Онтокритика: КОРНИ профессии «человек»

2025-11-21

Подделка ответов на опросы с использованием LLM (больших языковых моделей)

2025-11-17

Верования как социальный капитал

Верования как социальный капитал
https://ontocritic.org/blog/archives/5726

Верования как социальный капитал

Онтокритика: начальная страница — https://evolkov.net/guide.html.
Онтокритика одним файлом: сборка книги (pdf) (https://evolkov.net/ontocritic/ontocritic_book.pdf).
Контакты, ресурсы и соцмедиа — Евгений Волков / Contacts — Evgeny (Evgeniy) (Evgenii) Volkov. Там же инструкция по регистрации в этом блоге для комментирования и подписки.

Автор текста: Александр (Alex) Шевченко

Я тут попробовал на выходных поразмышлять на тему роли убеждений и верований в социальных отношениях, пробуя применить онтокритику, как я ее понимаю.

***

Здесь делается попытка рассмотреть феномен верования как практического основания в социальных взаимоотношениях.

Тезис звучит так: «Социальные отношения могут давать практическое основание для проявления или внешней демонстрации верования X даже там, где нет его эпистемического обоснования». Иными словами: человек проявляет верование X потому, что принадлежит к группе Y, даже если X не является принципиально доказуемым. Жить и взаимодействовать гораздо проще, если принять на веру то, что разделяют другие в твоей общности. В этом случае верования или убеждения можно попытаться рассмотреть в социальной плоскости — как особый вид межличностных взаимоотношений, некую абстрактную социальную валюту, открывающую доступ к людям, возможностям, статусу, благам и даже к безопасности и смыслу. Развернём и посмотрим, как из этого вырастает идея «верований как социально-символического капитала».

1. Два вида верований: фактуальные и креденциальные

Здесь я буду опираться на теорию Нила ван Леувена, изложенную в книге “Religion as Make-Believe” (https://ontocritic.org/blog/archives/4641), где он аргументированно показывает, что религиозные (и вообще т.н. «групповые») верования образуют особый класс когнитивных аттитюдов, отличных от повседневных фактических верований. Хотя с философской точки зрения и те и другие являются «верованиями» — когнитивными аттитюдами обработки идей о реальности субъектом, — функционируют они по-разному.

Фактуальные, опытно-уверенные верования действуют по логике доказательств и проверки опытом.

Креденциальные, доверчиво-уверованные верования — по логике групповой идентичности, воображаемой игры и лояльности.

Фактуальные «повседневные» верования, как правило, лингвистически выражаемые через «я думаю», — непроизвольны, уязвимы к опровержению и управляют действием «по всем фронтам». Если я думаю/верю, что супермаркет работает до 23:00 и хочу успеть купить пива, я иду до этого времени. Но если, придя, обнаруживаю, что он закрыт в 22:00, и это подтверждает табличка на двери, завтра я уже не буду игнорировать этот опыт. Если я верю и вижу, что лёд тонкий, я не выхожу на него, потому что игнорирование этого факта может иметь печальные последствия и т.д.

Креденциальные «групповые» верования более произвольны и гораздо слабее зависят от опровержений и лингвистически выражаются через «я верю». Чаще всего они включаются лишь в ограниченных «сакральных» контекстах, отвечающих за групповую идентичность и ценности, и служат не столько для ориентации в мире, сколько маркером принадлежности: они говорят, кто «мы», гораздо точнее, чем как «оно устроено». В религиозной общине фраза «я верю, что наше божество нас защитит» звучит естественно на молитвенном собрании, но те же люди покупают страховку, пристёгиваются в машине и не выходят на тонкий лёд, руководствуясь уже фактуальными верованиями. В политическом или национальном контексте «я верю, что наша страна/нация — самая лучшая» мало зависит от статистики или сравнений, но отлично работает как пароль «свой–чужой» и маркер лояльности внутри группы.

Теперь можно обоснованно говорить о двух типах верований.

