Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2012-10-30

О соотношении науки и чуда | nature_wonder

nature_wonder: О соотношении науки и чуда

О соотношении науки и чуда

Регулярно встречаю мнение, что научная картина мира лишает его чудес. В силу этого, главным образом, она никогда не завоюет разум большинства людей. Человеческой психике присуще желать завораживающих диковинных историй, а наука их у нас отбирает. Подобное рассуждение, на первый взгляд, выглядит правдоподобным, однако я попробую на него возразить.

Прежде всего, я не согласен с начальной посылкой. Мне не кажется, что научные открытия приводят к уменьшению общего количества чуда. Проиллюстрирую эту мысль очевидным сюжетом, в котором все движущие силы и превращения заведомо естественны, но при этом компонента «непостижимого» не утрачена. Вдумайтесь: все, что вас окружает, все объекты, с какими вы имеете дело в своей жизни, включая кресло, на котором вы сидите, воду, которую вы пьете, и даже ваших знакомых, — все состоит из мельчайших атомов, побывавших в недрах горячих звезд. Дотрагиваясь до любого предмета, вы касаетесь материи возрастом в миллиарды лет, в буквальном смысле.

Когда-то взрывами сверхновых атомы выбросило в космос, и они блуждали в нем настолько долго, что человеческое сознание не в состоянии оперировать такими сроками и расстояниями. Целую вечность они летели в черной пустоте, иногда пересекаясь с другими частицами. Затем некоторые из них под действием сил гравитации собрались в разреженное газопылевое облако, которое очень постепенно превратилось в Солнечную систему. Те самые частицы, из которых состоит ваше тело, когда-то побывали в глубинах планеты, откуда вулканами их выбрасывало в атмосферу. Они оседали в почву и океаны, строили тела растений, грибов и животных. Несчетное число раз проходя по пищевым цепочкам, они неоднократно выпадали из биосферы и потом возвращались обратно. Каждый отдельный атом, рожденный в результате звездного нуклеосинтеза, очутившись в месте пространства, которое мы называем Землей, за миллиарды лет прошел по самым замысловатым траекториям, прежде чем стать частью вас. Его путешествие стало возможным в результате натуральных процессов, природа которых в общих чертах известна и достаточно сухо излагается в учебниках. И все же, когда я смотрю на свои руки, пытаясь осознать и прочувствовать тот факт, что это звездная пыль, реальный возраст которой — несколько миллиардов лет, я не могу удержаться от вопроса: это ли не чудо?

Данными рассуждениями я хочу подчеркнуть мысль, что наука ни в коей мере не отнимает у нас возможность испытывать глубокие эмоции по отношению к окружающему миру. Напротив, ее «истории» зачастую более грандиозны и фантастичны, чем все, что может выдумать человек. И этих историй много, будь то постепенное построение человека из единственной клетки или квантовая неопределенность. Наука меняет качество: взамен вымышленных чудес приходят чудеса настоящие, происходящие в действительности. В открываемом наукой мире я лично не вижу недостатка явлений, от которых захватывает дух. Реальность насыщена невообразимыми событиями, надо только их увидеть.

Анти-грабли — 0002: Нормальное общество и его ненормальные враги

«Есть многое на свете, друг Горацио», что очень хорошо и давно известно и понятно учёным и тем, кто действительно хочет знать и понимать. «Грабли» постоянно и со всего маху достают тех, кто упрямо хочет любой ценой реализовать свои ненормальные («норма» у меня тут в смысле разумного мышления и реалистичного здравого поведения) желания, не желая принимать во внимание ни исторический опыт, ни достижения науки.

Как и в первом выпуске темы, я хочу указать на книгу, написанную более 60 лет назад, но которая, как и книга Эрика Хоффера, вряд ли утратит свою актуальность и пользу в ближайшей исторической перспективе — особенно если мы не осуществим на практике основные уроки и рекомендации, изложенные в ней. Это труд Карла Поппера «Открытое общество и его враги». Читайте и перечитывайте, читайте и перечитывайте! И, главное, применяйте на практике критическую антиутопическую пошаговую социальную инженерию!

2012-10-28

Анти-грабли — 0001: Эрик Хоффер о бездумных толпах «истинноверующих» и лидерах-манипуляторах

Ещё одна новая рубрика, в которой я буду предлагать чтение, помогающее избегать столкновения с осточертевшими граблями любимых заблуждений. Первой книгой я выбрал «Истинноверующего» Эрика Хоффера, американского докера-мыслителя, блестяще описавшего основные повторяющиеся модели мышления и поведения как рядовых участников, так и лидеров массовых движений. Эта книга ещё не скоро устареет, к сожалению, а читать её надо всем ещё в средней школе (это к вопросу о содержании современного образования). Чтение захватывающее, освобождающее и необходимое!

2012-10-27

Онтопсихолохнутость в российской науке

Онтопсихолохнутость в российской науке — Форум Sektam.net

Недавно снова всплыла в поле моего внимания тема онтопсихолохии А. Менегетти, и я решил посмотреть по поиску влияние этой галиматьи на российское научное сообщество. Оказалось, что маразм цветёт и ширится. По его «эстетике» успешно защищена аж целая кандидатская диссертация «Эстетика Антонио Менегетти» (автореферат), на которую есть милый отзыв.

Россияне с их широкой душой и любовью ко всему итальянскому, оказывается, впереди планеты всей в почтительном изумлении перед талантами новых Калиостро. Автор диссертации, Сергеева Ольга Борисовна, следует заметить, честно пишет, что никто до сих пор не занимался исследованием интеллектуальных «достижений» А. Менегетти:
Степень научной разработанности проблемы
Всестороннее и углубленное изучение эстетических взглядов А. Менегетти остается делом будущего. Данная работа является скромным вкладом в решение этой задачи. Насколько нам известно, какой бы то ни было научный анализ философии искусства и эстетических взглядов А. Менегетти, их философских источников, их актуальности и оригинальности до сих пор не проводился. ... Не имея возможности опираться на источники, посвященные воззрениям Менегетти, за их отсутствием...
Никто в мире не заметил гения, но острый взгляд российского философа осветил миру бриллиант эстетики, философии и психологии:
Основные положения исследования, составляющие научную новизну и выносимые на защиту
1.  Выявлены  основополагающие  историко-эстетические,  историко-философские  и  историко-психологические  истоки  эстетики  Менегетти: онтология  Хайдеггера,  феноменология  Гуссерля,  интуитивизм  Бергсона  и Кроче,  эстетика  Гегеля,  апофатическая  теология,  христианский  мистицизм, концепция  бессознательного  Фрейда,  теория  самоактуализации  Маслоу. Выявлено,  что  в  основе  эстетических  взглядов  Менегетти  лежит онтологический  трансцендентальный  априоризм,  ведущий  свое происхождение от платонизма и классической метафизики, синтезированный с этикой  самосозидания,  берущей  свое  начало  в  гуманистической  психологии середины XX века.  Менегетти  выстраивает  логику  обретения  чистого (эстетического)  сознания  в  экзистенциальном  праксисе,  понятом  как творческое деяние.
2. Эстетическое мироззрение Менегетти носит онтико-гуманистический характер.  Прекрасное  понимается  как  эпифания,  или  проявление  Бытия (абсолюта)  в  предмете.  Эстетический  субъект  рассматривается  как устремленный  к  Бытию  и  реализующий  эту  интенцию  посредством исторического  самосозидания  на  основе  импульсов  души (in-se)1. Эстетическая  цель  совпадает  с  онтической  и  предполагает  преодоление разрыва между Бытием и существованием в экзистенциальном опыте субъекта.
3. Менегетти строит свою эстетику (в том числе и философию искусства) на  основе  онтологической  методологии.  Эстетическая  способность рассматривается  им  как  параметр,  обусловленный  этической  зрелостью личности. Субъект способен создавать и понимать эстетическое в той  степени, в  какой  он  актуализировал  собственную  духовную  сущность (in-se),
1 Важное для Менегетти понятие in-se (в-себе) означает единство души и духа в человеческом существе. Можно сказать,  что in-se — это представленность Бытия в человеке.  
связывающую  его  с  Бытием.  Познание  эстетического  происходит  на  опыте самосозидания  по  проекту in-se, главной  творческой  задачей  субъекта выступает он сам.
4.  В  эстетике  Менегетти  можно  концептуально  выделить  две  части. Первая,  этическая,  сосредоточена  на  проблеме  существования  и  выступает пропедевтикой  ко  второй  части — чистой  эстетике,  основанной  на  понятии Бытия.  Этическая  часть  необходима,  поскольку  она  отвечает  на  вопрос,  как возможна чистая эстетика, или созерцание Бытия в существовании. Согласно Менегетти,  эстетика  возможна  на  основе  исполненной  этики,  решенной проблемы  существования,  т.е.  реализации  субъектом  собственной  духовной сущности.  Как  следствие  этической  зрелости  такого  рода,  субъекту открывается эстетическое — способность познавать Бытие в существовании и создавать (творить) по проекции Бытия.
Прекрасный образец текста, в котором много красивых слов и за которыми — абсолютная пустота. Вот что теперь в России без всяких угрызений совести называют философией и наукой и за что дают учёные степени.

2012-10-25

Выбор воздействия — 0019: С Россией вот что происходит...

Опубликован доклад по исследованию изменений в настроениях жителей России в последние полгода. Основные выводы не требуют комментариев, достаточно их прочитать:

(Тут же один из моих друзей возмутился, что в этом посте отсутствует критическое мышление, которое должно было бы заметить явное пропагандистское содержание выбранного для воздействия текста: «Не очень понятно, причем здесь критическое мышление — формат текста явно пропагандистский — вывод фактически сделан за читателя. Хотя, впрочем, при текущей ситуации правильнее вести речь не о борьбе разума с невежеством, а о борьбе двух пропагандистских систем — ведь борьба идет за инертно-пофигистическое большинство ... забавный выбор — смена премьера. Этакое самоуспокоение — мол при новом премьере заживем :))))». Я пояснил, что выбор воздействия — это выбор чтения, а не выбор прочитанных выводов. Но критику непроявления критичности принимаю).

Михаил Дмитриев, Сергей Белановский: Революция не обязательно должна быть кровавой

Михаил Дмитриев
Сергей Белановский
Vedomosti.ru
24.10.2012

Фото: Д. Абрамов/Ведомости

В предыдущих докладах ЦСР подробно объяснялось, что одной из главных исследовательских функций фокус-групп является прогностическая сила их результатов, которая проявляется в том, что некие мнения, которые ранее практически не звучали, начинают звучать в массовом порядке. При этом, по крайней мере в России, эти высказывания начинают звучать одновременно по всей стране — в населенных пунктах, разделенных сотнями и тысячами километров.

Проведенное исследование позволяет констатировать, что за короткий период с весны 2012 г. в массовом сознании российского населения произошли заметные изменения, темпы которых примерно соответствуют темпам падения рейтингов Владимира Путина. Основными из этих изменений являются следующие.

