана (самоубийственное самозаговаривание)

 

Анатолий Шперх

1 мин · Воронежская область, г. Воронеж · 

Важный текст вспомнил Павел Гаврилов:

«Синдром автофата-морганы (самозаговаривания) означает, что производители вымысла сами заражаются вымыслом; это может привести к так называемому полному внутреннему отражению и поглощению в процессе бюроциркуляции, к социошизофрении (одно говорят, в другое верят), а также к ещё более сложным патологоинформационным синдромам. В нормальной (усредненной) цивилизации загрязнение информационной среды ложью достигает 10-15%; если оно превышает 70%, появляются так называемые дребезжащие колебания с циклом 12-15 лет, а при загрязнении свыше 80% отфильтровать чистую правду уже невозможно, и начинается коллапс». (с) Станислав Лем

Чем грозит информационное ожирение

Чем грозит информационное ожирение

24.10.2016

http://kommersant.ru/doc/3106629
Апатия в обществе и экономике — следствие, в числе прочего, еще и информационного ожирения. Пассивное потребление новостей ведет к утрате критического мышления, оглуплению нации — и становится серьезным тормозом экономического роста.

ВЛАДИМИР РУВИНСКИЙ

Современному обществу, в том числе российскому, можно ставить новый диагноз: информационное ожирение. Как и в случае с ожирением обычным, человек толстеет потому, что потребляет больше, чем тратит. Если речь о привычном ожирении — или мало двигается, или слишком много ест. Особенно важно при этом качество съеденного — люди, как известно, быстрее поправляются на фастфуде, на дешевых продуктах с "пустыми калориями", содержащих много легкоусвояемых углеводов, жиров, соли.

Информация — тоже продукт. Люди переедают новостей, информационных программ, ток-шоу и сериалов — легкоусвояемых, но бесполезных для ума и душевного здоровья. Распространение интернета, и особенно социальных сетей, привело к настоящему взрыву потребления непрофессионального контента, качество которого совершенно случайно, — это и частные фото, и малограмотные откровения неизвестно кого, и просто демотиваторы.

СМИ из общественных изданий, влияющих на происходящее, превратились в фастфуд. На первое место вышло не качество контента, а "кликабельность" и в буквальном, и в переносном смысле слова — как потакание вкусам невзыскательного потребителя. Оригинальный репортаж или расследование о коррупции конкурируют с "котиками", которые соберут аудиторию больше, а значит, принесут больше рекламных доходов.

Потребляя все это в одной куче, человек интеллектуально толстеет и постепенно теряет способность к самостоятельному анализу.

Последствия информационного ожирения неприятны.

Во-первых, если источников информации слишком много и они противоречивы, то, как показали многие эксперименты, мозг отказывается анализировать поступающие объемы данных. На каком-то этапе человек впадает в ступор. Фейковые новости уже сложно отделить от достоверных, снижаются критичность мышления, внимание.

Во-вторых, даже если каналов информации мало, это не спасает. По данным "Левада-центра", 51% граждан довольствуются сведениями из одного источника. Для 85% из них это телевидение. Но скоростная подача новостей, гвалт, брань и крики на ТВ приводят к тому, что, как выяснили еще в 2009 году исследователи Университета штата Южная Каролина, моральные ориентиры смещаются. Людям просто не хватает времени на то, чтобы выработать эмоциональную реакцию (на это мозгу требуется хотя бы шесть-восемь секунд). В результате сострадание, скажем, жертвам катастроф и терактов просто не успевает возникнуть. А без него телезритель превращается в тупое жвачное животное, мелькание кадров не складывается в социальную проблему, ни этическая, ни рациональная оценка происходящего не формируется.

В-третьих, такого человека проще в чем-либо убедить — ведь своего отношения к проблеме у него нет. На телеэкране Россия то дружит с Турцией, то враждует, то опять дружит, и мнение потребителя колеблется вместе с информационным лейтмотивом.

