Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2011-12-30

Выборы как бетонный самолёт - Максим Трудолюбов

ВЕДОМОСТИ - Максим Трудолюбов: Выборы не только средство, но и цель
Максим Трудолюбов: Выборы не только средство, но и цель

Vedomosti.ru

30.12.2011, 00:01

Идея, облетевшая всю Россию в конце года, — честные выборы. Это требование объединяет многих, потому что под ним легко подписаться: речь ведь не о самом выборе, не о правом и левом, не о консерватизме или либерализме, а о процедуре. Точнее, о честной игре: принимать участие в ней должны честные игроки, судить ее должны честные арбитры, а зрители-участники должны после матча отправиться домой довольными. Довольными они уйдут, если будут по дороге спорить не о том, кому подсудил арбитр, кого несправедливо удалили, а о том, кто показал наилучшую игру, а кто наихудшую.

Простое сравнение и простое требование: выборы — игра, значит, судить нужно по правилам. Но на самом деле это требование из разряда невозможных — тех, которые «будьте реалистами, требуйте невозможного». Об этом можно спорить, но я бы сказал, что честных выборов в России не было никогда. Потому что если разложить идею честных выборов на составляющие, то выяснится, что для их проведения многое придется поменять в институциональном устройстве страны и создать то, чего в нашей стране еще не было. Начнем с соблюдения правил.

Теоретически можно сделать так, чтобы правила честно исполнялись в одной только выборной области, а в остальных привычно нарушались. Но тогда мы получим честного победителя, который сразу после выборов окажется в руках беззаконной элиты. Выигравший будет подкуплен или иным образом убран с пути. А если выиграет лидер элиты, то продолжит работать на своих и останется неподотчетным гражданам. В реальности честные выборы в беззаконной системе все-таки невозможны. Правила должны распространяться на всех и вся — и не только в короткий выборный период. Без главенства права и правил к выборам не будут допущены все, кто этого достоин, не будет подотчетности победителей народу, не будет защиты победителей и проигравших. Без главенства права выборы не имеют смысла. Страны с такими выборами иногда называют электоральными демократиями. Но и это натяжка.

Теперь о судьях. Чтобы выборы были честными, избирательные комиссии и суды должны быть непредвзятыми. Они должны иметь власть признавать нарушения, наказывать за них, а значит, не должны зависеть от какой-то одной политической силы и от государства. Независимый избирком и независимый суд не могут вырасти сами под влиянием сил природы. Не будет их назначать и беззаконная элита. Когда Владимир Путин говорит, что подарит народу честные выборы, он дает невыполнимое обещание. Он вручную управляет доставшимися ему рычагами контроля и извлечения сверхприбыли. «Дать народу честные выборы» — значит допустить к этим рычагам всех остальных. Это может случиться только как результат столкновений или переговоров между держателями и соискателями власти. Независимость сама не рождается — это всегда результат конфликта и торга, а значит, его участники должны обладать весом и уметь отстаивать свои позиции. Если одна из сторон слишком преобладает, никаких честных арбитров на выборах не будет.

Значит ли это, что нужно опустить руки? Конечно нет. Требовать честных выборов и использовать все предусмотренные законом (пока в нынешнем несовершенном виде) механизмы, чтобы сделать их честнее, необходимо. Но результат придет не сразу. Нужен постоянный процесс улучшения представительства, т. е. работа, направленная на то, чтобы интересы граждан все лучше отражались в политике государства. Мы выбираем, победители работают, мы оцениваем их работу и выбираем снова. Новые люди работают, и мы снова проверяем их. И так все время.

В сегодняшней политической системе России выборы — это инструмент, рычаг власти. Если сравнить настоящие выборы с самолетом, то у нас — имитация, внешне похожая на самолет, но отлитая из бетона, летать она не может. Именно это должно измениться. Но нужно понимать, что превращение бетонного самолета в настоящий — институциональное изменение. То есть оно напрямую затрагивает интересы правящей беззаконной элиты. Поэтому добиваться такого изменения трудно. Но нужно. Потому что государство в России, независимо от того, кто в большинстве — левые или правые, — должно стать современным. То есть оно должно из хозяина превратиться в слугу.

И вот в таком государстве уже и правила будут соблюдаться, и арбитры будут честными. Именно поэтому выборы не только средство, но и цель.

Автор — редактор отдела «Комментарии»
Эта публикация основана на статье «Республика: Выборы не только средство, но и цель» из газеты «Ведомости» от 30.12.2011, №248 (3014)

Мотором современного развития являются невежество и мракобесие : domestic_lynx

Мотором современного развития являются невежество и мракобесие : domestic_lynx

НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ

domestic_lynx
18 ноября, 21:28

 Меня пригласили на конференцию на экономическом факультете МГУ, в рамках ломоносовских торжеств. Разговор пойдёт об интеллекте – интеллектуальной экономике, интеллекте как факторе развития, экономике знаний и т.п. Эта тема мне очень близка. Вот о чём я скажу на этом чрезвычайно интеллектуальном собрании.

 НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ – МОТОР СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ

 Профессор Катасонов рассказал в ЛГ. Он любит задавать студентам такой вопрос: «Что является главным ресурсом современной экономики?» Ответы разные: нефть, деньги, знания. И всё мимо. «Главный ресурс современной экономики, - торжественно возглашает профессор, - это дурак. Ему можно впарить всё». Смех в зале.
 Забавно, правда? А на самом деле это не шутка, а, как говаривал Остап Бендер, «медицинский факт». Мотором современного развития являются невежество и мракобесие.

 «ОСТАНОВИМ ЕЁ И РАССПРОСИМ: «КАК ДОШЛА ТЫ ДО ЖИЗНИ ТАКОЙ?»

 Человечество достигло максимума своей научно-технической мощи в 60-е годы ХХ века. После этого ничего радикального в науке и технике не произошло. Движущей силой этого развития была ракетно-ядерная гонка. Символом и апофеозом научно-технической мощи был выход человека в Космос.

 В это время научная профессия была самой модной и престижной, бородатые физики были героями книг и фильмов, их любили девушки, им подражали «юноши, обдумывающие житьё». Я помню, насколько был моден Космос в моё детство – в 60-е годы. Мы знали на память всех космонавтов, я, помнится, выпускала стенгазету с заголовком, которым очень гордилась: «Новая веха космической эры – радиограмма с далёкой Венеры».

 Был огромный спрос на инженеров-физиков, математиков. Именно физик был в те времена современной версией «добро молодца». Каждая эпоха порождает свою версию героя нашего времени – так вот тогда это был учёный–физик. Лучшие, умнейшие поступали матшколы, а потом в какой-нибудь МИФИ или МФТИ. Очевидно: чтобы один стал мировым чемпионом, тысячи должны начать играть в футбол в дворовой команде. Точно так и чтобы один совершил мировое открытие, мириады должны выйти на старт: прилично учить физику-математику, морщить лоб над задачкой из журнала «Квант», стремиться к победе в районной олимпиаде. И все эти занятия должны быть модными, уважаемыми, престижными. Так тогда и было. Быть умным считалось модно. В моё детство был альманах «Хочу всё знать!» - там писали по большей части о науке и технике. И дети в самом деле хотели это знать.

 Уже в 70-е годы словно закончилось горючее в ракете и она вышла на баллистическую орбиту. Всё шло вроде по-прежнему, но шло по инерции, душа мира ушла из этой сферы жизни. Напряжение ракетно-ядерной гонки начало сходить на нет. Постепенно ядерные сверхдержавы перестали взаправду бояться друг друга и ожидать друг от друга ядерного удара. Страх стал скорее ритуальным: советской угрозой пугали избирателей и конгрессменов в Америке, а «происками империализма» - в СССР. То есть гонка вооружений продолжалась: большое дело вообще обладает колоссальной инерцией, просто так его не остановишь: вон у нас советская жизнь до сих пор не до конца развалилась. (Я имею в виду и техническую инфраструктуру, и броделевские «стркутуры повседневности»).

 Гонка вооружений продолжалась, но такого, чтоб министр обороны США выбросился из окна с криком: «Русские идут!» - такого уже быть не могло. Гонка вооружений со временем утратила свою пассионарность, стала делом не боевым, а всё больше бюрократическим.

 Научно-технические требования правительств к своим научным сообществам понижались. Политическое руководство уже не говорило учёным, как тов. Берия тов.Королёву, сидя в укрытии на атомном полигоне: «Если эта штука не взорвётся, я тебе голову оторву!».

 Соответственно и научная профессия, оставаясь по-прежнему престижной, всё более и более становилась просто одной из профессий, не более того.

 Из анналов истории нашей семьи. Отец и дядя моего мужа на рубеже в начале 50-х годов поступили в институты: мой свёкор в Бауманский, а его брат – в МГИМО. Так вот тот, кто поступил в Бауманский, считался в своём окружении более удачливым и. так сказать, крутым, чем тот, кто поступил в МГИМО. Уже в моё время, в 70-х годах, шкала престижа изменилась на обратную.

 Проявлением этого нового духа оказалась знаменитая Разрядка напряжённости, под знаком которой прошли 70-е годы. Всерьёз в военную угрозу никто не верил, не строил бункеры в огороде, не запасался противогазами. Тогда восторженные певцы Разрядки говорили, что это – истинное окончание Второй мировой войны, истинный переход к миру. Вполне возможно, в духовном, психологическом смысле именно так и было.