1. Практически во всех фокус-группах респонденты спонтанно говорили о возможности и желательности революции, перспективы которой обсуждаются как единственно возможная альтернатива обновления власти в случае отказа власти от добровольного обновления. Смена руководства электоральным путем через выборы не рассматривается респондентами как реалистический вариант. Это мнение можно считать практически единодушным.

Опасения и страхи относительно революции с ее возможными эксцессами высказываются значительно реже, чем весной. В определенном смысле здесь можно говорить о своеобразном законе политического сохранения: чем менее возможной представляется легитимная смена власти путем выборов или добровольного самообновления, тем более легитимными начинают представляться людям насильственные (или квазинасильственные типа массовых митингов, гражданского неповиновения и т. п.) формы смены персонального состава власти. Все эти формы давления на власть ныне представляются респондентам как вынужденные, правомерные и необходимые.

На первый взгляд эти результаты противоречат результатам количественных опросов, проводимых российскими социологическими фирмами. Результаты этих опросов показывают, что реальная готовность населения принять участие в митингах протеста, во всяком случае, не растет. Об этом же говорят и результаты психологических фокус-групп, проведенных в рамках настоящего исследования.

Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что речь идет о несколько разных вещах:

а) личном участии в мероприятиях, воспринимаемых отчасти как опасные, а отчасти как бессмысленные, поскольку нет адекватных идей и ораторов;

б) признании легитимными различных форм активного сопротивления властям, начиная от гражданского неповиновения и заканчивая акциями типа оранжевой революции.

Авторы исследования интерпретируют этот сдвиг в общественном сознании как переходный, могущий привести к окончательному разрушению так называемой идеологии путинской стабильности. Меры политической реакции, о которых подробно говорилось в предыдущем докладе ЦСР, могут на какое-то время затормозить проявления политического активизма, но не сдвиги в массовых политических установках населения. Важно отметить, что прогнозируемая многими экономистами вторая волна экономического кризиса, который представляется им как достаточно затяжной, послужит катализатором указанных процессов. Вот цитаты из фокус-групп: «Я вот не исключаю революцию. Причем реальное снижение рейтинга Путина не в общем смысле в стране происходит, а среди элиты. Среди людей, которые что-то могут и имеют между собой горизонтальные связи, завязанные не только на Путина, но и между собой имеют свои интересы, — это может на это повлиять, поскольку в России всегда все революции происходили откуда-то сверху» (Москва, 34 года, высшее образование). «Я верю в то, что любая революция делается наверху, а не народными массами. И мне кажется, что он уже очень многих раздражает, это чем-то должно закончиться, во что-то выльется» (Москва, женщина, 39 лет, высшее образование).

2. Важно отметить, что в фокус-группах звучала и иная точка зрения, правда оставшаяся в меньшинстве и критикуемая многими другими участниками как утопическая. Речь идет о добровольном самообновлении власти, при котором — в данном случае рассматривается как условный вариант — Путин досрочно и добровольно отказывается от власти, как это сделал Борис Ельцин в 1999 г., и на этот раз выдвигает вместо себя реального преемника, способного эффективно управлять страной. Несмотря на то что Путин очень сильно дискредитировал этот вариант выдвижением Дмитрия Медведева, пожелания такого рода все же звучат в фокус-группах.

3. К сожалению, по мнению самих респондентов, реалистичность предыдущего сценария сильно снижается в связи с тем, что наблюдается заметный рост недоверия ко всем политическим лидерам как во власти, так и в оппозиции. Перспективных лидеров респонденты затрудняются назвать.

4. Во всех фокус-группах наблюдалось единодушное отрицательное восприятие пиар-активности Владимира Путина. У респондентов постоянно звучала мысль о том, что вместо серьезных государственных дел он по-прежнему занимается второстепенными вопросами, не имеющими серьезного значения для населения (например, новая реформа измерения суточного времени, чрезмерное обсуждение в СМИ ситуации с участницами Pussy Riot и т. д.).

Особенно негативно воспринимаются такие пиаровские акции Путина, как находка амфор, полет с журавлями (раньше такие акции воспринимались шутливо-добродушно, настраивали респондентов на веселый лад). Типичная массовая реакция населения на такие акции в 2012 г. такова: президент, вместо того чтобы решать важные государственные проблемы, «занимается неизвестно чем». «Да, конечно, посмешище. Ну, представляете человека, который летает с журавлями, если он президент и должен заниматься другими вещами?» (Владимир, мужчина, 26 лет, без высшего образования). По-прежнему не решаются проблемы здравоохранения, образования, промышленного комплекса и многие другие вопросы.

«А вообще нашу страну разваливают последние десять лет. Все убили, образование, науку, армию. Одни энергетические ресурсы остались. Коррупция везде и во всем. Страна разваливается целенаправленно. Ее хотят довести до нищенского состояния. Это очень обидно. Духовность убивают, вот что самое страшное. Ведь именно духовность сплачивает людей. Вот ее и убивают» (мужчина, 36 лет, высшее образование).

5. Респонденты весьма негативно воспринимают законы об ужесточении правил проведения митингов, законы о клевете, деятельности некоммерческих организациях и т. д., затрудняющие действия легальной оппозиции. Многие участники фокус-групп негативно оценили принятие законов о митингах и о клевете, расценив это как очередной шаг в ликвидации в стране свободы слова и волеизъявления граждан. Важно отметить, что об этих законах достаточно хорошо осведомлены не только москвичи, но и жители регионов, включая респондентов из так называемой глубинки.

6. Резко изменилось отношение к Медведеву, которое весной было ироничным, но достаточно добродушным. Сегодня нельзя говорить о негативном или озлобленном отношении к Медведеву. Отмечается иное явление: фигура Медведева, председателя правительства РФ, вообще не появлялась в фокус-групповых обсуждениях (специально вопросы о Медведеве не задавались, а спонтанно его фамилия упоминалась чрезвычайно редко и в довольно унизительном для него контексте: несколько раз прозвучала мысль о том, что Путин своим возвращением все-таки сделал одно полезное дело, а именно избавил нас от Медведева).

7. Во всех фокус-группах звучало единодушное и безоговорочное негативное отношение к «Единой России». Ранее (еще весной) оно было не столь однозначным.

8. Во всех фокус-группах (не только в Москве, но и в регионах) респонденты ничего не говорили о прошлых заслугах Путина, хотя весной о них вспоминали достаточно часто. Ныне о них фактически забыли, хотя реально за 12-летний срок правления Путина уровень жизни массовых групп населения значительно возрос. Большинство участников фокус-групп негативно характеризовали текущую деятельность Путина: много обещает, но не делает ничего.

9. Как показали результаты московских фокус-групп среднего класса, отношение к Путину в этой среде изменилось от негативного к враждебному и отчужденному.

10. Особо следует затронуть тему роли РПЦ в обществе. Эта тема не была заложена в программу данного исследования. Однако при обсуждении вопроса, почему падает рейтинг Путина, помимо других ответов, спонтанно возникла тема того, что на рейтинге Путина отражаются многочисленные скандальные ситуации, связанные со священнослужителями, к числу которых относятся история с часами патриарха и суд над Pussy Riot, который происходил при очевидном вмешательстве РПЦ и федеральной власти. Эти и другие истории негативно повлияли как на имидж РПЦ (точнее, ее руководства), так и на имидж самой власти.

Восприятие РПЦ как одного из важнейших общественных институтов сочетается с четким представлением о его социальных границах. Подавляющее большинство россиян разделяет мнение о том, что церковь должна находиться вне политики и что ее роль должна сводиться преимущественно к укреплению нравственных основ общества. Непосредственное влияние РПЦ на политические установки россиян, как было сказано в предыдущем докладе, является не только весьма ограниченным, но и, как показало настоящее исследование, контрпродуктивным.

В психологических фокус-группах позитивное восприятие церкви отметили 68%, негативное отношение — 32%. Таким образом, можно констатировать, что в отношении РПЦ массовое сознание оказалось расколотым. И хотя, по всем опросам, большинство респондентов все еще доверяют РПЦ, в общественном сознании образовался значительный сегмент, придерживающийся противоположного мнения. Судя по приведенным выше цитатам из фокус-групп, формирование такого сегмента связано, по мнению самих респондентов, с огосударствлением церкви и превращением ее в «новый партком».

Заключение: будет ли в России революция?
Для ответа на этот вопрос надо понять, что вообще следует понимать под словом «политическая революция».

Российские люди, обучавшиеся при СССР и даже в постсоветские годы, обычно представляют себе революцию как успешный вооруженный мятеж по типу Великой французской революции или российской революции 1917 г. Между тем, если говорить о революции как о радикальной смене власти, она не обязательно должна быть вооруженной и кровавой. Можно назвать три основных типа политической революции.

1. Электоральная революцию, т. е. бескровная и легитимная смена власти под давлением новых общественных сил, которому прежний полудиктаторский режим не смог ничего противопоставить. Пример — южнокорейская революция 1987 г.

2. Революция, основанная на массовых акциях гражданского неповиновения. Такие революции тоже часто бывают бескровными. Примеры: революция в СССР в 1991 г., оранжевая революция на Украине в 2004 г.

3. Революция, основанная на вооруженном восстании.

Между этими тремя типами революций возможны промежуточные варианты, но здесь они рассматриваться не будут.

Существуют ли варианты смены власти в недемократических режимах помимо революций? Очевидно, да: это добровольный уход правителей, сопровождаемый приходом во власть новых людей, и восстановление прежних политических институтов. Несмотря на кажущуюся невероятность такого развития событий, история знает много подобных примеров, начиная от добровольного ухода от власти римского диктатора Суллы и заканчивая сложением полномочий российским президентом Ельциным в 1999 г. Определенную аналогию можно провести и с приходом к власти в Китае Дэн Сяопина, одного из самых успешных реформаторов в истории.

Помимо смены политического режима для какой-то небольшой по численности социальной группы существует возможность эмиграции.

Наконец, альтернативой всем перечисленным возможностям является вымирание нации под действием утраты трудовых навыков, депрессии и алкоголизации. Некоторые журналисты называют этот вариант «эмиграцией на тот свет». Примеры вымирания наций под давлением амбиций правящей верхушки тоже известны истории, в частности истории цивилизаций доколумбовой Америки. Недалеко от этих примеров ушел и период правления Ленина — Сталина в СССР с его страшными демографическими потерями.

Таким образом, вместо использования слова «революция» корректнее поставить вопрос: какие из перечисленных сценариев реалистичны и какие нет?

Вооруженный мятеж и легитимную электоральную революцию, по-видимому, можно отмести сразу. В них не верит ни народ, ни власть (это показывает не только настоящее, но и многие другие исследования).

Вооруженного мятежа народ не хочет и не имеет ресурсов для его реализации. С другой стороны, в реализацию легитимного электорального сценария народ не верит, выражая свое мнение крылатым выражением «у них там все схвачено», имея в виду массовую круговую поруку чиновников, точечные репрессии, монополизацию телевидения, контроль за отбором кандидатов на выборах и многое другое. Это народное неверие разделяют и авторы данного доклада.

