Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2017-01-31

Ситуация с высшим профессиональным образованием: Памяти университетской демократии

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1280210195379448&id=100001714402822

Точка зрения на ситуацию с Высшим профессиональным образованием
ПАМЯТИ УНИВЕРСИТЕТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
На протяжении последних 20 лет Минобр засыпал вузы деструктивными приказами и распоряжениями. Можно ли было в такой ситуации сохранить качественное образование?
Можно. Есть очевидная модель управления (модель А), позволяющая свести к минимуму последствия вредительских указов. Для этого руководитель должен воспринимать их адекватно (то есть именно как вредительство) и совместно с коллегами разрабатывать меры по противодействию. Если такая работа охватывает все уровни вузовской структуры (факультеты, кафедры), то до низового звена — преподаватель и студент — разрушительные новации не доходят, там идет нормальная работа.
Модель А требует больших интеллектуальных затрат. Кроме того, вставший на этот путь руководитель ставит себя под удар: известно, что бюрократические структуры не переносят неподчинения. Но зато он сохраняет динамичный творческий коллектив и является его реальным лидером.
Подобные примеры у нас в стране есть. Защитой от давления Минобра в таких случаях бывает высокий статус учебного заведения, или она приходит со стороны (например, оборонные структуры неплохо «крышуют» некоторые инженерные вузы).
Заметим, что модель А может быть реализована в рамках отдельного факультета и даже кафедры.
Но есть и другая модель (Б), когда все министерские указания воспринимаются как руководство к действию и сразу спускаются вниз. Это управление по принципу сточной канавы.
Конец нулевых годов. Ректор объявляет преподавателям, что Минобр вводит номативно-подушевое финансирование. Теперь вуз будет получать деньги ровно по числу обучающихся. Совершенно очевидно, что в результате этого решения студентов перестанут отчислять со всеми вытекающими последствиями, и преподаватели сразу говорят об этом ректору.
Что же он ответит?
В модели А скажет примерно так: «Да, это ошибочное решение, но изменить мы его не можем, так давайте вместе подумаем, как не допустить ущерба качеству обучения».
В модели Б ответ будет принципиально иным: «Решение министерства правильное. Так во всем цивилизованном мире. А для вас оно означает только, что теперь вы должны уметь научить каждого зачисленного студента». 
И если кто-нибудь дерзнет задать ехидный вопрос: «А не подскажете, как?» – его резко оборвут.
С этого момента ректор как реальный лидер коллектива перестает существовать, он становится наместником Минобра, представителем вражьего лагеря. Если руководитель поддерживает решения, заведомо разрушающие образование, он не в состоянии организовать работу по улучшению его качества. Нельзя одной рукой ломать, а другой строить.
Через пару лет тот же ректор объявит о введении болонской системы и скажет следующее: «Теперь мы будем учить студентов не пять лет, а четыре. Но это никак не должно сказаться на качестве подготовки. Напротив, качество должно возрасти, потому что так во всем цивилизованном мире». 
Ему уже никто не возразит, а про себя подумают: «Мели, Емеля.»
А ведь руководитель не дурак, он понимает, что к нему начали относиться как к пустозвону. Поэтому огораживает себя частоколом проректоров, чтобы свести общение с «плебсом» до минимума. Теперь с «народом» говорят его замы, которые работают строго по отмеченному выше прямоточному принципу, переправляя вниз министерские указания и распоряжения самого ректора без какого-либо критического осмысления.
Факультеты и кафедры, работающие по модели А, становятся антагонистами системы управления. С ними начинается борьба. И главным препятствием, мешающим уничтожению здоровых структур, является университетская демократия, о которой следует сказать пару слов отдельно.
Слово «демократия» (изрядно нынче заляпанное) применительно к университетам несет только позитивный смысл. Это не есть какое-то завоевание прежних поколений студентов и профессоров. Демократия в университете — единственно возможная (выстраданная практикой) форма его существования. Главным её элементом является выборность снизу всех управляющих органов. Никакие другие методы в университете не работают. Дело в том, что низовыми звеньями системы являются преподаватели — личности с уникальными знаниями (в их числе люди, работающие на переднем крае науки). Выполняемые ими функции в комплексе недоступны никому. Никто не в состоянии им указывать и подсказывать, что делать, а чего не делать. И когда возникает необходимость в совместной работе этих профессионалов, координатором такой работы может быть только человек, пользующийся авторитетом и доверием у всех. Убогий варяг, назначенный со стороны, в такой ситуации руководить не может в принципе. Поэтому профессора сами выбирают своего начальника. Университетская демократия включает в себя и свод неписанных этических правил, позволяющих выстроить совместную работу этого необычного коллектива.
