Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2012-03-21

«дело Pussy Riot»: промежуточные итоги | golishev

golishev: "дело Pussy Riot": промежуточные итоги

Начнём с начала — с, действительно, идиотской «Войны». С ее козами, ненаглядными касперами, курами в вагинах, наследником медвежонком и пенисом на мосту.

Надя Толоконникова и Петя Верзилов этот гадюшник благополучно покинули. Честь им и хвала за это! Примечательны предъявы «войнистов». Оказывается, у них есть две главные заповеди:
1) действие должно быть абсолютно бессмысленным (иначе «коллективному Гельману» не понравится);
2) ни один сношающийся кролик не должен пострадать.

Надя с Петей нарушили обе заповеди: ломанулись в сторону гражданского протеста, и возможность «посидеть в тюрьме» перестали рассматривать как западло. И для себя, и для других. Например, для киевского секс-символа, которого ухватила за причинное место украинская милиция. Сам Петя Верзилов благополучно отсидел с Навальным и Яшиным в декабре прошлого года. Надя сидит сейчас…

Как известно, Надежда Толоконникова отрицает свою причастность к Pussy Riot. И правильно, наверное, делает. Так или иначе, на этом месте мы с нею прощаемся и переходим к коллективу, деятельность которого «идиотской» могут назвать разве что такие лучезарные «светочи», как Кристина Потупчик или Алексей Навальный. А, например, музыкант Алексей Караковский говорит про них так:
У Pussy Riot есть, как минимум, одно большое достоинство, которое резко выделяет их на общем протестно-акционистком фоне: они очень тщательно заботятся о том, чтобы их понял любой, неподготовленный человек. Именно это делает Pussy Riot не похожими ни на украинских эксгибиционисток из Femen, ни на некрофилов и копрофагов из группы «Война», чьи политические требования теряются за демонстративным абсурдом циркового представления. Можно сказать, что Femen и «Война» — это распальцованное, богемное самолюбование, специально закодированное от понимания обществом, но открытое для поддержки горсткой интеллектулов-знатоков и тысячами быдло-гопников, которым при наличии сисек никакие коды не нужны.
На этом фоне Pussy Riot шокирующе конкретны и, несмотря на эпатажное название, целомудренны. Их послания, далёкие от какой-либо художественности, апеллируют к нравственности, смысл их следует понимать буквально — и, может быть, это основная причина, почему их призывы были впервые за десятилетия акционистской борьбы услышаны обществом…
Почитайте тексты, которые девушки пели на своих несанкционированных концертах. Гельман за такое по головке не погладит: никакого «акционистского» тумана — всё прямым текстом. И себя они не берегли. Если с крыши изолятора на Симферопольском бульваре (того самого, в котором сидели Петр Верзилов и их нынешний надменный хулитель Навальный) девушки умудрились грамотно слинять, то акция «Путин зассал!» на Красной площади такой вариант исключала. Их не могли не задержать, не опознать, не переписать (и придержать заветный списочек — так, на будущее)... Повторяю: всё это было неизбежно. На всё это они пошли сознательно.

Теперь о панк-молебне Пресвятой Богородице...

Девушки сумели нащупать кощееву иглу всего этого зловонного гадства, в котором мы завязли по уши. Все мы немного лицемерим. Называем накачанную уколами вошь — «избранным президентом», лыжнега, в квартире которого прописана и постоянно проживает интересная женщина, называем «патриархом», преступную группировку, специализирующуюся на рейдерских захватах чужой собственности и промывке мозгов называем «церковью» и т.д.