Эмиграцию в другие страны, доступную лишь незначительному (хотя и очень значимому для страны) меньшинству, рассматривать не стоит, поскольку непосредственного влияния на внутриполитическую обстановку она не оказывает.

Если отбросить невероятное, остаются три варианта.

1. Массовое гражданское неповиновение, вызванное теми или иными причинами, сыгравшими роль триггера. По мере нарастания экономических и социальных проблем, а также по мере обновления поколений этот сценарий следует рассматривать как реалистичный, однако его последствия могут быть непредсказуемыми. Если у российского народа окончательно не иссякнут силы, этот вариант можно считать самым реалистичным, особенно если учесть надвигающийся затяжной экономический кризис.

2. Добровольное самообновление власти под давлением нарастающих проблем и народного недоверия с целью недопущения худших сценариев. Этот вариант не обязательно предполагает смену президента. Приемлемым вариантом может оказаться смена нынешнего крайне непопулярного премьер-министра на более компетентного и дееспособного. Вероятность такого варианта оценить трудно, но для власти он был бы самым разумным, а для народа — наиболее плавным, умеренным и перспективным.

3. Если не произойдет ни того ни другого, наиболее реалистичным становится сценарий национального вымирания, характеризующегося усилением синдрома выученной беспомощности, утратой трудовых навыков, алкоголизацией, падением рождаемости и массовым ввозом трудовых мигрантов, доля которых быстро возрастет до критического уровня. Этот сценарий — национальная смерть русского народа, и это тот курс, по которому ведет страну нынешняя российская власть.

Авторы — президент ЦСР; директор по исследованиям ЦСР; соавторами доклада также являются эксперты ЦСР Алина Берг, Наталья Сурикова, Анна Узик

Опубликовано по адресу: www.vedomosti.ru/newsline/news/5329681/kak_my_teper_dumaem

2012-10-22

Научи себя сам — 0001: Государство из образования — в сад (только не в детский)

Начинаю новую рубрику — «Научит себя сам».

Строго говоря, всему, чему человек научается, он научается исключительно сам. Другие люди и обстоятельства могут только предоставить — или не предоставить — условия, материалы и поводы для самонаучения.

Вышесказанное является фундаментальным принципом, любые отклонения от которого превращают образование во что угодно, только не в процесс научения. Если государство претендует помогать именно процессу самонаучения, а не пытается использовать институциональное образование в иных целях, то оно должно обеспечить не только организационную сторону, но и обеспечить наилучшее и наинужнейшее СОДЕРЖАНИЕ, чтобы гарантировать встречу с ним самонаучающегося индивида. Возьмёт ли последний это содержание в свою жизнь — это проблема его персонального выбора и требований при приёме на работу. Но то государство, которое суёт в школы и вузы какую ни попадя фигню, а жизненно  и профессионально важного не даёт, — его надо посылать в самый дальний и самый заросший колючками сад. Вместо этого самоудовлетворяющегося монстра образование должны строить в первую очередь сами граждане и их дети — через развитие внесистемных образовательных структур и бесшкольного обучения.

А вот что вытворяет с образованием российское государство:
«Эксперт» № 42 (824) /22 окт 2012, 00:00

О дисциплинированном выборе худшего

Александр Привалов

В среду Дума рассмотрела в первом чтении два законопроекта: правительственный проект «Об образовании в РФ», представленный министром Ливановым, — и альтернативный проект «О народном образовании», представленный депутатом из фракции КПРФ Смолиным. Первый прошёл — второй был отвергнут. Другого результата, по правде сказать, никто не ждал, но очень уж хороши подробности. За властный проект проголосовали 292 депутата: все (кроме одного) единоросcы плюс все (кроме одного) жириновцы. За альтернативный — 209 голосов: все фракции, кроме ЕР, почти полными составами. Стенка на стенку. Депутаты от партии власти, «не под запись» сознававшиеся моим коллегам, что, будь их воля, они бы ни за что не поддержали минобровский проект, подтверждают очевидное: этот проект было велено принять.

Критики реформы, неустанно проводимой Минобром, нередко слышат: да предложите наконец что-нибудь своё — сколько можно критиканствовать! Оставляя здесь вне рассмотрения, почему «предложить своё» удаётся нечасто, могу засвидетельствовать: если альтернатива какому-то минобровскому документу всё-таки предъявляется, тот сразу и безнадёжно проигрывает сравнение в глазах как сугубо профессиональной, так и любой вообще нечиновной публики. Так было с Колмогоровским проектом, который для всех, кроме Минобра, был очевидно лучше бессмысленной бюрократической Концепции работы с одарёнными детьми (см. «О границах дискуссии», № 10); так вышло и на этот раз с двумя проектами закона. Смолин говорил в Думе: «Когда законопроекты выставлялись на голосование на дружественных сайтах, наш проект получал от 80 до 92 процентов голосов, правительственный — от полутора до четырёх процентов». Охотно верю; и на сайте Открытого правительства комментарии идут в сходной пропорции, да иначе и быть не могло. Я не в восторге от смолинского проекта: там по многим пунктам очень есть что возразить, но по сравнению с минобровским творением он просто чудо как хорош. Потратьте четверть часа, пробегитесь по таблице, в которой сопоставлены предложения обоих документов по всем основным вопросам — Смолин с коллегами не поленился их аккуратно выписать. Не думаю, что вы предпочтёте правительственные решения многих из перечисленных 76 проблем.

Назову основные различия двух проектов. Первое бросается в глаза: минобровский проект фиксирует незыблемость установлений, ранее продавленных реформаторами (обязательность ЕГЭ и Болонского процесса, например), и стремится облегчить дальнейшую работу по принятию столь же обязательных новшеств. Поэтому в проекте свыше полутора сотен отсылочных норм: и то, и другое, и десятое будет определяться президентом, правительством или министерством. Полномочия представительной власти в образовании резко перераспределяются в пользу власти исполнительной. Альтернативный проект гораздо конкретнее — и содержательнее. В нём нет такого обилия отсылок; он даёт прямые ответы на десятки вопросов, обойдённых у Минобра молчанием: величина стипендий, оплата школьного питания, статус общественных организаций и проч. Он не разрешает без спроса у заинтересованных лиц ни закрывать, ни сливать образовательные учреждения (что уже сейчас делается всё беспардоннее). По отдельности такого рода детали могут быть второстепенны — в совокупности они дают несравнимо большие права и обучаемым и обучающим. Второе различие ещё важнее. Самая суть минобровского проекта состоит в том, чтобы сделать предельно неконкретными государственные обязательства в этой сфере. Что там размер стипендий — пустяки. Если (когда) этот проект станет законом, бесплатность образования, в святости которой авторы клянутся не умолкая, окончательно утратит очертания: да, она будет твёрдо гарантирована, но нигде не будет сказано, бесплатность чего. Для этого, собственно, им и были нужны новые стандарты, для этого они их так жёстко и продавливали, чтобы не осталось ни одного упоминания о содержании гарантированно бесплатного обучения. Альтернативный проект, напротив, с предельным тщанием конкретизирует обязательства власти в образовательной сфере, как материальные, так и содержательные, — и, стало быть, жёстко ограничивает беспредельные, по Минобру, возможности новой платности и схлопывания программ.

Ладно бы минобровцы сумели в дискуссии опровергнуть предъявляемые им обвинения: в нарастании платности, в деградации качества образования, в несовместимости их политики не то что с обещанной модернизацией страны, но, пожалуй, и со знаменитой стабильностью. Но они по своему обыкновению ни в какую дискуссию и не думали вступать; они просто не слушают оппонентов: нет резона слушать. Говорят им, например, что нигде в мире финансирование образования не бывает только подушевым, без каких-то дополнительных принципов; что везде, где такая попытка делалась, следовало ухудшение качества образования и резкий рост неравенства образовательных возможностей. Они весело отвечают, что законопроект целых два года обсуждался всем обществом, что получено более двадцати тысяч предложений, замечаний и поправок; что все они проанализированы — и «самые лучшие, актуальные, важные из них отражены в тексте». Значит, если твои, зануда, предложения, в тексте не отражены, то они и не лучшие, и не важные — и незачем на них даже и возражать.

Да ведь и вправду незачем. За их проект и так проголосовали дисциплинированно, что за твой бюджет, — абсолютно независимо от того, какой столбец в смолинской табличке кому симпатичнее. Проголосовали просто потому, что президент Путин верит своему помощнику Фурсенко, который, опираясь на труды кружка испытанных модернизаторов образования, сумел ему доказать, что действовать в этой сфере нужно так и никак иначе. Что это будет страшно прогрессивно, не слишком дорого — и очень, очень хорошо.

Альтернативный проект был бы лучше минобровского ещё и тем, что его легче было бы править: никто не давал бы приказа не уступать ни единой запятой. Но и в минобровском проекте что-нибудь, вероятно, удастся поправить при втором чтении. Принципиальных перемен, ясное дело, не получится, но ведь сказано: «Нельзя же ничего не делать только потому, что нельзя сделать всего».

2012-10-21

Выбор воздействия — 0018: Про договор без договора и контроль без контроля

Психолог Людмила Петрановская написала хороший текст в духе критического мышления и даже немного в духе социальной инженерии, поэтому я не мог не перенести в свой блог (предыстория её поста включает предложение от Первого канала выступить по ТВ с «заказным» мнением):

Про контроль и общественный договор

ludmilapsyholog
21 октября, 14:29
Уехала это я доверчиво в Рязань тренинги вести, вернулась -- а тут сотни комментов. Ну, вы и без меня тут неплохо развлеклись, я смотрю, даже почти не пришлось ничего вычищать. Спасибо за это:)

Впечатлило несколько комментов с содержанием "ачотакова". Слушайте, до чего уже все искажено, что люди правда не видят, в чем проблема, что новостная журналистика использует заранее заказанные "мнения экспертов". Ну, им же надо! Полный ахтунг.
Несколько наивных граждан посоветовали "согласиться, а сказать, что сам хочешь". Народ, вы не в курсе, что прямого эфира на нашем ТВ нет уже лет десять, не считая трансляций спортивных мероприятий? Впрочем, судя по тому, какие речевки кричат нынче болельщики, скоро и их не будет.

По содержанию. Насчет "а как же бороться с мерзкими водилами"
Ребята, вы это серьезно? Вы меня простите, но вас сколько раз надо развести, чтобы индукция включилась?
Ради борьбы с терроризмом вас вынудили предъявлять паспорт при покупке билетов для поездки к бабушке в соседний областной центр,  вы не можете попасть в школу к собственному ребенку без особого разрешения,  вас могут обшмонать всегда и везде.
Ради борьбы с фашистами и экстремистами ввели статью, по которой могут посадить любого -- просто за слова.
Ради борьбы с наркоманией приняли изменения в УК, по которым можно любому подбросить пакетик с порошком и посадить на годы.
Ради борьбы с педофилами ввели закон, по которому могут закрыть любое СМИ и любой интернет ресурс -- например, ЖЖ раньше, чем я допишу этот пост.
Ради борьбы с "иностранным влиянием" ввели законы, позволяющие уничтожить любую общественную организацию в три счета.
 И каждый раз вас спрашивали: будем ли мы бороться с террористами-фашистами-педофилами-наколягами-шпиёнами? У нас же все по "социальному заказу", так? На основании социологических опросов.
Да! Да! Да! -- радостно кричите вы, тем более что перед этим произошла какая-то трагедия, которая была отъюзана по полной, цинично и прагматично. Давайте бороться, давайте прищучим их, мерзацвцев, давайте вы нас от них спасете, а мы поможем.
Правда, потом выясняется, что за наркотики сидит Осипова, за "экстремизм" судят Крылова, с  поездов снимают людей, людей, которые едут поучаствовать в митинге, а "шпиёном" оказывается "Мемориал". В то время как наркоторговцы, террористы, педофилы и все прочие живут себе и в ус не дуют.

