Онтопсихолохнутость в российской науке

Онтопсихолохнутость в российской науке — Форум Sektam.net

Недавно снова всплыла в поле моего внимания тема онтопсихолохии А. Менегетти, и я решил посмотреть по поиску влияние этой галиматьи на российское научное сообщество. Оказалось, что маразм цветёт и ширится. По его «эстетике» успешно защищена аж целая кандидатская диссертация «Эстетика Антонио Менегетти» (автореферат), на которую есть милый отзыв.

Россияне с их широкой душой и любовью ко всему итальянскому, оказывается, впереди планеты всей в почтительном изумлении перед талантами новых Калиостро. Автор диссертации, Сергеева Ольга Борисовна, следует заметить, честно пишет, что никто до сих пор не занимался исследованием интеллектуальных «достижений» А. Менегетти:

Степень научной разработанности проблемы
Всестороннее и углубленное изучение эстетических взглядов А. Менегетти остается делом будущего. Данная работа является скромным вкладом в решение этой задачи. Насколько нам известно, какой бы то ни было научный анализ философии искусства и эстетических взглядов А. Менегетти, их философских источников, их актуальности и оригинальности до сих пор не проводился. ... Не имея возможности опираться на источники, посвященные воззрениям Менегетти, за их отсутствием...

Никто в мире не заметил гения, но острый взгляд российского философа осветил миру бриллиант эстетики, философии и психологии:

Основные положения исследования, составляющие научную новизну и выносимые на защиту
1.  Выявлены  основополагающие  историко-эстетические,  историко-философские  и  историко-психологические  истоки  эстетики  Менегетти: онтология  Хайдеггера,  феноменология  Гуссерля,  интуитивизм  Бергсона  и Кроче,  эстетика  Гегеля,  апофатическая  теология,  христианский  мистицизм, концепция  бессознательного  Фрейда,  теория  самоактуализации  Маслоу. Выявлено,  что  в  основе  эстетических  взглядов  Менегетти  лежит онтологический  трансцендентальный  априоризм,  ведущий  свое происхождение от платонизма и классической метафизики, синтезированный с этикой  самосозидания,  берущей  свое  начало  в  гуманистической  психологии середины XX века.  Менегетти  выстраивает  логику  обретения  чистого (эстетического)  сознания  в  экзистенциальном  праксисе,  понятом  как творческое деяние.
2. Эстетическое мироззрение Менегетти носит онтико-гуманистический характер.  Прекрасное  понимается  как  эпифания,  или  проявление  Бытия (абсолюта)  в  предмете.  Эстетический  субъект  рассматривается  как устремленный  к  Бытию  и  реализующий  эту  интенцию  посредством исторического  самосозидания  на  основе  импульсов  души (in-se)1. Эстетическая  цель  совпадает  с  онтической  и  предполагает  преодоление разрыва между Бытием и существованием в экзистенциальном опыте субъекта.
3. Менегетти строит свою эстетику (в том числе и философию искусства) на  основе  онтологической  методологии.  Эстетическая  способность рассматривается  им  как  параметр,  обусловленный  этической  зрелостью личности. Субъект способен создавать и понимать эстетическое в той  степени, в  какой  он  актуализировал  собственную  духовную  сущность (in-se),
1 Важное для Менегетти понятие in-se (в-себе) означает единство души и духа в человеческом существе. Можно сказать,  что in-se — это представленность Бытия в человеке.  
связывающую  его  с  Бытием.  Познание  эстетического  происходит  на  опыте самосозидания  по  проекту in-se, главной  творческой  задачей  субъекта выступает он сам.
4.  В  эстетике  Менегетти  можно  концептуально  выделить  две  части. Первая,  этическая,  сосредоточена  на  проблеме  существования  и  выступает пропедевтикой  ко  второй  части — чистой  эстетике,  основанной  на  понятии Бытия.  Этическая  часть  необходима,  поскольку  она  отвечает  на  вопрос,  как возможна чистая эстетика, или созерцание Бытия в существовании. Согласно Менегетти,  эстетика  возможна  на  основе  исполненной  этики,  решенной проблемы  существования,  т.е.  реализации  субъектом  собственной  духовной сущности.  Как  следствие  этической  зрелости  такого  рода,  субъекту открывается эстетическое — способность познавать Бытие в существовании и создавать (творить) по проекции Бытия.

Прекрасный образец текста, в котором много красивых слов и за которыми — абсолютная пустота. Вот что теперь в России без всяких угрызений совести называют философией и наукой и за что дают учёные степени.

Научи себя сам — 0001: Государство из образования — в сад (только не в детский)

Начинаю новую рубрику — «Научит себя сам».

Строго говоря, всему, чему человек научается, он научается исключительно сам. Другие люди и обстоятельства могут только предоставить — или не предоставить — условия, материалы и поводы для самонаучения.

