Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2011-09-17

Подставили или подставился: случай Михаила Прохорова, критическое мышление и социальная картография

Я недавно «залайкал» заметку Антона Носика с конспирологической моделью «подставы» М. Прохорова на политику с целью «распила» его финансов и активов. Сегодня мне уже понравилась заметка Глеба Кузнецова из «Взгляда» «Темный лес для гуру», в которой не менее правдоподобно расписано, как неумело ведёт себя в политике и партийном строительстве сам М. Прохоров, «подставляясь», таким образом, вполне самостоятельно.

Обе заметки ничем друг другу не противоречат, скорее, составляют две стороны пазла (если все рассуждения соответствуют фактам), поскольку «подставляющим» нужен как раз тот, кто умеет искренно «подставляться» — это азбука профессионализма любых манипуляторов и мошенников. Авторы, однако, ограничились односторонними трактовками, оставив задачу сборки объёмной многогранной картины своим читателям.

При чём тут социальная картография? При чём критическое мышление — понятно: КМ требует обнаруживать взаимосвязи, различия точек зрения и аспектов, логику и т.д. Социальная картография предполагает создание таких базовых ориентационных карт, имея которые перед глазами, можно существенно быстрее и лучше ориентироваться в хаосе осколков и обрывков информации и эффективно собирать для себя любые пазлы любых областей жизни, в данном случае — политики.

Изображение или реальность: выбор за нами


А сегодня большинству как раз можно и терпимо жить так, как оно живет.

У этого большинства есть система приоритетов, оно видит и ценит то, что ему близко (это просто свойство глаза), и не очень заботится о том, что от души и глаза далеко и что ценится не очень. Это не значит, что оно совсем не видит плохого. Видит, конечно, но видит в основном только материально значимое (богатство богатых, например). Зато почти не замечает или готово стерпеться с отсутствием или дефицитом того, что лежит вне массовых торговых залов и тысяч турфирм, что материально неосязаемо.

Например, «неосязаемы» демократия, гражданское общество, государство. Все это почти абстракции или просто абстракции. В России для большинства так было всегда.

Поэтому реальность отсутствия этих абстракций легко закрыть чем-то «нарисованным», изображенным. Но постепенно к действительным абстракциям (как государство или демократия) стало присоединяться и нечто конкретное — например, образование (и не только).

Как изменились со времен Фрейда психотерапевты и их клиенты

Почему в психотерапии так много конкурирующих направлений?

Новые психотерапевтические теории создаются чуть ли не каждый день. Это наследие нашего прародителя Фрейда. Его психоанализ — не просто первая школа психотерапии, а большой идеологический, мировоззренческий проект. Психоанализ развивался в атмо­сфере скандала, как социально острая и даже революционная практика, его надо было защищать от множества внешних врагов. Это породило очень амбициозное и сплоченное сообщество психоаналитиков, ставшее прототипом других школ психотерапии. Каждое новое открытие служило поводом для формирования новой школы — не из научных, а из политических соображений.

И сейчас большая часть теоретических расхождений служит политическим целям, каждый основатель новой школы хочет быть как Фрейд, иметь свой проект и свое сообщество, в котором он будет лидером, эдаким маленьким психологическим Наполеоном.