Как верно написал кто-то в комментах: вы что, правда думаете, что в полиции не знают, где торгуют накотой и где можно купить малолетку на ночь? И только вы им и откроете глаза? Последняя трагедия, где погибли дети-сироты, имела место с водителем, который много раз уже попадался на вождении в пьяном виде. Как это у него остались права, а? Или только вашего доноса не хватило, чтобы их отнять?
Вы правда думаете что на основании видеозаписей будет тожествовать закон? Расскажите мне хотя бы об ОДНОМ уголовном деле, возбужденном на основании сотен видеозаписей о том, как 6 мая ОМОН избивает ногами в берцах и дубинками безоружных. Тогда я передумаю.

В тексте, по образцу которого мне предложено было "порассуждать", есть такая фраза: Нравится нам это или нет, но контроль граждан друг за другом — это часть общественного договора о прозрачности и честности, об одинаковых правилах для всех, это часть гражданского общества.
Так вот.

Лично мне, субъективно, неприятна идея контроля вообще, я Оруэлла читала и мне не улыбается идея всегда находиться под недреманным оком Саурона.  И дробление Старшего брата на тысячи братцев и сестричек вокруг меня нисколько не привлекает.
 Но мало ли что мне неприятно, может, порядок и безопасность того стоят, можно обсуждать.
Но обсуждать-то надо, понимая, о чем речь. Даже в этом тексте сказано: "контроль -- ЧАСТЬ общественного договора, ЧАСТЬ гражданского общества".
Если нет никакого общественного договора, и нет никакого гражданского общества -- а у нас их нет -- контроль обернется только стукачеством и бесправием, и ничем больше  СНАЧАЛА независимые суды и прямой эфир на ТВ, ПОТОМ контроль за соседями.  Или, на примере из нашей сферы, СНАЧАЛА система помощи семьям в кризисе, механизмы защиты от злонамеренного или непрофессионального вмешательства, ПОТОМ выявление этих семей и прием звонков от соседей. Не наоборот никак. С записью про соседа можно идти в правоохранительные органы, которые подконтрольны обществу и СМИ. А не в органы, которым подконтрольны общество и СМИ. Потому что последствия могут быть любыми -- для вас, для соседа, для вообще посторонних людей. Понимаете, неизвестно, кто в результате вашей бдительности обнаружит у себя бутылку в заднем проходе. Может, даже и вы сами. Я не говорю -- обязательно. Может, и повезет. Бывают честные хорошие люди и в полиции, и в опеках,  и даже, говорят, в прокуратуре. Но это лотерея. Никаких внятных механизмов, защищающих от произвола вас, меня, соседа -- нет. Хотите сыграть?

Внешний "порядок" никак не гарантирует безопасности. В сталинском СССР и в гитлеровской Германии никто бы мусор где попало не кидал. И газетой с портретом вождя не подтирался -- ибо донесут. И чисто было, и девушки с веслом не матерились в метро, и гомики сидели по тюрьмам (или лежали по могилам), и наркотики принимали только дети членов Политбюро (а их не так жалко). Вы такого "социального порядка" хотите? Я чет сомневаюсь.

Поэтому когда публикуют записи в Интернете и на основании поднятого шума прокуратура или кто там поднимает пятую точку со стула и что-то делает -- я только за. Потому что это как раз росточки гражданского общества, правильного порядка вещей, когда прокуратура сработала по запросу общественности. И под контролем общественности, что самое главное -- записи выложены, все на виду, тут же обычно подтягиваются люди, осведомленные в ситуации. А вот чтобы граждане по запросу власти бегали и снимали друг друга, а потом приносили на блюдечке компромат, из которого уж там выберут, кого казнить, кого миловать - это я совсем против.
По этой же причине я, конечно,  вызову полицию, если будут кого-то грабить или бить. Да даже когда ночью орут под окнами, вызываю. Это их работа -- приехать и навести порядок. Кстати, ни разу никого не оштрафовали и не задержали, это вам не Оккупай Абай, где с 23.00 все чуть не шептали, чтобы людям спать не мешать. Так что на следующую ночь все повторяется. Это к вопросу об "одинаковых правилах для всех" -- тоже чудное место из исходного "образцового" текста.

СНАЧАЛА "одинаковые правила для всех", ПОТОМ -- контроль за их соблюдением всеми. СНАЧАЛА механизмы защиты от произвола, ПОТОМ можно закидывать инфу в налаженную систему защиты правопорядка и верить, что "там разберутся по закону".  Нет, наоборот не получится.

Вас призывают интересоваться, чего это сосед "живет не по средствам" Конечно, интересуйтесь. Ведь те, кто действительно крупно ворует, никогда не окажутся вашими соседями. А так -- и вы при исполнении гражданского долга, и сосед-владелец трех киосков -- с вечно поджатым хвостом, и все у нас  типа "как в Европе". Супер.

И последнее. Очень много призывов "начать с себя" -- то бишь навести порядок у себя на лестничной площадке. Знаете что, дорогие "ссебяначинатели". Начните с себя-- наведите порядок у себя в голове. Это потруднее, чем на площадке, но того стоит. Подумайте ВНИМАТЕЛЬНО. Готова помочь чем смогу.

2012-10-20

Выбор воздействия — 0017: Производительность труда в России и Германии

Такие тексты желательно развесить на каждом углу на каждой улице — никакие политические листовки с этим не сравнятся:
Михаил Болдырев

к вопросу о производительности труда...

на фото — объем работ на ул. Новокузнецкая, который делается уже три недели. Снимок сделан на прошлой неделе. На снимке видно, что в половине десятого утра простаивают две единицы тяжелой техники и около десятка низкооплачиваемых наемных рабочих, именуемых "гастарбайтеры".

по стечению обстоятельств, мне довелось наблюдать, с какой скоростью (и качеством) был выполнен аналогичный объем работ в г. Дюссельдорфе (Германия).

Сравним:

вид и объем работ — замена трамвайного пути в двух направлениях на участке ок. 500 метров: снимаются старые рельсы, удаляются шпалы вместе с гравийной подушкой, укладывается новая подушка, устанавливаются новые рельсы вместе со шпалами, укладывается камень.

в России и Германии - объем и виды работ одинаковы.

Сроки выполнения работ: Германия — 12 часов (в 8 вечера перекрыта улица на соответствующем участке, в 8 утра следующего дня по новому покрытию передвигаются трамваи). Россия — прошло три недели, а конца работам еще не видно.

Качество выполнения работ: Германия — перекрытие улицы позволило беспрепятственно передвигаться автомобилям в обоих направлениях. Россия - на проезжую часть регулярно высыпается гравий и песок, выезжает строительная техника.

Энергозатраты: Германия — работает 4 единицы специализированной техники, работа организована непрерывно и "поточно" — две машины удаляют рельсы, шпалы и подушку, следом едут две машины, которые готовят новую подушку, укладывают рельсы и шпалы, укладывают камень. Итого: 48 часов списано в амортизацию техники. Россия — работает 3 единицы специализированной техники, которые большую часть времени простаивают. Итого: 1512 часов списано в амортизацию техники (21 день х 24 часа х 3 единицы)

Трудозатраты: Германия — работают 3 подсобных рабочих, задача которых — убирать мелкие камешки и песок за механическим погрузчиком. Работают все 12 часов не переставая. Подчеркну: тяжелого труда — нет, рабочие только подбирают мелочь за техникой. Итого: 36 человеко-часов. Россия — работают ок. 10 подсобных рабочих, большую часть времени простаивающих, остальное время заняты тяжелым трудом: например, лопатами переваливают щебень с проезжей части в яму. Почему нельзя сразу высыпать щебень в яму — не знаю. Итого: 1200 человеко-часов (15 рабочих дней х 8 часов х 10 человек);

Общий итог:

— износ (амортизация) техники — 1512 машино-часов (Россия) против 48 машино-часов (Германия) = 31,5 раза.

— оплата труда (стоимость человеческого ресурса) — 1200 человеко-часов (Россия) против 36 человеко-часов (Германия) = 33,3 раза.

Вывод: если принять округленно долю материалов и энерго/трудозатрат как 50/50 (а так оно примерно и есть), то можно сделать вывод: один и тот же ПРОДУКТ (полкилометра двойного рельсового полотна) в России обходится примерно в 15 раз дороже, чем в Германии при прочих равных условиях.

p.s. пишу "примерно", и "при прочих равных", поскольку:

а) вот так развенчивается миф о, якобы, "дешевизне" гастарбайтеров: да, немецкие рабочие получают примерно вчетверо-впятеро отечественных наемников — но выполняют работу в тридцать раз производительнее. К тому же, они выполняют не тяжелую работу, а такую, которую нужно выполнять вручную (уборка мелкого мусора).

б) вот так развенчивается миф о, якобы, "дороговизне" западной специализированной техники: да, немецкая специализированная машина стоит в 3-6 раз дороже аналогичной отечественной, но выполняет работу в тридцать раз производительнее.

Секрет производительности прост: не экономить на оплате труда и энергии, а не допускать простоев.

Но в России оно, чувствую, "не в этой жизни".

Выбор воздействия — 0016: И православный фашизм впереди...

В. Пастухов написал в «Новой газете» про оформление идеологии «пушизма» (путинизм+фашизм):

Страна на грани нервного срыва

Владимир Пастухов, доктор политических наук, St.Antony College, Oxford

Россия, похоже, уже отказалась от европейского выбора
19.10.2012

Это неправда, что у нынешней власти нет идеологии, что она вся прямо-таки насквозь прагматичная, что, кроме денег, ее ничего не интересует. Интересует, и еще как — причем чем больше у нее денег, тем замысловатее ее политическая философия. Другое дело, что свои истинные политические взгляды власть до поры до времени стеснялась пропагандировать, демонстрируя на публике идейный унисекс. Но все тайное рано или поздно становится явным. Обострение политической борьбы при неуклюжей передаче власти обратно от Медведева к Путину привело к тому, что власть была вынуждена обозначить свой идеологический профиль. В рекордно короткие сроки аморфная и вязкая доктрина «путинизма» трансформировалась в кондовый и твердый как жесть «пушизм».