Роднит такую информацию с фастфудом и манера подачи. В документальном фильме 2004 года "Двойная порция" главный герой поставил социальный эксперимент. Он не просто целый месяц питался только в "Макдоналдсе", но и не отказывался от добавки. Только он заказывал гамбургер, как ему предлагали порцию Supersize. И он соглашался. В результате герой растолстел настолько, что пришлось лечиться.

Нечто похожее происходит с ТВ. Информационная повестка концентрируется на внешнеполитических темах — как правило, крайне далеких от того, в чем средний телезритель хоть что-то понимает. Украина, Сирия, Турция, Америка — причем зачастую в интерпретации "экспертов", которые порой и на карте эти страны отыщут с трудом, а внутренние проблемы уходят на второй план и как бы перестают существовать. "Пипл хавает", хотя в отличие от героя фильма и не заказывал.

В итоге потребление даже важных для общества новостей не ведет к решению поднятых проблем. Ведь для чего люди придумали СМИ? Чтобы в итоге менять жизнь к лучшему. Но информацию нужно сперва осмыслить, а потом принимать решения: за кого и зачем, например, голосовать? У россиян же информация, похоже, даже не переваривается, не превращается в знания, исчезают критическое мышление и аналитические способности. Все это ведет к плагиату в школах и университетах; дальнейшему "тупому зависанию" в ТВ и соцсетях; распространению конспирологических теорий, росту мракобесия, наконец.

В итоге имеем схлопывание личного пространства, а значит, и частной инициативы, неспособность к предпринимательству и инновациям. Неудивительно, что даже Минэкономики в долгосрочных прогнозах не решается рассматривать сценарий, который был бы сильно лучше стагнации.

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №42 от 24.10.2016, стр. 12

Авторы:

• Владимир Рувинский 

PDF-ВЕРСИЯ PDF-ВЕРСИЯ 

Традиционная школа учит молчать, обманывать и ненавидеть

Традиционная школа учит молчать, обманывать и ненавидеть, — Алексей Греков

Основатель школы "Афины" Алексей Греков рассказал Фокусу, почему нынешняя система образования готовит детей к жизни в несуществующем мире, чем учитель похож на садовника и когда сотрудники McDonalds потеряют работу

Тамара Балаева - 01.06.16 30908

7.3K4036134

https://focus.ua/society/351424/

Когда попадаешь в школу "Афины", кажется, что машину времени уже изобрели и ты оказался в будущем. "Манхэттен", "Бруклин", "Уолл-стрит" — такие таблички украшают двери кабинетов. "Этот этаж называется "Америка", — объясняет Греков. Каждый из этажей в школе посвящён одному из континентов и стилизован под него.

В одном из кабинетов, больше похожем на игровую комнату, учительница показывает рисунок кролика в шляпе. Дети решают задачу: с какой скоростью должен бежать до пункта назначения кролик, чтобы не потерять шляпу. Уроки в "Афинах" проходят в игровой форме, а учителей часто сложно отличить от старшеклассников.

КТО ОН

---

Основатель киевской школы "Афины" и вице-президент Тьюторской ассоциации Украины

ПОЧЕМУ ОН

---

22 года ищет новые подходы к обучению детей

Школа экспериментов

Вы любите фразу "существующие системы приводят к существующим результатам. Если хочешь добиться чего-то иного, в корне измени систему". Откуда это странное желание менять систему? 

— Сначала мы с женой просто хотели создать школу для своей дочери — такую, в которой нам самим захотелось бы учиться, если можно было бы вернуться в своё детство. Но спустя десять лет в нашей школе уже было 105 детей. Мы не могли сказать "всё, дочь выросла, мы свою задачу решили", а продолжили "переизобретать школу" и делаем это уже 22 года "со всё возрастающим энтузиазмом".

