Черниговская и её научпоп

https://vk.com/@g_equality-chernigovskaya-i-ee-nauchpop

Мы несколько раз сталкивались с просьбами написать статью о российской учёной в области нейронауки и психолингвистики Татьяне Черниговской, и, наконец, у нас дошли до этого руки. Мы разобрали некоторые её заявления в интервью и лекциях. К сожалению, ясно прослеживается ряд проблем: однозначность там, где требуется осторожное освещение имеющихся позиций; выдумывание историй или их сильное искажение; фактические ошибки и пересказывание плохой науки без серьёзной проверки фактов.

Например, её высказывание из интервью сайту Сплетник.ру:

«Да какое романтическое ухаживание, если в Британии в серьёзных, со столетними традициями школах девочкам запрещено носить юбки, чтобы не дай бог никого там не задеть, нельзя говорить слова "мальчик" и "девочка". Это — сумасшествие, это — диагноз».

Налицо искажение фактов. Действительно, в нескольких школах Британии девочкам запрещали носить юбки. Зачастую причиной этого была длина юбки: в St Aidan's Church of England School in Harrogate поводом были некие “сигналы”, которые девочки в таких юбках якобы подают и подвергают тем самым себя опасности; в Guiseley School in Leeds запрет объяснили игнорированием учениками распоряжения администрации о длине юбок; а в Priory School in Lewes к неким соображениям о “приличиях” добавилось представление о том, что это важно для учеников-трансгендеров. Как мы можем видеть, только одна из школ руководствовалась соображениями, которые с натяжкой можно интерпретировать как задевание чьих-то чувств, при этом вместе с соображениями о приличиях. В пересказе же Черниговской британские школы будто руководствуются исключительно этим соображением.

А утверждение Черниговской о запрете говорить слова “мальчик” и “девочка” основано на сообщениях российских СМИ, в частности НТВ:

«Руководство одной из школ для девочек в Манчестере решило не акцентировать внимание на половой принадлежности учениц, и само слово “девочка” оказалось в школе под запретом: такое обращение якобы может оскорбить трансгендеров».

Однако на самом деле никто ничего не запрещал: в документах на сайте школы, а конкретно в Single Equality Policy мы видим, что единственное упоминание гендерно-нейтрального языка — это использование его на сайте школы: «To ensure our website uses gender neutral language when referring to our students».

В лекции "Держите мозг в чистоте!” (32:14) она, судя по всему, выдумала историю о том, как коллеги показали ей томограмму своего пациента, у которого не было мозга:

«Мне недавно как раз показывали: посмотри на томограмму человека, который вот к нам попал. Ну, в общем, посмотри. Я смотрю, а там мозга нет! То есть там вот здесь вот небольшой слой чего-то там идёт, а остальное заполнено, значит, жидкостями разным. Я говорю: “А что этот человек вообще?”. “Он, - говорит, - жил бы хоть бы хны, ещё никто не подозревал”».

На самом деле это вольный пересказ клинического случая из Франции в 2007 году, отчёт которого был опубликован в the lancet.

В той же лекции "Держите мозг в чистоте!” (49:45) Черниговская категорично высказывается по весьма неоднозначному вопросу:

«Было официально объявлено, что интеллект врановых равен интеллекту шимпанзе».

Однако интеллект врановых птиц лишь по некоторым параметрам сопоставим с интеллектом больших обезьян. По другим аспектам преимущество у обезьян, например, в использовании инструментов (хотя и требуются более подробные наблюдения за врановыми для более ясной оценки). В моторной саморегуляции их способности сопоставимы, а в некоторых задачах, призванных узнать, владеют ли животные причинно-следственными рассуждениями, врановые превосходят шимпанзе. В разных тестах присутствуют разные результаты, и пока что не разработано инструмента для однозначного сравнения этих двух семейств, поэтому высказывание о равенстве их интеллекта принципиально не может быть правильным сейчас, даже если со временем это равенство и будет установлено.

И это не единственный пример. Вот, например, заявление из "Мозг и его различия по половому признаку” (12:48):

«Так что вот амигдала, которая дает агрессивное или какое то такое особое поведение — она у мужчин просто большего размера»

На самом деле, за десятки лет, посвященных морфометрии мозга, ученые не пришли к однозначному выводу о том, больше ли амигдала у мужчин (можно посмотреть исследование). И данный факт был прекрасно известен в 2013 году, когда была проведена эта лекция. Примечание: более поздние результаты исследований также противоречивы, некоторые мета-анализы не находят различия, некоторые находят — к консенсусу ученые пока не пришли.