Надо сказать, что Минобр никогда не покушался на демократию в вузах. Напротив, не так давно было указано, что выборы ректора обязательно должны быть альтернативными.
И что делать в такой ситуации отгородившемуся от коллектива ректору формата Б? Решение очевидно: альтернатива должна быть со всеми необходимыми признаками: с хвостом, рогами и копытами. Чтобы «неправильный» выбор был невозможен даже теоретически.
Отсюда практический совет родителям, выбирающим вуз для своих детей. Найдите описание спаринг-партнера его ректора на последних выборах. Если увидите там отмеченные выше черты, имейте в виду: вуз управляется по модели Б. А что из этого следует, о том речь ниже.
Итак, ректор Б свою проблему решил. Остается вопрос выборности деканов, ибо факультет, работающий по модели А, для него — кость в горле. Но здесь решение уже найдено: факультет можно преобразовать в институт. Структурно это то же самое, только директор института назначается ректором, в отличие от декана, которого выбирали сами преподаватели. Щупальца ректората спускаются вниз. Всё схвачено. Зачистить сопротивляющиеся кафедры — дело времени. В глазах этой команды преподаватель — наемный работник, пешка, которую можно произвольно переставить или уволить.
И здесь мы можем указать еще один признак: если в вузе не факультеты, а институты — там модель Б. Модель, в которой сподручно помыкать преподавателями, но управлять ими нельзя.
Верно говорят в вузовской среде: Минобр, конечно, Минобр, но вы посмотрите, что на местах творится! Университетскую демократию убил не центр. Её раздавили вузовские князьки на местах. Они лично несут ответственность за это. И нечего кивать наверх: никто не обязывает быть подлецом.
И тут возникает вопрос: а чего ради вся эта команда старается, какой у нее интерес?
Ответ в том, что вуз — устойчивое бизнес-предприятие. Через него текут солидные денежные потоки: бюджетные и внебюджетные. Ректор — почти хозяин этой «фирмы», при этом он может выполнять и функции менеджера. Там кипит жизнь и много всего интересного.
Не интересно только качество обучения, потому что оно не превращается в звонкую монету. Во всяком случае, в ближайшей перспективе, а заглядывать вдаль отечественный бизнес не приучен.
Могут сказать: а что с ним будет, с качеством? С демократией или без неё, преподаватели как работали, так и работают, их легко не сдвинешь, народ консервативный. 
Но дело в том, что болонская система сломала прежний образовательный процесс. Нужно создавать новые схемы и наполнять их содержанием. Это колоссальная работа, требующая участия всех ведущих преподавателей. Но коллектив разодран противоречиями, в условиях тотальных сокращений перед каждой кафедрой стоит вопрос индивидуального выживания. В этой ситуации организовать такую работу может только реальный лидер. Но их уже нет, всех зачистили.
И студентов по болонской методе учат чему-нибудь и как-нибудь: очередной год пережить, а там видно будет. Отдельные попытки энтузиастов оживить процесс снизу вызывают раздражение, от них отмахиваются, как от назойливых мух.
В вузах модели Б обучение рассматривают лишь как источник прибыли. Поэтому все предложения по его удешевлению внедряются немедленно, а инициативы, направленные на улучшение качества, но требующие затрат, отклоняются. Преподаватель может наивно убеждать начальство, что средства нужны пустяковые, а эффект — смотрите какой будет! В ответ он услышит от какого-нибудь проректора с копытами ключевую фразу:
«ЕСЛИ НАВЕРХУ КАЧЕСТВО НИКОГО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ, ТО ПОЧЕМУ ОНО ДОЛЖНО ИНТЕРЕСОВАТЬ НАС?»