Весь этот позорный маскарад мы не то что совсем уж принимаем за чистую монету, но предпочитаем на этот счёт не париться. И вдруг выходят они — и называют всё своими именами. «А король-то голый!» А то мы не знали. Знали, конечно. Но эту убийственную правду никто до сих пор не решался сказать вслух так, чтобы она дошла до каждого…

Вот, скажем, я. Уже не первый год говорю (в ЖЖ в основном, изредка в интернет-СМИ, достаточно «отмороженных», чтобы публиковать такое): лыжнег и его банда — антихристы, они открыто воруют всё до чего дотягиваются их грязные руки (детские медучреждения, тевтонские замки, органные залы, собранные для погорельцев народные деньги и мн.др.). Много чего еще говорю. И кто это слышит? А девушки нашли такую форму для своего высказывания, что их услышали все.

А что, собственно, они сделали? Смонтировали клип с панк-молебном и распространили его через блоги и социальные сети. Это абсолютно революционное ноу-хау — «электронная молитва», к которой может присоединиться любой, кто ее просматривает. А эпизод в ХХСе, о котором сегодня так много говориться — лишь незначительный рабочий момент съемок. Не более того! Девушки пришли в пустой храм в час, когда там не шло богослужение (только редкие гости столицы любовались творением Зураба Церетели, да уборщицы мели полы). Девушки поднялись на солею (небось, спугнули шнырявшую там даму с пылесосом) и исполнили свою молитву перед камерой. Охрана попросила их на выход — они подчинились. Всё!

Ровно тоже самое они сделали в прежнем кафедральном соборе — в Елохово. Там на их выступления, вообще, внимания не обратили. Ничего ж не произошло! На солее, кто только не топчется, когда службы нет. Ничего хоть сколько-нибудь напоминающего осквернение или кощунство они не делали (ХХСовский отец-ключарь подтвердил: переосвещать ничего не нужно). В чем проблема-то?

Проблема в клипе, который увидело столько людей, сколько не снилось ХХСу с Елоховским на все двунадесятые праздники вместе взятые! Если бы не было клипа — мы бы и знать не знали, что в один из дней пёстро одетые девушки заходили в главные храмы столицы, поднимались на солею, стыдили «Гундяя», за то, что вместо Бога верит черт знает во что, и просили Богородицу избавить нас от Путина.

Когда вам в очередной раз начнут морочить голову «ужасом-ужасом», который якобы страшно оскорбил религиозные «чуйства» ХХСовских охранников и уборщиц, не спешите хвататься за наган. Спросите хотя бы у г-на Пахомова, кляуза которого дала основания (смехотворные, конечно) для возбуждения уголовного дела: «Пахомов! А где ты был в этот момент!» И когда он промямлит, потупя взор: «Дома, в туалете с книжкой сидел», удивитесь: «Как же твои, Пахомов, «чуйства» умудрились оскорбиться в таком далёком от ХХСа месте?» Тот же вопрос можно задать остальным кляузникам, и всем тем, кто вопит сегодня о нанесенном им страшном «оскорблении».

Получается одно из двух: или все эти люди лжецы-симулянты, или их оскорбила картинка в мониторе, на которую при монтаже был наложен звук. Но тогда надо было в доносе своём честно написать: «Кино не понравилось. Прошу принять меры», а не врать, будто ты стоял в ХХСе на задних лапах, легкомысленно растопырив свои «чуйства», и тут налетели коршуны в разноцветных масках и покрыли их зловонным пометом.

О том, что в ХХСе (и в Елоховском, о котором, вообще, ничего не слышно) не произошло ничего ужасного, я уже говорил. Имело место нарушение некоторых неписанных правил. Что-то вроде «видеосъемка в храме только по благословению настоятеля». За такие вещи предусмотрено только одно наказание: нарушителя могут попросить удалиться. Их попросили — они удалились. Инцидент исчерпан.

Про текст панк-молебна уже столько сказано, что повторяться совсем не хочется. Обозвать товарища Гундяева «сранью Господней» — это, конечно, сильно. Но хулы на Господа тут нет («срань»-то — Гундяев). А сильных выражений навалом и в Псалтири, и в Евангелии. Причем адресат христовой ругани тот же — фарисеи.