Вышесказанное является фундаментальным принципом, любые отклонения от которого превращают образование во что угодно, только не в процесс научения. Если государство претендует помогать именно процессу самонаучения, а не пытается использовать институциональное образование в иных целях, то оно должно обеспечить не только организационную сторону, но и обеспечить наилучшее и наинужнейшее СОДЕРЖАНИЕ, чтобы гарантировать встречу с ним самонаучающегося индивида. Возьмёт ли последний это содержание в свою жизнь — это проблема его персонального выбора и требований при приёме на работу. Но то государство, которое суёт в школы и вузы какую ни попадя фигню, а жизненно  и профессионально важного не даёт, — его надо посылать в самый дальний и самый заросший колючками сад. Вместо этого самоудовлетворяющегося монстра образование должны строить в первую очередь сами граждане и их дети — через развитие внесистемных образовательных структур и бесшкольного обучения.

А вот что вытворяет с образованием российское государство:

«Эксперт» № 42 (824) /22 окт 2012, 00:00

О дисциплинированном выборе худшего

Александр Привалов

В среду Дума рассмотрела в первом чтении два законопроекта: правительственный проект «Об образовании в РФ», представленный министром Ливановым, — и альтернативный проект «О народном образовании», представленный депутатом из фракции КПРФ Смолиным. Первый прошёл — второй был отвергнут. Другого результата, по правде сказать, никто не ждал, но очень уж хороши подробности. За властный проект проголосовали 292 депутата: все (кроме одного) единоросcы плюс все (кроме одного) жириновцы. За альтернативный — 209 голосов: все фракции, кроме ЕР, почти полными составами. Стенка на стенку. Депутаты от партии власти, «не под запись» сознававшиеся моим коллегам, что, будь их воля, они бы ни за что не поддержали минобровский проект, подтверждают очевидное: этот проект было велено принять.

Критики реформы, неустанно проводимой Минобром, нередко слышат: да предложите наконец что-нибудь своё — сколько можно критиканствовать! Оставляя здесь вне рассмотрения, почему «предложить своё» удаётся нечасто, могу засвидетельствовать: если альтернатива какому-то минобровскому документу всё-таки предъявляется, тот сразу и безнадёжно проигрывает сравнение в глазах как сугубо профессиональной, так и любой вообще нечиновной публики. Так было с Колмогоровским проектом, который для всех, кроме Минобра, был очевидно лучше бессмысленной бюрократической Концепции работы с одарёнными детьми (см. «О границах дискуссии», № 10); так вышло и на этот раз с двумя проектами закона. Смолин говорил в Думе: «Когда законопроекты выставлялись на голосование на дружественных сайтах, наш проект получал от 80 до 92 процентов голосов, правительственный — от полутора до четырёх процентов». Охотно верю; и на сайте Открытого правительства комментарии идут в сходной пропорции, да иначе и быть не могло. Я не в восторге от смолинского проекта: там по многим пунктам очень есть что возразить, но по сравнению с минобровским творением он просто чудо как хорош. Потратьте четверть часа, пробегитесь по таблице, в которой сопоставлены предложения обоих документов по всем основным вопросам — Смолин с коллегами не поленился их аккуратно выписать. Не думаю, что вы предпочтёте правительственные решения многих из перечисленных 76 проблем.

Назову основные различия двух проектов. Первое бросается в глаза: минобровский проект фиксирует незыблемость установлений, ранее продавленных реформаторами (обязательность ЕГЭ и Болонского процесса, например), и стремится облегчить дальнейшую работу по принятию столь же обязательных новшеств. Поэтому в проекте свыше полутора сотен отсылочных норм: и то, и другое, и десятое будет определяться президентом, правительством или министерством. Полномочия представительной власти в образовании резко перераспределяются в пользу власти исполнительной. Альтернативный проект гораздо конкретнее — и содержательнее. В нём нет такого обилия отсылок; он даёт прямые ответы на десятки вопросов, обойдённых у Минобра молчанием: величина стипендий, оплата школьного питания, статус общественных организаций и проч. Он не разрешает без спроса у заинтересованных лиц ни закрывать, ни сливать образовательные учреждения (что уже сейчас делается всё беспардоннее). По отдельности такого рода детали могут быть второстепенны — в совокупности они дают несравнимо большие права и обучаемым и обучающим. Второе различие ещё важнее. Самая суть минобровского проекта состоит в том, чтобы сделать предельно неконкретными государственные обязательства в этой сфере. Что там размер стипендий — пустяки. Если (когда) этот проект станет законом, бесплатность образования, в святости которой авторы клянутся не умолкая, окончательно утратит очертания: да, она будет твёрдо гарантирована, но нигде не будет сказано, бесплатность чего. Для этого, собственно, им и были нужны новые стандарты, для этого они их так жёстко и продавливали, чтобы не осталось ни одного упоминания о содержании гарантированно бесплатного обучения. Альтернативный проект, напротив, с предельным тщанием конкретизирует обязательства власти в образовательной сфере, как материальные, так и содержательные, — и, стало быть, жёстко ограничивает беспредельные, по Минобру, возможности новой платности и схлопывания программ.