Но что они готовы делать без остановки — это осваивать новые «образовательные территории». Открывают любую специальность, лишь бы окучить дополнительный контингент и получить под него бюджетные или какие-нибудь ещё деньги. При этом не имеет значения, есть ли в вузе соответствующие наработки, или хотя бы сотрудники, имеющие представление о том, как должен выглядеть соответствующий специалист. А ведь разработать подготовку с нуля куда сложнее, чем перейти на болонскую систему, о чем шла речь выше. Идет откровенная имитация обучения. Всё могём!
Готовы учить дополнительно, переучивать, повышать квалификацию. Сейчас подходит новая волна — среднее профессиональное образование в университете. Техникум, то есть. Говорят, скоро будет и ПТУ. А какая разница? Перспектива такова, что знания выпускников всех этих образовательных уровней в вузе модели Б станут примерно одинаковыми. Рост качества образования при такой системе управления исключен.
У описанной проблемы нет иного решения, кроме хирургии. Руководство подобных вузов необходимо ликвидировать безжалостно, и чем скорее, тем лучше.
О.Ю.Васильева уже приступила к этой работе, первые шаги сделаны. Но уволить — лишь часть дела. Гораздо важнее найти замену.
И это еще одна, очень серьезная, проблема для власти, если она действительно собирается восстановить отечественное образование.

Россия, Европа и критическое мышление

https://www.facebook.com/andrei.movchan/posts/1459847174071488

Это будет пост ненависти.
Я вчера описал маленький диалог со студенткой, которая верит, что Россия «занимает лидирующие позиции». Разговор касался темы – войдет ли Россия в ЕС со временем. Вопрос очень сложный, ответа на него нет, даже вопрос – «надо или не надо» - тоже очень сложный (я думаю – надо, но кто я такой?).
У поста шесть тысяч лайков и море комментариев. В каком-то смысле это – срез фейсбучного общества, в каком-то даже – нашего российского общества в целом. Есть разумные комментарии. Но в большинстве своем они делятся на:
(1) Тупые студенты, дебилы с промытыми мозгами! Россия – отстой! Пусть скрепами подавятся, боярышником запьют!
(2) Автор – дебил! Россия – великая, нехрен нам втирать про мелочи, наше величие не в дурацкой экономике а в ядерных ракетах, вон ВВП Орды вообще был ноль! (вариант – вывсеврети, мы по ППС-Шмэпээс круче всех, я сам читал у Глазьева)
(3) Россия не вступит в ЕС! Они там крутые, а мы тут в России (вариант – вы там в России) уроды и у*бки!
(4) Россия не вступит в ЕС! ЕС скоро развалится, а за Россией будущее, мы их всех завоюем!

То, что авторы комментариев зачастую безграмотны (путают индекс цитируемости с частотой упоминания в газетах, пытаются сравнивать страны через ВВП по ППС, не умеют оперировать с размерностями) - плохо, но поправимо, можно учить. То, что некоторые настолько ленивы головой, что не удосуживаются заглянуть в мой профайл и называют меня «нищим профессором», «неудачником» и «кормящимся грантами» (лишь кто-то один догадался и обвинил меня в том, что я «сколотил капитал в России», по его мнению, это преступление) - еще хуже, но может быть в наших школах наконец введут курсы критического мышления и это тоже исправится со временем.
Ужаснее всего – всеобщая маргинализация. Скажите мне – что, по-вашему в этом мире вообще нет никакой позиции кроме «лидер» и «отстой»? Вас всех что – сильно били в детстве, что вы так боитесь промежуточной позиции? Вам не приходит в голову, что Россия – просто страна, не последняя в очереди, но и далеко не первая, не из худших, но и далеко не лучшая по самым разным параметрам?
1,7% мирового ВВП – это совсем не лидерство; но это вполне значимый размер. По любому параметру (от ВВП до продолжительности жизни, от доли своей валюты в расчетах в мире до уровня доходов домохозяйств, от продолжительности жизни до качества медицинской диагностики) всегда есть повод подумать, как достичь улучшения, но нет повода ни быковать, ни паниковать. 95% (или 99%?) людей и государств не являются лидерами, процентов 70 не являются аутсайдерами, и эти 65% великолепно живут; а в странах типа Швейцарии, Канады или Австралии, которым в голову не приходит претендовать на мировое лидерство, люди живут на порядок счастливее чем в России или США. Рискну предположить, что жизнь в стране-лидере вообще не так уж приятна, а само лидерство – переменчиво и как правило стоит стране-лидеру много крови.