1) Фактуальные, опытно-уверенные, повседневные верования

Это верования про «пиво в супермаркете» и «лёд тонкий». Они:
• рождаются из опыта;
• уязвимы к доказательствам и меняются при столкновении с новыми данными;
• управляют повседневным фактическим поведением;
• служат основой для других когнитивных аттитюдов.

2) Креденциальные, доверчиво-уверованные групповые верования

Это «ролевые»: религиозные, политические, идеологические и иные верования, выступающие в роли нормативного мифа. Они:
• слабо реагируют на контраргументы и эмпирические опровержения;
• управляют поведением не всегда, а в особых контекстах — религиозных, идеологических, «своих»;
• прежде всего выполняют группообразующую функцию, сигнализируя «своим» и «чужим», к какому «мы» я принадлежу.

В теории ван Леувена это обозначается как двухконтурная карта мира: фактуальные верования — это первая, «реалистическая» карта мира, а креденциальные — вторая, «игровая» карта, обслуживающая групповую идентичность.

Человек может — и обычно так и делает — пользоваться обеими картами одновременно.

2. Верование как социальный капитал, или money is the name of the game: практическое основание

Если принять это различие и признать, что у верований может быть два типа оснований — проверяемое доказательное и практическое групповое, — креденциальные верования начинают особенно интересно выглядеть в социальной плоскости, позволяя обрести предсказательную силу в анализе социальных взаимоотношений.

Они не обязаны быть истинными или хорошо обоснованными, чтобы работать. Их практическая полезность проявляется не столько в познании мира и объяснении того, «как всё устроено», сколько в доступе к социальным благам: идентичности, поддержке, статусу, чувству смысла и безопасности — а заодно и к вполне материальным выгодам.

В этом смысле креденциальные доверчиво-уверованные верования начинают напоминать капитал: они инвестируются, защищаются и приумножаются в рамках конкретных групп. Верить «как мы» — значит обладать определённым пакетом прав и привилегий внутри «нашего» мира. Не разделяешь — теряешь доступ к этому рынку социальных выгод.

Разделение определённого группового верования служит входным билетом в клуб избранных. Если смотреть чисто с «экономической» точки зрения, разделение какого-либо креденциального верования действительно похоже на особый вид капитала — не денежного, а социально-символического. Человек верит в X не потому, что X хорошо доказуем и обоснован, а потому, что X конвертируется в социальные дивиденды. Эпистемическое основание (доказательства, данные, проверки) оказывается вторичным: верования продолжают жить, пока живёт рынок социальных выгод, на который они завязаны.

3. Вместо заключения: онтокритический взгляд на функцию креденциальных верований как социально-символического капитала

Мне представляется полезным применять модель рассмотрения такого абстрактного феномена, как убеждения и верования, в качестве социального капитала во взаимоотношениях. Это позволяет подсветить чрезвычайно важную область человеческой жизни: веру на основе социальных отношений при отсутствии доказательств и социальный конформизм.

Несомненно и то, что у верований и убеждений, как и у всякого капитала, есть своя доходность, но есть и своя цена. Креденциальные верования могут легко стать инструментом манипуляции. Здесь и появляется мотивация к применению онтокритического подхода.

Онтокритика, как инструмент критического подхода к некритикуемым основаниям, позволяет точнее разметить уровни реальности, выделяя хотя бы онтологический и социальный уровень креденциальных верований. Онтокритика как практическая философия, подразумевающая социально-конструктивистское понимание мира, показывает, что даже базовая социограмотность — понимание того, как устроены человек и общество, — может значительно повысить качество жизни, позволяет переосмыслить многие верования и убеждения, некритично усвоенные в процессе социализации.

Онтокритический подход не предлагает отнять веру, но предлагает хотя бы посмотреть, куда именно она ведёт и по какой цене. Такой подход не отменяет наши убеждения и верования как таковые, но переводит их из режима «само собой разумеется» в режим осознанного выбора. Онтокритика предлагает увидеть: что убеждения говорят о мире, а что — о нас самих.