Понимаете, традиционная школа готовит детей к миру, которого больше нет. Моя бабушка была бухгалтером на заводе. Бухгалтерия представляла собой большое помещение на 40 столов, за которыми в затылок друг другу сидели люди в нарукавниках. Они быстро считали на счётах и аккуратно записывали бисерным почерком цифры в большие амбарные книги. Кому сейчас нужны эти люди-калькуляторы, люди-принтеры? А школа с упорством, достойным лучшего применения, продолжает штамповать кадры для несуществующих бухгалтерий, каждую из которых заменяет сейчас один компьютер, а то и вовсе облачный сервис.

Но есть и другая проблема. Кроме "явной" учебной программы школа учит тому, что американский философ и футоролог Элвин Тоффлер назвал "скрытой учебной программой". Традиционная школа незримо учит молчать, пока тебя не спросят, работать в одиночку, а не в группах, делать то, что велено, и не делать, чего не велено. Она учит обманывать: списывать, заискивать перед учителем и говорить то, что он хочет от тебя услышать. И ещё учит ненавидеть: отупляющую зубрёжку, задёрганных учителей, жестоких сверстников. Традиционная школа, за редчайшим исключением, — школа ненависти.

Мы пытаемся создать другую "скрытую программу". Мы хотим быть школой, которую любят. Школой, в которой говорят то, что думают. В которой ошибаются. В которой работают вместе. В которой дети и взрослые — сотрудники в проекте. Поэтому у нас нет огромных классов. У нас небольшие квадратные учебные помещения, где все — и преподаватель, и ученики — работают в кругу, лицом друг к другу. Собственно, каждый ребёнок время от времени оказывается в статусе учителя: для младших детей, для сверстников, а иногда и для взрослых.

Алексей Греков: "Однажды одна девочка из новеньких залезла на уроке биологии в вытяжной шкаф и заявила, что не вылезет. Хотела проверить, как поступит учительница. Но та сказала: «Хорошо, сиди где хочешь». Девочка просидела в шкафу весь урок и даже отвечала оттуда на вопросы преподавателя. Эта девочка уже закончила школу и стала одной из самых талантливых наших выпускниц"

Как на дальнейшую жизнь человека влияют 11 лет, проведённых в школе?

— Все основные модели поведения, которые человек воспринимает как собственные, закладываются в семье. Школа может только что-то усилить или ослабить. Но, с другой стороны, организация обучающей среды закрепляет у ребёнка привычку поступать определённым образом. Если ты привык с первого класса работать в команде и создавать проекты, то и во взрослой жизни будешь выстраивать продуктивные отношения. Если ты с детства понял, что ошибка — это не страшно, это нормально, любая ошибка — источник твоего развития, ты и в зрелом возрасте будешь способен учиться.

Но ведь школа — это вовсе не школьные стены. Наш принцип — "школа без стен". На прошлой неделе 50 ребят вернулись с традиционного школьного "погружения". Они неделю жили в Карпатах, изучая биологию, физику, химию и географию на практике и на свежем воздухе. Осенью было другое "погружение" — в историю, экономику и футурологию — проходило под Одессой, в Затоке. В таких "погружениях" дети получают не только предметные и метапредметные знания, но и отрабатывают то, что называется "мягкими навыками", или soft skills. Например, во время "погружения" в Одессе одним из заданий было уговорить прохожего обменять бесполезный или малоценный предмет (спичку или скрепку) на что-то более ценное, а это, в свою очередь, — на ещё более ценное, и так далее. Дети подходили к незнакомым людям прямо на улице, вступали в диалог и с удивлением замечали, что вовсе не все отвечали им отказом или насмешкой. В результате у детей не только вырабатывался коммуникативный навык, но и снимался страх перед другим, чужим человеком.