Ладно бы минобровцы сумели в дискуссии опровергнуть предъявляемые им обвинения: в нарастании платности, в деградации качества образования, в несовместимости их политики не то что с обещанной модернизацией страны, но, пожалуй, и со знаменитой стабильностью. Но они по своему обыкновению ни в какую дискуссию и не думали вступать; они просто не слушают оппонентов: нет резона слушать. Говорят им, например, что нигде в мире финансирование образования не бывает только подушевым, без каких-то дополнительных принципов; что везде, где такая попытка делалась, следовало ухудшение качества образования и резкий рост неравенства образовательных возможностей. Они весело отвечают, что законопроект целых два года обсуждался всем обществом, что получено более двадцати тысяч предложений, замечаний и поправок; что все они проанализированы — и «самые лучшие, актуальные, важные из них отражены в тексте». Значит, если твои, зануда, предложения, в тексте не отражены, то они и не лучшие, и не важные — и незачем на них даже и возражать.

Да ведь и вправду незачем. За их проект и так проголосовали дисциплинированно, что за твой бюджет, — абсолютно независимо от того, какой столбец в смолинской табличке кому симпатичнее. Проголосовали просто потому, что президент Путин верит своему помощнику Фурсенко, который, опираясь на труды кружка испытанных модернизаторов образования, сумел ему доказать, что действовать в этой сфере нужно так и никак иначе. Что это будет страшно прогрессивно, не слишком дорого — и очень, очень хорошо.

Альтернативный проект был бы лучше минобровского ещё и тем, что его легче было бы править: никто не давал бы приказа не уступать ни единой запятой. Но и в минобровском проекте что-нибудь, вероятно, удастся поправить при втором чтении. Принципиальных перемен, ясное дело, не получится, но ведь сказано: «Нельзя же ничего не делать только потому, что нельзя сделать всего».

Выбор воздействия — 0018: Про договор без договора и контроль без контроля

Психолог Людмила Петрановская написала хороший текст в духе критического мышления и даже немного в духе социальной инженерии, поэтому я не мог не перенести в свой блог (предыстория её поста включает предложение от Первого канала выступить по ТВ с «заказным» мнением):

Про контроль и общественный договор

ludmilapsyholog
21 октября, 14:29
Уехала это я доверчиво в Рязань тренинги вести, вернулась -- а тут сотни комментов. Ну, вы и без меня тут неплохо развлеклись, я смотрю, даже почти не пришлось ничего вычищать. Спасибо за это:)

Впечатлило несколько комментов с содержанием "ачотакова". Слушайте, до чего уже все искажено, что люди правда не видят, в чем проблема, что новостная журналистика использует заранее заказанные "мнения экспертов". Ну, им же надо! Полный ахтунг.
Несколько наивных граждан посоветовали "согласиться, а сказать, что сам хочешь". Народ, вы не в курсе, что прямого эфира на нашем ТВ нет уже лет десять, не считая трансляций спортивных мероприятий? Впрочем, судя по тому, какие речевки кричат нынче болельщики, скоро и их не будет.

По содержанию. Насчет "а как же бороться с мерзкими водилами"
Ребята, вы это серьезно? Вы меня простите, но вас сколько раз надо развести, чтобы индукция включилась?
Ради борьбы с терроризмом вас вынудили предъявлять паспорт при покупке билетов для поездки к бабушке в соседний областной центр,  вы не можете попасть в школу к собственному ребенку без особого разрешения,  вас могут обшмонать всегда и везде.
Ради борьбы с фашистами и экстремистами ввели статью, по которой могут посадить любого -- просто за слова.
Ради борьбы с наркоманией приняли изменения в УК, по которым можно любому подбросить пакетик с порошком и посадить на годы.
Ради борьбы с педофилами ввели закон, по которому могут закрыть любое СМИ и любой интернет ресурс -- например, ЖЖ раньше, чем я допишу этот пост.
Ради борьбы с "иностранным влиянием" ввели законы, позволяющие уничтожить любую общественную организацию в три счета.
 И каждый раз вас спрашивали: будем ли мы бороться с террористами-фашистами-педофилами-наколягами-шпиёнами? У нас же все по "социальному заказу", так? На основании социологических опросов.
Да! Да! Да! -- радостно кричите вы, тем более что перед этим произошла какая-то трагедия, которая была отъюзана по полной, цинично и прагматично. Давайте бороться, давайте прищучим их, мерзацвцев, давайте вы нас от них спасете, а мы поможем.
Правда, потом выясняется, что за наркотики сидит Осипова, за "экстремизм" судят Крылова, с  поездов снимают людей, людей, которые едут поучаствовать в митинге, а "шпиёном" оказывается "Мемориал". В то время как наркоторговцы, террористы, педофилы и все прочие живут себе и в ус не дуют.

