Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2018-03-21

Как достала НЕПРОХОДИМАЯ ложь, манипуляции, извращение смыслов, жажда наживы, выдавание чёрного за белое


Elisaveta Vereshchagina
5 ч
У меня давно не было диалогов с людьми, активно вовлечёнными в политическую повестку «по ту сторону», — но недавно моя (ставшая когда-то близкой подругой) учительница фортепиано, разделяющая взгляд «за Родину, за Путина», прислала одну вещь — и я написала ей развёрнутый (до примитивности эмоциональный, но очень откровенный) ответ.
Warning: в нём много фактов обо мне, которые вам либо надоело слушать, либо вряд ли хотелось бы узнать (мне и самой не хотелось, так что до 20+ лет я прожила с уверенностью, что ничего такого нет и в помине, «где я, а где государство» и проч. и проч.).
«...Если кратко, моя жизнь — плоть и кровь от того, как управляется государство.
Я выросла в семье советника президента, генерала генштаба, полковника советских войск, трёх сотрудников КГБ (один из них лично курировал Троице-Сергиеву Лавру; другой руководил отделом по охране первых лиц, был, как и многие, расстрелян, лежит в общей могиле №1 на «элитном» Донском; третья болела тяжелой паранойей на фоне работы по части отравляющих веществ, всегда носила с собой топорик, поднимала в моей квартире трубку и, не набирая номера, произносила: «Кончайте слушать — здесь живут обычные люди, ВАМ они не нужны», — и терпеть не могла Сталина, поскольку пришла в НКВД-МГБ в конце войны, ближе к его смерти, и ее подпись я видела на документах о реабилитации любимого священника/философа/ученого Флоренского; вероятно, таких реабилитационных дел она повидала немало, и именно это дало ей основания Сталина не любить, несмотря на эээ профессиональную принадлежность).
Я ходила в детстве в Белый дом смотреть фестивальное кино; ходила на мультики и ёлки на Старую площадь (то есть в Администрацию президента). Там же, в Администрации, мне вручали паспорт гражданки РФ. Там же, в Администрации (прямо в здании!), я посещала автокурсы.
В девятом классе я тусила дома у главы одного из Федеральных агентств (вполне достойного человека); на окончание школы мне подарили «тур» по закрытым частям Кремля — Большому Кремлевскому дворцу (не Съездов!), где Георгиевский зал и вот это всё (и где в обычное время на каминах буквально стоят пепельницы с окурками, потому что работа идёт в тех же залах, что и сто лет назад).
Затем я училась у чрезвычайных и полномочных послов, министров, училась (и спорила с ним — по-английски, едва не срываясь на крик) у человека, 20 лет прожившего в США как советский/российский шпион под прикрытием (а сейчас являющегося личным консультантом главы Роснефти Сечина). Училась у главы службы спецпропаганды, у которого в телефонной книжке всё руководство нашего ТВ. Училась у человека, создававшего ОБСЕ. Видела и слушала вживую глав государств, правительств и ведомств — Берлускони, Анастасиадиса, Эрдогана, Си Цзинь Пина (которому на днях Китай присвоил почётное право править до самой смерти), Лаврова и Набиуллину, Киселева и Киссинджера (простите за это соседство) — кого только не!
На пару курсов младше со мной учился сын Медведева. Отец моей ближайшей подруги — ныне покойный — руководил российским посольством в Киеве во время Майдана и аннексии Крыма. Вторая моя ближайшая подруга работала парламентским корреспондентом ТАСС и ежедневно торчала в Госдуме, пока не поняла, что скоро свихнётся от стыда и отвращения. Человек, которого я называю братом, пьёт на даче у замминистра обороны (ныне посла РФ в США). Другой дорогой человек, ныне коллега по правозащитной сфере, в юности жил с убеждением, что может прострелить голову первому встречному прямо на Красной площади — и что его всё равно отмажут (просто в силу того, что у него есть родственник в ГД).
Так вот — если бы Вы знали, как оно всё достало. Как достала НЕПРОХОДИМАЯ ложь, манипуляции, извращение смыслов, жажда наживы, выдавание чёрного за белое. Как достали ПЫТКИ, которые прямо сейчас, в 2018 году, ФСБ применяет к совершенно невинным (ещё и очень молодым) людям, фабрикуя дела, чтобы добавить себе на погоны. Как достала война, которую ведут на чужих землях, а здесь — насаждают в головы людей, пока вся страна — медицина, образование, предпринимательство, про пенитенциарную систему и армию я совсем молчу — стоят в разрухе, а в воздухе витает беспомощная озлобленность, и люди, за исключением единиц, близких к святости или совсем инфантильных, полны уныния, отчаяния и агрессии.
Я вижу ОЧЕНЬ много боли, зверств, насилия, лжи каждый день. Я пытаюсь работать с теми, кто от них страдает, — или, во всяком случае, слежу за судьбами/дружу с этими людьми. С юными девочками, к которым с обысками вламываются сотрудники спецслужб, с людьми, которым подбрасывают наркотики, которых обвиняют в педофилии (возможно, Вы слышали про дело Дмитриева / «Дело Хоттабыча»; сейчас невиновность его доказана всеми возможными экспертизами, но когда мы только начинали подключаться к этому делу, от нас шарахались, как от чумных).
Я как и прежде, как и всю жизнь, продолжаю ходить в Церковь.
Но никаких, ни малейших восторгов по поводу ситуации в стране и системы управления ею — не испытываю, и отношусь к тому самому меньшинству, которое люди со взглядами, близкими к Вашим, называют «предателями» и «пятой колонной». Мне, внучке человека, отвечавшего за все секретные объекты (убежища от ядерных ударов и т.п.) на территории многих стран, многократно отказывавшегося «пилить» государственное добро и чуть не убитого в этой связи у себя в подъезде, — ни секунды не стыдно. Вернее, мне очень стыдно за страну, погрязшую в насилии и лжи — и именно насилие и ложь несущую за свои пределы».