В “Мозг и его различия по половому признаку” (40:50) Черниговская также заявляет:

«Девочки с гораздо большей легкостью готовы жить в ситуации множественных заданий, они могут делать одновременно несколько разных дел, более того, они переключаются легко и в этом».

Имеются отдельные исследования, показывающие преимущество женщин или мужчин в многозадачности. Также существуют исследования, не отметившие никакой разницы (раз, два, три,четыре). Учитывая такую неоднозначность в литературе просто безответственно делать подобные однозначные заявления.

Черниговская совершает фактические ошибки в пересказе исследования в “Держите мозг в чистоте!” (55:55 ):

«Они взяли человеческую версию FOXP2 и вставили её в мышей вместо их FOXP2. Понимаете, замену такую, очень изящно. Но, разумеется, мышь человеческим голосом не заговорила, но она, во-первых, стала болтать без остановки (просто вообще заткнуть было нельзя), во-вторых, у неё очень увеличился спектр акустический».

Однако на самом деле в исследовании не обнаружили статистически достоверной разницы в количестве вокализаций и интервалах между ними: «We found no significant differences in the number of calls emitted per minute or in the duration of intervals between calls». И ни о каком расширении акустического спектра речи не идет: «However, Foxp2hum/hum animals, they had a significantly lower start peak frequency (p < 0.001), and lower mean (p < 0.01), minimum (p < 0.01) and maximum (p < 0.001) peak frequencies …. and were locally less modulated (p < 0.01)». У мышей с человеческим вариантом гена изменилась лишь частота волны самих сигналов и уменьшилось их модулирование.

Также фактические ошибки есть в лекции “Мозг и его различия по половому признаку”. На 4:27 Черниговская говорит следующее:

«От 10 до 14 лет в два раза больше мальчиков пытаются или думают о том, чтобы покончить с собой»,

что напрямую противоречит статистике, так как количество попыток и суицидальных мыслей выше у девочек, а вот попыток, завершившихся смертью — у мальчиков.

В лекции "Как научить мозг учиться?" Черниговская продвигает плохую науку под видом серьезных научных данных:

«Во-первых, мальчиков надо держать в холоде, что я обнаружила. Причём автор (это очень серьезная работа научная была) в британских школах был, причём в дорогих частных школах (это важно, почему дорогих, потому что никто не экономил там электроэнергию или уголь), и почувствовал, что холодновато (а в девичьих школах — не холодновато). И он говорит: “А что у вас так холодно?”. А они ему: “Это мы давно за столетия это поняли”. Британцы, понятное дело. Если температура будет, не дай бог, на градус и тем более на два больше, то мальчики просто насмерть засыпают и всё, они вообще не воспринимают никакую информацию, просто спят - они только в холоде себя хорошо чувствуют».

Она говорит об работе Леонарда Сакса, в которой для поддержки заявления о разнице требуемых температурных режимов цитируется старое исследование Beshir and Ramsey (1981), проведённое на взрослых людях и касающееся субъективных ощущений, а не объективной производительности. Помимо этого, Сакс ещё и довольно вольно экстраполировал его на детей. К тому же, данные старого исследования противоречат более новым данным JK Kahl, где измерялась объективная производительность при выполнении математических задач и чтении. Разницы между производительностью девушек и парней обнаружено не было.

Дальше в "Как научить мозг учиться? " она вольно пересказывает статью Сакса. Обстоятельная критика его утверждений и других аргументов за раздельное обучение есть в статье Лайз Элиот. Этот случай ярко иллюстрирует, что к проверке фактов Черниговская относится довольно недобросовестно.

Все там же, в "Как научить мозг учиться?" она несколько раз упоминает городскую легенду об умственно отсталом Эйнштейне в детстве:

«Но эти некоторые, заметьте, чрезвычайно медленно и плохо развивались, были на грани того, чтобы не быть принятыми в школу и под подозрением недоразвитости мозга, а это Эйнштейн - один из лучших мозгов планеты. <…> Но ещё раз повторяю: Эйнштейна в школу с трудом взяли, понимаете, говорить поздно начал, ничего не соображал, считали — неудачный ребёночек. А это Эйнштейн».