Как верно написал кто-то в комментах: вы что, правда думаете, что в полиции не знают, где торгуют накотой и где можно купить малолетку на ночь? И только вы им и откроете глаза? Последняя трагедия, где погибли дети-сироты, имела место с водителем, который много раз уже попадался на вождении в пьяном виде. Как это у него остались права, а? Или только вашего доноса не хватило, чтобы их отнять?
Вы правда думаете что на основании видеозаписей будет тожествовать закон? Расскажите мне хотя бы об ОДНОМ уголовном деле, возбужденном на основании сотен видеозаписей о том, как 6 мая ОМОН избивает ногами в берцах и дубинками безоружных. Тогда я передумаю.

В тексте, по образцу которого мне предложено было "порассуждать", есть такая фраза: Нравится нам это или нет, но контроль граждан друг за другом — это часть общественного договора о прозрачности и честности, об одинаковых правилах для всех, это часть гражданского общества.
Так вот.

Лично мне, субъективно, неприятна идея контроля вообще, я Оруэлла читала и мне не улыбается идея всегда находиться под недреманным оком Саурона.  И дробление Старшего брата на тысячи братцев и сестричек вокруг меня нисколько не привлекает.
 Но мало ли что мне неприятно, может, порядок и безопасность того стоят, можно обсуждать.
Но обсуждать-то надо, понимая, о чем речь. Даже в этом тексте сказано: "контроль -- ЧАСТЬ общественного договора, ЧАСТЬ гражданского общества".
Если нет никакого общественного договора, и нет никакого гражданского общества -- а у нас их нет -- контроль обернется только стукачеством и бесправием, и ничем больше  СНАЧАЛА независимые суды и прямой эфир на ТВ, ПОТОМ контроль за соседями.  Или, на примере из нашей сферы, СНАЧАЛА система помощи семьям в кризисе, механизмы защиты от злонамеренного или непрофессионального вмешательства, ПОТОМ выявление этих семей и прием звонков от соседей. Не наоборот никак. С записью про соседа можно идти в правоохранительные органы, которые подконтрольны обществу и СМИ. А не в органы, которым подконтрольны общество и СМИ. Потому что последствия могут быть любыми -- для вас, для соседа, для вообще посторонних людей. Понимаете, неизвестно, кто в результате вашей бдительности обнаружит у себя бутылку в заднем проходе. Может, даже и вы сами. Я не говорю -- обязательно. Может, и повезет. Бывают честные хорошие люди и в полиции, и в опеках,  и даже, говорят, в прокуратуре. Но это лотерея. Никаких внятных механизмов, защищающих от произвола вас, меня, соседа -- нет. Хотите сыграть?

Внешний "порядок" никак не гарантирует безопасности. В сталинском СССР и в гитлеровской Германии никто бы мусор где попало не кидал. И газетой с портретом вождя не подтирался -- ибо донесут. И чисто было, и девушки с веслом не матерились в метро, и гомики сидели по тюрьмам (или лежали по могилам), и наркотики принимали только дети членов Политбюро (а их не так жалко). Вы такого "социального порядка" хотите? Я чет сомневаюсь.

Поэтому когда публикуют записи в Интернете и на основании поднятого шума прокуратура или кто там поднимает пятую точку со стула и что-то делает -- я только за. Потому что это как раз росточки гражданского общества, правильного порядка вещей, когда прокуратура сработала по запросу общественности. И под контролем общественности, что самое главное -- записи выложены, все на виду, тут же обычно подтягиваются люди, осведомленные в ситуации. А вот чтобы граждане по запросу власти бегали и снимали друг друга, а потом приносили на блюдечке компромат, из которого уж там выберут, кого казнить, кого миловать - это я совсем против.
По этой же причине я, конечно,  вызову полицию, если будут кого-то грабить или бить. Да даже когда ночью орут под окнами, вызываю. Это их работа -- приехать и навести порядок. Кстати, ни разу никого не оштрафовали и не задержали, это вам не Оккупай Абай, где с 23.00 все чуть не шептали, чтобы людям спать не мешать. Так что на следующую ночь все повторяется. Это к вопросу об "одинаковых правилах для всех" -- тоже чудное место из исходного "образцового" текста.

СНАЧАЛА "одинаковые правила для всех", ПОТОМ -- контроль за их соблюдением всеми. СНАЧАЛА механизмы защиты от произвола, ПОТОМ можно закидывать инфу в налаженную систему защиты правопорядка и верить, что "там разберутся по закону".  Нет, наоборот не получится.

Вас призывают интересоваться, чего это сосед "живет не по средствам" Конечно, интересуйтесь. Ведь те, кто действительно крупно ворует, никогда не окажутся вашими соседями. А так -- и вы при исполнении гражданского долга, и сосед-владелец трех киосков -- с вечно поджатым хвостом, и все у нас  типа "как в Европе". Супер.