 Соответственно и мода на науку, на естественно-техническое знание, на научный образ мышления – постепенно сходила на нет. Наука ведь не способна развиваться на собственной основе, из себя. Задачи ей всегда ставятся извне. В подавляющем большинстве случаев это задачи совершенствования военной техники. Из себя научное сообщество способно породить только то, что называется «удовлетворением собственного любопытства за казённый счёт».

 В 60-70-е годы научный способ мышления (т.е. вера в познаваемость мира, в эксперимент и логическую его интерпретацию) всё больше уступала месту разного рода эзотерическим знаниям, мистике, восточным учениям. Рационализм и свойственный науке позитивизм стал активно расшатываться. В Советском Союзе это официально не дозволялось, что только подогревало интерес. Великий бытописатель советского общества Юрий Трифонов запечатлел этот переход в своих «городских» повестях. Инженеры, научные работники – герои его повестей - вдруг дружно впадают в мистику, эзотерику, организуют спиритические сеансы. На Западе в это же время распространилась мода на буддизм, йогу и т.п. учения, далёкие от рационализма и научного подхода к действительности.

 Это было одной и предпосылок того, что произошло дальше. Были и другие мощные предпосылки.

 «ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ, ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЙ»

 Примерно в 60-е годы прогрессивное человечество настигла своеобразная напасть.

 Примерно в 60-70-е годы в ведущих капиталистических странах случилось то, чего не оно, человечество, не знало с момента изгнания из рая. То, что об этом никто не трубил и не трубит, лишний раз подтверждает неоспоримое: и в своей маленькой жизни, и в общей жизни человечества люди отцеживают пустяки, а большое и главное – даже не замечают. Так что же такое случилось?

 Случилось страшное.

 Базовые бытовые потребности подавляющего большинства обывателей оказались удовлетворенными.

 Что значит: базовые? Это значит: естественные и разумные. Потребности в достаточной и здоровой пище, в нормальной и даже не лишённой определённой красоты одежде по сезону, в достаточно просторном и гигиеничном жилье. У семьи завелись автомобили, бытовая техника.

 Ещё в 50-е и в 60-е годы это было американской мечтой – мечтой в смысле доступным далеко не всем. В Англии 50-х годов даже родилось такое слово subtopia – склеенное из двух слов «suburb» (пригород) и «utopia»: мечта о собственном домике в пригороде, оснащённым всеми современными удобствами.

 Пару лет назад назад блогер Divov разместил в своём журнале интересный материал на эту тему. Это перевод фрагмента воспоминаний о жизни в Англии, в провинциальном шахтёрском городке рубежа 50-х и 60-х годов. Так вот там на весь городок была одна (!!!) ванная, «удобства» у всех жителей были на дворе, содержимое ночных горшков к утру покрывалось льдом, мама стирала в корыте, фрукты покупались только когда кто-то заболевал, а цветы – когда умирал.

 Так вот достаточный житейский комфорт и обеспеченность стали доступны примерно двум третям населения в конце 60-х – начале 70-х годов. С напряжением, с изворотами, но – доступны. Речь, разумеется, идёт о «золотом миллиарде».

 Прежде этого не было никогда в истории и нигде в мире! До этого нормой жизни простолюдинов была бедность. И повседневная напряжённая борьба за кусок хлеба. Так было во всех – подчёркиваю: всех! – странах мира. Перечитайте под этим углом зрения реалистическую литературу от Гюго и Диккенса до Ремарка и Драйзера, почитайте «Римские рассказы» 50-х годов итальянского писателя Альберто Моравиа – и вам всё станет ясно.

 И вот всё дивно изменилось. Нормальный, средний работающий обыватель получил сносное жильё, оснащённое современными удобствами и бытовой техникой, он стал прилично питаться, стал покупать новую одежду.

 Мне доводилось беседовать с пожилыми европейцами, которые помнят этот тектонический сдвиг, этот эпохальный переход, этот … даже и не знаю, как его назвать, до того он эпохальный. Помню, один итальянец рассказывал, как после войны у него была мечта: съесть большую тарелку щедро сдобренных сливочным маслом макарон. А в на излёте 60-х годов он вдруг обнаружил, что «non mi manca niente» - дословно «у меня ничего не отсутствует». А это ужасно! Что же получается? Человек отодвигает тарелку и говорит: «Спасибо, я сыт»? Что же дальше?

 Иными словами, модель развития, основанная на удовлетворении нормальных потребностей на заработанные людьми деньги, исчерпала себя. У людей не было и не предвиделось ни роста наличных денег, ни роста потребностей. Бизнес мог расти только с ростом населения, которое тоже как назло прекратило рост в развитых странах.

 Достоевский в «Подростке» пророчил. Наестся человек и спросит: а что же дальше? Смысл ему жизни подавай. Или иные какие цели.