И, возможно, бывает полезно иногда задуматься: не пора ли реинвестировать свои верования-капиталы обратно в свое личное пространство свободы — туда, где есть вопросы, проверки и ответственность за свой выбор?

2025-11-15

Какую часть жизни мы проживаем на автопилоте?

https://ontocritic.org/blog/archives/5699

Какую часть жизни мы проживаем на автопилоте?

Онтокритика: начальная страница — https://evolkov.net/guide.html.
Онтокритика одним файлом: сборка книги (pdf) (https://evolkov.net/ontocritic/ontocritic_book.pdf).
Контакты, ресурсы и соцмедиа — Евгений Волков / Contacts — Evgeny (Evgeniy) (Evgenii) Volkov. Там же инструкция по регистрации в этом блоге для комментирования и подписки.

Выловил из рассылки BPS Research Digest (The British Psychological Society) за 2025.11.15 (ищите сами). В Университете Южной Каролины Бергера с Лакманном и Ирвинга Гоффмана, судя по всему, не читали, иначе бы эти психологи пытались обнаружить те сотые доли процента из времени жизни, когда люди случайно пытаются хоть что-то сделать не на социальном автопилоте. Слов нет.

«Какую часть жизни мы проживаем на автопилоте?

Модели социального познания обычно описывают людей как рациональных людей, принимающих решения, которые часто взвешивают варианты, прежде чем решить, как действовать. Однако, как пишут Аманда Ребар из Университета Южной Каролины и её коллеги, многие наши повседневные действия повторяются. И это может привести к тому, что ими будут управлять привычки, а не намерения.

В рамках своего исследования команда поставила себе цель выяснить, какая доля наших повседневных действий является результатом осознанного выбора, а какая — привычками — импульсивными действиями, вызванными пребыванием в определённой обстановке, поскольку мы научились ассоциировать эту обстановку с конкретным действием. Результаты исследования показывают, что количество автоматических действий, которые мы совершаем ежедневно, может быть выше, чем предполагалось ранее».

Количество НЕавтоматических действий в повседневном поведении людей стремится к нулю, поскольку традиции, ритуалы, времяпрепровождения, псевдодеятельности и разного рода игры как раз являются социальными автоматизмами для лёгкого заполнения времени жизни (для жизнепрепровождения). Понятно, что упомянутые выше исследователи сконцентрировались просто на личных привычках, но они (личные привычки) составляют мизерную часть общих привычек социальности и не представляют сами по себе никакого серьёзного научного интереса. Если вы не понимаете и не контролируете фундамент и 99% возведённой на нём конструкции, то никакого значения не имеет исследование того, что и как вы делаете в маленьком уголочке какого-то закутка этой конструкции.

Онтокритика даёт возможность рассмотреть всю конструкцию в полезных разрезах и ракурсах, в разных масштабах и с множеством скрытых деталей.

Debate Policies Introduction / Введение в принципы и правила дебатов

Debate Policies Introduction

https://criticalfallibilism.com/debate-policies-introduction/

Введение в принципы и правила дебатов

2025-11-04

Школьная программа на основе системного подхода — SystemsWorld Club

Школьная программа на основе системного подхода — Сообщество - SystemsWorld Club

Онтологический переворот слона в посудной лавке вслепую

Онтокритика: начальная страница — https://evolkov.net/guide.html.
Онтокритика одним файлом: сборка книги (pdf) (https://evolkov.net/ontocritic/ontocritic_book.pdf).
Контакты, ресурсы и соцмедиа — Евгений Волков / Contacts — Evgeny (Evgeniy) (Evgenii) Volkov. Там же инструкция по регистрации в этом блоге для комментирования и подписки.

«The fact that AI can “think” for us, mimic us and even replicate us, highlights an ontological question: what does it really mean to be human in a world where we do not have full control over the technology we created?» (https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/2331186X.2025.2572384) («Тот факт, что ИИ может «мыслить» за нас, подражать нам и даже копировать нас, поднимает онтологический вопрос: что на самом деле значит быть человеком в мире, где у нас нет полного контроля над созданными нами технологиями?»)