И последнее. Очень много призывов "начать с себя" -- то бишь навести порядок у себя на лестничной площадке. Знаете что, дорогие "ссебяначинатели". Начните с себя-- наведите порядок у себя в голове. Это потруднее, чем на площадке, но того стоит. Подумайте ВНИМАТЕЛЬНО. Готова помочь чем смогу.

КМ-капля № 0014: Матерная про школьную программу

В предыдущем посте я упомянул ЖЖ-автора Два Капитана и его заметку «про персики», которая на деле оказывается о критическом мышлении. Зажав нос от обилия мата, всё же решаюсь опубликовать этот текст — и как упражнение на умение выделять в малонормативном наборе слов полезный смысл (если таковой там имеется), и как пример собственно критического мышления и критической педагогики. Читайте:

Пишет Два Капитана (2k)
2012-09-24 05:54:00

про персики

если бы школьная программа зависела от меня, я бы нахуй выкинул из нее экономическую географию, обж, черчение, физкультуру, труд, русский язык (тем, кто не читает, все равно без толку) и, разумеется, православие.

первым поколениям выпускников, конечно, будет неуютно выходить в жестокий мир без глубокого знания о том, как устроена тяжелая промышленности венгрии, но ничего, привыкнут.

освободившиеся часы я предлагаю отдать новой дисциплине — нбу, не будь уебком.

потому что ребенок получает кучу ложных сигналов о том, как надо себя вести. и среди родителей много уебков, и в школе учителей хватает, и дети вокруг тоже всякие попадаются (хотя дети, конечно, намного лучше родителей и учителей — жаль, что временно).

фильмы и книги, главным образом, тоже про уебков, потому что интересную историю про счастливого человека не очень-то расскажешь.
учитывая, что в школе о книгах рассказывают люди, которые нихуя в них не понимают, ситуация совсем получается печальная.
многие книги в принципе невозможно прочувствовать в двенадцать-тринадцать лет. «герой нашего времени» это охуенная книжка, но я бы этого не узнал, если бы случайно не перечитал ее же в возрасте печорина. или «мертвые души». или достоевский. понять «преступление и наказание» может лишь тот, кто снимал за свои деньги квартиру в москве: только славян, без детей и животных, десять минут пешком от метро по мнению агента.

двадцать минут на циане — и рука реально тянется к топору.

историю про онегина я не очень понимаю до сих пор, хотя тот факт, что в первой же строчке герой называет своего дядю ослом, заметно изменил мое восприятие этого произведения и главного героя. ну, т.е. онегин-то, конечно, это как раз вполне подростковая история, это со мной что-то не так, но суть, думаю, ясна.

и вместо автобиографии горького или бестолкового черчения было бы в миллиард раз лучше рассказывать детям, какой образ мышления в долговременной перспективе, если повезет, сделает их счастливыми или, по меньшей мере, сделает их менее несчастными.

выражаясь словами дейла карнеги, как перестать беспокоиться и класть на других хуй.

чертовски обидно, что до многого пришлось доходить своим умом, и дошли не все.
вот, например, хороший принцип — воспринимать людей такими, какие они есть сейчас.

некоторые со временем формулируют для себя первую часть этого принципа, но слово «сейчас» в одиночку усиливает его в несколько раз.

означает это вот что. ты не просто позволяешь другим людям быть другими, ты внутренне и заранее прощаешь им любые изменения. у других людей нет обязательств быть такими, как тебе хочется. больше того: у них нет обязательства сохранять консистентность. если каждый человек это рассказ, то этот рассказ имеет право быть настолько нелогичным и бессвязным, насколько пожелает.

это как если бы ты выходил каждое утро в сад и срывал яблоки, а потом проснулся, а в саду вместо яблок выросли персики. у любого нормального человека сразу возникает побуждение закатить яблоне скандал. потому что, блядь, какое она имела право, разве может она принимать такое решение в одиночку, он, блядь, жизнь положил на эту яблоню, а тут такое.

решительно настроенный мужчина в этом месте, конечно, может вызвать у яблони чувство вины.

и тут даже неважно, что яблок на всю жизнь никто, как правило, не обещал, это даже не обсуждалось, скорее всего («потому что кто вообще мог представить, что ты на всю наплюешь и вырастишь эти ебаные персики»). неважно, что умолчание воспринимается как обещание, а изменение — как предательство.

тут важно, что все уже произошло — вот яблоня, вот персики, персики вкуснее яблок, просто сорви и съешь. и совершенно неважно, что на этой яблоне было вчера.

если тебе не нравятся персики — ну ок, найди другую яблоню, волноваться-то зачем.

не знаю, как вы, а я довольно долго волновался и переживал из-за такой хуйни. и мне кажется, если бы я сразу принял, что другие люди мне ничего не должны, мне бы в целом жилось сильно проще, и друзей у меня было бы больше. если бы я сразу научился прощать людей за то, что они не такие охуенные, как я их придумал, нам всем было бы лучше.