Призыв «стать феминисткой», адресованный Богородице, если чем и поражает, так своей детской непосредственностью. Но, опять же, никакой хулы в нем не содержится. Фактически девушки попросили Богородицу о поддержке и покровительстве в деле, которое искренне считают достойным.

В общем, ни «осквернения», ни «кощунства». Лишь непривычно свободное обращение с литературным жанром «молитва», непривычно свободное поведение в общедоступной части храма, непривычная одежда. Все это не могло не вызвать дискомфорт у священнослужителей и завсегдатаев храмов РПЦ — тех из них, кто счёл для себя возможным ознакомиться с клипом Pussy Riot (те, кт клип не смотрел, вообще, не при делах). Красноречивый протодиакон Андрей Кураев подобрал подходящие слова, чтобы выразить этот дискомфорт. А потом началось то, чего не может быть. Но оно есть.

Терпеть не могу коспироложество. Но тут без него не обойтись…

У истерики, которая захлестнула интернет-пространство и выплеснулась в телевизор есть конкретные творцы. Назовём их:
1. Максим Шевченко — «московский брат» мусульман Северного Кавказа, телеведущий «Первого канала»;
2. Егор Холмогоров — деятель «широкого профиля», неустанно ищущий возможность оказаться полезным сильным мира сего;
3. Всеволод Чаплин — чиновник в рясе, прикидывающийся сумасшедшим, «смотрящий от Кремля» в РПЦ.
(Прочая интернет-шелупонь — так: бэк-вокал, подтанцовка)

Я очень плохо отношусь к РПЦ в ее нынешнем виде. Я глубоко убежден, что лыжнег (нынешний предстоятель РПЦ) — классический случай антихриста, описанный в Первом соборном послании апостола Иоанна. Но факт остаётся фактом: отвратительная, дурно пахнущая каша вокруг Pussy Riot заварилась без его участия. Я в этом ни на секунду не сомневаюсь.

Начнём с того, что ко всем троим шакалам из нашего списка лыжнег испытывает личную неприязнь — это НЕ ЕГО ЛЮДИ.

Второе: Центр «Э» к этому делу мог подключить только Кремль в своих интересах.

Третье: список с адресами девушек — ментовский (есть характерные ошибки), слили его менты своим насквозь прошитым интернет-сексотам.

Четвёртое: Демонстративное зверство следствия и суда в отношении молодых матерей — 100-процентный заказ Кремля.

Пятое: Гельман усиленно продвигает версию о «заказчике-Кирилле» (значит, точно не Кирилл!).

Шестое: Людей, желающих поддержать арестованных девушек, избивали наемники бесконечно далёкие от лыжнега, зато близкие в Рогозину и Чаплину.

Седьмое: ситуация, когда РПЦ все считают палачом девушек, выгодна Кремлю (если он реальный заказчик) и невыгодна Кириллу (по-любому).

Восьмое: Самый умный человек в РПЦ митрополит Илларион настаивает на том, что девушками занимается светская власть, а Церковь стоит в стороне.

Девятое: Путин любит мучить и убивать своих обидчиков чужими руками (примеров — вагон).

Десятое: Преступники суеверны. Они верят в силу молитвы. Верят и боятся за себя.

Вообще, чтобы разобраться в этом мутном деле, надо избавиться от двух заблуждений: нужно перестать считать лыжнега умным, а Чаплина — сумасшедшим. На самом деле, всё наоборот.

Патриарший куколь сыграл с лыжнегом злую шутку — башню ему сорвало окончательно. На это наложились проблемы со здоровьем и ранний маразм. Вы посмотрите на него внимательно. Послушайте что он говорит. Лыжнег давно утратил чувство реальности, живёт в каком-то параллельном мире. У него остались только необъятное властолюбие, мания величия и хватательный рефлекс. На хитрые многоходовки он давно уже не способен. Он не активен, а РЕактивен: что-то происходит, лыжнег долго-долго чешет репу, кряхтит и выдаёт какую-то невнятную чушь, или посылает вместо себя «духовника» Ноздрина («дедушка старый — ему всё равно»).

