Критическое мышление, социальная инженерия и политика

Какой партии точно не хватает в политических системах абсолютно всех стран? Я могу оказаться и неправым, но вряд ли на сегодняшний день хотя бы в одной стране есть партия научно-инженерного решения проблем, т.е. партия, которая прежде всего отстаивала бы последовательное применение критического мышления и пошаговой научной социальной инженерии в политике и госуправлении. Таких партий может быть и несколько, поскольку каждая из них может представлять несколько отличающиеся подходы и проекты, как, скажем, в индустрии конкурируют разные группы учёных и инженеров, представляющие разные компании в одной и той же отрасли производства.

Существующие партии предлагают исключительно однобокие, устаревшие и страшно технологически и концептуально убогие конструкции. Они (действующие партии и их идеологии) напоминают какие-то археологические древности на фоне генной инженерии, Интернета и космических полётов на Марс.

Социальные науки в их нынешнем состоянии, к сожалению, выглядят не намного лучше, но это обстоятельство можно рассматривать как наличие широкого свободного поля для быстрого развития. Профессионалы всех специальностей и всех стран, объединяйтесь же наконец, блин!

P.S. Отмечу, что я знаю как минимум одну общественную организацию профессионалов, в миссии которой прямо заявлена цель переустройства общества. Это Фонд за критическое мышление (The Foundation for Critical Thinking) в США, претендующий на формирование критического общества.

Непослушные проблемы — кто виноват?

Я внимательнее посмотрел словари и ещё раз подумал над смыслом выражения wicked problems (см. пост «Отвратительные, грязные, злые, дикие, бедственные... проблемы», сегодня я его дополнил). Дело в том, что в англоязычной литературе таким проблемам противопоставляются tamed problems, т.е. «ручные», «послушные» проблемы. Теперь я считаю самым адекватным вариантом перевода определение «непослушные», поскольку их суть — в том или ином непослушании индивидов или социальных групп: в непослушании другим индивидам и социальным группам, в несогласии с предлагаемыми решениями и т.д.

Но самое главное в человеческом непослушании в отношениях с проблемами заключается отнюдь не в несогласии людей друг с другом. В данном контексте на первый план выступает послушание или непослушание закономерностям и фактам реальности. В решении проблем технических или естественнонаучных находится некоторая горстка любопытных и настойчивых индивидов, которые послушно следуют за свойствами природы материалов, вещей, процессов, чтобы создавать новые орудия, технологии и знания.

И природа послушно открывает им свои секреты и позволяет создавать то, что мы называем достижениями цивилизации.

Результаты их деятельности практически немедленно настолько весомы, зримы, однозначны и достаточно послушны людям, что послушание новым техническим благам и знаниям распространяется и быстро, и широко. Так оказываются послушными и вещи (технологии), и непосредственные решатели проблем (инженеры и учёные), и потребители их трудов.

Когда же люди сталкиваются сами с собой и со сложившимся социальным миром, то в силу многих причин оказываются способными тысячелетиями игнорировать или идиотски интерпретировать факты реальности, отказываться договариваться о разумных правилах решения своих проблем и тем более соблюдать их. И все проблемы, завязанные на самого человека, становятся непослушными в силу слабого развития у людей культуры послушания в отношении реальности, особенно когда проблемные ситуации требуют от них того или иного изменения самих себя (К. Поппер писал о необходимости «интеллектуального смирения», включающего последовательное признание людьми своего фундаментального несовершенства во многих отношениях).

Религии оказались решениями, усугубившими у людей иррациональную непослушность реальности путём создания иллюзии послушности сказочной картине мира (и очень интересно о религии у Рэндалла Коллинза). Уровень развития современных государств однозначно указывает, в каких странах население (и его культура) наиболее согласны (послушны) с реальностью, а в каких — наименее. Россия быстро становится одним из лидеров среди второй группы стран.

Далее я буду использовать эту терминологию: послушные проблемы и непослушные проблемы. Ещё раз поясню, что речь идёт как о послушании/непослушании  субстанции проблемы (материальный мир или социальный мир) действиям проблеморешателей, так и о послушании/непослушании решателей проблем (людей) объективным требованиям реальности (в том числе требованиям знать и признавать свои реальные свойства и овладевать навыками выработки разумных соглашений и разумном решении проблем).