Проектно-сметная документация

У кого хорошая память, тот легко вспомнит, как все начиналось. В 2005 году, в эпоху расцвета суверенной демократии, на сайте ветеранской организации сотрудников спецслужб Санкт-Петербурга был вывешен курс лекций, якобы прочитанных анонимным автором на засекреченных курсах ФСБ, под подчеркнуто скромным названием «Проект Россия». Вскоре после этого была издана книга с одноименным названием, оформленная в стиле тома из Полного собрания сочинений В. И.  Ленина, которая, если верить русской «Википедии», перед тем, как поступить в продажу, была разослана всем руководящим сотрудникам силовых структур, МИДа, правительства и администрации президента. До 2010 года свет увидело еще три дорого переплетенных фолианта «проектно-сметной документации» для России. На моей памяти единственной анонимной книгой, пользовавшейся ранее в народе такой же популярностью, были «Законы мафии», изданные, однако, не так помпезно.

В то время как официальная идеология Кремля на словах признавала значимость демократии, важность универсальных, то есть «западных» ценностей и осторожно намекала на необходимость их адаптации к особым российским условиям, что в переводе с эзопова языка кремлевских политиков означало ограниченное применение, анонимный автор «Проекта Россия» брал быка за рога и объявлял демократию главной угрозой безопасности России, а Запад — ее естественным историческим противником. На этом революционность произведения исчерпывала себя, во всем остальном книга не отличалась особой оригинальностью, и в своей философской части была жалким плагиатом идеологии современных европейских наци.

Поразительна та беспечность, с которой общество отнеслось тогда к этой идейной провокации.

Книга показалась реакционной духовной отрыжкой окопавшегося в глубоком подполье закомплексованного маргинала, который не совладал со стрессом, испытанным после падения Берлинской стены. Оказалось, однако, что маргинал засел вовсе не в окопе, а обосновался на самом что ни на есть виду, а мысли, высказанные анонимным автором «Проекта России», были лишь его до поры до времени потаенным, почти интимным мировоззрением.
Нам рассказали о нашем будущем, но мы не поняли намека, отнеся все к прошлому. И лишь когда суверенная демократия вместе со своим вдохновителем Владиславом Сурковым съехала из Кремля, потаенная идеология стала полуофициальной, а затем и официальной. Она перестала быть анонимной, выплеснулась сразу из всех политических звукоусиливающих устройств, заговорила тысячами голосов.

Сегодня часто говорят о реакции власти на действия оппозиции, о то ли испуге, то ли истерике. На самом деле все гораздо сложнее. Если и были испуг или истерика, то они лишь обнажили то, что в скрытой форме существовало задолго до всяких оппозиционных волнений, но что в других, более «вегетарианских» политических условиях удавалось прятать подальше от посторонних глаз. Мы услышали, наконец, правду. Нравится она кому-то или не нравится — это другой вопрос. Но она состоит в том, что российская власть прочно стоит на антидемократических, антизападных позициях, что она преклоняется перед тоталитарными учениями, что ей симпатична идея корпоративного государства и что она не испытывает ложного стыда при применении репрессивных мер по отношению к своим идейным и политическим противникам. Знание этой правды полезно как тем, кто предусмотрительно воспитывает в себе душевный конформизм внутри страны, так и тем, кто на Западе культивирует прагматичный подход к Путину в духе realpolitiк.

На полпути к фашизму

В начале «лихих 90-х» гениальный Вадим Цымбурский определил фашизм как восстание нации против попыток вписать ее в непрестижный и дискомфортный для нее мировой порядок на правах нации «второго сорта». Он предупреждал, что Россию никто на льготных условиях абсорбировать в систему новых международных отношений не будет. Поэтому он считал, что при желании любой ценой закрепиться на окраине «мирового цивилизованного» перед Россией встанет выбор между двумя путями: путем компрадорским и путем фашистским. Все, что будет сказано ниже, в какой-то степени есть дань памяти Вадиму.

Если двадцать лет назад фашизация России представлялась абстрактной возможностью, которую можно было обсуждать на семинарах Института философии РАН наряду с сотней других гипотетических сценариев, но не более того, то сегодня это — весьма конкретная перспектива, жить в которой с высокой долей вероятности, может быть, придется уже нынешнему поколению россиян. Когда-то Виктория Токарева написала, что к хорошему люди привыкают не быстро, а очень быстро. К этому можно добавить — к плохому тоже.

Почему-то совершенно необоснованно считается, что если русский народ один раз свалился в историческую пропасть, то с ним уже больше ничего такого не может произойти. Вроде как в одну воронку снаряд два раза не попадает. На самом деле никакого серьезного иммунитета против тоталитарного оболванивания русский народ выработать не успел. Напротив, психологически ему гораздо проще поменять знак с «плюса» на «минус», но остаться в прежней нравственной парадигме, чем начать мучительно вырабатывать какую-то новую парадигму. Поэтому вполне возможно, что маятник просто качнется из крайнего левого положения в крайнее правое, не задержавшись на спасительной умеренной середине. В этом случае новая русская государственность примет форму православного фашизма. Это все равно как если бы в 1917 году власть взяли не большевики, а черносотенцы.

То, что несколько лет назад казалось маловероятным, сегодня выглядит вполне технологичным. Мы находимся на пороге невиданной культурной контрреволюции. Ревизии подвергается нечто большее, чем «либеральный зигзаг» Медведева и даже плоды горбачевской «перестройки». Под вопросом оказался европейский выбор России как таковой. Речь идет о пересмотре культурной и политической парадигмы, в рамках которой Россия развивалась почти полтысячу лет.

По сути — это реваншистская политика. Но это не реванш «обделенной» нации, как в Германии, или «обделенного» класса, как в царской России. Это реванш «обделенной» архаичной культуры, вытесненной на обочину истории, сжатой до размеров «черной дыры», но не исчезнувшей, не растворившейся в небытии, а затаившейся и теперь готовой втянуть в себя всю российскую вселенную. Мысли и чувства, изложенные в «Проекте Россия», отстоялись и готовы к применению.

Власть вольно или невольно вталкивает Россию в эту «черную дыру». Одной рукой она потворствует агрессии взбесившегося невежества, атакующего любые очаги культурного роста. Другой рукой она выдавливает из страны всех тех, кто этой агрессии пытается сопротивляться. Массовая и, по-видимому, беспрецедентная для России эмиграция не смущает правящий класс, а скорее радует. Оставшихся людей частью запугивают, частью подкупают. Трансформация их сознания может произойти молниеносно и для них самих практически незаметно. Если кому-то это покажется утопией, рекомендую вспомнить о всеобщей и искренней вере нескольких поколений советских людей в коммунизм.

Через несколько лет некому будет удивляться тому, что «Ну, погоди!» — это запрещенный к показу мультфильм из категории «для взрослых», а «Иисус Христос — Суперзвезда» можно посмотреть только «по блату» и только на закрытых показах в киноклубе при Московской патриархии. Подобное станет настолько естественным, что на него перестанут обращать внимание. А новая поросль русских интеллигентов-националистов будет с жаром рассказывать приезжим иностранцам о гигантских преимуществах жизни за нефтегазовым занавесом.

Описывать последствия бессмысленно — проще перечитать заново книги Войновича и Сорокина. Если это все-таки случится, то через несколько десятилетий в результате добровольной культурной самоизоляции Россия, вырванная из мирового исторического контекста, предстанет перед человечеством обреченным изгоем вроде Северной Кореи. И китайские туристы будут ездить сюда, как на сафари, чтобы поснимать архаичные индустриальные пейзажи на японские камеры. После этого, скорее всего, страна распадется на части, каждая из которых продолжит свое историческое существование в качестве спутника на орбите какой-нибудь другой культуры.

Россия поражена синдромом культурного иммунодефицита. При этом опыт не только самой России, но и стран с гораздо более мощными культурными традициями сопротивления невежеству показывает, что никто не застрахован от приступов исторической истерики. Через это прошли Германия и Италия, к этому были очень близки США. К этому, как никогда, сейчас близка Россия — страна на грани нервного срыва.

Стволовые клетки тоталитаризма

Путинизм даже в его нынешней обрезанной форме «пушизма» еще далеко не фашизм. Но это та стволовая клетка, из которой при желании фашизм можно легко вырастить. Нынешний очевидный политический и неочевидный экономический кризис обнажил нищету философии посткоммунистической элиты, которая за фасадом красивых слов скрывала скудость политической мысли и инфантильность нравственного чувства.

Время, когда политику в России формировало сознание, кончилось. Наступает время подсознательного, если уж и вовсе не бессознательного.
Современное русское подсознание сформировано родовым шоком посткоммунистического общества, провинциальным страхом перед открывшимся ему вдруг и кажущимся враждебным миром, глубоко затаенным комплексом неполноценности, который оно пытается заглушить демонстративным хамством и бахвальством. Это практически идеальный коктейль для фашизма. Чтобы не выпить его, России необходимо сделать над собой огромное нравственное и политическое усилие, в то время как для того, чтобы раствориться в нем без остатка, практически никаких усилий предпринимать не надо. Все случится само собою.

2012-10-17

КМ-капля № 0014: Матерная про школьную программу

В предыдущем посте я упомянул ЖЖ-автора Два Капитана и его заметку «про персики», которая на деле оказывается о критическом мышлении. Зажав нос от обилия мата, всё же решаюсь опубликовать этот текст — и как упражнение на умение выделять в малонормативном наборе слов полезный смысл (если таковой там имеется), и как пример собственно критического мышления и критической педагогики. Читайте:
Пишет Два Капитана (2k)
2012-09-24 05:54:00

про персики

если бы школьная программа зависела от меня, я бы нахуй выкинул из нее экономическую географию, обж, черчение, физкультуру, труд, русский язык (тем, кто не читает, все равно без толку) и, разумеется, православие.

первым поколениям выпускников, конечно, будет неуютно выходить в жестокий мир без глубокого знания о том, как устроена тяжелая промышленности венгрии, но ничего, привыкнут.

освободившиеся часы я предлагаю отдать новой дисциплине — нбу, не будь уебком.

потому что ребенок получает кучу ложных сигналов о том, как надо себя вести. и среди родителей много уебков, и в школе учителей хватает, и дети вокруг тоже всякие попадаются (хотя дети, конечно, намного лучше родителей и учителей — жаль, что временно).

фильмы и книги, главным образом, тоже про уебков, потому что интересную историю про счастливого человека не очень-то расскажешь.
учитывая, что в школе о книгах рассказывают люди, которые нихуя в них не понимают, ситуация совсем получается печальная.
многие книги в принципе невозможно прочувствовать в двенадцать-тринадцать лет. «герой нашего времени» это охуенная книжка, но я бы этого не узнал, если бы случайно не перечитал ее же в возрасте печорина. или «мертвые души». или достоевский. понять «преступление и наказание» может лишь тот, кто снимал за свои деньги квартиру в москве: только славян, без детей и животных, десять минут пешком от метро по мнению агента.

двадцать минут на циане — и рука реально тянется к топору.

историю про онегина я не очень понимаю до сих пор, хотя тот факт, что в первой же строчке герой называет своего дядю ослом, заметно изменил мое восприятие этого произведения и главного героя. ну, т.е. онегин-то, конечно, это как раз вполне подростковая история, это со мной что-то не так, но суть, думаю, ясна.