 Но в реальности спросил не человек. Его опередили. Опередил глобальный бизнес. Он первый спросил «Что дальше?» и первый нашёл ответ.

 Капитализм не может существовать без экспансии. Глобальному бизнесу нужны новые и новые рынки сбыта. И эти рынки были найдены. Они были найдены не за морями (там уже было к тому времени нечего ловить), а В ДУШАХ ЛЮДЕЙ.

 Капитализм начал уже не удовлетворять, а создавать всё новые, и новые потребности. И триумфально их удовлетворять. Так, операторами сотовой связи создана потребность непрерывно болтать по телефону, фармацевтическими корпорациями – потребность постоянно глотать таблетки, фабрикантами одежды – менять её чуть не каждый день и уж во всяком случае – каждый сезон.

 Можно также создавать новые опасности – и защищать от них с помощью соответствующих товаров. Защищают от всего: от перхоти, от микробов в унитазе, от излучения сотового телефона. Как маркетолог могу сказать, что на российском рынке лучше всего идёт модель «бегство от опасности».

 На первый план вышел маркетинг. Что такое маркетинг? В сущности, это учение о том, как впендюрить ненужное. То есть как сделать так, чтобы ненужное показалось нужным и его купили. Почему маркетинга не было раньше, в ХIХ, положим, веке? Да потому, что нужды в нём не было. Тогда производились нужные товары и удовлетворялись реальные потребности. А когда нужно стало выдумывать потребности ложные – вот тогда и понадобился маркетинг. Такова же роль тотальной рекламы.

 Маркетологи испытывают профессиональную гордость: мы не удовлетворяем потребности – мы их создаём. Это в самом деле так.

 Для того чтобы люди покупали что попало, разумные доводы отменили. Поскольку речь идёт о навязанных и ложных потребностях – рационально обсуждать их опасно. Очень легко может оказаться, что они – ложные, а то, о чём, говорят, не существует в природе и вообще не может существовать в силу законов приоды. Навязывание потребностей происходит строго на эмоциональном уровне. Реклама апеллирует к эмоциям – это более низкий пласт психики, чем разум. Ниже эмоций – только инстинкты. Сегодня реклама всё больше апеллирует прямо к ним.

 Для того, чтобы процесс шёл бодрее, необходимо устранить препятствие в виде рационального сознания, привычек критического мышления и научных знаний, распространённых в массах. Очень хорошо, что эти привычки и знания стали расшатываться ещё на предыдущем этапе. Всё это мешает глобальной экспансии капитализма! Это мешает продавать горы ненужных и пустых вещей.

 Вообще, включать критическое и рациональное мышление сегодня – не требуется. Это не модно, не современно, не trendy. С.Г. Кара-Мурза постоянно говорит о манипуляции сознанием (собственно, одноимённая книжка и принесла ему известность). Это не совсем так. Глобальный капитализм замахивается на задачу более амбициозную, чем манипуляция сознанием. Манипуляция сознанием – это всё-таки точечное жульничество, разовая подтасовка. А сейчас речь идёт о глобальном формировании идеального потребителя, полностью лишённого рационального сознания и научных знаний о мире. Известный философ Александр Зиновьев верно сказал, что идеальный потребитель – это что-то вроде трубы, в которую с одного конца закачиваются товары, а из другого они со свистом вылетают на свалку.

 Кто такой идеальный потребитель? Это абсолютно невежественный, жизнерадостный придурок, живущий элементарными эмоциями и жаждой новизны. Можно сказать, не придурок, а деликатнее – шестилетний ребёнок. Но если в тридцать лет у тебя психика шестилетнего – ты всё рано придурок, как ни деликатничай. У него гладкая, не обезображенная лишними мыслями физиономия, обритая бритвой «жилет», белозубая улыбка, обработанная соответствующей зубной пастой. Он бодр, позитивен, динамичен и всегда готов. Потреблять. Что именно? Что скажут – то и будет. На то он и идеальный потребитель. Он не будет ныть: «А не что мне новый айфон, когда я старый-то не освоил? И вообще мне это не надо». Ему должно быть надо – всё. Схватив новую игрушку, он должен немедленно бросать прежнюю.

 Он должен постоянно перекусывать, испытывая «райское наслаждение» и при этом героически бороться с лишним весом. И при этом не замечать идиотизма своего поведения. Он должен постоянно болтать по телефону, и при этом исступлённо экономить на услугах сотовой связи. Он должен (это уже скорее – она) непрерывно защищать своих близких от микробов, что вообще-то совершенно не требуется и даже вредно. И главное, он должен верить – верить всему, что ему скажут, не требуя доказательств.

 Вообще, самый феномен рационального доказательства, который когда-то был большим достижением античной цивилизации и с тех пор неразрывен с мыслящим человечеством, на глазах угасает и грозит исчезнуть. Люди уже не испытывают в нём потребности.