Вдобавок страны вообще - понятие искусственное, порожденное страхом перед «чужими». Есть люди, условно объединенные в страны – всегда на время и всегда не слишком жестко (кто не верит – проверьте на истории России за 100 лет). Забудьте на секунду о гербе, гимне, флаге, воровских амбициях правителей и параноиков – и перед вами встанут просто миллионы людей (мужчины, женщины, дети), говорящих на разных языках, чтущих разные традиции, но более никак не отличимых (даже, и особенно, в своем несовершенстве). Эти люди (кроме кучки безумцев) хотят безопасности, обеспеченности, уверенности в завтрашнем дне, возможности доверять и заслуживать доверие, получать удовольствия, иметь возможности творить и любить.
Кому же нужна Россия – пресловутый «лидер», и в чем именно? Что нам с этим лидерством делать? Как мы лидерством накормим, обогреем, вылечим, сделаем счастливыми? Идея «лидерства» России – как геоцентрическая система – только отравляет мозги и сбивает с правильного пути. Искатели величия – какую цену вы требуете заплатить за фетиш, за расчесывание собственных амбиций, за ваше неприкосновенное право верить куплетам воинственных песнопений, криво скроенных из 2+2=5? Еще смертей сирот? Еще смертей солдат? Еще смертей больных из-за развала медицины? Еще больше воровства? Еще больше бытовых преступлений? Еще больше пыток в тюрьмах?
Настоящими лидерами становятся тогда, когда, критически относясь к себе, работают над тем, как себя улучшить – сделать богаче людей, увеличить продолжительность жизни, развить культуру и науку. Вы считаете – мы в этом преуспели?
Но что еще противнее и гаже – это как бы подпевающий моему посту полив России грязью. Кем надо быть, чтобы иметь желание видеть Россию нищим сборищем придурков? Что должно быть в душе человека, с упоением осыпающего бранью людей и страну (вне зависимости от названия страны), даже если он в этой стране не живет? Как убогость вокруг себя (или на границе с тобой) поможет тебе быть лучше?
Мне одинаково противны и те, и другие, вы уж простите. Люди в России ничем не хуже и не лучше людей в других странах – они заслуживают уважения и критики, как и все. Именно заслуживают критики – без критики невозможно объективно оценивать ситуацию, а значит и развиваться. Но без уважения нельзя критиковать, это бесполезно, и уж точно непорядочно. Отказывать людям в уважении, равно как отказывать в критике – значит равно ни в грош их не ставить, считать объектом, средством, предметом манипуляции, но не людьми. Бояться уважения (или путать его со страхом), как и бояться критики (или путать ее с агрессией) – признак большой психической проблемы.
Мне (да и России, по большому счету) не интересны ни те ни другие. И теми и другими движет банальный и постыдный страх – одни боятся и ненавидят людей вокруг, другие – людей за границей. Кликуш, как и ура-патриётов всегда смывает волнами времени, не оставляя на песке истории даже мокрого места. Меня интересуют те самые студенты, которым я читал лекцию. Они умные (поверьте, я получил много вопросов, некоторые были на уровне выше профессорского), любознательные (слушают, спрашивают, думают), неравнодушные (иначе бы чего им сидеть в России – у них у всех родители очень небедны), подчас резкие («А с чего вы взяли вот это вот всё?») иногда наивные («ЦБ активно поддерживает низкую инфляцию» «Чем?» «Пресс-релизами…»), еще с детской картиной мира («Нельзя бедных в среднем считать. В Швейцарии они намного беднее, чем в Африке – в Швейцарии на ваши 3 доллара в день вообще не прожить!»), конечно не без влияния пропаганды. Но они – думают, интересуются и переживают, а не голосят и не проклинают. Именно им выпадает шанс превратить Россию из лидера по горлопанству и ненависти в нормальную страну, где людям хорошо жить. Поэтому – пусть спрашивают.