и вместо автобиографии горького или бестолкового черчения было бы в миллиард раз лучше рассказывать детям, какой образ мышления в долговременной перспективе, если повезет, сделает их счастливыми или, по меньшей мере, сделает их менее несчастными.

выражаясь словами дейла карнеги, как перестать беспокоиться и класть на других хуй.

чертовски обидно, что до многого пришлось доходить своим умом, и дошли не все.
вот, например, хороший принцип — воспринимать людей такими, какие они есть сейчас.

некоторые со временем формулируют для себя первую часть этого принципа, но слово «сейчас» в одиночку усиливает его в несколько раз.

означает это вот что. ты не просто позволяешь другим людям быть другими, ты внутренне и заранее прощаешь им любые изменения. у других людей нет обязательств быть такими, как тебе хочется. больше того: у них нет обязательства сохранять консистентность. если каждый человек это рассказ, то этот рассказ имеет право быть настолько нелогичным и бессвязным, насколько пожелает.

это как если бы ты выходил каждое утро в сад и срывал яблоки, а потом проснулся, а в саду вместо яблок выросли персики. у любого нормального человека сразу возникает побуждение закатить яблоне скандал. потому что, блядь, какое она имела право, разве может она принимать такое решение в одиночку, он, блядь, жизнь положил на эту яблоню, а тут такое.

решительно настроенный мужчина в этом месте, конечно, может вызвать у яблони чувство вины.

и тут даже неважно, что яблок на всю жизнь никто, как правило, не обещал, это даже не обсуждалось, скорее всего («потому что кто вообще мог представить, что ты на всю наплюешь и вырастишь эти ебаные персики»). неважно, что умолчание воспринимается как обещание, а изменение — как предательство.

тут важно, что все уже произошло — вот яблоня, вот персики, персики вкуснее яблок, просто сорви и съешь. и совершенно неважно, что на этой яблоне было вчера.

если тебе не нравятся персики — ну ок, найди другую яблоню, волноваться-то зачем.

не знаю, как вы, а я довольно долго волновался и переживал из-за такой хуйни. и мне кажется, если бы я сразу принял, что другие люди мне ничего не должны, мне бы в целом жилось сильно проще, и друзей у меня было бы больше. если бы я сразу научился прощать людей за то, что они не такие охуенные, как я их придумал, нам всем было бы лучше.

но ведь многие еще не переучились. мне кажется, почти никто не переучился. потому что одно из главных качеств, которые ценят в тебе другие люди, это последовательность. непоследовательность реакций, непредсказуемость — один из самых тяжких грехов в современном обществе, моментально увеличивающий дистанцию между тобой и твоим вчерашним визави.

больше того, простым повторением одних и тех же формулировок ты можешь заставить окружающих поверить в любое описание себя — известные мобильные аналитики и не менее известные дизайнеры давно прознали об этом и беззастенчиво пользуются дырой в нашей психологической защите.

людям, которые ценят в тебе последовательность, будет довольно сложно простить тебя за персики.
поэтому имеет смысл, по возможности, самому быть последовательным, но при этом не ожидать последовательности от остальных.

довольно простая штука, на самом деле, но ее довольно трудно принять и использовать, потому что вокруг дохуя неправильных яблонь, которые, блядь, учахнут без твоего мнения.

мне кажется, если в течение нескольких лет рассказывать детям подобные вещи — что другие люди не враги, а просто другие, что мир не против тебя, ему просто похуй, что получить радость от акта дарения проще, чем от подарка, что окружающие люди не думают о тебе постоянно, а это означает, что у тебя гораздо больше степеней свободы, чем тебе казалось, — то на выходе счастливых и спокойных людей будет намного больше, чем сейчас.

это очень простые, почти очевидные вещи, но о них мало, кто задумывается, почти никто не думает системно, и почти никто не применяет.

ум, как показывает нам пример анатолия вассермана, не в том, чтобы много знать, и не в том, чтобы быстро соображать (хотя it helps, кто ж спорит), ум, на мой взгляд, это умение эффективно управлять собственным горизонтом событий, умение отличать случаи, в которых важна предыстория (их очень немного), от тех, где лучше фокусироваться на том, что есть сейчас.

жизнь — не очень легкая штука, но ей почти никто не учит. почему-то считается, что любой человек додумается до эффективной стратегии своим умом, но нет, не любой, это долго и мучительно, это причиняет боль и ему, и окружающим.

зато этот человек умеет вышивать крестиком и знает, что пакистан экспортирует алюминий в 44 страны.

Выбор воздействия — 0015: Критическая онтология России с аналогиями и матом

Работа с онтографией и критическое осмысление онтологических аспектов наших представлений позволила мне понять, какую сверхважную роль могут играть критические онтологические аналогии. Я имею в виду, конечно же, не логические ошибки выводов по аналогии, а попытки создать аналогии-модели, призванные высветить свойства тех явлений, структур и процессов, на которые эти аналогии обращены. Во многих случаях, будучи созданы неглупыми авторами, они могут быть сильным средством онтологического прояснения.

Сегодня сложилось так, что я столкнулся сразу с двумя развёрнутыми примерами использования аналогий для объяснения и описания устройства российской реальности на данный день. Это статья С. Тарощиной «Давай сверлить друг другу ноги: Новая опричнина на телевидении в формате Владимира Сорокина» в «Новой газете» и пост ЖЖ-юзера Два Капитана «оценочное суждение» (этот автор явно не любит заглавные буквы), у которого ещё обнаружился и пост «про персики» (на самом деле, про критическое мышление, но автор ещё любит несовпадение заголовков и содержания — неплохой приём для разрыва шаблонов. Там тоже есть пара неплохих аналогий — просто мастер аналогий). Этот последний упомянутый пост я размещу в следующей заметке — и тема отличается, и не хочется концентрировать в одном месте такое количество мата (с этим явно перебор, но бывает и в навозе жемчуг...), а пока — «весёлые истории в журнале...», тьфу, весёлые аналогии в ЖЖ:
Пишет Два Капитана (2k)
2012-10-11 12:55:00

оценочное суждение

про это много, где пишут, но почему-то хочется еще раз сказать.

самое гадкое, что нынешний режим сделал со страной, — расшатал понятие нормы. в принципе, уже пять лет назад не отпускало ощущение, что страна в руках сумасшедших, но теперь-то понимаешь, что те были еще ничего.

можно ли пить кефир перед тем, как садиться за руль?
можно ли детям читать журнал «афиша-еда»?
можно ли регистрироваться в социальных сетях без паспорта?

все эти вопросы всерьез обсуждаются людьми, которые, условно говоря, живут на наши с вами налоги.
в безумные девяностые, кстати, ничего такого не было. т.е. фриков и ебанутых и тогда было много (может, даже больше, чем сейчас), но они воспринимались именно как фрики и ебанутые. люди понимали, что если у собеседника на губах выступает пена, значит, он не очень хорошо подходит на должность главного врача россии или кто он у нас там (несмотря на то, что пена на губах имеет некоторое отношение к медицине).

сейчас же невозможно отличить настоящую новость от придуманной.
какую хуйню ни придумай, а в белгородской, условно, области ее уже внедрили полгода назад.

я, кстати, вполне допускаю, что первое время инъекции откровенной хуйни в пространство были осмысленны, имели под собой разумную причину. например, с их помощью можно было отвлечь общественное сознание от каких-то важных, но по тем или иным причинам нежелательных для власти тем. но процесс давно уже подпитывает сам себя, цветы расцветают сами, причем сразу и все.

и, кстати, не очень важно, ебанутый ли человек от рождения, или это просто стратегия, которая кажется ему эффективной.

это как если бы мы сидели в кафе, шеф-повар которого не очень хорошо готовит.
и вот он, в разгар очередного обсуждения качества еды, выходит в центр зала, раздевается и делает колесо.
и ему кажется, что это хорошее решение, потому что люди действительно перестают обсуждать еду, которая по-прежнему не очень.

как только публике надоедает акробатика, он придумывает что-нибудь другое.
постепенно к повару подтягиваются другие творческие люди.
кто-то избивает поклонников баклажанов, кто-то разбавляет сметану водкой, кто-то, простите, срет на стол.

а когда у вас в заведении начинают срать на стол — это немного другой формат.
качество приготовления пищи исчезает с повестки дня навсегда.

штука еще в том, что ребенку, например, довольно сложно объяснить, что человек, который срет на стол в кафе, ебанутый, потому что у этого человека должность, его показывают по телевизору и никто по этому телевизору над ним не смеется.
все делают вид, что так и надо.
все делают вид, что это со столом что-то не так.

даже если ребенку объяснить, что срать на стол это не совсем ок, у него в голове возникает очень странная картина, в которой в кафе или срут на стол (не ок, но бывает), или не срут на стол. тогда как на самом деле кафе и рестораны вообще немного про другое.

и вот есть две модели. в первой модели у нас есть президент, премьер-министр, правительство, депутаты, ну и далее по списку. в этой модели предполагается, что ее акторы обладают некоторыми компетенциями, которые делают их пригодными для управления страной. сбои, разумеется, бывают, не без этого, эффективность управления, наверное, тоже не слишком высока, но в целом телега медленно, но едет.

вторая модель получается про собаку, которой семь верст не крюк. сапожник без сапог, санитарный врач без санитаров. люди, которые, по идее, должны управлять телегой, разобрали ее и танцуют голыми при луне. и чем лучше человек пляшет голый при луне, тем больше у него шансов пробиться в топ-менеджмент телеги. на вопросы озадаченных пассажиров топ-менеджмент отвечает грубовато, но точечно. сомневаться в том, что телега движется, становится плохим тоном. вопрос о направлении не приходит в голову никому. главная претензия оппозиции к власти в том, что музыка играет не та.

и вот эти две модели очень плохо сочетаются друг с другом. они порождают шизофрению, причем вторая модель, хоть и не может существовать без первой, начинает ее пожирать, потому что срать на стол намного проще, чем хорошо готовить, срать на стол это не вопрос навыков и качественных продуктов, это вопрос наличия политической воли (и стола).

из всего, что случилось с россией за последние десять лет, это самое плохое.
потому что люди уходят и приходят, никто не вечен. деньги важная штука, но они тоже уходят и приходят. политзаключенные? плохо, конечно, но политзаключенных можно выпустить, и их нет. что там у нас еще на повестке дня - химкинский лес?

это такие мелочи.

что делать с сумасшедшими, которые считают себя нормальными?
что делать с сумасшедшими, которые годами получают положительную обратную связь от окружающего мира?
что делать с сумасшедшими, которые искажают реальность так, что понятие нормы смещается или вообще теряет смысл.
а их же сотни тысяч, если не миллионы.

