Мысли для начала... мышления

Неграмотными в 21-м веке будут не те, кто не могут читать и писать, а те, кто не смогут научаться, от(раз)учаться и перенаучаться. Элвин Тоффлер

2015-01-17

Хорошее объяснение быстро приближающейся финансовой катастрофы

Slava Rabinovich
Только что дал интервью (по телефону) радиостанции «Бизнес-ФМ». Вопрос был такой: в связи с предполагающимся бегством капитала из России в этом году, с прогнозами цифр до 240 млрд долларов, многие заговорили о том, что будут введены ограничения на движение капитала. Типа, что я думаю по этому поводу.
Видимо, я не имею права (или это будет просто неправильным) разглашать те мысли, которые я сказал по радио, до того, как мини-интервью выйдет в эфир, но я могу написать то, что сказала ведущая программы – что я «дал апокалиптический прогноз», в отношении не только эффектов от такого возможного введения ограничений, а и того, что будет дальше, после этого введения. Надеюсь, интервью не сильно обрежут, перед выпуском в эфир. Надеюсь, его можно будет услышать и у них на сайте. А когда оно выйдет в эфир, то, как всегда, его услышат миллионы человек в своих автомобилях...
Но далеко за пределами периметра этого вопроса и мини-интервью, я хотел бы написать вот о чём...
На финансовом рынке существует много разных классов активов – это и акции, и облигации, и деривативы на акции, и деривативы на облигации, и деривативы на деривативы, и валюты, и товары, и деривативы на них, и так далее. Конечно, не все финансовые игроки являются специалистами сразу во всех классах активов, но, как минимум, они должны как-то разбираться во всех, даже если специализируются в чём-то одном.
С июля я публично пишу свои мысли, включая инвестиционные идеи, и включая прогнозы, как финансовые, так и экономические. С сентября, когда эту мою деятельность заметили такие уважаемые мною люди, как Сергей Алексашенко (для примера), начались некоторые расхождения во взглядах – более «академические» экономисты считали то, что российская экономика тупа и примитивна, как табуретка, и поэтому она не схлопнется так быстро и так жёстко, как прогнозировал я. Я же не соглашался, указывая на не академическую науку, а на практические знания того, что такое токсичность, и как эта токсичность повлияет на всю финансовую и экономическую систему России, которая, к 2014 году, была полностью интегрирована в западную, и которая зависела от западной системы во всём – от импорта почти всех товаров и услуг, до импорта самого западного капитала. Токсичность, по моему мнению, вызывала мощнейший экономический и финансовый шок, разрушая принципы международной торговли и финансовых рынков, в отношении России, без которых она не умеет существовать, и уже давно, даже если мы и говорим о табуретке.
Прошло несколько месяцев, наступил 2015 год. Все вернулись после праздников к обсуждению этих тем, и я вижу, что и Сергей Алексашенко, и Герман Греф, и многие другие, встали на мою точку зрения, высказанную ещё в июле. Это прогресс!
Но это – запаздывание, и запаздывание очень длительное. Например, что прогнозируется сейчас, на период в будущем на столько же месяцев вперёд, на сколько январь 2015 года опережает июль 2014?
На днях на «Гайдаровском форуме» я услышал от Германа Грефа рассказ о надвигающейся катастрофе в банковском секторе, и как корпоративный сектор произведёт массовый дефолт по своим долгам, по отношению к Сбербанку и другим банкам, и как, с (божьей) государственной помощью, часть этих банков будет спасена за счёт налогоплательщиков (если деньги у правительства будут, в чём я сомневаюсь), но при этом все залоги по этим долгам перейдут к банкам, и банки, или уже сейчас государственные, из тех, что сейчас такие, или к тому времени уже национализированные, взамен на спасение, станут владельцами этих небанковских активов. Страна, по сути, перейдёт от стадии капитализма и частного владения компаниями к стадии социализма квази-горбачевского периода, и встанет не с колен, а будет лежать мордой вниз, ибо та модель исторически себя изжила ровно тридцать (!!!) лет назад. Вернее, она исжила себя гораздо раньше, но тридцать лет назад она начала полностью разрушаться, доказав, на практике, наконец, свою полную несостоятельность полным своим коллапсом. И я об этом говорил в июле прошло года!
Но уважаемые Герман Греф и Сергей Алексашенко, наконец-то соглашаясь со мной по большой картине (наконец-то!), не являясь практиками финансовых рынков с 20-летним стажем (если не учитывать, конечно, их глубокое понимание этих рынков, по сравнению с большинством других людей), не говорят о деталях. О деталях тех катаклизмов, которые будет переживать финансовый рынок, при переходе России из состояния А в состояние Б.