Человека, который реально создаёт повестку и определяет внешний интерфейс РПЦ зовут Всеволод Чаплин. Его медиа-присутствие превосходит лыжнегово в разы. Именно он реальное лицо РПЦ сегодня. И на лице этом маска…

Если совсем коротко: руками Чаплина Кремль опускает РПЦ до того уровня, на котором она ему уже неопасна. Подумайте сами, ну зачем Кремлю солидный древний институт, пользующийся доверием значительной части общества? Всё в нашей чудесной стране втоптано в грязь, все авторитеты сравняли с землей, а Церковь будет в белых одеждах? Зачем? С нею же тогда придётся считаться. А в какой-то момент она, опираясь на поддержку миллионов, может даже взбрыкнуть. В конце концов, «Социальную концепцию» никто пока не отменял.

Собственно, ровно поэтому Кремль долгое время не хотел видеть Кирилла патриархом — слишком борзый. Чем именно лыжнег заслужил кремлёвское благословение? Обязательства какие-то на себя взял? Или какой-то забойный компромат на себя дал? Не знаю. Но за всё время лыжнегова патриаршества он ни разу Кремль не озадачил. Делает всё, что ему велят, и важно надувает щеки. Престарелый Алексий был на десять порядков более независимой фигурой. С ним считались. А на лыжнега смотрят как на говно — понятное, унылое, предсказуемое, управляемое. И Чаплин — ключевой элемент этого управления...

Последняя новость: Чаплин объявил, что собирается построить музей современного искусства, куда приглашает Гельмана. Гельман чаплинское предложение уже с благодарностью принял…

Думаете, Чаплин – сумасшедший? Неа. Это он вас с ума сводит!

 Вдумайтесь: Гельмана все называют организатором панк-молебна, или по крайней мере, вдохновителем, куратором, покровителем. Гельман во всеуслышание называет лыжнега «заказчиком» расправы над девушками. «Православные людоеды» Гельмана проклинают и посылают в ад. И в этот момент самый главный людоед выходит на арену цирка и  делает сальто-мортале… Помимо взорванного мозга этот чаплинский кульбит означает «чистосердечное признание»: Гельман прав — лыжнег таки упромыслил девушек. А как же иначе? Не станет же Чаплин знаться с заведомым клеветником!..

А еще я слышал, что Гельман может стать новым министром культуры. Его активное соработничество с Чаплиным в этом деликатном вопросе, по-моему, хорошая заявка на победу. Как считаете?

Теперь давайте попробуем восстановить всю картину. Я озвучу версию, которую считаю наиболее правдоподобной.

1. Девушки действовали сами по себе. Самостоятельно. На свой страх и риск. Безо всяких гельманов. Более того, для Гельмана Pussy Riot изначально были головной болью, потому что слали нахрен все заповеди «современного искусства» (не то, что послушные придурки из «Войны»!). Если бы девушки из Pussy Riot вдруг все умерли от черной оспы или сели в тюрьму лет на 20, думаю, Гельман свечку бы поставил Иосифу Волоцкому.

2. Шестеренки завертелись в момент, когда ролик с панк-молебном стал популярным в интернете. Чаплин и Гельман получили соответствующие команды сверху. Чаплин со своими субподрядчиками  устроил на ровном месте гевалт. Гельман, со своей стороны, стал двигать «линию защиты»: «девушки – художницы, немного похулиганили, за это преступление 7 лет — много». Под «Весёлый Роджер» к Чаплину стянулись отморозки, к Гельману (и другому чаплинскому приятелю — Навальному) — чистая публика. Прелесть этого расклада состоит в том, что преступление не отрицает никто. Просто шерочка-Чаплин лишь немного расходится с машерочкой-Гельманом в вопросе наказания. И это при том, что события преступления, вообще, нет. А захваченные молодые матери отрицают свою причастность.