Однако, во-первых, Эйнштейн легко поступил во второй класс школы в 6 с половиной лет, и нет никаких убедительных доказательств того, что он заговорил поздно. А во-вторых, тот факт, что в возрасте 9-ти с половиной лет Альберт был принят в гимназию Люитпольд, опровергает любые наблюдаемые трудности обучения. Если бы его показатели в начальной школе не были выше среднего, его поступление в гимназию не было бы возможным. Так что сказанное Черниговской - это лишь трансляция мифа. С более полным разбором вы можете ознакомится на сайте архива Альберта Эйнштейна.

Выводы

Черниговская зачастую слишком безответственно относится к фактам и позволяет себе излишнюю самоуверенность, которая отнюдь не делает ее научпоп лучше. Очень тревожным является факт выдумывания историй — это явно не признак хорошего просветителя, но зачастую является отличительной чертой различных фриков. Подводя итог, скажем, что, если у популяризатора науки систематически проскальзывают ошибки, такая популяризация может приносить больше вреда, чем пользы.

Проблемы обучения методологическим дисциплинам

Суд над образованием / I JUST SUED THE SCHOOL SYSTEM!!! (есть русские субтитры)

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЦЕНЗУРА - ЗА или ПРОТИВ?

УСЫНОВЛЕНИЕ ОДНОПОЛЫМИ ПАРАМИ - ЗА или ПРОТИВ?

Эксперт по социальному воздействию Евгений Волков в программе «Встретились Поговорили»

Социальная онтология—03: прояснения, объяснения и примеры

Онтология и онтологика: введение в основы основ

Онтология и онтологика: введение в основы основ

Советский геноцид

Владимир ЯКОВЛЕВ, основатель газеты «Коммерсантъ»:

---------------------------------------

«Меня назвали в честь деда.

Мой дед, Владимир Яковлев, был убийца, кровавый палач, чекист. Среди многих его жертв были и его собственные родители.

Своего отца дед расстрелял за спекуляцию. Его мать, моя прабабушка, узнав об этом, повесилась.

Мои самые счастливые детские воспоминания связаны со старой, просторной квартирой на Новокузецкой, которой в нашей семье очень гордились. Эта квартира, как я узнал позже, была не куплена и не построена, а реквизирована — то есть силой отобрана — у богатой замоскворецкой купеческой семьи.

Я помню старый резной буфет, в который я лазал за вареньем. И большой уютный диван, на котором мы с бабушкой по вечерам, укутавшись пледом, читали сказки. И два огромных кожаных кресла, которыми, по семейной традиции, пользовались только для самых важных разговоров.

Как я узнал позже, моя бабушка, которую я очень любил, большую часть жизни успешно проработала профессиональным агентом-провокатором. Урожденная дворянка, она пользовалась своим происхождением, чтобы налаживать связи и провоцировать знакомых на откровенность. По результатам бесед писала служебные донесения.

Диван, на котором я слушал сказки, и кресла, и буфет, и всю остальную мебель в квартире дед с бабушкой не покупали. Они просто выбрали их для себя на специальном складе, куда доставлялось имущество из квартир расстрелянных москвичей.

С этого склада чекисты бесплатно обставляли свои квартиры.

Под тонкой пленкой неведения, мои счастливые детские воспоминания пропитаны духом грабежей, убийств, насилия и предательства. Пропитаны кровью.

Да что я один такой?

Мы все, выросшие в России — внуки жертв и палачей. Все абсолютно, все без исключения. В вашей семье не было жертв? Значит были палачи. Не было палачей? Значит были жертвы. Не было ни жертв, ни палачей? Значит есть тайны.

Даже не сомневайтесь!

Мне кажется, мы сильно недооцениваем влияние трагедий российского прошлого на психику сегодняшних поколений. Нашу с вами психику. По сей день, прощаясь, мы говорим друг другу — “До свидания!”, не сознавая, что “свидание” вообще-то слово тюремное. В обычной жизни бывают встречи, свидания бывают в тюрьме.

По сей день мы легко пишем в смсках: “Я напишу, когда освобожусь!”

Когда ОСВОБОЖУСЬ...

Оценивая масштаб трагедий российского прошлого мы обычно считаем погибших. Но ведь для того, чтобы оценить масштаб влияния этих трагедий на психику будущих поколений, считать нужно не погибших, а — выживших.

Погибшие — погибли. Выжившие — стали нашими родителями и родителями наших родителей.