но ведь многие еще не переучились. мне кажется, почти никто не переучился. потому что одно из главных качеств, которые ценят в тебе другие люди, это последовательность. непоследовательность реакций, непредсказуемость — один из самых тяжких грехов в современном обществе, моментально увеличивающий дистанцию между тобой и твоим вчерашним визави.

больше того, простым повторением одних и тех же формулировок ты можешь заставить окружающих поверить в любое описание себя — известные мобильные аналитики и не менее известные дизайнеры давно прознали об этом и беззастенчиво пользуются дырой в нашей психологической защите.

людям, которые ценят в тебе последовательность, будет довольно сложно простить тебя за персики.
поэтому имеет смысл, по возможности, самому быть последовательным, но при этом не ожидать последовательности от остальных.

довольно простая штука, на самом деле, но ее довольно трудно принять и использовать, потому что вокруг дохуя неправильных яблонь, которые, блядь, учахнут без твоего мнения.

мне кажется, если в течение нескольких лет рассказывать детям подобные вещи — что другие люди не враги, а просто другие, что мир не против тебя, ему просто похуй, что получить радость от акта дарения проще, чем от подарка, что окружающие люди не думают о тебе постоянно, а это означает, что у тебя гораздо больше степеней свободы, чем тебе казалось, — то на выходе счастливых и спокойных людей будет намного больше, чем сейчас.

это очень простые, почти очевидные вещи, но о них мало, кто задумывается, почти никто не думает системно, и почти никто не применяет.

ум, как показывает нам пример анатолия вассермана, не в том, чтобы много знать, и не в том, чтобы быстро соображать (хотя it helps, кто ж спорит), ум, на мой взгляд, это умение эффективно управлять собственным горизонтом событий, умение отличать случаи, в которых важна предыстория (их очень немного), от тех, где лучше фокусироваться на том, что есть сейчас.

жизнь — не очень легкая штука, но ей почти никто не учит. почему-то считается, что любой человек додумается до эффективной стратегии своим умом, но нет, не любой, это долго и мучительно, это причиняет боль и ему, и окружающим.

зато этот человек умеет вышивать крестиком и знает, что пакистан экспортирует алюминий в 44 страны.

7 элементов системы образования XXI века - Slon.ru

7 элементов системы образования XXI века - IPad-журнал - Slon.ru

Поиск научных статей | Обзор Майсака

Олег Майсак | Akamatsu - Поиск научных статей | Обзор Майсака

Предпринимательское (предприимчивое) (само)научение: стань предпринимателем своих знаний и умений!

Сразу с утра — и такой подарок!!! В ленте Fb в подписке на блог TeachThought (УчиМышлению) увидел пост с заголовком «Переход от институционального (само)научения к предпринимательскому (само)научению» (Moving From Institutional Learning To Entrepreneurial Learning) — слова, которые я готов разместить на каждом заборе :)

А там — ссылка на потрясающую анимированную презентацию (такую презентацию я готов даже простить и похвалить, хотя сам метод покадровой презентации считаю губительным и антиэффективным) «Школа с одной аудиторией на всю Землю» (The Global One-Room Schoolhouse: John Seely Brown (Highlights from his "Entrepreneurial Learner" Keynote at DML2012)).

Напомню, что в английском языке различают to teach (кто-то кого-то учит) и to learn (сам учишься, научаешься). Давным-давно известно, что чему бы кто не учил, любой человек усваивает и присваивает себе только то, чему сам решил научиться — и чему реально и с необходимым напряжением и работой научается.

Идея предпринимательского (предприимчивого) (само)научения — единственно логически верное следствие из всего опыта институционального (авторитарного и ограничивающего) научения в школах и вузах, где внешнее обучение (teaching) практически полностью подавляет самостоятельное, саморганизующееся научение (learning).

И к тому же, что чрезвычайно важно, в условиях быстро меняющегося информационного общества никакая насаждаемая сверху государственная система образования уже НИКОГДА не сможет стать сколько-нибудь адекватной в подготовке учащихся к современной жизни. Да и проблема уже НЕ В ПОДГОТОВКЕ к жизни, а в том, что с самого раннего возраста сейчас каждый ВКЛЮЧЁН в самые бурные тенденции и процессы — и в проблемы, которые приходится решать самому и немедленно и до которых госинститутам образования никогда дела не будет.

Я уже где-то в своём блоге писал, что необходимо как можно быстрее и шире развивать точки роста внесистемного (неинституционального) (само)бразования, в которых бы могли встречаться интересы и потребности предприимчивых самоучек (все люди исключительно самоучки с точки зрения современной науки о человеке, только они пока сильно искусственно ограничены в свободе выбора предложений учебных программ и направлений) и предприимчивых поставщиков учебного контента и методик.