путин рано или поздно уйдет, а они-то куда.2

2012-10-16

7 элементов системы образования XXI века - Slon.ru

7 элементов системы образования XXI века - IPad-журнал - Slon.ru

Поиск научных статей | Обзор Майсака

Олег Майсак | Akamatsu - Поиск научных статей | Обзор Майсака

Google vs Moodle


Я в комментариях к этому посту написал:
Я начал с Google (учебная программа по использованию сервисов Google в обучении, созданная с другим коллегой, даже стала победителем конкурса образовательных инноваций в Высшей школе экономики), сейчас полностью погрузился в Moodle. Противопоставлять эти сервисы совершенно бессмысленно, как и сравнивать. Инструменты и есть инструменты, а к чему и как их приспособить — это исключительно дело мастера. Универсального и полностью оптимального единственного инструмента никогда не будет. Законченный сформированный курс так же ценен, как возможность «свободного плавания». Я и то, и другое в Moodle сочетаю, а Google всегда под рукой. Вот Wave жалко...
И ещё раз: главный инструмент — мозги пользователя. А плохому танцору...

2012-10-14

Предпринимательское (предприимчивое) (само)научение: стань предпринимателем своих знаний и умений!

Сразу с утра — и такой подарок!!! В ленте Facebook в подписке на блог TeachThought (УчиМышлению) увидел пост с заголовком «Переход от институционального (само)научения к предпринимательскому (само)научению» (Moving From Institutional Learning To Entrepreneurial Learning) — слова, которые я готов разместить на каждом заборе :)

А там — ссылка на потрясающую анимированную презентацию (такую презентацию я готов даже простить и похвалить, хотя сам метод покадровой презентации считаю губительным и антиэффективным) «Школа с одной аудиторией на всю Землю» (The Global One-Room Schoolhouse: John Seely Brown (Highlights from his "Entrepreneurial Learner" Keynote at DML2012)).

Напомню, что в английском языке различают to teach (кто-то кого-то учит) и to learn (сам учишься, научаешься). Давным-давно известно, что чему бы кто не учил, любой человек усваивает и присваивает себе только то, чему сам решил научиться — и чему реально и с необходимым напряжением и работой научается.

Идея предпринимательского (предприимчивого) (само)научения — единственно логически верное следствие из всего опыта институционального (авторитарного и ограничивающего) научения в школах и вузах, где внешнее обучение (teaching) практически полностью подавляет самостоятельное, саморганизующееся научение (learning).

И к тому же, что чрезвычайно важно, в условиях быстро меняющегося информационного общества никакая насаждаемая сверху государственная система образования уже НИКОГДА не сможет стать сколько-нибудь адекватной в подготовке учащихся к современной жизни. Да и проблема уже НЕ В ПОДГОТОВКЕ к жизни, а в том, что с самого раннего возраста сейчас каждый ВКЛЮЧЁН в самые бурные тенденции и процессы — и в проблемы, которые приходится решать самому и немедленно и до которых госинститутам образования никогда дела не будет.

Я уже где-то в своём блоге писал, что необходимо как можно быстрее и шире развивать точки роста внесистемного (неинституционального) (само)бразования, в которых бы могли встречаться интересы и потребности предприимчивых самоучек (все люди исключительно самоучки с точки зрения современной науки о человеке, только они пока сильно искусственно ограничены в свободе выбора предложений учебных программ и направлений) и предприимчивых поставщиков учебного контента и методик.

Госмонополия на образование ещё более вредна и опасна, чем в экономике. Реформа образования при сохранении этой монополии НЕВОЗМОЖНА В ПРИНЦИПЕ. Предприимчивое (предпринимательское) самонаучение свободных самоучек, свободно выбирающих на рынке чему, как и у кого учиться — вот что уже начинает разрушать эту монополию. Вторым тараном является инициативный вывод на рынок свободных учебных продуктов — комплексов знаний, умений и технологий, создаваемых другой предпринимательской группой. Сетевые возможности позволяют обеим группам находить друг друга в любой точке планеты и начинать работать при обоюдном согласии.

О чём это я? Ах, да! Приглашаю к себе!

2012-10-13

Принципы и правила онтодизайна

В Онтодизайнвики создал статью «Онтодизайн». (Пост полностью изменён 29.04.2015 г.)

Выбор воздействия — 0014 и КМ-капля № 0013 в одном флаконе: О трусости дешёвой веры и осторожности веры смелой

Рад, что я не пропустил этот текст — «Чего стоит вера» Константина Андреева в Снобе. Не комментирую — читайте:

Константин Андреев: Чего стоит вера

Горькая ирония грядущего закона в том, что защищать тюремными сроками он будет самую дешевую разновидность веры: ту, которая ищет такой защиты

Я глубоко верующий человек.

Моя вера крепче самого крепкого сплава.

Ее невозможно оскорбить.

Ее не нужно беречь от сквозняков и насмешек, словно жеманную розу на планете Маленького Принца.

Моя вера бережет себя сама. Она бережет и меня — и будет беречь, будет подкармливать робкой надеждой все оставшееся мне время. Она не дает оступиться, пока я ковыляю долиною смертной тени вместе с миллиардами других обреченных, в зловонной дымке невежества, страха и ярости.

Моего невежества, страха и ярости.

Нашего невежества, страха и ярости.

Моя вера крепка, потому что не боится реальности. В ее сердцевине нет эксклюзивного откровения, дошедшего до нас через тысячи лет, сотни уст и десятки полуграмотных переписчиков. Она не шита белыми нитками абсолютных истин, придуманных людьми, которые знали о мире меньше, чем сегодняшние первоклашки. Как и эти знания о мире, мою веру собирали по крупицам, поколение за поколением, в пику предрассудкам и терапевтическим сказкам, которые представляют непонятную, равнодушную вселенную большим детсадом с незримыми воспитателями.

Мою веру нельзя оскорбить, потому что в ней не фигурируют незримые воспитатели. Она не сидит в заложниках у ревнивых богов, сулящих вечное утешение в обмен на слепую преданность. Мне не нужно бросаться на защиту чести и достоинства высшего разума. Между мной и моими ценностями не водятся посредники в виде непогрешимых книг, изящно раскрашенных досок, величественных статуй и прекрасных, дорогостоящих зданий. Мои святыни — набор принципов у меня в голове. Надругаться над ними могу только я и только одним способом: не следуя им.

Моя вера бережет меня, потому что учит замечать в других самого себя: крошечное, пугливое, самонадеянное существо, попавшееся в случайный клочок пространства-времени, чтобы двадцать пять тысяч дней ломать трагикомедию с чернушной концовкой. Разумеется, я тот еще ученик. Первобытно-общинный мозг, в котором теплится мое сознание, уперто сортирует людей по первым попавшимся признакам, вечно находит «чужих» и смотрит на них сверху вниз. И все же, когда я впадаю в грешок непогрешимости, когда мои глаза наливаются правотой, моя вера все чаще одергивает меня.

«Ты забываешь, кто ты такой, — смеется она. — Ты забываешь, что я не твоя заслуга. Тебе просто повезло родиться в семье, где тебя пичкали книжками вместо терапевтических сказок. Ты кое-как вскарабкался на плечи поколений, собиравших меня по крупицам, и вообразил о себе черт знает что».

В общем, моя вера умнее и лучше меня. Как и положено вере, которая хоть чего-то стоит.

— И во что ж это ты такое веришь? — спросит читатель, уставший от затяжного пафоса вступления. — И где тут злободневность? Куда вообще редакция смотрит?

Как я рад, что вы спросили.

Я верю, во-первых, что нет ничего злободневней серьезного разговора о главных ценностях.

Еще я верю, что верить надо очень осторожно.

Даже банальнейшие очевидности на поверку могут оказаться заблуждениями. Земля, как однажды выяснилось, не лепешка, солнце не «встает», простужаются не от холода, а «девственная плева» имеет мало общего что с девственностью, что с ее отсутствием. И если такие проколы возможны в знакомом до боли мирке нашей повседневности, то за его пределами процент вздора возрастает лавинообразно.

«Правило номер один: не одурачь самого себя», — наставлял когда-то Ричард Фейнман студентов Калифорнийского технологического института. И добавлял: «Себя одурачить проще всего». Это, быть может, лучший совет в истории советов. Жаль, что следовать ему с утра до вечера не проще, чем протащить сквозь угольное ушко то ли веревку, то ли верблюда (в зависимости от древнегреческого манускрипта в вашем распоряжении).

Мы любим воображать, что уверовали в ту или иную идею после долгих раздумий, под весом неумолимых фактов. Но это самообман. В большинстве случаев наши убеждения складываются из «характера и типа личности, семейных обстоятельств и культурных установок». Их лепят учителя, сверстники и поп-идолы. Их фиксируют на всю оставшуюся жизнь случайные обиды и нечаянные радости. Факты и раздумья приходят позже, когда мы начинаем пропускать мир сквозь сито уже имеющейся веры, отбирая то, что подыгрывает ей, и закрывая глаза на все остальное. Мы твердим себе, что цена наших убеждений измеряется в крупицах реальности, но и это самообман. Для своей веры у нас совсем другой ценник: чем лучше она отвечает нашим чаяниям, чем легче уживается с нашими привычками, чем удобней упрощает мир, тем дольше мы цепляемся за нее.

К счастью, иногда мир берет свое. У нас не хватает сил фильтровать его сложность. Нас вышибает из зоны комфорта. Тогда, если наша вера хоть чего-то стоит, она развивается. Но если она не желает иметь дело с реальностью, она становится обидчивой и злой. Она требует затыкать рты. Она режет инакомыслящих, громит посольства, «влепляет двушечку» и принимает законы об избирательной защите чувств и убеждений.

Я верю, что такая вера — в чем бы она ни заключалась — не стоит и рваного белорусского «зайчика». Горькая ирония закона о религиозных чувствах, который в едином порыве рождает Госдума, заключается в том, что защищать тюремными сроками и садистскими штрафами он будет самую дешевую, самую жалкую разновидность веры: ту, которая ищет такой защиты. Впрочем, что там ирония. Статистика, как водится, еще горше: 82% моих сограждан одобряют создание тепличных условий для самой дешевой веры.
Злободневно?

— Злободневно-то злободневно. Только это все нападки на веру, а не вера, — довольно фыркнет читатель. — Нет у вас, у скептиков-гуманистов, никакой позитивной программы. Нечего было пафосное вступление разводить.
Не торопитесь, дорогой читатель. Главное впереди.

Я верю, что у нас есть шанс. Не знаю насчет Российской Федерации и прочих цветных пятен на политической карте планеты — они все так быстро меняются, что не уследишь. Но у человечества есть шанс.

Я верю: если верить осторожно, есть шанс свести к минимуму невежество, страх и ярость. Быть человеком больно по определению, и нам никогда не изжить эту боль до конца, но чем больше мы знаем о мире и о самих себе, тем меньше поводов бояться вселенной и ненавидеть друг друга. Я верю, что знание, по крупицам собранное нашей цивилизацией, — это не просто сила. Это еще немного здоровья, достатка и терпимости. Еще несколько тысяч полноценных дней до неизбежного финала. Чуть больше времени для любви и друзей, для искусства и взаимопомощи, для поиска новых крупиц реальности в мутной воде дешевых верований.