 СМИ – ВИРТУАЛЬНЫЙ «ОСТРОВ ДУРАКОВ»

 Для воспитания позитивного гедониста – идеального потребителя, который непрерывно радует себя покупками, обжирается и при этом активно худеет, не замечая нелепости своего поведения, необходима повседневная целенаправленная работа по оболваниванию масс.
 Главнейшую роль в этом деле играет телевидение как наиболее потребляемое СМИ, но этим дело не ограничивается.
 Потребление не сказать «духовного», но скажем: «виртуального» продукта должно тоже непрестанно радовать или, во всяком случае, не огорчать затруднительностью, непонятностью, сложностью. Всё должно быть радостно и позитивно. Любая информация о чём угодно должна низводить всё до уровня элементарной жвачки. Например, любые великие люди должны представать как объект кухонных пересудов, как такие же простые и глуповатые, как сами зрители, и даже не сами зрители, а как те идеальные потребители, которых из зрителей планируется вырастить.
 Ни о чём потребитель не должен сказать: «Этого я не понимаю» или «В этом я не разбираюсь». Это было бы огорчительно и не позитивно.

 Когда-то М.Горький писал, что есть два типа подхода к созданию литературы и прессы для народа. Буржуазный подход – это стараться опустить тексты до уровня читателя, а второй подход, советский, – поднять читателя до уровня литературы. Советские писатели и журналисты, - считал Горький, - должны поднимать читателя до уровня понимания настоящей литературы и вообще серьёзных текстов. Современные СМИ не опускаются до наличного уровня читателя – они активно тянут этого читателя вниз.

 Всё шире распространяются книжки-картинки, но не для трёхлетних, как это было всегда, а для взрослых. Например, удачное издание этого типа – последний период новейшей истории СССР и России в картинках от телеведущего Парфенова.

 В сущности, современные СМИ – это виртуальный Остров Дураков, блистательно описанный Н.Носовым в «Незнайке на Луне». Мне кажется, что в этой сатире автор поднимается до свифтовской высоты. Речь в этом замечательном тексте идёт, кто забыл, вот о чём. На некий остров свозят бездомных бродяг. Там их непрерывно развлекают, показывают детективы и мультики, катают на каруселях и др. аттракционах. После некоторого времени пребывания там, надышавшись отравленным воздухом этого острова, нормальные коротышки превращаются в баранов, которых стригут, получая доход от продажи шерсти.

 Наши СМИ исправно поставляют заказчикам баранов для стрижки.

 Заказчики в узком смысле – это рекламодатели, а заказчики в широком смысле – это глобальный бизнес, для которого необходимы достаточные контингенты потребителей. Как советская пресса имела целью коммунистическое воспитание трудящихся, точно так сегодняшние СМИ имеют целью воспитание идеальных потребителей. Только совершенно оболваненные граждане способны считать целью жизни непрерывную смену телефонов или непрерывную трату денег на радующие глаз пустяки. А раз это так – граждан нужно привести в надлежащий вид, т.е. оболванивать.

 Оболванивание начинается со школы, с детских журналов с комиксами, которые купить можно везде, в то время как более разумные журналы распространяются только по подписке и нигде не рекламируются. Я сама с удивлением узнала, что издаются газеты и журналы нашего детства «Пионерская правда», «Пионер». Но они нигде не проявляют себя, школьники о них не знают, это что-то вроде подпольной газеты «Искра». Этих изданий (качество которых тоже не идеально, но вполне сносно) нет ни в школьных библиотеках, ни в киосках, их вообще нет в обиходе. В результате большинство детей читают только фэнтези, что готовит их к восприятию гламурной прессы, дамских и детективных романов и т.п.

 Результатом такой целенаправленной политики является невозможность и немыслимость никакой серьёзной дискуссии в СМИ, вообще никакого серьёзного обсуждения чего бы то ни было. Даже если бы кто-то такое обсуждение и затеял, оно бы просто не было никем понято и поддержано. Американские специалисты установили, что нормальный взрослый американец-телезритель не способен воспринимать и отслеживать последовательное развёртывание какой-либо темы долее трёх минут; дальше он теряет нить разговора и отвлекается. Относительно нашей аудитории данных нет. Сделаем лестное для нашего патриотического чувства предположение, что наши в два раза умней. Тогда они могут слушать не три минуты, а, например, шесть. Ну и что? О каком серьёзном обсуждении может вообще идти речь?

 Характерно, что даже люди с формально высоким уровнем образования (т.е. имеющие дипломы) не ощущают необходимости в рациональных доказательствах какого бы то ни было утверждения. Им не требуются ни факты, ни логика, достаточно шаманских выкриков, вроде получившего в последнее время широкое хождение универсального способа аргументации: «Это так!»