3. Исход, на который сегодня работают ВСЕ:
а) «чистосердечное признание» и «покаяние» «преступниц»;
б) «великодушное прощение» из чаплинских потных ладошек (на заднем плане Гельман утирает скупую слезу);
в) «ходатайство о смягчении» и обвинительный приговор с условным сроком

Как я уже много раз писал, нарушить эту идиллию могут только сами девушки. Если откажутся признавать вину и будут стоять на своём: «Никаких перфомансов! Мы — христианки, а не художницы! Молились Богородице, и всё!»
В результате хорошо смазанная машина забуксует, задымится, завоняет и… Хорошо бы, конечно, чтобы сломалась. Но поверить в это трудно. Проще поверить в то, что Чаплин с Гельманом сожрут их детей и намажут кровью губы спящему маразматику-лыжнегу. А матери получат реальный срок. По беспределу. Как и всё в этой смрадной стране.

По этой причине, при всей привлекательности стояния в истине, советовать девушкам этот путь я бы поостерёгся. Тут советчиков нельзя слушать. Никаких. Только самого себя…

Любимый «полемический прием» чаплинского зверья — смешать в одну кучу гельманоугодную тупую «Войну» и Pussy Riot. Думаю, ровно для этого в клетку посадили Надю Толоконникову (напоминаю: она свою причастность к Pussy Riot отрицает, а с «Войной» отношения давно разорвала). Вокруг ее клетки носятся «набожные шимпанзе» и тычут в человека пальцами.

В жопу себе их засуньте! А еще лучше — Чаплину. «Война» — это «Война», Pussy Riot — это Pussy Riot. «Наследника межвежонка» сношала «Война», куриц под юбку засовывала «Война», «Война» рисовала член и выпускала в суде тараканов. А Pussy Riot лезли на крышу Симферопольского изолятора в декабре и сообщали Путину, что он «зассал» на Лобном месте (см. фото). Не уподобляйтесь ментовским подстилкам — не повторяйте за ними их ложь! Не надо смешивать — утром голова болеть будет!

Другая любимая «дразнилка» подонков — «они же все пидораски-лесбиянки». И тычут когтистым пальчиком в «интервью про феминистское оружие», которое слепили на Малой Арнаутской умельцы из самой правдивой в мире газеты «Московский комсомолец».

Дорогие, хорошие! Разуйте нахрен глаза! В клетку засунули молодых матерей, сексуальная ориентация которых — живой укор половине (или уже больше?)  РПЦешных мальчиколюбивых архиереев! Та же Надя Толоконникова — горячая и последовательная защитница прав ЛГБТ-сообщества (хорошо помню ее выступление на Болоте 10 декабря) – жена своего мужа Петра Верзилова и мать 4-летней Геры. Какие еще «пидорасы-лесбиянки»?! Девушки искали объект для защиты, и выбрали его по простому принципу — «те, кого все гнушаются». Им бы у «уралвагонзавода» поучиться – кого защищать, а они — у Христа. Ну как за такое не распять!

В заключении о том, о чём никто знать не может. Может только догадываться — о Святом Духе.

Я думаю, что в момент, когда девушки решили сделать клип и писали молитву, Святой Дух был где-то рядом (хоть и неправильно так говорить о том, кто «везде сый и вся исполняйяй»). Потому непритязательный панковский текст у них получился на удивление корректный, правильный, выверенный…
Они, наверное, в тот момент не догадывались: какой путь избрали, в какою преисподнюю спускаются по ступенькам ХХСа, вроде бы ведущим вверх.
Пока исполняли свою молитву перед камерами, они, возможно, не чувствовали безблагодатность, богооставленость этого прогорклого места.
И когда монтировали ролик, скорее всего, не предполагали, какой легион бесов их будет за это терзать.