Госмонополия на образование ещё более вредна и опасна, чем в экономике. Реформа образования при сохранении этой монополии НЕВОЗМОЖНА В ПРИНЦИПЕ. Предприимчивое (предпринимательское) самонаучение свободных самоучек, свободно выбирающих на рынке чему, как и у кого учиться — вот что уже начинает разрушать эту монополию. Вторым тараном является инициативный вывод на рынок свободных учебных продуктов — комплексов знаний, умений и технологий, создаваемых другой предпринимательской группой. Сетевые возможности позволяют обеим группам находить друг друга в любой точке планеты и начинать работать при обоюдном согласии.

Выбор воздействия — 0014 и КМ-капля № 0013 в одном флаконе: О трусости дешёвой веры и осторожности веры смелой

Рад, что я не пропустил этот текст — «Чего стоит вера» Константина Андреева в Снобе. Не комментирую — читайте:

Константин Андреев: Чего стоит вера

Горькая ирония грядущего закона в том, что защищать тюремными сроками он будет самую дешевую разновидность веры: ту, которая ищет такой защиты

Я глубоко верующий человек.

Моя вера крепче самого крепкого сплава.

Ее невозможно оскорбить.

Ее не нужно беречь от сквозняков и насмешек, словно жеманную розу на планете Маленького Принца.

Моя вера бережет себя сама. Она бережет и меня — и будет беречь, будет подкармливать робкой надеждой все оставшееся мне время. Она не дает оступиться, пока я ковыляю долиною смертной тени вместе с миллиардами других обреченных, в зловонной дымке невежества, страха и ярости.

Моего невежества, страха и ярости.

Нашего невежества, страха и ярости.

Моя вера крепка, потому что не боится реальности. В ее сердцевине нет эксклюзивного откровения, дошедшего до нас через тысячи лет, сотни уст и десятки полуграмотных переписчиков. Она не шита белыми нитками абсолютных истин, придуманных людьми, которые знали о мире меньше, чем сегодняшние первоклашки. Как и эти знания о мире, мою веру собирали по крупицам, поколение за поколением, в пику предрассудкам и терапевтическим сказкам, которые представляют непонятную, равнодушную вселенную большим детсадом с незримыми воспитателями.

Мою веру нельзя оскорбить, потому что в ней не фигурируют незримые воспитатели. Она не сидит в заложниках у ревнивых богов, сулящих вечное утешение в обмен на слепую преданность. Мне не нужно бросаться на защиту чести и достоинства высшего разума. Между мной и моими ценностями не водятся посредники в виде непогрешимых книг, изящно раскрашенных досок, величественных статуй и прекрасных, дорогостоящих зданий. Мои святыни — набор принципов у меня в голове. Надругаться над ними могу только я и только одним способом: не следуя им.

Моя вера бережет меня, потому что учит замечать в других самого себя: крошечное, пугливое, самонадеянное существо, попавшееся в случайный клочок пространства-времени, чтобы двадцать пять тысяч дней ломать трагикомедию с чернушной концовкой. Разумеется, я тот еще ученик. Первобытно-общинный мозг, в котором теплится мое сознание, уперто сортирует людей по первым попавшимся признакам, вечно находит «чужих» и смотрит на них сверху вниз. И все же, когда я впадаю в грешок непогрешимости, когда мои глаза наливаются правотой, моя вера все чаще одергивает меня.

«Ты забываешь, кто ты такой, — смеется она. — Ты забываешь, что я не твоя заслуга. Тебе просто повезло родиться в семье, где тебя пичкали книжками вместо терапевтических сказок. Ты кое-как вскарабкался на плечи поколений, собиравших меня по крупицам, и вообразил о себе черт знает что».

В общем, моя вера умнее и лучше меня. Как и положено вере, которая хоть чего-то стоит.

— И во что ж это ты такое веришь? — спросит читатель, уставший от затяжного пафоса вступления. — И где тут злободневность? Куда вообще редакция смотрит?

Как я рад, что вы спросили.

Я верю, во-первых, что нет ничего злободневней серьезного разговора о главных ценностях.

Еще я верю, что верить надо очень осторожно.

Даже банальнейшие очевидности на поверку могут оказаться заблуждениями. Земля, как однажды выяснилось, не лепешка, солнце не «встает», простужаются не от холода, а «девственная плева» имеет мало общего что с девственностью, что с ее отсутствием. И если такие проколы возможны в знакомом до боли мирке нашей повседневности, то за его пределами процент вздора возрастает лавинообразно.

«Правило номер один: не одурачь самого себя», — наставлял когда-то Ричард Фейнман студентов Калифорнийского технологического института. И добавлял: «Себя одурачить проще всего». Это, быть может, лучший совет в истории советов. Жаль, что следовать ему с утра до вечера не проще, чем протащить сквозь угольное ушко то ли веревку, то ли верблюда (в зависимости от древнегреческого манускрипта в вашем распоряжении).