 На своих занятиях с продавцами прямых продаж (практически все с высшим образованием, полученным ещё в советское время – учителя, инженеры, экономисты, врачи) я многократно убеждалась: людям не нужна аргументация. Она только занимает время и попусту утяжеляет выступление. Аргументированное выступление воспринимается как нудное. «Вы скажите, как оно есть, и дело с концом». Гораздо лучше всяких аргументов воспринимается то, что Руссо называл «эмоциональными выкриками» и приписывал доисторическим дикарям.

 Привычка созерцать любимых телеведущих формирует представление (возможно, неосознанное): главное не что говорится, а главное – кто говорит. Если говорит человек уважаемый, любимый, симпатичный – всё принимается за истину, «пипл схавает». Люди испытывают потребность видеть «говорящую голову» на телеэкране, восприятие даже простого текста в печатном виде очень трудно. Недаром многие мои слушатели охотно приобретают видеозаписи моих выступлений, хотя гораздо проще (с точки зрения традиционной) их прочитать.

 ЧЕМУ УЧАТ В ШКОЛЕ?

 В простоте своей министр Фурсенко проболтался: цель образование – воспитание культурного потребителя. И современная школа – средняя и высшая – постепенно подтягивается к данной задаче. Не сразу, но подтягивается.

 Чему сейчас учат? Как себя вести в социуме, как вписаться в коллектив, как сделать видеопрезентацию или написать CV. А физика с химией – это нудьга, совок, прошлый век.
 Не так давно на шоссе Энтузиастов висел билборд, изображающий симпатичную «молекулу серебра», содержащуюся уж не помню в чём – кажется, в дезодоранте-антиперспиранте. Идиотизм этой рекламы среди трудящихся моей компании заметила только одна пожилая женщина – инженер-химик по дореволюционной профессии. Потом билборд сняли.

 Знать, в смысле держать в голове, – учат нас – ничего не надо. Всё можно посмотреть в Яндексе. Это очень продуктивная точка зрения. Если человек ничего не знает, то ему можно впарить всё. А пустая голова очень хороша для закачивания в неё подробностей тарифных планов или свойств разных сортов туалетной бумаги.

 В этом деле достигнуты огромные успехи. Мне иногда приходится беседовать с молодыми людьми, поступающими к нам на работу. Они прилично держатся, опрятно выглядят, имеют некоторые навыки селф-промоушена и при этом являются совершенными дикарями: не имеют представления ни об истории, ни о географии, ни о базовых законах природы. Так, у нас работала учительница истории по образованию, не знающая, кто такие большевики.

 Чего голову-то забивать? Знать надо совершенно другое. Как-то раз я прошла в интернете тест на знание разных модных штучек, свойственных, по мнению устроителей, образу жизни среднего класса. Тест я позорно провалила, ответ пришёл такой: даже странно, что у вас есть компьютер и интернетом, чтобы пройти этот тест.

 Вот именно на формирование такого рода знатоков и рассчитаны современные учебные заведения и современные образовательные технологии.

 Мракобесие и невежество – это последнее прибежище современного капитализма. Это не просто некий дефект современного общества – это его важнейший компонент. Без этого современный рынок существовать не может.

 Логичный вопрос: кто же в таком случае будет создавать новые товары для «впарки» идеальным потребителям? И кто будет вести человеческое стадо, кто будет пастухами? Очевидно – идеальные потребители для этой цели не годятся. В современных США сегодня эту роль играют выходцы из стран третьего мира, из бывшего СССР. Что будет дальше – трудно сказать. Современный капитализм, вообще современная западная цивилизация не смотрит вперёд, ей главное – сегодняшняя экспансия. И она достигается посредством тотальной дебилизации населения. Потому что это – сегодня главный ресурс.

Нам предлагают признать ложью правду о нечестных выборах 4 декабря и в обмен на это признать ложь о честных выборах 4 марта правдой

«...нам предлагают признать ложью правду о нечестных выборах 4 декабря и в обмен на это признать ложь о честных выборах 4 марта правдой. Отличный размен! И как этот новый дивный мир тотальной честности похож на старый добрый мир тотальной лжи». Кирилл Рогов: открытое письмо Алексею Кудрину | Forbes.ru

Публикация с сайта Forbes.ru (http://www.forbes.ru)

Кирилл Рогов: открытое письмо Алексею Кудрину

Уважаемый Алексей Леонидович,

огромное уважение вызвал у меня и, как я знаю, у многих, ваш приход на митинг 24 декабря. Вы не только пришли, но и отстояли три часа, ожидая своей очереди для выступления. Когда вы говорили, раздавался свист. Но там, где был я, наоборот, люди вокруг скандировали «ма-ла-дец! ма-ла-дец!»