Бесчувственная сволочь: Что нам делать после окончания процесса Pussy Riot? W → O → S

Бесчувственная сволочь: Что нам делать после окончания процесса Pussy Riot? W → O → S
08.08.12

БЕСЧУВСТВЕННАЯ СВОЛОЧЬ

Что нам делать после окончания процесса Pussy Riot?

17 августа т.н. судья Сырова вынесет приговор Марии Алехиной, Надежде Толоконниковой и Екатерине Самуцевич. Заниматься предсказаниями и уж тем более аналитикой — дело неблагодарное; к правосудию все это не имеет никакого отношения.

Остается лишь надеяться, что девушки окажутся на свободе как можно раньше.

Но (каким бы ни было решение) поговорить есть о чем. Этот абсурдный процесс особенно выпукло показал, что в правовом поле не может быть никаких чувств верующих; они не нужны и, более того, вредны. Если раньше ситуация сводилась скорее к анекдоту вроде гиковских пикетов за телеканал «2х2», то теперь все приняло слишком серьезный оборот.

Жителям России в принципе свойственно нежелание воспринимать свод законов как нечто изменяемое. Но почему никто даже не задается вопросом, откуда вообще в административном кодексе взялся пункт 5.26 («оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики»)?

Это же совершенно идиотский параграф.

Его вторая часть, очевидно, была дописана из-за того, что у нас вроде как светское государство и оскорбляться могут не только верующие — в итоге появились какие-то почитаемые предметы, знаки и эмблемы.

Возникает немало вопросов. Можно ли, например, считать айфоны почитаемыми предметами? А белую ленту — знаком мировоззренческой символики? Есть ли какой-то особый логотип у атеистов, сославшись на который можно пожаловаться на чувства, оскорбленные словом пастыря на государственном телеканале или перекрытием дорог в кладбищенский день? Рассмотрит ли Хамовнический суд мой иск, если какой-нибудь кощунник осквернит бюст глубоко почитаемого мной философа Плотина? И что там, наконец, с правами огнепоклонников, картезианцев и, скажем, последователей Алистера Кроули?

Формально, по нынешним законам, в России за фразу «Засуньте себе в жопу свои серп и молот» должны штрафовать так же, как за фразу «Клал я на вашего патриарха», но мы-то с вами знаем, что на самом деле это не так. Видимо, потому что неверующие граждане в массе своей — бесчувственная сволочь, даже и оскорбиться толком не умеющая.

Это же надо талант иметь. Например, недавно на пермском фестивале «Белые ночи» православные активисты (само по себе парадоксальное словосочетание) заявили о том, что их оскорбляет трехрукая статуя Христа. Причем этих православных активистов в большей степени оскорбила не третья рука абсолютного в их космологии Бога-сына, а то, что на фестиваль были выделены бюджетные деньги.

Иногда складывается впечатление, что существуют профессиональные оскорбленные — глубоко несчастные люди, ведущие при этом довольно интересную жизнь. Они смотрят «Монти Пайтон» и «Южный парк», ходят на стриптиз и в гей-бары, ищут порно в «ВКонтакте». Что угодно, лишь бы написать кляузу и добиться запрета.

Это все смешно, конечно, но дело Pussy Riot тыкает нас мордой в реальность. А если и этого вам мало, то следует заметить, что вот уже как месяц идет обсуждение о переводе статьи за оскорбление чувств верующих в уголовный кодекс. Лояльные политологи (surprise! surprise!) дружно отмечают своевременность и крайнюю необходимость такого изменения.

Многие спрашивают себя и друг друга: а что делать, если девушек все же посадят и надолго? Вот вам ответ: добиться того, что в конечном счете понятие «оскорбление чувств» будет убрано из свода законов к чертовой матери.

Давайте запишем это в наш блокнотик (или куда там?) с общими целями: честные выборы, свободная пресса и т. д. Потому что без свободы слова все это — просто пустой звук.

ТЕКСТ: Илья Клишин