Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2018-03-07

Про речь вождя


Леонид Кроль
Мнение Алексея Толчинского.
Про речь вождя
Посмотрел 15 минут пресс конференции ВВП. О том, как он говорит написали многие. Самое часто встречающееся в этих описаниях его речи слово – rambling. Я согласен. Rambling – это такое качество рассказа, которое бывает например в гипоманиакальном или очень тревожном состоянии. Рассказ бесконечно петляет от одного к другому, дергается зигзагом, никогда не заканчивается, сам себя питает, возбуждает, и постоянно отвлекается на что-то новое. Фокуса нет, логики нет, последовательности нет.
Кроме того, он по большому счету ведет диалог сам с собой. Других людей нет сейчас, вообще. В его диалоге один человек – это маленький, неразумный, запуганный мальчик. Ему страшно. От страха он придумывает фантазию себя с большой бейсбольной битой, и рассказывает как он пошел и настучал этой битой всем обидевшим его по голове. А его обидели очень сильно. И вот то, что он озвучивает в пресс конференции – это та фантазия всемогущего, всезнающего богатыря, которого надо всем бояться, чтобы мальчику внутри не было так страшно. Два этих персонажа пребывают в конфликте друг с другом. В диалоге Путина самого с собой какая-то борьба, он очень хочет убедить маленького мальчика, что он в самом деле большой и сильный и бита у него ого-го. Он убеждает, убеждает, вбивает гвозди своих нелепых аргументов, потому что совершенно в них не верит и поэтому не может говорить спокойно.
Но мне интереснее невербальные качества. Если говорить про аффект, то два основных выражения лица – это презрение и злость. Часто у него смесь на лице из презрения и злости. Злость его я бы точнее скорее назвал сдерживаемой яростью. Нарциссичной яростью мальчика с раненой самооценкой.
Как себя люди чувствуют в комнате с ним? Посмотрите на лица журналистов – это смесь страха и шока (подавленного удивления). В основном, мертвая тишина. Нормальная реакция людей, перед которыми во всей красе полный ярости и презрения, машущий бейсбольной битой человек.
Состояние его я бы назвал параноидальным. Я соглашусь с Ангелой Меркель. Это не игра, он не делает вид в том, что злится. Ему очень страшно внутри и он очень недвусмысленно зол снаружи. Он ненавидит американцев. Пробиваться через эту паранойю аргументами и фактами совершенно бессмысленно. Вас нет. Вообще. Вы – это жуткий, неназываемый ужас, который его может убить. Он будет биться до последнего, не замечая что у Вас синий галстук, левый шнурок развязался и улыбка на лице. Он в своем мире. Ему там очень плохо и он очень злой. Примерно как зверь, которого загнали в ловушку и сейчас сожрут. Он не может бежать, может только сражаться.
Если говорить про ложь, то есть сознательную фабрикацию ложного рассказа, то она в его пресс конференции есть. Но он не старается ее особенно скрывать. Более того, при таком уровне дисторсии восприятия действительности, уже не особенно важно врет он или нет. Но если это кому-то интересно, то по мнению Пола Экмана естественные выражения эмоций сопровождаются симметричным выражением лица. У каждой из семи базовых эмоций выражение характерное, но они все симметричны. При этом в трех разных моментах - 1m 31сек, 5m 44 cек, 15m11sec у него происходит то, что Экман называет micro expression. Посмотрите на левую бровь вождя на 15 минуте 11 сек, когда он говорит “ Крым хотят пустить по Киевскому сценарию и создать там серию терактов...” у него взлетает левая бровь. Это не дрожание левой икры наполеона, это ложь.
Но здесь не особенно нужен Пол Экман, есть мало есть трезвых людей, кто сомневается в том, что Путин врет постоянно, совершенно не смущаясь, считая людей за идиотов -он презирает аудиторию. Он врет уверенным тоном человека с бейсбольной битой.
Иметь дело с этим всплеском паранойи непросто. Во-первых, не нужны никакие расплывчатые угрозы. Нужна предельная ясность, и в позитивном и в негативном. С ним надо говорить просто. Без выкрутасов. Если Вы чего-то от него хотите в переговорах, то ваша первая задача – сделать так, чтобы он почувствовал себя хотя бы немного в безопасности. Когда вы его пугаете, ожидать что он не просто пойдет на уступки, но хотя бы услышит вас, наивно. Хотите санкций – делайте санкции. Не надо ими бряцать перед ним заранее и томить его ожиданием.
Худшее что вы можете сделать с параноидальным нарциссом – это обнажить испуганного мальчика внутри. Не надо его стыдить и винить. Стыд для него – это больно. Самое больное что могут сделать американцы – это и приблизиться к капиталам Путина, например кольнуть в таинственного швейцарского казначея. Раскрыть схемы движения денег. Огласить размер состояния. Ответом на это будет белая, нарциссичная ярость. И месть.
Но паранойя не делает его сильным шахматистом, лидером, президентом, стратегом. У него очень много энергии уходит на нее. Она функциональна сейчас и быстро он с не не слезет. Когда президенты США и Европейских стран открыто говорят, что он потерял связь с реальностью, ему ничего не остается кроме как уйти в свою фантазию парня с бейсбольной битой. Только в таком мире ему еще можно сохранить лицо и избежать разоблачения.
Есть шанс, что эпизод паранойи спадет. Если тянуть волынку и вести переговоры с дипломатом, которого Путин не воспринимает как опасность (Меркель?) то есть шанс, что энергия чуть разрядится. Авианосцы, угрозы и ответное бряцанье оружием – будут заводить паранойю на новый виток и развивать паранойю у его оппонентов. Это одна из основных сложностей в общении с ним – не впасть в ответную паранойю, помнить, что где-то там сидит запуганный, обиженный, раненый мальчик.