Очень заметен контраст между детьми, которые учатся у нас давно, и теми, кто недавно перешёл из другой школы. Новички обычно сразу занимают оборонительную позицию. Им требуется полгода, а то и год, чтобы поверить, что не все взрослые плохие и не все дети хотят им зла. Бывает, они проверяют на прочность учителей: а вдруг, если сделать что-нибудь странное, преподаватель сорвётся и проявит своё истинное свирепое лицо. Однажды одна девочка из новеньких залезла на уроке биологии в вытяжной шкаф и заявила, что не вылезет. Хотела проверить, как поступит учительница. Но та сказала: "Хорошо, сиди где хочешь". Девочка просидела в шкафу весь урок и даже отвечала оттуда на вопросы преподавателя. Надо сказать, история давняя, эта девочка уже закончила школу (за партой, не в шкафу) и стала одной из самых талантливых наших выпускниц.

"Разработчики программ, а вслед за ними и многие учителя поступают, как садовник-неумеха, который намешал в бочке все удобрения, что у него были, вылил эту жижу в огород и думает, что каждое растение разберётся само и возьмёт из смеси то, что ему полезно"

 

Алексей Греков

о нынешней системе образования

Год учёбы в вашей школе стоит 90 тыс. грн. Не все родители могут это себе позволить. По каким критериям им стоит выбирать школу для своего ребёнка?

— Я убеждённый сторонник того, чтобы родители сами создавали школы для своих детей. Конечно, это нельзя сделать "между прочим", это требует упорства, труда и, главное, времени. Но вовсе не нужно, чтобы это были огромные школы на сотни детей. Это могут быть мини-школы на полтора-два десятка учеников, работающие по тьюторским методикам. Такие школы уже существуют и успешно развиваются.

Правда, чаще всего они не имеют государственной лицензии, и родителям приходится формально зачислять детей на экстернат или дистанционное обучение в другие школы. Ведь чтобы получить лицензию, нужно снять помещение, поставить в нём парты, купить учебники, получить добро от СЭС и пожарных. Мудрое государство давно бы убрало эти бессмысленные согласования и ограничения.

Расскажите о тьюторстве. Почему вы считаете, что оно спасёт нашу систему образования?

— Тьюторство придумано ещё в XIII веке в Кембридже и Оксфорде, но в последнее время тьюторская модель стала широко использоваться не только в высшем, но и в среднем, и даже в дошкольном образовании. К сожалению, не у нас. А ведь в Украине она могла бы стать спасением для малокомплектных школ, в том числе сельских. Для тьюторской школы нет нужды в полном штате учителей, достаточно двух-трёх специально обученных педагогов, умеющих организовывать самостоятельную работу учеников. Ну и, конечно, нужен интернет.

Но ведь не все предметы можно понять, прочитав параграф в учебнике или посмотрев ролик в интернете.

— Конечно. Но почему родителям кажется, что кто-то может научить их ребёнка математике только потому, что учился этому пять лет в университете? Может, он плохо там учился, ненавидит эту математику и вообще пошёл преподавать от безысходности? Может, ребёнку нужен учитель, которого вообще нет в вашем населённом пункте, — он живёт в другом городе или другой стране. Но даже самый лучший учитель нужен не всё время, а только когда ребёнок не понял тему или не смог в ней разобраться сам. Всё остальное время рядом с ребёнком может быть тьютор, своеобразный организатор учебного пространства, в котором взаимодействуют ученики.

Алексей Греков: "Почему родителям кажется, что кто-то может научить их ребёнка математике только потому, что учился этому пять лет в университете? Может, он плохо там учился, ненавидит эту математику и вообще пошёл преподавать от безысходности"

Например, у нас на занятиях по курсу Science пятиклассники и шестиклассники работают вместе в смешанных группах, а преподаватель просто координирует процесс взаимообучения учеников. Когда ребёнок обучает другого ребёнка, это работает раза в три эффективнее, чем когда то же самое делает учитель, но ориентируясь при этом не на отдельного ученика, а на целый класс.

Далеко не каждый учитель может стать тьютором. Для этого он должен "перейти" на сторону ребёнка. Вместо "ты должен это выучить" тьютор говорит: "Попробуй. Может быть, у тебя получится. Но даже если нет, я всё равно буду тебя любить. И если тебе будет нужна моя помощь — обращайся".