Лаврентий Черниговский пророчествовал: в последние времена все «сирки» (бесы) будут на земле и в людях с помрачнённой душой — "ни одного беса в аду не останется"… Судя по остервенению, с каким на них набросились даже случайные прохожие (за компанию, из удовольствия кого-то растоптать, ради самоутверждения и пр.), времена нынче последние. А в последние времена, как уверяли отцы-пустынники и девы непорочны, спастись просто — достаточно стоять в истине и не поддаваться искушениям…

Это я не им, это я себе говорю. Отважным девушкам учителя не нужны. Они сами — урок. И надежда.

У людей отбирают первую способность к сосуществованию — вкус речи, дар общения.

ВЕДОМОСТИ - Александр Рубцов: Заново учиться разговаривать

Vedomosti.ru
21.03.2012, 00:56

В стране на глазах рушится социальная коммуникация. Слова перестают иметь вообще какой-либо смысл. Бессмысленным становится само их произнесение. Политический диалог все больше напоминает соударение пустых консервных банок.

Люди говорят: вот фиктивные избирательные участки и 99% голосов неизвестно кого. Вот пятиэтажки, превращенные в недоскребы с фальшивыми квартирами и жильцами. Вот вопиющие расхождения между первичными протоколами и вводом в ГАС, нереальные цифры по республикам, в которых полно одних только личных кровников премьера. Путин: инциденты расследовать, не должно быть никакой грязи. И тут же его пресс-секретарь: все оценки даны, вопрос закрыт. Вот фото, на котором «космонавт» с открытым лицом (без забрала) отвинчивает голову девчонке — а нам говорят: «полиция действовала профессионально». Театр одного абсурда, в котором люди за слова не отвечают и не думают даже имитировать логику и правдоподобие.

Такой же паноптикум был в декабре. На «Эхе» Чурову сообщают о массовых удалениях наблюдателей — он отвечает: этого не было, потому что… наблюдателя нельзя удалить без решения и протокола. Ему про живых свидетелей — он в ответ опять про мертвую норму.

Какой смысл в коммуникации, когда на «дважды два не пять, тем более не шесть» отвечают, что все оценки даны, вопрос закрыт, а ОМОН профессионален, как Махатма Ганди?

Я уже благословлял ПЖиВ на ребрендинг в Партию Божьей Росы. Теперь это светлое имя впору присваивать всей эпохе. Из употребления исчезает само понятие стыда за слова, за ложь и абсурд. Теперь вообще все, что угодно, можно сказать со слезою на голубом глазу. Даже не краснея. Но слово «нечестность» в русском языке имеет прямой смысл — отсутствие чести.

Это уже не противно — страшно. Утрачивается способность не только договариваться, но даже и разговаривать. Разрушаются нормальные речевые практики. У людей отбирают первую способность к сосуществованию — вкус речи, дар общения. Это движение на разрыв, на разборку по принципу «убийство драке не помеха». Как со странами: когда обмен нотами теряет смысл, начинается война. Игнорирование оппонента или ответ ему вне логики и правды и есть объявление войны. В нашем случае пока еще холодной, но уже гражданской.

Все это знакомо. Феноменологическая социология исходила из того, что люди хотя и не вполне, но все же как-то друг друга понимают и это общество интегрирует. Советская идеология породила необычное явление — интеграцию через непонимание (своего рода негативную герменевтику): людей объединяло как раз то, что они друг друга не вполне просматривали. Одни и те же канонические тексты воспроизводились в разных социальных пространствах по-разному, но эти разночтения были скрыты, люди полагали, что, произнося одни и те же слова, они имеют в виду одно и то же, и это примиряло. Марксоидные схемы по-разному понимались в Политбюро, в сети партполитпросвета, в институтском преподавании или прогрессивными философами-марксистами, не говоря о массе. Но если бы эти сознания вдруг стали прозрачны друг для друга и люди увидели, что в одни и те же слова они вкладывают разные смыслы, был бы взрыв. Он и случился, но потом.