Это цитата-вопрос из статьи «Онтологический поворот: бытие и становление с помощью цифровых технологий в образовании» (An ontological turn: being and becoming with digital technologies in education). Я поставлю встречный вопрос: «Создана ли где-нибудь система образования, в которой на передовом научном уровне глубоко и подробно объясняют учащимся, что на самом деле значит быть (социальным) человеком в (физическом и социальном) мире?» Мне представляется, что такого прорыва — именно онтологического — пока нигде не случилось. О каком онтологическом повороте или перевороте может идти речь, когда неизвестно, от чего поворачиваем или что переворачиваем? И когда нет самого предмета «онтология» ни в одной системе общего образования.

И «being and becoming» — это про животных в природе, а не про человека в социуме. Про человека — «constructing and producing», а уж потом «being and becoming» в том, что им «constructed and produced».

А сегодня (2025.11.03) Google Alerts доставили мне новость про открытие в Университете Буффало (США) онлайн-магистратуры для получения степени по прикладной онтологии (т.е. в информатике), да ещё и на базе кафедры философии, что уже смешно (https://www.buffalo.edu/ubnow/stories/2025/10/ontology-ms.html).

«Каждому правительству мира и каждой разведке нужна поддержка онтологии», — говорит Смит, основавший в 2005 году Национальный центр онтологических исследований (NCOR), благодаря чему Буффало стал мировым центром исследований в области прикладной онтологии. «Онтологи нужны в банковском деле, финансах, биомедицинских науках, фармацевтической промышленности, здравоохранении, электронной коммерции и промышленном производстве. Наша программа магистратуры подготовит выпускников к работе в этих и других областях, обладая навыками и знаниями, необходимыми для решения задач и задач, которые может решить онтология».

«Чужую беду руками разведу, к своей ума не приложу». Представление о необходимости иметь хорошо простроенную — и неизбежно осознанную и признанную — онтологию для современного инженерного уровня производства любой сложной человеческой деятельности стало настолько банальным, что организуют быстро-легко-онлайново-усвояемые курсы подготовки «прикладных онтологов», которые будут обслуживать исключительно функционирование железных ящиков.

А для собственной непростой жизни в сложном социуме людям разве помешали бы ясные, осознанные, признанные, по-инженерному качественно сконструированные и стандартизированные онтологии и онтологи-специалисты, которые бы за хорошую зарплату их (онтологии) разрабатывали и внедряли? Успешные прорывы в данном направлении имеются, хотя и в микроскопических масштабах и с исчезающе малой вероятностью сколько-нибудь широкого принятия в обозримой перспективе. Индивидуально и/или в составе малой группы, однако, уже есть что осваивать и чем пользоваться, но пока не в онлайновой магистратуре Университета Буффало, выпускники которой, надеюсь, будут хорошо уметь мастерить и скармливать компьютерам машиносъедобные онтологии, но будут бестолковыми слонами в посудной лавке в отношении онтологий собственной жизни, т.е. собственно человеческого мышления и деятельности.

Назревший и перезревший — и самый важный для человека — онтологический переворот начнёт происходить только тогда, когда онтологическая грамотность и онтологическая инженерия, — и применительно в первую очередь к индивиду и социуму, а не к компьютерам, — станут продвигаться как необходимые составляющие всех уровней образования и всех без исключения профессиональных квалификаций. Я же, пока будет биосоциальная возможность, продолжу тихо тачать свою личную онтологическую машинку с названием «онтокритический инженеризм» и периодически хохотать до икоты, выглядывая в окошко на улицу.

Не дописал. Или дописал? Потом решу. Ниже заметки по ходу, точнее, вопросы для следующих текстов.

Из результатов деятельности какого процента населения взяли «ум» для ИИ (имитации интеллекта)? Понимают ли пользователи, насколько человек реальный далёк от того «человека», которого имитирует ИИ? Насколько мы глупы и иррациональны в основной массе и основную часть времени бодрствования?