Такой педагог ведёт себя, как опытный садовник, который знает, как ухаживать за клубникой, а как — за тюльпанами или сливой. Но пока разработчики программ, а вслед за ними и многие учителя поступают, как садовник-неумеха, который намешал в бочке все удобрения, что у него были, вылил эту жижу в огород и думает, что каждое растение разберётся само и возьмёт из смеси то, что ему полезно. Но в итоге у него просто всё погибает.

Будущее — в планшете

Какой вы видите школу будущего — например, 2050 года — у нас и за границей?

— Нигде в Европе и в мире не берутся прогнозировать изменения в системе образования дальше 2025 года. Во-первых, мы не можем предсказать, к каким последствиям приведёт распространение той или иной технологии. Кто ещё 10 лет назад мог предсказать появление таких проектов, как Coursera и Khan Academy? И вот, к примеру, недавняя публикация: можно вставить в ухо устройство, которое переводит чужую речь в режиме реального времени. Как теперь объяснить продвинутому ребёнку, зачем ему нужно учить иностранный язык? А ведь такой девайс уже создан.

Во-вторых, полагают, что после 2025 года экономика и жизнь вообще поменяют свой вектор. Существуют известные кондратьевские циклы, описывающие подъёмы и кризисы мировой экономики. Так, до начала 1970-х годов основной человеческий ресурс был сосредоточен в промышленности. А затем грянул энергетический кризис, и энерго-, материало-, человекоёмкие производства стали попросту невыгодны. К счастью, тут подоспела кибернетика со станками с ЧПУ, с промышленными роботами, и все те, кто работал на конвейере, в шахтах, и вообще — все, кто зарабатывал неквалифицированным физическим трудом, — оказались на улице. Впрочем, это коснулось в большей степени Америки, Японии, Европы, но не Советского Союза с его дешёвой, практически даровой нефтью.

Людей, выброшенных из сферы промышленного производства, подобрала сфера обслуживания. Именно с этого момента она начала разрастаться, да так, что сейчас в ней занято почти 80% населения Земли. Людям, занятым в обслуживании, оказались нужны иные качества, те самые soft skills, которые традиционные школы не развивали. Так вот, именно сейчас закончился предыдущий и начинается следующий кондратьевский цикл. В течение 5–7 лет все люди, занятые в сфере обслуживания, все эти "Свободная касса!" — свою работу потеряют. И дело даже не в том, что бурно развивается робототехника. Uber в логистике, Airbnb в гостиничном бизнесе, AliExpress в сфере розничной торговли в корне меняют экономику. А значит, будет меняться и образование. Будут цениться люди, способные творить или делать что-то уникальное, чего не сможет сделать бытовой робот или приложение на смартфоне. И поэтому я говорю: школа будущего уже существует. Дети учатся в школе будущего, когда сидят с планшетами в руках. В этот момент они учатся сетевому взаимодействию, учатся просеивать гигантские объёмы визуальной информации, учатся работать с динамическими символами — в общем, всему тому, что нам, людям иной, текстовой культуры, не понять и чему не научиться никогда.

"В течение 5–7 лет все люди, занятые в сфере обслуживания, все эти "Свободная касса!" — они свою работу потеряют. И дело даже не в том, что бурно развивается робототехника. Uber в логистике, Airbnb в гостиничном бизнесе, AliExpress в сфере розничной торговли в корне меняют экономику"

 

Алексей Греков

о смене спроса на традиционные профессии

То есть нет ничего плохого в том, что дети много времени проводят за ноутбуками и планшетами?