Схема работала как в социальном пространстве, так и в политическом времени. За те несколько десятилетий, пока в СССР царствовал марксизм, мир успел сменить несколько мировоззрений, во многом несовместимых и противоположных по духу: экзистенциализм и «три позитивизма», неофрейдизм, структурализм, феноменология… Но мы прожили эпоху на одном учении — и только потому, что смогли в одной формальной оболочке сменить несколько интерпретаций: по сути, несколько разных марксизмов. Это объединило эпоху, позволило менять политику на якобы одной и той же идеологии. Учение Маркса было всесильным, потому что оно всегда было верным, хотя и разным.

Отголоски этой традиции сказывались еще долго — и даже в быту. Наши люди, вступая в совместный бизнес, не считали должным проговаривать все «на берегу», интуитивно полагаясь на общее понимание… а потом начинали выяснять дружеские отношения огнестрелом. Сейчас это уже не проходит как в бизнесе, так и в политике, в идеологии. Разные смыслы одного и того же отчетливо видны, а потому эти манипуляции только разделяют. Когда Путину писали статьи, разные по духу, думали, что это сделает и самого клиента многогранным, поворачивающимся к разным аудиториям разными гранями. Для тех, кто вообще смотрел эти тексты, Путин оказался не разным, а скорее никаким: противоречия аннигилируют несовместимые смыслы, превращают многогранность в пустоту. В преддверии четвертого срока правления страна и мир опять перед все тем же вопросом: «Who is mr…?» Не исключены сюрпризы.

Теперь придется заново учиться разговаривать — как после инсульта. Не только власть, но и улица уже корчится почти безъязыкая. Стеб имеет свою силу, Бахтин назвал бы это карнавалом, и мы видим, как массовое остроумие и даже простое острословие выбивают кирпичи из фундамента этой якобы сакральной власти. Но пора формулировать и более серьезные позиции, на которые власть не могла бы просто так «забить». И власти необходимо вновь учиться отвечать людям по-взрослому, а не как ребенок, который упрямо твердит свое сквозь слезы обиды. Восстановление самой способности к нормальной политической речи становится задачей первостепенной, условием продвижения по всем иным направлениям. Иначе добром это не кончится. Сначала раскалываются умы — потом начинают раскалывать головы.

Автор — руководитель Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН

Путинская Россия уже умерла. Нужно просто прибрать этот труп | Альфред Кох

«Когда я был маленьким и учился в школе, а потом — в институте, то на уроках истории нам говорили про прогнивший царский режим. Для меня это был просто фигура речи: «Прогнивший царский режим». Потом я узнал много про бездарных царедворцев-интриганов, про вороватых господрядчиков, создавших состояния на военных поставках, про трусливых генералов и продажных полицейских. Про льстецов и подхалимов. Про предателей и шпионов, громче всех кричащих о патриотизме. Про удушающий смрад казенного православия, столь же похожего на христианство, как мертвец на живого человека. И как бы умом начал понимать: эта треклятая Империя уже надоела всем до чертиков. Эта династия уже не нужна была ей самой — брат царя был за Республику. Никто не хотел ее спасать. Она просто развалилась как гниющий труп. А потом, спустя десятилетия, был создан миф о Великой Империи, которую сокрушили коварные жиды-большевики. потом я понял, что никакие жиды ее не разваливали. Как не разваливал Ельцин СССР. Просто никто не хотел спасать эти гниющие останки былой славы. Они уже не работали и никогда бы не заработали снова. Они потеряли те цели, ради которых они возникли. Они уже не решали никаких задач, стоящих перед нацией. Сейчас я уже не только умом, а всей своей кожей, всем нутром своим чувствую этот запах разложения. Путинская Россия смердит. Она уже умерла. Нужно просто прибрать этот труп. Закопать его, чтобы он своими миазмами не заразил все то здоровое, бодрое и трезвое, работящее и позитивное, что от нас осталось. Аминь!» (Альфред Кох)