На мой взгляд, вы глубоко правы в своем призыве к диалогу, есть резоны и в вашей мысли о том, что лучше, чтобы нынешний состав депутатов принял пакет законов по политической реформе и потом назначил новые выборы. Но возможность такого развития событий полностью в руках тех, кто заседает на Охотном ряду, и тех, кто представляет сегодня исполнительную власть.

Ваши бывшие коллеги по правительству говорят, что у митингов на Болотной и Сахарова нет лидеров, нет четких требований. Это лукавство. У митингов есть совершенно четкая программа и совершенно четкое требование. Если бы вы имели возможность походить по толпе, почитать лозунги, почувствовать ее дух, вы бы совершенно ясно поняли эту программу.

Это были митинги против Обмана. Против обмана как базового принципа политической и социальной жизни. «Хватит нас обманывать, хватит надувать нас, как те изделия, которые повсюду мнятся вашим бывшим коллегам по правительству», — вот примерно к чему сводился смысл большинства остроумных и изобретательных плакатов, текстовки которых были содержательнее и точнее многих выступлений со сцены. И это не просто настроение момента, не ситуативная обида, как кажется некоторым. Это политическая программа: НЕТ-ОБ-МА-НУ! Нет обману.

Что следует из этого? Из этого следует невозможность размена по формуле: давайте забудем про надувательство 4 декабря и, засучив рукава, займемся обустройством новой и честной будущей жизни.

Обновление политической системы заключается не в том, что для регистрации партии и кандидата теперь надо будет собрать в 5, 10 или 20 раз меньше подписей, а в том, чтобы пресечь обман и показать всем, что обман наказуем. Оно заключается в утверждении, что правда есть и она отличима от лжи, хотя нас десять лет и убеждали в обратном. Оно заключается в утверждении принципа ответственности политиков за ложь. Во всяком случае — будем реалистами — тех, которые были пойманы на ней за руку. И если обман не будет пресечен и наказан в этот раз, то никакого обновления и не будет. Нас будут обманывать столь же беззастенчиво, хотя и с другими формулировками в законах.

Мы даже знаем тот день, когда это произойдет в следующий раз.

Поясню эту мысль. В заявлениях ваших бывших коллег по правительству мы услышали в последние дни три тезиса:

1) те, кто недоволен итогами выборов, должны идти в суд (мы ведь живем в правовом государстве!);

2) выборы 4 марта будут проведены честно (нас для чего-то в этом горячо уверяют люди, которые утверждают, что и выборы 4 декабря прошли в основном честно);

3) чтобы продемонстрировать честность выборов 4 марта, везде поставят веб-камеры и прозрачные урны.

Уважаемый Алексей Леонидович, у вас теперь есть Twitter и страница в интернете, и вы, наверное, теперь знаете то, что не положено знать вашим бывшим коллегам по правительству. А именно: вы теперь знаете, что люди хорошо знают, как их обманывают. Вы, например, вероятно, знаете теперь, что для того, чтобы обратиться в суд, нужно представить копию протокола избирательной комиссии. Но если председатель комиссии выдворил вас с участка под выдуманным предлогом или просто не дал вам такой копии, то ему ничего за это не будет. А в суде вам скажут, что без бумажки вы ничего не стоите. Так написан закон — теми, кто формирует избирательные комиссии, председатели которых нарушают закон и не несут за это никакой ответственности.

Но даже если у вас есть копия протокола, председатель комиссии покажет в суде другой протокол — и вам откажут в иске. Описания десятков таких процессов, идущих в эти дни, вы легко найдете в интернете.

Алексей Леонидович, объясните, пожалуйста, причем тут веб-камеры и прозрачные урны?

Прозрачная урна не является доказательством в суде. В прозрачную урну можно залезть и сняться на веб-камеру, помахав в нее Чурову. Больше она практически ни к чему не пригодна. Тем более что информация с веб-камер будет стекаться — куда? — в Центральную избирательную комиссию, как это ни покажется вам смешным. Те люди, которые украли наши голоса, хотят украсть еще и наше изображение.

В интернете вы можете найти полный каталог тех способов обмана, при помощи которых фальсифицировались выборы. Большинство из них невозможно зафиксировать и пресечь при помощи веб-камер и прозрачных урн. Зато эти способы прекрасно фиксируются наблюдателями. Но вы будете смеяться: свидетельства наблюдателей как раз не являются доказательством бесчестности выборов, как нам объяснили.

Итак, нам предлагают признать ложью правду о нечестных выборах 4 декабря и в обмен на это признать ложь о честных выборах 4 марта правдой. Отличный размен! И как этот новый дивный мир тотальной честности похож на старый добрый мир тотальной лжи.

Возвращаясь к началу, еще раз скажу, что искренне разделяю вашу обеспокоенность по поводу того правового и институционального вакуума, в котором мы оказываемся. Но в этом виноват вовсе не митинг. Причина его вовсе не в том, что у митинга нет лидеров и четких требований, как нам объясняют.