Позитивней, как видите, некуда. По крайней мере, не в этом мире. А за пафос прошу прощения. Трудно без него говорить о главном. Высмеивайте вы, если хотите.

Моя вера не боится насмешек.

Теги: религия, вера, закон, как жить

Онтография в примерах (кейсах) — 0001: Аксиоматика дианализа — редактирование

Начинаю серию постов о конкретных примерах онтографических карт — онтокарт. Только что закончил размещение на сайте онтокарты «Аксиоматика дианализа», которую создал основатель дианализа Владимир Юрьевич Завьялов. Я её существенно отредактировал, но не довёл до правильного сетевого вида, оставил древовидную структуру. Свои самые основные замечания я успел опубликовать в комментариях в Facebook. Разместил на сайте исходную онтокарту в нескольких форматах, чтобы можно было сравнивать и видеть проделанную работу. Правила, которыми я руководствуюсь, см. здесь и здесь. Картинки «до» и «после» размещаю и в этом посте.

До

 После


2012-10-11

КМ-капля № 0012: Вопросы, контрвопросы и множество ответов

Сразу предупреждаю, что речь пойдёт не о капле, а о принятии душа, т.е. о сильно размножившейся капле, на которой можно упражнять умения критического мышления и продвигаться в освоении программы КОРНИ.

Тут один православный решил задать вопросы атеистам, да так и назвал — «Пятнадцать вопросов атеистам». А ему ответили — по тому же адресу в комментариях и в Google+.

Мои предложения по конструктивной работе с этими вопросами и ответами:
  • Познакомиться с типами и моделями вопросов на сайте КОРНИ.
  • Проанализировать и оценить вопросы В. Панюшкина по критериям КМ.
  • Дать логическую характеристику вопросам В. Панюшкина.
  • Сформулировать 15 вопросов к своему мировоззрению на основе критериев и принципов КМ.
  • Сформулировать 15 вопросов к человеку с иным, чем ваше, мировоззрением на основе критериев и принципов КМ
  • Оценить с позиций КМ ответы и поведение в дискуссии с В. Панюшкиным и Д. Лобашевским их оппонентов или сторонников (хотя бы 2-3 человек).
Славный душ получается? Приглашаю какую-то часть этого упражнения выполнить здесь в комментариях.

Выбор воздействия — 0013: Национализация власти должна прекратить фашизацию и приватизацию государства

Очередная статья А. Рубцова «Государство как отдельный избранный народ» хорошо называет правильными именами те процессы, что происходят сейчас в России (см. мой заголовок). Но я. пожалуй, поставлю публикацией этой статьи в своём блоге точку для текстов подобного типа. Like, скорее всего ставить буду, а вот перепост делать — нет.

Что меня не устраивает в подобного рода построениях? Широченные эскизы в масштабе аэрокосмической фотосъёмки нужны и полезны — для весьма приблизительной начальной ориентации. Но если затем не создаются и не применяются — в единой связанной системе — картины и чертежи миллиметрового масштаба, не вырабатываются законченные технологии с прописыванием мельчайших пошаговых действий... то качество и эффективность действий на основании видов с гималайских высот неизбежно будет по-большевистски разрушительным и гибельным. Фактически останется доступным только печально популярный российский метод социальных технологий и менеджмента — «авось да небось»...

Государство как отдельный избранный народ

Александр Рубцов
Vedomosti.ru
10.10.2012
Статья

Все понимают: режим не вечен. Мучительным поиском выхода втихую заняты и в самой цитадели. Но, даже взрывая здание, изучают конструкцию. Политические проекты убоги, если исходят из бытовых, хотя и популярных представлений о власти. Утопия опять рождается из мифа.

Трансцендентных обоснований, религиозных или идеологических, у этой власти нет. Идеология — вера в упаковке знания, а эта политическая вера в знание не упаковывается. Торчат уши «суверенной» самодеятельности, а поскольку не все пространство идеологического схвачено, этот лубок крошат так, что клиент сам от него шарахается. Альянс «высшей силы» с «высшей добродетелью» (Кремль + РПЦ) тоже опереточный. Богоугодный отряд, весь в медалях и лампасах с нагайками, явился Гельману, уязвил его… и вывел в самый топ. Но главные слова — о том, что эта власть от Бога и в другой легитимации не нуждается, — не будут даже сказаны. Никто не поверит, а упакуют и здесь себе же во вред (патриарх уже сравнил 1990-е с нацистской оккупацией, из чего вышло, что Путин начинал полицаем, потом фельдфебелем…).

Ельцин пришел как харизматический вождь, но дальше его легитимность определялась объемом не заслуг, а прощений. Политически ему списали демонтаж СССР, отпуск цен и вклады, танки и выборы-96, работу с документами под оркестр. Он вытолкнул преемника наверх не силой, а слабостью. В ожидании от противного страна была готова полюбить со зла: роль субъекта отпущения Ельцин взял на себя. (Подобное уже было, когда Назарбаев уговорил больного Ельцина приехать под выборы… и без конца крутил ролик с пошатнувшимся в аэропорту человеком, которого охрана едва удержала от падения.)

Запас «легитимности терпения» иссяк год назад. Вдруг заметили и вбросы, и карусели, и проезд по городу, пустому, как у Бергмана. Путин уже нелегитимен в зоне протеста. Антиконституционные законы лишь выпячивают нелегитимность его парламента, и так избранного с чудесами. Во времени это бросает длинную тень и на легитимность Путина для его же «большинства» — а повод будет.

Вопрос даже не в плохой динамике рейтингов и особенно фокус-групп. Природа власти не в процедуре и формальной законосообразности (хотя и здесь легитимность подорвана отказом расследовать фальсификат). До этого был захват ТВ как средства массового поражения сознания. Теперь в проекте полицейское государство «всеобщего блага», вовсе исключающее внутреннюю политику. Но здесь три ограничителя.

У Путина нет ни плана этого блага, ни особого горизонта планирования — нет «тайного знания государя», оправдывающего, как когда-то, цинизм лжи и подавление всех, кто благу мешает. Перед паузой в президентстве было важно показать истинное место харизмы, а потому были «лидер», набор «стратегий», «план Путина» (хотя избирался Медведев). Сейчас эти слова звучат неприлично, а других нет. Как говорил классик: «Status quo — а что же еще?» — и это при скатывании в архаику на фоне скоростной модернизации конкурентов.

Далее, это государство вторгаться с пользой во все прочие сферы не сможет, да и схалтурит: сейчас это только место врезки в каналы перераспределения ренты. Оно не защищает, но вынуждает защищаться от себя, от своих же оголодавших агентов. Государство всеобщего блага как главная угроза.

Наконец, репрессии сдерживает оглядка на «мировое цивилизованное». Выясняется, что в своей локальной империи ты уже не чистый суверен: твоя империя включена в империю более общую (когда-то «всех христиан», теперь «денег и свободы»), там есть обязательства, лежат твои активы, и там же при сильном желании контролируют цены на сырье — экономику твоей власти. Глобализация уже покрывает Вестфальский мир с его суверенитетами, как бык стадо овец, и не надо стенать, что им наплевать на нас, а нашим на них — без этого здесь уже все было бы иначе. Плюс окружение, не вполне настроенное быть невыездной аристократией в осажденном лагере с вышками, нефтяными и пулеметными.

В этой ситуации Путин имитирует наличие харизмы. Сгонять народ на «победные» митинги уже неловко, поэтому нужны инсценировки, имитирующие хотя бы работу на харизму. Пусть лучше издеваются над аттракционами нежности и мужества, чем сразу скажут, что харизмы нет, потому как не с чего. Все это не для популярности, а для демонстрации борьбы за нее. Точно так же, как танкист с Урала — не для региона, а фальсификатор фальсификаций истории — не для культуры. И Света из Иванова не для ТВ, а для портрета социальной опоры.

Но и этот захват условного большинства не так прост. Он напоминает «победу» над террористическим сепаратизмом в Чечне, обложившую победителей данью — и бюджетной, и политической: обетом верности. Можно считать, что Путин купил это свое «большинство» (хотя и за полцены, поскольку торг был под телевизор). А можно считать, что он, растратив натуральную харизму, этому большинству проиграл и теперь платит ему вечную контрибуцию, да еще под клятвы увеличения дани. Такую же дань Путин платит силовикам, военным… Только риторически можно утверждать, что эту социальную опору «купили»: даже простой подкуп электората — не совсем обычная сделка. Тем более когда набухают подозрения, что людей покупают за их же деньги.

Получается редуцированный вариант фашизации государства: вождь без массы. Перед ним никогда не пройдут толпы, никогда они ничего в едином порыве не выкрикнут и рук не вскинут. Ну постоят с типовыми плакатиками. Вот она — эта самая страшная пятая колонна. Вот где истинный ужас измены. Проблемы с данью — и эта масса тут же окажется агентом влияния другого государства (которое «без Путина»).

Но тут начнется самое трудное. Если думать, что достаточно отменить последние политические новации и просто избраться на честных выборах, то зря. Переродилась вся мегамашина власти. Марионетки через те же ниточки как хотят манипулируют руками руководства и всех, кто к кукловодам себя относит. Сложилась еще одна закрытая отрасль народного хозяйства — бизнес на государственных функциях и якобы публичных услугах. Эта отрасль сравнима с нефтегазом или ВПК. Уже ясно, что государство здесь не тождественно «статусу народа», но и само это государство стало отдельным народом, малым, но избранным. И это тоже «статус». Это ядро социальной опоры, к тому же с сильно концентрированным интересом, который обычно побеждает интерес многих, но рассредоточенный. Горизонт этого интереса крайне узкий: нестационарный бандит сегодня берет все, что может, потому что если не он, остальное заберут другие. Государь такого государства по этой же причине не может мыслить широким горизонтом (в отличие от китайцев, у которых первичная, вторичная и интегральная модернизации расписаны до конца века). Он не может начать действовать во имя будущего и общего блага, потому что он государь не того народа. А действовать необходимо — и срочно: отставание становится необратимым.

Тут нужна эпохальная деприватизация государства — возможно, даже возмездная (чтобы снизить накал борьбы). Хотя скорее всего это все равно будет война за национализацию власти, хотя и без пальбы.

В этой войне необходим мощный союзник. Теоретически он есть, и так же теоретически понятно, как его мобилизовать, но в жизни… К тому же «электорат инерции» все еще огромен, а в значительной своей части слеп и глух к резонам — пока кормят.

Это и есть историческая ловушка: условия для модернизации возникнут тогда, когда что-либо модернизировать будет уже поздно и некому. Если что-то делать сейчас, то это будет против течения и против шерсти. Если, конечно, это государство каким-то волшебным образом не переориентируется на другой статус — не на свой государственный народ, кормящийся и ворующий, а на тех, кто хочет быть независимым и свободным, способным на самостоятельные, ответственные решения, на тех, кому в этой стране нужна политика, но не от администрации, а в собственном смысле слова. Это было бы чудом, но чудеса случаются, если над ними работать.

Автор — руководитель Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН

Опубликовано по адресу: www.vedomosti.ru/newsline/news/4831081/nepobezhdennyj_narod