— Если мы запретим им это делать, мы лишим их возможности быть успешными в будущем. Например, мой добрый друг, прекрасный поэт Рафаэль Левчин в начале 90-х эмигрировал в США, и там его подросший сын Максим создал платёжную систему PayPal. Мог бы он сделать это здесь? Риторический вопрос. Недостаточно быть хорошим программистом, нужна среда, благоприятная для предпринимателей и инноваторов. Наши дети будут конкурировать не между собой, а со своими сверстниками из США, Финляндии, Китая, Сингапура. Сохраняя анахроничную систему образования, мы обрекаем наших детей на поражение ещё до начала игры.

Формула счастья

Кем становятся ваши выпускники?

— Они поступают в разные вузы — раньше больше в украинские, теперь всё чаще за рубеж. Цена на обучение в Польше или Чехии практически такая же, как в наших вузах, но качество образования намного выше.

Многие выпускники начинают работать уже на первом курсе. На втором одновременно учатся и работают 100% наших выпускников. Открывают свои бизнесы, делают социальные проекты. Наверное, они просто привыкли много работать здесь, и в вузе чувствуют "недогруз". Например, одна наша выпускница поступила в британский вуз и уже на первом курсе открыла свою студию восточных танцев. Другая девочка поступила на бюджет в КНЭУ и на третьем курсе решила перейти на заочное отделение. Сказала: "Меня здесь всё равно ничему полезному не учат. Зачем терять время даром? Диплом я так или иначе получу, а за один год работы в реальном бизнесе я узнаю об экономике больше, чем за пять лет учёбы". В тот момент ей не было ещё и двадцати. Она взяла на себя одно из направлений родительского бизнеса, вела переговоры с контрагентами, организовывала логистику.

Создали ли выпускники "Афин" прошлых лет свой элитный клуб — как это заведено, например, в Гарварде и Йеле?

— Нет. Само понятие "элитного клуба" нам чуждо. Мы демократическая школа вроде Саммерхилла и Садберри Вэлли, мы даже входим в EUDEC — Союз демократических школ Европы. У нас нет такого клуба, но выпускники постоянно бывают у нас, заходят, когда есть время, заезжают чуть ли не в первый день по возвращении домой на каникулы. Им хочется приходить сюда, потому что здесь им было хорошо. Меня это радует. Свою школу я обходил десятой дорогой.

Существует ли для вас понятие педагогической ошибки?

— Ошибкой может быть только сам педагог. Но если серьёзно, нельзя научиться чему-то, не ошибаясь. В том числе и педагогу. Другое дело, что нельзя назвать педагогом человека, который орёт на ребёнка и не уважает его. Если учитель не любит детей, он не может их ничему научить. Вспомните свою школу. Наверняка был какой-то предмет, который вы не любили только потому, что не любили учителя. И уже много лет спустя, во взрослой жизни, его мрачная тень нависает над вами и блокирует любую попытку изучить то, что он так усердно преподавал. Впрочем, и это нельзя назвать педагогической ошибкой. Скорее это ошибка менеджмента школы, который держит у себя такого преподавателя.

• Читайте также: Пойми, если сможешь. В какие мифы о детях верят взрослые

Что нужно, чтобы ребёнок был счастлив?

— Ребёнок должен расти в любви. Я не согласен с тем, что если ребёнка баловать, он вырастет неприспособленным к жизни. Если вы возьмёте саженец и попробуете посадить его в тундре, он просто погибнет, и даже если выживет — вырастет скрюченное карликовое бесплодное деревце. Заботливый садовник поступит по-другому. Он поместит растение в теплицу, подождёт, пока оно наберётся сил, и только потом высадит в грунт. В результате вырастет сильное и красивое дерево, которое принесёт не менее прекрасные плоды. Так же и с детьми. Если они растут в любви и заботе, если их удачам радуются, а за неудачи не ругают, они вырастают добрыми, сильными и уверенными в себе. А если ребёнка с детства попрекать плохим почерком, неумением дать сдачи обидчику или неспособностью уразуметь условие задачи, он вырастет слабым, запуганным и зависящим от чужого мнения. Счастливым он точно не будет. Так что просто любите, поддерживайте и прощайте своих детей.

Фото: из личных архивов