Выжившие — это овдовевшие, осиротевшие, потерявшие любимых, сосланные, раскулаченные, изгнанные из страны, убивавшие ради собственного спасения, ради идеи или ради побед, преданные и предавшие, разоренные, продавшие совесть, превращенных в палачей, пытанные и пытавшие, изнасилованные, изувеченные, ограбленные, вынужденные доносить, спившиеся от беспросветного горя, чувства вины или потерянной веры, униженные, прошедшие смертный голод, плен, оккупацию, лагеря.

Погибших — десятки миллионов. Выживших — сотни миллионов. Сотни миллионов тех, кто передал свой страх, свою боль, свое ощущение постоянной угрозы, исходящей от внешнего мира — детям, которые, в свою очередь, добавив к этой боли собственные страдания, передали этот страх нам нам.

Просто статистически сегодня в России — нет ни одной семьи, которая так или иначе не несла бы на себе тяжелейших последствий беспрецедентых по своим масштабам зверств, продолжавшийся в стране в течение столетия.

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, до какой степени этот жизненный опыт трех подряд поколений ваших ПРЯМЫХ предков влияет на ваше личное, сегодняшнее восприятие мира? Вашу жену? Ваших детей?

Если нет, то задумайтесь.

Мне потребовались годы, на то, чтобы понять историю моей семьи. Но зато теперь я лучше знаю, откуда взялся мой извечный беспричинный страх? Или преувеличенная скрытность. Или абсолютная неспособность доверять и создавать близкие отношения.

Или постоянное чувство вины, которое преследует меня с детства, столько, сколько помню себя.

В школе нам рассказывали о зверствах немецких фашистов. В институте — о бесчинствах китайских хунвейбинов или камбоджийских красных кхмеров.

Нам только забыли сказать, что зоной самого страшного в истории человечества, беспрецедентного по масштабам и продолжительности геноцида была не Германия, не Китай и не Камбоджа, а наша собственная страна.

И пережили этот ужас самого страшного в истории человечества геноцида не далекие китайцы или корейцы, а три подряд поколения ЛИЧНО ВАШЕЙ семьи.

Нам часто кажется, что лучший способ защититься от прошлого, это не тревожить его, не копаться в истории семьи, не докапываться до ужасов, случившихся с нашими родными.

Нам кажется, что лучше не знать. На самом деле — хуже. Намного. 

То, чего мы не знаем, продолжает влиять на нас, через детские воспоминания, через взаимоотношения с родителями. Просто, не зная, мы этого влияния не осознаем и поэтому бессильны ему противостоять.

Самое страшное последствие наследственной травмы — это неспособность ее осознать. И, как следствие — неспособность осознать то, до какой степени эта травма искажает наше сегодняшнее восприятие действительности.

Неважно, что именно для каждого из нас сегодня является олицетворением этого страха, кого именно каждый из нас сегодня видит в качестве угрозы — Америку, Кремль, Украину, гомосексуалистов или турков, “развратную” Европу, пятую колонну или просто начальника на работе или полицейского у входа в метро.

Важно — осознаем ли мы, до какой степени наши сегодняшние личные страхи, личное ощущение внешней угрозы — в реальности являются лишь призраками прошлого, существование которого мы так боимся признать?

… В 19-ом, в разруху и голод, мой дед-убийца умирал от чахотки. Спас его от смерти Феликс Дзержинский, который приволок откуда-то, скорее всего с очередного “специального” склада, ящик французских сардин в масле. Дед питался ими месяц и, только благодаря этому, остался жив.

Означает ли это, что я своей жизнью обязан Дзержинскому? 

И, если да, то как с этим жить?»

Актуальность обучения критическому мышлению: чем обосновать

Евгений Волков

Актуальность обучения критическому мышлению постоянно пытаются обосновать ростом дезинформации в современных медиа. Только актуальность КМ не в этом. Люди уже десятки тысяч лет живут в полностью выдуманном мире и ежеминутно впаривают друг другу охеренную чушь. Ничего нового. Только индустриальные масштабы и средства доставки. Проблема в фундаментальной изолированности (виртуальности) социальной реальности от реальности как она есть. Автономия сознания от реальности — биологический факт. Критическое мышление (и прочие специально организованные мышления — онтологическое, логическое, системное и пр.) требуется только в том случае, если вам зачем-то важно научиться владеть сложными искусственными методами посильного согласования социальной реальности с чудовищно жёсткими структурами реальности несоциальной. Важно предупредить, что социальная реальность по ходу такого научения начинает смотреться чудовищно смешной.