Сегодня по Бизнес-ФМ я рассказал о серии катаклизмов, которые произойдут, если и когда введут ограничения на движения капитала. Слушайте об этом по радио. Я забыл, кстати, дать свой прогноз по рублю, в этом случае, в ходе этого мини-интервью. Если рубль станет, по сути, неконвертируемым, в полном понимании этого слова, то разовьётся чёрный рынок на конвертацию, и, по моему мнению, цена конвертации в доллар будет на 40-50% выше, чем какой-либо «официальный» но нерабочий курс. Бегство капитала продолжится уже по этим ценам, при помощи чёрного рынка, потому что бегство капитала может быть остановлено только лишь исправлением причин этого бегства.
Другой катаклизм – это назревающий коллапс долгового рынка. Я больше даже говорю о рынке корпоративных долгов, нежели суверенных, и не только о рынке торгуемых долгов. Объём рынка долговых обязательств корпоративного сектора – корпоративных облигаций – огромен, но это не вся картина. Существует огромный рынок неторгуемых долгов – кредитов, синдицированных кредитов и других «borrowing facilities», в котором участвовали российские компании на протяжении десятилетий (!), с середины 90-х. Этот рынок только лишь нарастал. Как и многое другое в нашей стране, в 2014 году случился неожиданный STOP и в этом сегменте.
Токсичность страны, кроме прочих факторов, заключается в том, что «комплайенс-офицеры», члены советов директоров и другие большие начальники самых больших финансовых учреждений в мире, сейчас просто говорят своим подчинённым, работающим в отделах долгового финансирования, специализирующимся на России: «How much do you have of that Russian paper on your books? Wow! Get rid of them. At any price. We give you one quarter to do that!» «Сколько у вас есть этих российских обязательств на ваших книгах? Ого! Избавьтесь от них. По любой цене. У вас есть один квартал, чтобы это сделать!»
Это – не только рыночная проблема, основанная на какой-то инвестиционной идее, или на страхе, или на управлении рисками (хотя и то, и другое и третье, вместе взятое, тоже). Это ещё и инфраструктурная проблема, вызванная токсичностью.
«Российский финансовый актив токсичен – не трогайте его длинной палкой. Если он есть, избавляйтесь от него. Ничего не хочу слышать, избавляйтесь. Решение принято советом директоров банка» (инвестиционным комитетом фонда, нужное подчеркнуть).
И вот я сижу в своём офисе и принимаю эл. письма от «интересантов», не хочу ли я прикупить кусок кредита Роснефти, который приходит к погашению в 2018 году, и вот такие-то и такие-то его параметры, и этот кусок равен 20 млн долларов по номиналу, и есть ли у меня хотя бы индикативная (не твёрдая) цена на покупку. И вообще, какой-либо интерес, у меня или у моих клиентов.
И такие предложения только нарастают с каждым днём.
Я предсказываю, что эти предложения выльются в аваланш, посредством механизма снежного кома, переходящего в катастрофу.
Прибавим к этому механизму такую одну мааааааленькую детальку – ожидание рынка (аж Бизнес-ФМ звонит с этим вопросом!) по введению ограничений на движение капитала. Что это будет означать для российских компаний и их возможности и желания платить по долгам?
ОМГ. OMG.
И дальше – понеслась кое-что по кочкам. Токсичность + инфраструктурные приказы о продаже + неспособность многих платить по долгам + нежелание многих платить по долгам + ожидание введения ограничений на движение капитала + потенциальные инфраструктурные трудности оплаты = финансовая паника на рынке неторгуемых долговых обязательств (кредиты, синдицированные кредиты, другие похожие активы), которые находятся на балансах международных финансовых институтов.
Финансовая паника и разрушение стоимости одного типа активов не может не повлечь за собой финансовой паники и разрушения стоимости всех остальных типов активов, имеющих отношение к одному и тому же – к российским эмитентам, к российским компаниям, к России. Полетят облигации, акции, рубль. Рубль... ОМГ. OMG. Мне просто страшно представитъ, где будет в этом случае рубль.
Я надеюсь, что Рубен Варданян расскажет всё, что знает об этом, Герману Грефу, как можно скорее.
Я надеюсь, что Сергей Алексашенко прочитает этой мой пост, как можно скорее.
Я надеюсь, что финансовое сообщество России (минус Эрик Краус) начнёт говорить об этом, как можно скорее.
Поверьте, Россия не состоит из одних Бивисов и Баттхедов. В России, в течение последних 100 лет, не до конца начисто выжжены гены нормальных людей. Кроме того, в Россию в 90-е вернулось много нормальных, знающих людей, с международным опытом. Он сейчас очень нужен. Хотя бы для того, чтобы правильно спрогнозировать то, что будет. Чтобы остальные люди начали понимать, в какую пропасть они, на самом деле, смотрят. И коллективно начали бы думать, что лучше делать, вне периметра «Киселев-ТВ», которое рано или поздно будет выброшено на преступную помойку истории, как было выброшено «Геббельс-ТВ».
Напоследок я хочу сказать: Слава независимой и свободной Украине и слава независимой и свободной России! Я верю в тот день, когда наши страны будут, как Канада и США. Fuck them, these putinoids!