А что касается Евросоюза – вот нам бы их проблемы. Демократия безусловно худшая форма правления – если не считать все остальные. Их рост ВВП в 2016 году – 1,6%, на человека это (безобразие!) немного больше 500 долларов в год (то есть больше чем в Китае, у нас то все еще минус 100, а в лучшие нулевые было аж до 250). И еще у них ужасные кредиты – 80% ВВП! При стоимости обслуживания аж 4% ВВП или около 10% бюджета! Россия тратит на обслуживание госдолга 1% ВВП или около 3% консолидированного бюджета. Вы думаете 3% бюджета или 10% бюджета – это огромная разница? Я думаю – нет.
Да, ЕС – это куча проблем. Мы их отлично видим потому что в ЕС не принято их скрывать, наоборот, о них кричат все, кому не лень. Будут ли они решены? Думаю, постепенно будут – европейцы научились ошибаться и исправлять ошибки. Попробуйте просто проехать по Европе и посмотреть на неё – вы увидите, особенно если знаете историю, какой фантастический прогресс и какие перспективы заложены в Европейском Союзе. Да, свобода подразумевает и хитрость, и строптивость, и потому есть в ЕС и Греция и Великобритания (первая правда составляет в ЕС примерно столько же, сколько Россия в мире, а вторая ведет себя как кот – требовала, чтобы открыли дверь, а когда ее открыли, уселась и никуда не собирается). И да, там бюрократия, высоченные налоги (в Германии – почти такие же высокие как в России), надвигающаяся демографическая яма и пр. и пр.
Но Россия вывозит в ЕС 85% всего своего экспорта. И получает более 80% критически важного оборудования. А для ЕС Россия – всего лишь поставщик 12% импортных товаров. А еще – мы невероятно синергетичны: ЕС не хватает ресурсов, но есть технологии. России не хватает технологий, но есть ресурсы; ЕС – бюрократия с низкими рисками и идеальным аппаратом правоприменения, Россия – страна слабого права, но зато с высоким творческим, производственным и потребительским потенциалом. А еще и мы и они – европейцы (пусть мы отстали на полвека в ментальности); пропорции религий в России и ЕС очень похожи; даже генетически оба «русских» типа (и т.н. «северный» и «южный») близки к соответствующим среднеевропейским группам (даже больше, чем между собой).
Присоединяться нам все равно придется – будущее за мегаблоками. НАФТА – более 20 трлн. долларов ВВП (забудьте Трампа, его через 20 лет и не вспомнят); ЕС + Швейцария + Норвегия + ДСФТА + Турция – более 19 трлн; Китай + Япония + Корея + сателлиты (не долго им вести торговые войны, уж поверьте) – еще 17 трлн; Даже Индия с арабскими странами и частью Африки потянет на 4 трлн, хотя сложно им будет сопротивляться растяжению крупных блоков. И как мы со своими 1,3 трлн, замешанными на нефти и газе, будем гордо стоять в одиночестве? А главное – зачем – чтобы с нашего экспорта все брали ввозные пошлины и потому он был невыгоден покупателям? Чтобы мы не были в состоянии привлекать технологии и производства? Чтобы наши специалисты не могли свободно обмениваться опытом и набирать знания? Чтобы наша продукция не соответствовала стандартам?
Глупость видеть в членстве в ЕС потерю независимости или угрозу целостности страны. Члены ЕС сохраняют свои армии (часть из них члены НАТО, часть – нет), свои правительства, Великобритания прекрасно сохранила свою валюту (что на мой взгляд очень правильно и для России), недра остаются в полной собственности государств. Члены ЕС получают беспошлинную торговлю, единые стандарты, примат общеевропейского суда и основных законов, резко снижающий риски ведения бизнеса, наконец единые квалификационные требования. Все это крайне нужно людям в России – но конечно не тем, для кого суверенитет означает только одно – возможность воровать у своей страны и вывозить наворованное в тот же ЕС или сопредельные государства.
Есть и еще одна деталь – вступая в ЕС, Россия сможет стать активнейшим участником строительства этого союза. Множество решений страны-члены принимают консенсусом. И у России есть что добавить к дискуссии и за что выступать. Если нам что и не нравится в ЕС сейчас – ну что ж, можно будет поправить. Тем более что не только русские всегда относились к европейцам с почитанием и благоговением, но и сами европейцы всегда восхищались «загадочной русской душой» и способностями русских побеждать в самых безнадежных ситуациях.
Давайте попробуем если не вступать в ЕС, то хотя бы не портить мнение европейцев о русских.