Мы любим воображать, что уверовали в ту или иную идею после долгих раздумий, под весом неумолимых фактов. Но это самообман. В большинстве случаев наши убеждения складываются из «характера и типа личности, семейных обстоятельств и культурных установок». Их лепят учителя, сверстники и поп-идолы. Их фиксируют на всю оставшуюся жизнь случайные обиды и нечаянные радости. Факты и раздумья приходят позже, когда мы начинаем пропускать мир сквозь сито уже имеющейся веры, отбирая то, что подыгрывает ей, и закрывая глаза на все остальное. Мы твердим себе, что цена наших убеждений измеряется в крупицах реальности, но и это самообман. Для своей веры у нас совсем другой ценник: чем лучше она отвечает нашим чаяниям, чем легче уживается с нашими привычками, чем удобней упрощает мир, тем дольше мы цепляемся за нее.

К счастью, иногда мир берет свое. У нас не хватает сил фильтровать его сложность. Нас вышибает из зоны комфорта. Тогда, если наша вера хоть чего-то стоит, она развивается. Но если она не желает иметь дело с реальностью, она становится обидчивой и злой. Она требует затыкать рты. Она режет инакомыслящих, громит посольства, «влепляет двушечку» и принимает законы об избирательной защите чувств и убеждений.

Я верю, что такая вера — в чем бы она ни заключалась — не стоит и рваного белорусского «зайчика». Горькая ирония закона о религиозных чувствах, который в едином порыве рождает Госдума, заключается в том, что защищать тюремными сроками и садистскими штрафами он будет самую дешевую, самую жалкую разновидность веры: ту, которая ищет такой защиты. Впрочем, что там ирония. Статистика, как водится, еще горше: 82% моих сограждан одобряют создание тепличных условий для самой дешевой веры.
Злободневно?

— Злободневно-то злободневно. Только это все нападки на веру, а не вера, — довольно фыркнет читатель. — Нет у вас, у скептиков-гуманистов, никакой позитивной программы. Нечего было пафосное вступление разводить.
Не торопитесь, дорогой читатель. Главное впереди.

Я верю, что у нас есть шанс. Не знаю насчет Российской Федерации и прочих цветных пятен на политической карте планеты — они все так быстро меняются, что не уследишь. Но у человечества есть шанс.

Я верю: если верить осторожно, есть шанс свести к минимуму невежество, страх и ярость. Быть человеком больно по определению, и нам никогда не изжить эту боль до конца, но чем больше мы знаем о мире и о самих себе, тем меньше поводов бояться вселенной и ненавидеть друг друга. Я верю, что знание, по крупицам собранное нашей цивилизацией, — это не просто сила. Это еще немного здоровья, достатка и терпимости. Еще несколько тысяч полноценных дней до неизбежного финала. Чуть больше времени для любви и друзей, для искусства и взаимопомощи, для поиска новых крупиц реальности в мутной воде дешевых верований.

Позитивней, как видите, некуда. По крайней мере, не в этом мире. А за пафос прошу прощения. Трудно без него говорить о главном. Высмеивайте вы, если хотите.

Моя вера не боится насмешек.

Теги: религия, вера, закон, как жить

КМ-капля № 0012: Вопросы, контрвопросы и множество ответов

Сразу предупреждаю, что речь пойдёт не о капле, а о принятии душа, т.е. о сильно размножившейся капле, на которой можно упражнять умения критического мышления и продвигаться в освоении программы КОРНИ.

Тут один православный решил задать вопросы атеистам, да так и назвал — «Пятнадцать вопросов атеистам». А ему ответили — по тому же адресу в комментариях и в Google+.

Мои предложения по конструктивной работе с этими вопросами и ответами:

• Познакомиться с типами и моделями вопросов на сайте КОРНИ.
• Проанализировать и оценить вопросы В. Панюшкина по критериям КМ.
• Дать логическую характеристику вопросам В. Панюшкина.
• Сформулировать 15 вопросов к своему мировоззрению на основе критериев и принципов КМ.
• Сформулировать 15 вопросов к человеку с иным, чем ваше, мировоззрением на основе критериев и принципов КМ
• Оценить с позиций КМ ответы и поведение в дискуссии с В. Панюшкиным и Д. Лобашевским их оппонентов или сторонников (хотя бы 2-3 человек).

Славный душ получается? Приглашаю какую-то часть этого упражнения выполнить здесь в комментариях.

Выбор воздействия — 0012: Выведена формула русской национальной идеи — доступ к языческой золотой рыбке через чёрный ход православной церкви

Сегодня одновременно сошлись у меня на экране монитора три меткие и полезные статьи:  «Армия "колдунов в законе"» Дмитрия Ахтырского, «Меняем Бога на Собчак» Александра Скобова  и собственно пост Андрея Илларионова «Синтезирована формула русской национальной идеи (мечты)». Читать их надо подряд и сразу и именно в таком порядке, тогда  когнитивный эффект будет наилучшим. Анатомия обывательской «русско-православной духовности» блестящая!

P.S. И ещё краткая историческая справка «Мода на "православие" проходит».