Ситуация представляется мне еще более драматичной, чем она выглядит в ваших описаниях. Повторю фразу, ставшую в последние дни очень популярной: пасту нельзя загнать обратно в тюбик. Никто не в силах придать легитимность той Думе, которая заседает сегодня в Охотном ряду. В то время как 40% населения, по данным опросов, с пониманием относится к требованиям митингующих.

Мне представляется очень важной и продуктивной ваша готовность выстраивать переговоры между сторонами. Но очень важно, по-моему, предельно точно формулировать суть проблемы. На вопрос, что произошло в политической жизни России после 4 декабря, я бы ответил так: население осознало, что 4 декабря те, кто олицетворяет власть в стране, преступили закон. Это сознание на этот раз является массовым и консолидированным. Оно практически стало политическим движением.

Это и есть та паста, которую не загонишь обратно. Это и есть срыв резьбы существовавшей в последние годы в России политической системы. Власть фактически потеряла легитимность в глазах населения. Это не выдумки манифестантов и горячих голов, это практически социологическая данность. Я уверен, что вы прекрасно понимаете, что это значит для любого политического строя. Для любой страны. Но именно с позиций такого понимания нам придется искать способы возвращения в правовое поле.
Исходный URL (загружено 30/12/2011 - 23:26): http://www.forbes.ru/sobytiya-column/vlast/78143-pasta-bez-tyubika

Простые истины о сложных вещах: как перестраивать жизнь и общество к лучшему (послесловие к митингам)

Как перестраивать индивидуальную жизнь и общество к лучшему — вопрос вопросов всех времён. Ответ на него состоит из двух частей: простой и сложной. Простая часть выражена в формуле эволюционного решения проблем: результаты слепых проб обогащаются постоянным поиском и исправлением ошибок.

Слепые пробы — это сырая руда наших исходных верований и реального поведения. Строго говоря, их первоначальное наполнение не имеет особого значения, оно по определению случайное. Главное — как мы выстраиваем (или не выстраиваем) дальнейшую переработку и обогащение этой «руды».

Взгляд на свои верования и поступки как на весьма бедную руду, требующую очень серьёзного и постоянно-непрерывного обогащения, к сожалению, чрезвычайно редок в массе человеческого населения. Большинство людей воспринимает своё мышление, мировоззрение и образ действий как нечто священно-неприкосновенное, табу, а не как случайно сложившийся набор огромной кучи хлама вперемешку с редкими полезными включениями. Существующая система образования полностью нацелена на поддержание этой пагубнейшей иллюзии, а наличествующая социально-политическая система ровно на этом же держится снизу доверху.

Можете ли вы себе представить ситуацию, когда бы автомобильная промышленность не только выпускала свою продукцию без огромного количества КРИТИЧЕСКИХ испытаний, но ещё бы не создавала сама ремонтные сервисы и препятствовала в этом другим? Какого качества тогда были бы автомобили и каких усилий требовало бы от автовладельцев поддержание своих «коней» в рабочем состоянии? Такая фантазия кажется абсолютным абсурдом, но это абсолютная реальность индивидуальной и социальной форм жизни, почти тотально отторгающих последовательное критическое мышление и критическую деятельность по поиску и исправлению ошибок.

Первая половина сложной части ответа — переход от отрицания своих ошибок и своих несовершенств к признанию первостепенного значения поиска прорех и провалов в знаниях и умениях, т.е. КРИТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ НАД ОШИБКАМИ.

Вторая половина сложной части ответа — воспитание у себя и реализация социоинженерной культуры деятельности, сочетающей владение научными знаниями и методами с постепенно-последовательным и экспериментально-испытательным инженерным преобразованием технологий, структур, правил, алгоритмов, объектов (последнее перечисление в первую очередь предполагает, например, технологии собственного мышления, социальные структуры и социальные правила, алгоритмы поведения, организации и сообщества (группы, сети) как объекты).

Материальный (объективированный) инструмент, позволяющий наглядно фиксировать как сами объекты и процессы, так и социоинженерную деятельность по поиску ошибок и по созданию более совершенных «продуктов», — это социальная картография (точнее даже — онтография, т.е. создание карт-онтологий — картографированных моделей объектов и процессов социоинженерной деятельности). Такие онтографические карты вполне можно создавать и эффективно использовать и под любую индивидуальную, групповую или организационную задачу.

Все необходимые методологические, технологические и инструментальные предпосылки для успешного решения поставленной в заголовке задачи имеются в нашем распоряжении. Остаётся лишь один шаг — взять себя за любую пригодную часть тела и начать отрываться от усыпляюще тёплой болотной жижи самообмана, самолюбования и безделья на самых важных направлениях жизни.